Поцелуй в Зад, Поцелуева

После очередного испытания Айылаана кое-как идёт в ванную комнату. Все тело болит, потому что одна очень агрессивная особа её хорошенько толкнула и пнула. Макарова от раздражения и усталости даже дверь не закрывает за собой и сразу начинает раздеваться, желая заснуть в момент и забыться. Она стягивает с себя школьную юбку, а затем и рубашку. Мятая одежда укладывается на стиральную машинку и Оел опирается об неё, пытаясь прийти в себя. Ей хорошенько так прилетело от Грац, причём её нога ударила прямо по пятой точке… — Якуточка, ты как? Она вздрагивает и оборачивается. Смотрит на Дашу, с которой у них непонятные отношения, а та выглядит обеспокоенно. Она закрывает дверь за собой и подходит ближе. Её взгляд скользит от лица и ниже, Оел видит, как Поцелуева облизывает губы. — Нормально. Уйди, Поцелуева, дай душ принять и отдохнуть, мне твоя Мила всю задницу отбила. Даша улыбается и подходит вплотную. Её пальцы, холодные и тонкие, скользят по рукам и выше, они заставляют прикусить нижнюю губу и шумно вздохнуть. Поцелуева шепчет: — Давай помогу? Она тянет чёрный спортивный топ вверх, открывает грудь Айылааны и заставляет её немного смутиться. Даша языком скользит от шеи и к тёмному соску, обводит его, заставляя стать твердым, шепчет: — Расслабишься, отдохнёшь… Дверь закрыла, никто не прервет… Поцелуева оставляет влажные следы на груди, а затем на ребрах. Наслаждается смущением, что вспыхнуло на щеках, наслаждается сжатыми кулаками и чуть дрожащими ногами. Даша берётся за резинку белья и тянет его вниз. Заставляет через него переступить и смеётся, когда Айылаана противится. — Да чего ты, а? Не первый раз ты со мной в таком виде, не ссы. Поцелуева обводит плоский живот и разворачивает Макарову спиной к себе. Слышит почти испуганное: — Ты что творишь? Отвечает уверенно, оглаживая спину и ягодицы, на которых уже виднеются синяки: — Целую тебя в зад, как ты и просила. Макарова тут же дёргается и хрипло бормочет: — Блять, да ты шуток не понимаешь? Даша смеётся и опускается вниз, на колени. Удерживает за бедра и оставляет нежные поцелуи на ягодицах. Оел смущена так сильно, что краснеют уши. Она сжимает чертову машину и дрожит, но не пытается вырваться, потому что, на самом деле, такая забота приятна. — Ну вот, чтобы не болела твоя задница. Даша разворачивает её лицом к себе и улыбается. Целует в щеку очень уж аккуратно и заботливо и снова спускается вниз. Разводит длинные ноги, совершенно без стеснения смотрит на промежность и кивает: — Что и стоило доказать. Ты мокрая, пиздец какая, всё блестит. Языком скользит по лобку и вниз, по половым губам. Заставляет несдержанно простонать и развести бедра сильнее. Поцелуева обводит клитор и добивается нового стона. Посмеивается: — Громкая. Хорошо, что мы в ванной. За ягодицы к себе пододвигает, заставляет зашипеть от боли и принимается вылизывать складочки, причём очень даже умело. — Блять, Поцелуева… Я… Я с тобой больше шутить не буду. Оел сжимает светлые волосы, благо те длиннее, чем у неё самой и прижимает к своей промежности сильнее. Едва стоит, потому что ей очень давно не отлизывали. Настолько давно, что она забыла, как это, когда кто-то стоит перед тобой на коленях, когда мокрый язык доводит до стонов и до желания разлететься на части. Даша толкается языком внутрь горячего тела, она громко причмокивает и старается сделать приятно, потому что ей нравится то, какой слабой с ней становится Айылаана. Она поднимается на ноги, облизывается и целует. Целует сначала нежно, а затем более страстно, вылизывает чужой рот и двумя пальцами толкается в горячее тело. Она двигается как и тогда, довольно грубо и быстро, выучила, как нужно. Поцелуева поднимает руку к шее и сжимает её. Крепко, прямо так, как надо. Оел хрипло стонет и смотрит в чужие голубые глаза, её брови жалобно поднимаются, а лицо краснеет от нехватки воздуха. — Давай, якуточка, покажи, как тебе хорошо. Кончи. Никогда прежде такого не было. Айылаана никогда не кончала по команде, она даже не знала о том, что у неё на подобное может быть кинк… Но теперь знает. Макарова сжимается на пальцах спустя пару толчков и хрипит. Даша улыбается и убирает руку с шеи. Смотрит на Оел, которая пытается восстановить дыхание и вытаскивает пальцы. Облизывает их, кивает: — Вкусная. Итак… В зад я тебя поцеловала, что ещё мне скажешь? Макарова закатывает глаза и сводит дрожащие ноги: — Ничего. Иди на хуй. Поцелуева ржёт и помогает забраться в ванну. Включает воду: — Ага. Нет. Лучше скажи, типо иди в пизду, я пойду. Оел показывает средний палец и молчит. Проводит мочалкой по своему телу, произносит хрипло: — Вали. Дай помыться, женщина. Даша фырчит: — Сама ты женщина

***

— Сколько можно трахаться? Озабоченные кругом, ну девки-и… Диана смотрит на Айылаану и надувает губы. У неё розовые блёстки на веках и красная помада. — А ты не завидуй. Вон… Оседлай Юлианку. Это говорит Даша, которая обнимает Макарову со спины и мягко гладит по животу через пижаму: — А вот оседлаю! И будете потом по углам прятаться, потому что мы туалет займём! В итоге составляют целый график, который все стараются соблюдать, дабы не устроить оргию или драку. И… все счастливы.