Потерянное время

Повернувшись на бок и свернувшись так в полумесяц с подогнутыми ногами, спал в лазарете Санджи, к своему животу спиной прижимая маленького мальчика-лисёнка и своим большим и пушистым хвостом накрывая его вместо одеяла. Тихо сопели два лиса, сладко и лениво, чуть приоткрыв свои розовые губки, пускал слюнки на подушку Соран, будучи крепко и надёжно прижатым к своему папочке, что посильнее обнял его одной рукой, вторую вытянув вперёд и свесив её с больничной койки. Худощавым и костлявым было запястье кока, совсем тонким и бледным казалось оно, создавая ощущение болезненности и истощённости её обладателя, особенно на фоне розовощёкого мальчугана, что, обеими ручками обхватив притянувшую его руку, держал её так цепко и сильно, словно только она помогала ему так спокойно и умиротворённо спать. Безмятежно посапывал кроха-лисёнок, маленьким носиком размеренно и крайне медленно вдыхал и выдыхал воздух, пока прямиком за ним спала его большая и взрослая версия, имеющая такие же светлые и солнечные волосы, такого же в точности цвета мех на лисьих ушках и хвосте и абсолютно идентичные черты лица, разве что увеличенные в своих размерах. -Чего тебе надо, чёртово Маримо? – резко нарушая всю упоительную картину мирного сна, недовольно и грубо произнёс вдруг открывший глаза Санджи, сразу поспешив обеими руками сжать лисёнка под зорким и внимательным взором снисходительно осклабившегося тигра. Но ничего не ответив на вопрос лиса, Зоро неторопливо и уверенно подошёл к нему, лишь шире растягивая губы в оскале. Кок поджимал уши, поднимал шерсть дыбом на хвосте и словно втягивал голову в шею, пытаясь при этом собой прикрыть среднего детёныша, который, почувствовав, как его сжали сильнее, поспешил сонно и недоумённо заморгать глазками и тут же расплыться в улыбке, стоило ему увидеть причину переполоха. -Папа, ты к нам с папочкой пришёл посидеть и поохранять нас? Или даже спать с нами как той ночью? – одной ручонкой так и продолжая удерживать руку лиса, а второй начиная тянуться к довольному тигру, радостно пролепетал Соран, нисколько не замечая того, как ощетинились рядом с ним. – Или тебе надо идти Куину с Муги тренировать? Хотя Муги теперь стал только сам заниматься… И детские бормотания, наполнившись слишком откровенной тоской и грустью, плавно стали затихать, пока опечалившийся лисёнок опускал свой взгляд со своего нахмурившегося отца на собственную маленькую ручку, которой он так крепко держал своего папочку. -Но ты побудешь с нами хотя бы немножко?- вдруг подняв свои глазки вверх, с так и слышимой огромной надеждой звонко спросил лисёнок, сразу наблюдая за тем, как суровый и грозный тигр таял в ласковейшей улыбке и с ней опускался к нему. -Конечно, солнышко, - чуть отодвигая светлую чёлку повеселевшего тут же мальчика и целуя его в каждый завиток на лбу, нежно и тепло проговорил мечник, пока рядом с ним всё сильнее и сильнее поджимали уши, словно сейчас снова была та недавняя ночь. -Ты скрывал, что омега, - под синхронное посапывание трёх зверёнышей, тихо и еле слышно прошептал Зоро в полной темноте, наслаждаясь такими чарующими и лучшими во всём мире звуками, подобным по совершенству которым он не слышал уже давно, с тех самых совместных с лисом ночей… -Только сейчас понял? - не открывая глаз и также прислушиваясь к мерному дыханию детей, с хорошо выраженной в голосе злостью и язвительностью ответил ему Санджи, не имея никаких возможностей прогнать тигра, не разбудив своих уже заснувших малюток. -А ты по своей шее, как чувствуешь, Бровастик? – слишком уж хорошо замечая отсутствие привычных и таких родных прозвищ в свой адрес, не замедлил сострить в ответ Ророноа старший, чуть покрепче сжимая руку на тут же обиженно и возмущённо фыркнувшем лисе и словно намекая ему этим жестом на то, что так брыкаться словами не стоит. И ненадолго наступившая тишина бессловесных перепелок и недовольств уже вскоре была нарушена вновь. -А почему именно Норт Блю? – никак не хотел затихать Зоро, всё продолжая этот ночной разговор, пока лежащий в его объятиях кок напрасно старался притвориться сладко засыпающим. Однако не получивший своего ответа тигр постарался прижаться к молчащему лису посильнее, носом дотягиваясь до его щеки и пытаясь не задавить слишком сильно лисёнка, что спал меж ними. И не имея шансов уйти, ни капли не желая тревожить детей разборками и шумом, Санджи тяжело выдыхал, пока в его лицо всё не прекращали тыкаться и щекотать дыханием. -Там бы навряд ли искать стали, - голосом без малейших признаков сонливости всё же решил отозваться лис, не видя смысла привирать в столь очевидной истине. Ведь ожидать, что он совьёт тихое семейное гнездышко именно в этом море, следовало меньше всего. Он же уходил влюблённым и окрылённым, он сбегал под покровом ночи и точно не собирался прятаться и скрываться! Однозначно не планировал идти туда, куда его должно было манить меньше всего, тем более в разгаре маячащих на горизонте мировых изменений! В момент накалённой обстановки, во времена, когда флаги революции поднимались всё выше и выше готовясь вот-вот сорваться с шестов и взлететь птицами свободы, выбирать море остатков пиратов Большой Мамочки было бы немыслимой ошибкой! И именно такой, какая нужна, чтобы один глупый мечник не узнал о том, что его крови и плоти в мире стало больше, и наперекор своей мечте не отправился в северное море, ведомый неудержимыми и неподконтрольными инстинктами. Потому что родивший его детей омега сможет позаботиться о них и сам, потому что восемь лет назад всё казалось чуть проще, чуть менее кошмарно и чудовищно… Переменившуюся обстановку Санджи почувствовал сразу. С холодком вдоль позвоночника лис мигом ощутил, как расслабилась хватка мечника, что даже, кажется, постарался немного отдалиться и отодвинуться от него, пытаясь создать между ними хоть какое-то пространство. -Мари…Зоро? – осёкся со старым прозвищем кок, по привычке начиная произносить то, что будто само собой рождалось в его глотке и слетало с языка без воли хозяина. И ситуация стала ещё хуже, заставляя вздрогнувшего Санджи начать боязливо и опасливо поджимать уши к голове и напрасно пытаться упокоить и утихомирить собственное дыхание, пока рядом с ним дышали всё тяжелее и чаще. Тигр злился. Тигр был очень и очень зол, и испуганный кок с запозданием подумал о том, что те вещи, что были так естественны и логичны для него, могли в момент разъярить сущность альфы в мечнике, вынуждая его дуреть от злости на собственную пару. Ведь всё-таки думать холодной головой и рассуждать причинно-следственными связями это одно, а целиком покоряться своей природе, не имея никакой возможности спастись от неё и её ужасно сильного влияния на разум, это другое. Совершенно, по-видимому, другое и разное! Инстинкты у альф, а особенно у таких сильных как Зоро, это нечто слишком пугающее и жуткое! -Здесь же дет.., - отчаянно и горячо зашептал лишь сильнее и сильнее поджимающий уши Санджи, надеясь хоть как-то исправить своё положение, как его резко и незамедлительно перебили. -Молчи! Просто лежи тихо, Завиток, я сейчас успокоюсь, - хрипло и низко пробормотал Зоро, до боли жмуря глаза и усилено стремясь не думать о лисе, что лежит сейчас прямо здесь перед ним. О таком замученным и истощённом, о таком исхудавшем и посмевшем намеренно прятаться от своего альфы по островам! Ведь одно дело надеяться на то, что судьба случайно занесла Завитушку на этот всеми забытый кусок суши посреди моря, и лишь приблизительно и крайне туманно предполагать, что воля провидения здесь была не так уж и сильна, и совсем другое дело слышать такое напрямую от неё самой! Да Бровастик намеренно прятался от него вместе с детьми! Специально скрывался в как можно большей глуши и даже не думал подать ни единой весточки. Так отучить же дурного омегу от такого! Сейчас же напомнить, кому ему следует подчиняться! -Только не дёргайся! И молчи-молчи, ради всего святого молчи, Бровастик, - всё борясь с бушующей яростью в душе и неподконтрольным желанием обратиться чудовищным тигром, едва проговорил Зоро, телом начиная дрожать от напряжения. И пусть будет наплевать на всё, и пусть детёныши учатся и смотрят, как в природе выстраивают свои отношения альфы и омеги! Пусть Муги с Куиной узнают, как следует укрощать строптивых омег, а Соран понимает, как не следует вести себя с альфой, что обожает свою пару до полоумия и искр перед глазами! Но всё же - всё же - этого стоит попытаться избежать, и поэтому сейчас надо только не трогать, только не касаться Бровастика, иначе нервы сорвутся, и его будет не остановить! -Прости, этому безумству внутри не всегда легко противостоять, - дыша как после быстрой и изнурительной пробежки, обессилившим голосом с рваным выдохами произнёс Ророноа старший, пока рядом с ним круглыми от шока и ужаса глазами смотрели в невидимый во тьме потолок. – Поэтому только не пытайся уйти, Завитушка, иначе я точно себя не удержу…. И вообще хорошо, что дети так крепко спят, всё же они до этого не высыпались столько ночей, переживая за тебя. И снова стало спокойным дыхание тигра, и вновь его рука опустилась на тело продолжающего хранить молчание лиса и притянула его поближе к себе, пока три меленьких зверёныша продолжали ровно и неторопливо дышать, словно здесь сейчас была совершенная и абсолютная семейная идиллия, что не должна прерваться никогда. -А почему у тебя живота не было? И запах не появлялся? – решая, что больше он не потеряет над собой контроль, а столь важные вещи лучше узнать сейчас, чем потом у целиком здорового лиса, которого за любой мало-мальски неподходящий ответ уже точно будет ждать только трёпка и узел внутри, с новым разгоревшимся интересом спросил Зоро, в то время как рядом с ним напрягались всем телом, боясь издать малейший лишний звук. -И наших малышей ты сам выкармливал? Как это было? – уже успев во время многочисленных вылизываний кока отметить, что его грудь не особо изменилась вопреки тройному припроду, искренне поинтересовался мечник, звуча так будто он малолетний ребёнок, что расспрашивает о большом и неизвестном ему мире. -Они долго питались твоим моло…, - на этот раз будучи перебитым уже сам, так и не смог договорить все свои вопросы Зоро, когда вместе с ним сухо и сердито начал разговаривать кок. -Грудь каменная, соски болят, дети каждый час кушать просят, - явно не желая углубляться в эту тему и сильно её обсуждать, холодно и резко произнёс Санджи, пока его лицо незримо для тигра кривилось в маске тяжёлой и невыносимой муки, пока его руки спешили погладить трёх детей, чтобы вернуть душевное спокойствие и умиротворение. Ведь его любимые меховые клубочки, его обожаемые маленькие ангелочки всё же выжили и сейчас были рядом с ним. Они не погибли, и непоправимая кошмарная катастрофа чудом миновала, будто судьба решила чуть смилостивиться над одним из тех, с кем так жестоко любила играть. И медленно, совершено неспешно и неторопливо уходила мина ужаса и горя с лица постепенно успокаивающегося Санджи, что не мог не смягчиться вопреки всему своему желанию, когда его рассудком целиком завладевали его детёныши и всё связанное с ними: и хорошее, и плохое. -Дети формировались неправильно, - с удивлением не только для тигра, но и для самого себя, совершено теряя свой раздражённый и досадливый тон, всё же стал отвечать на вопросы лис, мысленным взором находясь сейчас где-то очень далеко отсюда. - Я тогда в человеческом облике всегда был, а они маленькими зверёнышами у меня в животе стали расти, поэтому заметно не было. А про запах я и сам не знаю, таблетки, наверное, ещё действовали… Хотя поэтому может у меня внутри что-то не так и сработало, и дети зачались так странно. Здесь же был мыслями потерянный и найденный мугиваровский кок, по Таузенд Санни блуждали его раздумья, что отправились в путешествие не в пространстве, а во времени, будучи на этом же известном корабле, но только восьмилетней давности. Сколько тогда было всего наивного в его голове! Сколько было самонадеянного и по-глупому храброго! Ведь сколь реалистично и приземлённо он не пытался смотреть на своё будущее, разве он мог предугадать, что всё сложится так? Аж настолько тяжело и трудно?! -Зоро, - вынуждая и без того хмурого сейчас мечника напрячься от зазвучавших печально-обречённых интонаций, взяв себя в руки, куда твёрже и сдержаннее продолжил кок, произнося каждое слово так, будто оно было обдумано и выверено уже множество мильонов раз. – Много воды утекло с тех пор, как мы были вместе. Всё изменилось, Зоро, и я больше не хочу быть с тобой. Уже не думая о гневе тигра, уже не боясь его ярости и собственнических инстинктов, словно самое взвешенное и обдуманное решение в своей жизни тихо и уверено произнёс Санджи, утонув в тёмном и страшном море собственных воспоминаний и наглотавшись его чёрной воды, заставляющей предаться её упадческому влиянию. -Давай с утра обсудим, как нам растить детей и что делать с меткой. Быть может, Чоппер сможет её вывести, - плавно и медленно закрывая глаза и улыбаясь самой кроткой и облегчённой улыбкой, будто он сделал то, что с сумасшедшей силой требовало его сердце, чтобы освободиться от накинутых на него оков, размерено и неторопливо произнёс готовый ко всему абсолютно успокоившийся лис, всё так и гладящий три пушистых тельца. -Это моё решение, Зоро, даже если я бесправный и безвольный. Поэтому давай поговорим завтра как взрослые и уравновешенные люди и договоримся о том, как нам жить дальше, - так и не открывая глаз и выглядя сейчас как блаженно-просветлённый, с нотками счастья и радости проговорил тихо улыбающийся кок, рассчитывая, что в том, кто помог Луффи победить верхушку мирового правительства, всегда скрытую ото всех, есть хоть крупица благоразумия и способности к размышлению. – Это моё единственное желание, исполни его, пожалуйста. -Затрахаю так, что встать месяц не сможешь, - заставляя кока тут же резко и широко распахнуть свои глаза, ещё спокойнее и умиротворённее, чем сам лис, совсем тихо и словно сонно произнёс Ророноа старший, окончательно определив и утвердив для себя такой план, что целиком устраивал сущность альфы внутри него. – Ты только поправься, Бровастик, и на ноги твёрдо встань, и я тогда всю эту дурь из твоей головы вычищу, только окрепни немного. И мы с тобой как взрослые люди всё и обсудим. Сладкой дрёме отдавался довольный и счастливый тигр, в буйстве собственных феромонов спал он со своим семейством, что было покрыто ими так, чтобы ни у кого даже сомнений не возникало в том, что у этих Завитков есть свой альфа, свой защитник и тот, кто никогда и никуда их не отпустит. -Столько феромонов выделю, что у тебя смазка ручьём будет бежать, пока я буду её слизывать, - чуть сдвинувшись в постели и приблизившись к самому ушку задрожавшего лиса, сладко-сладко замурлыкал Ророноа старший, вмиг после этого мрачнея никому не видимым взглядом и грубея голосом. – Какие твои предложения, такие и мои, эро-кок. -Конечно, я побуду с вами, мой лисёночек, конечно, посторожу и поохраняю вас, вы же мои любимые Бровастики и Завитки, - нежничая с целиком доверяющим ему мальчиком, самым тёплым и ласковым голосом произносил мечник, носом по-кошачьи потираясь о детское личико и чувствуя, как томно и приятно щемит от этого в груди, в то время как в лазарет заходил ещё один тигр. Спокойно и уверено, практически не размахивая своими маленькими мозолистыми ручками, Муги пришёл к своему папочке и старшему братику, намереваясь улечься вместе с ними. И нисколько не отказывая себе в этом желании, бесчувственным взглядом встречаясь с усмехнувшимся ему отцом, тигрёнок сразу полез на койку к попытавшемуся выглядеть беспечным лису. -Муги, малыш мой, ты пришёл полежать к нам с Сораном? – так и находясь в положении на боку, мягкими интонациями обратился к младшему детёнышу Санджи, уже начиная приподнимать в приглашающем жесте обнимающую лисёнка руку, чтобы под неё мог забраться ещё один ребёнок. Но у Муги определённо были свои планы. И проигнорировав предложение своего папочки и даже нисколько не думая ложиться под бочок к нему, спинкой или животиком пристраиваясь к обрадовавшемуся его появлению братику, тигрёнок с самым невозмутимым видом продолжил забираться в запланированное место. Это была лучшая охранно-защитная позиция! Это был лучший сторожевой пост, именно такой, какой необходим для защиты обладателей двух пушистых лисьих метёлок! -Тут, - кратко и безэмоционально буркнул Муги, животом улёгшись на бок своего удивленного папочки и свесив с него свои целиком расслабленные ручки и ножки вместе с хвостиком в разные стороны. Полосатый хвостик ложился на довольного этим Сорана, маленькие конечности словно оплетали кротко посмеивающегося от этого лиса, а пустые глаза в упор уставлялись на Зоро, вопреки всей своей бесчувственности будто намекая на то, что здесь есть кому защитить этих лисов от него. -Нисколько не спорю, - улыбаясь с чувством невероятного довольства и смотря в ответ на полосатого малыша, с добродушным смешком промурлыкал Ророноа старший, с хитрым и опасным прищуром поглядывая на младшего сына и, тут же не выдерживая более, носом тыкаясь также и в него. -Совершенно нисколько, мой воитель, ничуть, - невзирая на то, что в детских серых глазках, в точности таких же, как у него, становилось всё больше ярости и гнева, Зоро не прекратил своих ласканий, шершавым кошачьим языком старательно вылизывая маленькое мягкое ушко и после со счастливым мурчанием нежно чмокая намоченное место. Счастье как оно есть! И вот бы здесь сейчас была ещё их с Бровастиком старшая девочка, и бабочки в животе разорвали бы его на части, вылетая из его переполненного любовью нутра наружу и всему миру оповещая о том, что он не смог выдержать своих чувств. -Накажешь-накажешь меня потом и покараешь непременно за все мои наглости, - обнимая всё своё бесценно дорогое и до полоумия любимое, тёплым примирительным бархатом шептал взрослый тигр, пока в его руках чуть морщился и начинал скалиться маленький тигрёнок, что сейчас будто столкнулся лицом к лицу со своим злейшим в жизни врагом. И радостно хихикал, и улыбался затисканный со всех сторон мальчик-лисёнок, и продолжал пылать недовольством и злобой юный мечник, в то время как Санджи еле подавлял страх, пока его дыхание едва-едва не сбивалось вместе с сердечным ритмом. Ведь грозный и свирепый тигр успел встретиться с ним взглядом на своих последних словах. На доли секунды показал всё то, что было заперто и укрыто до поры до времени в его душе, суля однажды освободиться оттуда и излиться на непослушного и сбежавшего от него когда-то лиса ливнем неминуемой альфьей кары. Это будущее, которое его ждёт, это будущее, которого ему не удастся избежать. И теперь остаётся лишь смириться с ним и покорно с всё возрастающим ужасом внутри ждать его, имея слабую еле-еле теплящуюся на самых задворках разума надежду на то, что оно его как-нибудь минует. И пока все утопали в своих самых разнообразных чувствах и мыслях, пока Зоро сходил с ума от переполняющего его счастья, а Санджи старался не предаться своей панике окончательно, напугав и побеспокоив ею ещё и детей, Куина с задумчивым и слегка рассеянным видом наблюдала за этой картиной через так и оставленные открытыми двери лазарета, думая о том, что это всё произошло из-за неё. Ведь это она одним одиноким днём, не сумев утащить в лес ни кашеварящего что-то Сорана, ни дремлющего рядом Муги, которого ей вдруг отчего не захотелось по обыкновению разбудить и насильно забрать с собой, это она, заблудившись и отклонившись от тропинки, встретила в солнечный и чудесный день доброго дяденьку с тремя мечами, предложив ему или даже скорее заставив его стать их учителем фехтования. Это ведь она звала этого мечника в их дом, которого больше нет, это она привела к нему Муги и Сорана, что потом сняв свой беспрестанно прикрывающий его ушки капюшончик, неожиданно переменил грустную сцену их расставания на восторженный поход вверх по течению ручья. Всё что произошло, произошло из-за неё. Потому что это она однажды не усидела дома под боком у своего лучшего в мире папочки и, желая стать как можно сильнее, понеслась в лес, ища приключения и опасности, ища трудности и любые непреодолимые сложности, чтобы затем, поздно вечером вернувшись домой, слушать беспокойные причитания по поводу её времяпровождения и улыбаться от уха до уха. Ведь сегодня она смогла прыгнуть чуть дальше, смогла забраться на дерево немного выше и быстрее и переплыла реку в самом трудном её месте, а значит, будет кому оберегать папочку и двух её любимых братиков! Будет кому охранять их уютный домик в лесной чаще! Кому защищать всех от врагов! -Вот и защитила, - самой себе безэмоционально и потеряно произнесла малышка, спеша покинуть место, с которого был виден дверной проём, пока перед её глазками под задорными завитками так и стояли картины её перепуганного до невозможности папочки, с чьего лица пропали все краски, а во взгляде застыл самый дикий и праведный ужас, и затем всё окрасилось красным… Безмятежен и спокоен был сегодня достигнутый ими несколько дней назад океан. Ленивыми волнами лизал и оглаживал он корму плывущего по нему корабля, что держал курс куда-то в конец Гранд Лайна, куда-то в сторону недостижимых мечтаний и манящих всех грёз. Таузенд Санни взял маршрут хорошо известный команде Короля Пиратов, и смотрящая за корму девочка устремляла свой взор вдаль за горизонт, пока прямо под ней дышал и пылал жизнью подводный мир, пока всё вокруг было полно очарования и прелести, а слова отца так и не желали покидать её голову. -Неужели иначе бы и в самом деле расстались навсегда, и папочка с дяденькой не смогли бы быть вместе? – вспоминая, как широко и ласково улыбался им в лесу взрослый и могучий тигр, с искренним непониманием произнесла тигрица, нет-нет, да и называющая иной раз своего отца по старой привычке «дяденькой». Тем самым добрым и лучшим на свете дяденькой, что словно переменился после встречи с папочкой, так перевернув всю их жизнь с ног на голову и заставив испытать такой жуткий страх. И хоть морское путешествие было неимоверно приятным и увлекательным, хоть все эти шторма и бури, все эти пираты и их образ жизни были куда веселее и интереснее безмятежной жизни в лесу, внутри всё равно было как-то грустно. Чудовищно неприятно и печально. И предаваясь таким своим мыслям, Куина свесила ручку с борта, словно пытаясь дотянуться ею до недостижимой для неё водной глади, дотронувшись до неё, как до их потерянного навсегда прошлого, что было также отныне недосягаемо и далеко, хоть и казалось, что оно всегда где-то рядом и неподалеку. Так что чуть потянись и окунёшься в него, провалишься в его заполненные смехом дни, где не надо убеждать трусишку Сорана в том, что дяденька по-прежнему такой же хороший, не надо останавливать кривящегося от злости своим миленьким личиком Муги и не надо натянуто улыбаться перед папочкой, утверждая, что им нисколечко не печально и не страшно тут. Ведь где-то там за этой волнующейся солёной гранью папочка с ласковой и нежной улыбкой ждёт их каждый вечер домой к пышущему жаром ужину, где-то там стоит их маленький домик, из которого они поутру убегут к добрейшему и лучшему на свете дяденьке, что сидя в венках Сорана, будет с самым серьёзным и сосредоточенным видом рассказывать им о приёмах, всё же не выдерживая в итоге и улыбаясь им также как и папочка. Где-то там было это всё, и где-то там за водной пеленой небытия осталась их прежняя жизнь, что сейчас ведёт их к краю Гранд Лайна, что ныне будто кричит, надрывая глотку, о том, что перемены не ждут и надо мчаться навстречу к ним. Новая жизнь хоронит их старую, но папочка и дяденька, который постепенно становится прежним, остались с ними. С ней, Сораном и Муги! И может быть, их жизнь, хоть и переменившись целиком, останется такой же, как и тогда? Сможет стать похожей на ту, что они вели с папочкой в лесу на тихом и мирном крохотном острове? Быть может, стоит попробовать дать ей шанс, дать шанс дяденьке после того, как он столько заботился о спящем папочке? Ведь прошлое уже не вернуть, но самое главное из него всё ещё осталось здесь и сейчас всё вместе собралось в лазарете, где не хватает только её. -П-папочка, - дрожа губами и шмыгая носом, со ставшими набегать вмиг слёзками пролепетала девочка, резко переставая пытаться дотянуться до воды за кормой и что-то неимоверно важное решая для себя. – Папа... Только живите дружно! Стремглав сорвались с места и понеслись в сторону лазарета детские ножки. Ревя в голос бежала мимо непонимающих мугивар тигрица, стрелой врываясь к своему такому разночувственному сейчас семейству и с разбегу запрыгивая прямо на спину к своему отцу, зелёные ушки прижимая к таким же зелёным растрёпанным после тренировки волосикам. Ведь пусть хоть что было в прошлом, пусть дяденька и ужасно виноват перед папочкой и ними, но он ведь может исправиться! Должен, потому что он уже становится таким же как там в лесу, потому что их дома больше нет и туда нельзя вернуться поздним вечером, оставив все печали за порогом. Теперь вокруг бескрайняя вода, а внутри отчаянное желание верить в то, что всё как прежде ещё может быть! И так больно сердечку больше не будет, ведь оба их родителя будут жить в согласии и будут улыбаться друг другу как и им! Также широко, нежно и искренне! И у них всё должно будет наладиться! -Папа, пообещай мне, что у нас всё будет хорошо! Что вы с папочкой будете дружно-предружно жить и в будущем вместе с гордостью посмотрите на то, кем мы станем! - с горячими слезами на глазах и сжатыми до дрожи маленькими пальчиками, пламенно и словно на грани попросила вконец уставшая от своих душевных терзаний Куина, в то время как её уже спешили снять со спины, чтобы, затащив в одну общую кучу со всеми, лизать и целовать куда получится. -Обещаю, всё, что хочешь, обещаю, моя девочка, - без разбору обнимая всё дёргающе-копошащее, словно пьяно и беспамятно горячим шепотом заверял малышку Зоро, всё больше и больше убеждая себя в том, что он стал любимцем судьбы. Дёргались и трепетали зелёные уши тигра, хвост махал во все стороны, а руки старались захватить как можно больше, пока в душе была такая блажь, пока в щемящем сердце был такой восторг, а в объятиях такое сокровище. Его Завитки! Его найденная через столько лет семья, которую он больше не за что не потеряет и не отпустит! И теперь остаётся лишь смиренно ждать дня, когда окончательно поправится Бровастик, когда удастся всё с ним разрешить, и можно будет наконец-то спать без этого противного и маленького, практически крохотного, но всё же имеющегося страха того, что от него попытаются сбежать! Надо лишь дождаться того дня, не забывая искать мира с маленькой версией себя, когда Санджи всё же признает то, что по-прежнему любит его и согласен быть с ним, не отрекаясь от своего места среди накама и от них, ибо тогда счастье станет самым совершенным, а сердце наверняка успокоится от этих неясных тревог, затаённых ещё глубже страха лисьего побега.