Потерянное время

Стремясь не выдавать того, что он уже не спит, Санджи старался лежать неподвижно, радуясь тому, что он повернулся лицом к стене, и пытаясь чуть успокоить себя этим фактом, хоть волосы на его затылке всё равно встали дыбом, стоило только заслышать такие знакомые шаги поблизости. -Спишь, Бровастик? Спи-спи, родной, восстанавливай силы, - тихим, словно боящимся разбудить спящего, голосом раздалось прямо над ухом лиса, что с безумным упорством силился дышать ровно и размеренно, именно так, как дышат во время сна. На пределе своих возможностей делал как можно более спокойные вдохи и выдохи напуганный кок, ощущая, как его выдержка трещит по швам оттого, сколько недоверчивости и хитрой язвительности он сумел расслышать в интонациях Зоро. Маримо понимало, что он не спит, а он сам понимал, что это поняла прямоходящая Водоросль, которая не так давно пришла в злейшее неистовство, став будто тем, кто пришёл напрямую из ада и может в любой момент возвратиться туда вновь, захватив с собою всех неугодных. -Не смей умирать, чёртов эро-кок! Иначе я сам отправлюсь туда за тобой и верну тебя себе и нашим детям! – за грудки хватая едва живого лиса и яростным взором впадающего в бешенство существа смотря ему в глаза, в гневе прорычал оскалившийся Ророноа старший, полосами тигра покрываясь по телу человека и всё же умудряясь в ослабевшем до невозможности лисе вызвать холодящий душу страх. С Зоро было что-то не так. И только было обрётший покой для своей души Санджи снова ощутил старое волнение за детей, и ужасное беспокойство за них накрыло его с головой, как и прежние времена. Ведь неужели он оставит своих ангелочков с таким безумствующим монстром? Зоро любит детей, он их обожает, и его инстинкты не дадут ему навредить собственному потомству. Но вот только это нечто – это ещё Зоро? -Маримо, т-ты чего? Кочан капустный, это же ты? Ты же Зоро? – видя то, как мечник перед ним приобретает всё более странные и непонятные формы, так хорошо подходящие жителю преисподней, в тихом ужасе зашептал отчаявшийся Санджи, который больше не мог доверить этому монстру их птенчиков. Он не может уйти, мучаясь мыслями о том, остановят ли накама тигра в таком его приступе раньше, чем он доберётся до детей. Смогут же?! Чувства подобные тем, что он испытал в лесном домике в их первую за долгое время встречу с мечником, охватывали его вновь, заставляя опасаться того, что и дети могут оказаться пострадавшими. Зоро страшен, Зоро чудовищен. Зоро заставляет кровь стынуть в жилах и бояться каждого следующего мига, ибо неизвестно когда этот кровожадный жуткий зверь задумает напасть. Хочется бежать и плакать, хочется оказаться где-нибудь далеко-далеко и молиться о том, чтобы этот хищник не напал на след. Это кошмар наяву! -З-зоро, пожалуйста, стань прежним, позволь мне уйти без страха! З-зоро, молю, - голосом дрожа на каждом слове и особенно высоко подскакивая им в конце, с трудом пролепетал весь перепуганный Санджи, взглядом переполненным страхом смотря перед собой и явственно замечая то, что тигра-чудовище определённо взбесили и разозлили ещё сильней его слова об уходе. -Чёртов собственник, - подрагивающими губами с нахлынувшими слезами неясной даже ему самому обиды, сквозь зубы прошипел Санджи, которому ненароком вспоминалось о том, что Зоро всё грозился наказать его за учинённый побег. Треклятый раздражающий альфа! Полная скотина! Нет, чтобы тратить все силы на детей, да хоть на свой чёртов титул, которого он так долго добивался, он предпочёл сейчас вместо этого превращать себя невесть во что, только бы своего любовника запугать! Чёртовы альфьи инстинкты не дают ему своего омегу оставить и отпустить, а ведь именно из-за них отчасти всё это и началось! Из-за них и вызываемых ими затруднений в становлении сильнейшим! Маримо гадина эгоистичная! -Ненавижу тебя, урод, - желая хоть немного уколоть и мечника, из последних сил прошептал едва держащийся в сознании Санджи, которого одолевали слишком уж густые и тяжёлые феромоны тигра, обретшего сейчас особенно сильное влияние над его телом. Телом, помеченного им омеги. -И метку, как и говорил, выведу! - из чистого упрямства былых лет последнее буркнул обидевшийся Санджи, ещё не зная того, что те дальние и недоступные живым берега будут с каждым днём оказываться дальше от него, пока всё же сумевший спокойно поговорить с мечником Чоппер приведёт его в ещё большую ярость своими рассуждениями насчёт состояния лиса. -Санджи умирает не от болезни, он умирает как глубокие старики, прожившие свою жизнь и достигшие её конца, - с грустной и заплаканной мордочкой на небольшом мугиваровском собрании на камбузе тихо произнёс страдающий от собственного бессилия пушистый доктор, сидя рядом с поникшими Нами и Усоппом напротив потемневшего взором Луффи и грозно осклабившегося Зоро, что раздувал свои ноздри, будто взбешённый хищник перед нападением. -Больше не умирает, уже одумался, - заставляя навигатора с канониром вначале ошарашенно посмотреть на него, а после удивлённо переглянуться друг с другом, под одобрительный смех пришедшего в себя капитана и совершенное непонимание доктора с остротой в голосе проговорил мрачный раздражённый Зоро, которого такой расклад будущего Бровастика нисколько не устраивал. И к чёрту всю судьбу, фортуну и везение, послать на тёмные океанические глубины всё провидение и намерения глупого кока передать детей тому, кто сможет позаботиться о них после него! С чего вообще этот бровастый гад вознамерился стареть и встречать дряхлую смерть без него самого?! Альфа нашёл своё потерянное некогда сокровище, что даже в своём количестве увеличилось, сделав его богаче всех в мире, и он это своё лисье-тигриное богатство ни одной смерти не отдаст. Потому что есть у альф их собственнические инстинкты или их нет, в конце концов?! -Снова идёшь запугивать Санджи-куна? – у мечника забирая на время его маленьких и мало непонимающих их разговор учеников, с довольной улыбкой совершенно не имеющего ничего против этого человека мягко поинтересовалась Робин, пока тигрята напрасно спрашивали о том, зачем их папе надо пугать их папочку. -Потому что ничего не лечит лучше страха. И поэтому никогда не вздумайте болеть, иначе Чоппер позовёт разных чудищ, которые будут хватать вас за ваши пяточки из-под кровати, забираясь к вам под одеяло, - с милейшей и добродушнейшей на свете улыбкой произнесла выдохшимся после тренировки зверятам Робин, затем наблюдая то, как два детёныша вытянулись по струнке, свои полосатые зелёные хвостики подняв напряжённо кверху вместе со всей мягкой шёрсткой на них. -Какие чудесные дети, - ещё ласковее и шелковистее произнесла Нико, обе ушастые макушки нежно поглаживая ладонями, пока спешащий к лазарету мечник встречал снисходительно качающего головой Джимбея, просящего быть хоть чуть помягче с их бедным Санджи, и показавшего ему большой палец Фрэнки, пришедшего к мнению о том, что способы достижения цели на этот раз это вторичное, главное же, чтобы их большой лисёнок оказался супер-р здоров. -И главное, чтобы несчастный Санджи-сан от страха не умер и не превратился в безжизненный скелет! Хотя о чём это я? Я же скелет и вполне живой, - расходясь в привычном хохоте от своей новой шутки, беззаботно прокричал Брук, чувствуя несказанную радость внутри оттого, что их возвращенный после столько лет накама всё же не покидает их вновь. Их очаровательно милый Санджи-сан, что снова стал поджимать свои мягкие уши и укрываться своим большим лисьим хвостом при виде членов своей команды, всё же не посмеет оставить их и своих чудесных деток! -Но только скажите, Зоро-сан, что вы такого делаете, что Санджи-сан молится о том, чтобы его вместе с детьми высадили на любой берег, увезя при этом вас куда-нибудь подальше от него? – поспешно произнёс музыкант мугивар, успевая задать свой вопрос в последний момент, когда так торопящийся в лазарет Зоро уже взялся за ручку двери, намереваясь зайти внутрь. -Что же вы такого делаете, Зоро-сан? Отчего Санджи-сан считает, что с вами что-то не так? – уже куда тише и спокойнее сказал Брук, в ответ получая лишь недоуменное пожимание плечами и в итоге решая целиком присоединиться к плотнику в его мнении. Пусть только Санджи-сан останется на одном свете с ним… И вообще, а где же Соран-сан, за которым они приглядывали? И пока на палубе поднимался привычный громкий и неудержимый гул, смешанный с беспокойными восклицаниями о том, что случайно произошла пропажа ребёнка, в полумраке больничного помещения, в котором не горел свет, тигр мягкими и острожными шагами приближался к кровати, будучи неимоверно довольным оттого, что он на ней разглядел. -Спите, мои дорогие? – бархатом и медовой патокой замурчал хитро улыбающийся Зоро, нависая над двумя спящими лисами, из которых один, большой, уткнулся носом в свою уменьшенную копию, что напряженно поджимала свои губки, глазки силясь зажмурить как можно плотнее. -Спите, мои хорошие, спите, а я пока посижу с вами… Посмотрю на вас, - внимательного тигриного взора не отрывая от личика лисёнка, ещё более мягким и сладким голосом, чем раньше, продолжил усмехнувшийся Ророноа старший, видя как маленькие реснички задрожали сильно-сильно и часто-часто, грозя уже совсем вскоре распахнуться, выдав своего обладателя. -Спите, лисята, спите крепко, - палец медленно протягивая к маленькому носику и даже в полутьме прекрасно видя всё происходящее, совсем тихо прошептал коварно прищурившийся Зоро, уже через мгновение дотрагиваясь до зверёныша, который сделал дерганный глубокий вдох, так и не открыв глаз и стараясь продолжить их игру. Лукавый же тигр не имел ничего против этого, целиком соглашаясь играть по чужим правилам, что нисколько ему не мешали. И умиротворённо и счастливо улыбнувшийся мечник склонился вначале над светлым виском кока, чтобы, нежно поцеловав его, насмешливо усмехнуться и потянуться после уже к целиком открытому ему личику лисёнка, всё же не выдержавшему своей же игры. -Мягкого доктора забрал Луффи-сан, и они ушли ловить морских королей для аквариума, - резко открывая свои разные глазёнки и ими уставляясь на своего отца, торопливо пробубнил Соран под раздавшийся мягкий смешок тигра, всё же исполнившего задуманное и в поцелуе прижавшегося к лобику с двумя завитками. Аккуратно и мягко прикасался своими губами блаженствующий в этот миг Зоро, еле удерживая свои руки от того, чтобы не схватить в одну кучу обоих лисов и не начать их зацеловывать громко и смачно, зубами в перерывах прикусывая ушко то одного, то другого и мечтая о том, чтобы в его объятиях оказались ещё и два юных запыхавшихся недавно мечника. Но всё же контролируя свои порывы и ограничиваясь невесомыми прикосновениями – будто дотронься он чуть дольше и сильнее, и он не удержится – Ророноа старший всё же отстранился от сына, который, желая пообщаться со своим родителем ещё, никак не мог этого сделать, озвучивая ему важную причину соблюдения тишины. -Папочка сразу после их ухода заснул, вот прямо перед тем как ты, папа, пришёл. Это, наверное, потому что папочка сильно устаёт на сложные вопросы пушистого доктора отвечать, - мнимый сон кока сдавая со всеми потрохами, беззаботно прощебетал лисёнок, после маленький пальчик приставляя к своим губкам и под понимающим кивком своего отца призывая его к молчанию. -Поэтому ведём себя тихо и обо всём-всём на свете молчим, - довольный своим вовремя произнесённым предупреждением и полученным за него новым поцелуям, счастливо булькнул Соран, нисколько не замечая того, как его отец смотрит на них с папочкой. А тигр вглядывался внимательно, уголки губ криво поднимая кверху и всё смотря на то, как крепко прижимает лис их детёныша к себе, им словно прикрываясь и защищаясь от кое-кого. И этот кое-кто не преминул в следующий раз наведаться в лазарет именно тогда, когда маленький лисёнок с сосредоточенным личиком и совершенно ничего не понимающими глазками смотрел на приёмы, что показывали ему его братик с сестричкой, которых попросили ненадолго его занять, хоть он так сильно любил проводить все свои часы под тёплым боком папочки. Однако сейчас вместо этого мальчик, что раньше всегда неизменно носил плащик с капюшончиком, сидел на мягком газоне палубы, пока опустивший свой меч Муги с личиком бесчувственным и безэмоциональным подходил к нему, чтобы ласково погладить мало интересующегося мечами плаксу-братика по головке и уже через минуту с миной ещё более пустой и равнодушной, чем прежде, оказаться утаскиваемым Куиной на рыбалку на живца. -Потому что рыба вроде бы полезна, она много чего нужного имеет, и папочке точно её сейчас есть надо, - с энтузиазмом произнесла полная энергии малышка, за шкирки захватив обоих необходимых ей для этого предприятия любимых братиков и потащив их с собой к краю борта, раз аквариум после попытки помещения в него морских королей был ещё на ремонте. -Ты же сможешь её потом приготовить, Соран? А ты поможешь её поймать, Муги? Выберем самую большую-пребольшую, как раз такую, какая для лучшего в мире папочки подойдёт!... Ой, только, кажется, тётя Нами совсем немного так не думает… Тогда бежим к другому борту! Да и зачем нам удочки, я видела, как дядя Луффи рыбачил без них! – с восторгом выкрикнула бойкая тигрица, так и волоча своих обожаемых братцев за собой и выкрикивая то, что достигло даже стен лазарета. – Нам надо успеть всё сделать, пока папа к папочке для амурных дел пошёл! И едва ли мог и дальше притворяться спящим лис, что на это раз не имел своего прикрытия и спасения от злого тигра в лице их среднего детёныша и был вынужден горячо молиться о том, чтобы его всё же сочли спящим. Однако восторженные крики Куины пустили морозец по его коже, заставляя мех на хвосте рефлекторно распушиться из-за произошедшего в его душе сильнейшего смятения и испуга. Кто его принцессу этому научил?! Брук, Фрэнки, Нами-сан или невыносимый Мох?! Какие у него вообще могут быть амурные дела с этим монстром? Да его в дрожь бросает при одной мысли об этом! -Я так понимаю, это означает «доброе утро»? – низко склоняясь над лисом и снова произнося свои слова прямо в его мохнатое мягкое ушко, не обещающего ничего хорошего шёпотом промурлыкал Зоро, которому эти игры в спящие прятки начинали уже порядком надоедать. Ибо довольно сложно учить уму-разуму старшего из своих Завитков, когда он всё время находится в таком беззащитном и совершенно уязвимом состоянии. Никак не получается пересилить себя и начать требовательно спрашивать с Бровастика за прошлое, заодно ещё раз уточняя координаты того злосчастного острова. Ибо инстинкты всякий раз берут вверх, принуждая покорно и смиренно охранять свою спящую пару, не тревожа её драгоценный сон. -Не подскажешь ли мне ответ на один вопрос, Санджи? Если ты решал моё будущее за меня, то, получается, я могу выбирать твоё? – к шее лиса припадая с урчанием и собственную метку прикусывая с нажимом, недобрым тоном спросил разозлённый до чёртиков Ророноа Зоро, которому ничуть не нравилось то, как от него полюбили уходить. -Сам выбирал мою судьбу, о прошлом своём потом ещё умалчивал и, как оказалось, сам решил, что ты мне такой не подойдёшь, и снова-таки сам удумал всё завершить. И неужели тебе так не хочется быть со мной, Завитушка, что у тебя то одна, то другая причина для побега намечается? Всегда что-нибудь нам мешает, а когда же не мешало ничего, ты опять же молчал кое о чём. Кое о чём очень важном и значительном. И даже Чоппера обманывал и всю команду. Какой плохой лисёнок ты, однако, Бровастик, - шею уже откровенно дрожащего кока оглаживая сильной ладонью, на ухо ему продолжил шептать мечник, звуча слишком рассудительно и спокойно и напоминая хладнокровного убийцу, пришедшего к своей жертве. -Ты об очень-очень важной вещи молчал, любимый мой, - проговаривая каждое слово отчётливо и неспешно, всё больше пугал с трудом дышащего от страха Санджи тигр, движения руки вдруг резко останавливая и плашмя накрывая ей свой заживший укус. – Ты молчал о том, что тебя можно пометить и привязать к себе, молчал о том, что тебя можно наполнить узлом и повязать, ощущая то, что ты никуда не можешь от меня уйти. Совсем не можешь скрыться нигде, Завиточек, нося мою метку и впоследствии наших детей. Ты плохой мальчик, Санджи, крайне самовольный омега, который взялся решать слишком многое, даже не думая ничего спросить у своего альфы. Но я не злюсь на тебя за это, родной мой. Совершенно не злюсь, я же понимаю, что сам виноват в том, что у тебя оказалось так много свободы и ты мог… -На тот момент я ещё не был твоим, идиотина! – словно забывая про все их обещания друг другу и имея в виду только клеймо метки, злобно фыркнул Санджи, к мечнику неожиданно разворачиваясь лицом и вмиг теряя всю свою спесь, стоило ему увидеть опасно усмехающегося Зоро так близко к себе. Тигр был прямо перед ним, и это был тигр готовый к атаке. -З-зоро, я ещё слаб. Очень слаб, - заикнувшись, пробормотал весь тут же сжавшийся Санджи, испуганным взглядом смотря на недобро улыбающегося ему мечника, что хоть более и не становился чем-то непонятным и пугающим, всё же ужасал до самой глубины души одними такими своими выражениями лица и теми словами, что произносил его кривящийся в предвкушающей улыбке рот. -Я знаю, милый, и поэтому пока не трогаю тебя. Но ты же сам понимаешь, что за плохие поступки полагается наказание, чтобы ты больше не смел так делать. Ты же осознаешь это, Бровастик? – ладонью мягко оглаживая лицо всё ещё сильно худого, но всё же шедшего на поправку испуганного лиса, до приторного сахарно и ласково произнёс довольный Зоро, в своём странном недавнем перевоплощении не видевший ничего необычного. Ведь ему было так тяжело сдерживать себя рядом со своим до полоумия любимым Завитком, что природа брала вверх над его телом, с ним творя что-то безумное, но нисколько не удивительное. Потому что один бровастый неугомонный кок мог с лёгкостью заставить его сойти с ума, превратив в любое чудовище, дышащее лишь единой целью – защитить всё своё завитушчатое счастье. -Тебе же самому будут от этого лучше, Завиток, и тогда ты станешь примерным и хорошим лисёнком, который слушается своего альфу, - совсем мёдом закончил свои слова Ророноа Зоро, взглядом одержимого и помешанного смотря на лиса перед собой, что больше нисколько не мог умереть, оставив своих детёнышей на такого сумасшедшего тигра и явно ничего не собирающихся с ним делать накама, которые утверждали, что их старпом совершенно такой же как обычно. -Просто он нервничает из-за того, что ты едва ли не умер, - совершенно беспечно заявил на вопрос об умопомрачении мечника Луффи, с радостной улыбкой поглядев на своего всё же пошедшего на поправку дорогого кока, который так неожиданно позвал его к себе, перед этим, кажется, уже успев безуспешно поговорить с остальными. – Нами, правда, говорит, что он и при тебе слишком нервничает и этим тебя пугает. Но это же ерунда, Санджи? Ты же итак знал, что он о тебе беспокоится. Вообще жутко волнуется! И вспоминая все свои безрезультатные разговоры, Санджи смотрел на нежно улыбнувшегося ему Зоро, обдумывая то, как ему избежать его страшной тигриной кары, и едва успевая пожалеть о том, что он вообще рассказал о своих прошлых днях, как его вдруг утянули в настойчивый поцелуй. Маримо было на него зло, Маримо больше не было таким добрым и чутким, как раньше, но зато инстинкты в нём пылали неудержимым кострищем альфьей природы, и именно её можно было задобрить и обмануть, через это избежав гнева и самого Зоро. Ведь это же Маримо! Глупый и несообразительный Газон, так разве обвести его вокруг пальца будет сложно?