Всё растворится в воде... (Сезон 01)

      — Я правда не понимаю. -призналась Арлекино, поднимаясь со своего места.       — Позволь пояснить. -Фурина прыжком села на кровать напротив кресла, упираясь локтями в колени. — Много лет назад Фокалорс разделила себя на две части: машину осуждения и людское убеждение. Второй, как не тяжело догадаться, являюсь я.       — Почему это произошло?       — Совесть не дала покоя Гидро Архонту, но это уже другая история. -ловко отмахнулась от вопроса девушка, отводя взгляд к окну. — Я, подобно кукле всемогущего Сегуна, несу разум Фокалорс, но не её саму. Да и сил, в общем-то, у меня нет своих. Всё что я умею — заслуга исключительно второй части в Оратрис Меканик Кардиналь, огромных весах, вершащих судьбу тысяч человек в год.       — Значит, ты готова пойти на это ради своего народа? Погибнуть для него, как Архонт? -предвестница резко вскинула голову и обратила алые глаза на Богиню, подпирая кулаком подбородок.       — Что-то я не помню, чтобы мы пили на брудершафт, где же ваша фамильярность? -вновь в привычной манере съязвила беловолосая, после чего по комнате разнёсся прекрасный мелодичный смех Арлекино.       — Женщину после сорока лет часто сравнивают с бокалом хорошего выдержанного вина. -Слуга элегантно, словно кошка, поднялась с мягкого кресла и приблизилась к Архонту поближе. Сидящая на постели Фурина удивленно подняла голову, и спустя мгновение ее подбородок захватила чужая когтистая рука, не позволяя вернуться в исходное положение. — А вы, госпожа Фурина, настоящий шедевр виноделия…       Арлекино слегка наклонилась, приближая лицо к девушке настолько близко, что их лбы вот-вот должны были соприкоснуться. Богиня вновь замерла, стараясь заставить свои разноцветные очи смотреть куда угодно, лишь бы не на прекрасную женщину перед собой.       Арлекино забавлялась, ее и умиляла и заводила подобная реакция Фурины, в глубине нутра которой все еще покоился тот животный страх, который она испытала при встрече с предвестницей в том тёмном переулке.       Архонт вновь позорно замерла на месте. Казалось, даже задержала дыхание. Голубой и синий глаза широко распахнулись, неотрывно наблюдая за действиями платиноволосой женщины, которая все ближе и ближе, миллиметр за миллиметром приближалась к ее губам.       Внезапно Арлекино сменила курс, поднимаясь повыше и… ласково целуя девушку в лоб.       — Испугалась? -Слуга хитро подмигнула и поспешила ретироваться к двери покоев, потому что позади уже стремительно закипала и бурлила разъярённая девушка.       — Ах ты подлая Фатуи!       Женщина в последнюю секунду успела выйти и запереть комнату Архонта, прежде чем в роскошный витражный центр двери прилетело что-то похожее на гипсовую статуэтку, насквозь пробивая двухуровневое стекло.       — Как ты посмела! Немедленно открывай дверь!       — Открою, когда пообещаешь не злиться.       — О, не волнуйся, тобой займется Оратрис!       — Оратриса завтра не станет.       Фурина остановилась с занесенной для броска следующей статуэтки рукой. Действительно, эта волчица настолько свела ее с ума, что Архонт совершенно позабыла, о чем они говорили несколькими минутами ранее, а именно о участи Фурины лишиться титула, статуса, власти, сил, да даже дворца и без того малого количества слуг…       Девушка провела рукой по бледным светящимся волосам и осела на постель, неловко выронив фигурку из рук.       До слуха Арлекино донёсся грохот упавшей на ковролин статуэтки, и женщина осторожно приоткрыла разбитую дверь, все еще удивляясь, почему до сих пор сюда не сбежались стражники Архонта.       Предвестница уже более скромнее вошла в покои светловолосой, аккуратно ступая по полу между осколками витражного стекла, разбросанными даже в радиусе двух метров от пострадавшей двери.       — И правда, завтра всё закончится. -горько усмехнулась Фурина, покачиваясь на постели. — Сотня лет коту под хвост. Столько реформ, достижений, индустриализации…       — К сожалению, или к счатью, мне не понять, какого это. -женщина учтиво держалась на расстоянии, хотя ее руки очень желали обнять, утешить девочку, она не могла себе этого позволить. — Однако, расставляй приоритеты, у нас просто нет другого выхода.       — К черту. -огрызнулась девушка, прижимая колени к груди. — Я никогда не любила пост Архонта, я, скорее, тоскую по роли, которую играла и в которую успела вжиться…       — Ты позволишь мне сесть рядом? -с на редкость наивными глазами вопросила Слуга, но с места не сдвинулась.       — Завязывай, это жутко. -дернулась Богиня, сгребая в охапку лежащее рядом одеяло. — Ладно, но на расстоянии метра!       Естественно, кровать не позволяла сделать такой интервал между телами, учитывая, что уселась Фурина ровно по центру, оставляя с каждой стороны всего по девятьсот сантиметров. Но женщина не растерялась, и присела чуть ближе к краю, заместо указанного метра оставляя всего половину.       — Я бы сейчас так хотела…       — Что? -уточнила предвестница, так и не дождавшись продолжения. — Оставить Оратрис целым?       — Круассанов.       Лед тронулся, маска холодной королевы не выдержала и треснула, после чего Слуга впервые за долгие годы прыснула от смеха. Архонт обидчиво надулась и отвернулась в сторону, сложив руки на груди.       — Что же, -наконец отдышалась Арлекино. — Я помню, что ты предпочитаешь безопасный прием пищи, и всё же, я точно смогу тебе эту безопасность обеспечить… Если ты пойдешь со мной.       Женщина по-джентльменски протянула руку, обхватывая заточенную в белую перчатку девичью ладонь.       Фурина схватила с полочки верно ожидающую ее шляпку и прикрыла покрасневшие от смущения щеки. Эта женщина завораживала, вынуждала поверить ей, и пойти с ней.       — Но уже ночь… Рестораны закрыты. -предприняла Архонт последнюю попытку отказаться.       — Ц-ц-ц -Арлекино покачала головой, выуживая из кармана… уже печально знакомую Фурине маску Фатуи. — Меня когда-нибудь останавливали закрытые помещения?       — Ты сумасшедшая.       В давно закрытом на ночь местном ресторанчике горел тусклый свет единственной свечи, практически не пробивающийся наружу сквозь окно. За столиком по центру зала сидела довольная беловолосая девчонка, блаженно потягивающая остатки молочного коктейля.       — Это так незаконно. -состроила Богиня печальное личико.       — Но так весело. -подхватила и прибывшая Арлекино, что до этого около десяти минут хозяйничала на ресторанной кухне. — Я не сильна в готовке, благо, у них остались сладости с сегодняшних продаж.       — Господи, я надеюсь, меня за этим занятием никто не застанет… -расхохоталась Архонт. — Я буквально вижу в газете: Божество справедливости вломилась ночью на частную собственность и украла коктейль с круассанами.       — Да, а я вижу лицо Верховного судьи, во время чтения этой газеты. -поддержала веселье Арлекино, усаживаясь совсем близко к беловолосой девочке. — Ты забавная, и маленькая.       — Забавная, маленькая… Как щенок, что-ли? -прыснула Фурина, едва не пролив на скатерть напиток.       — Как человек. -протянула предвестница, мысленно дав себе подзатыльник.       — Хм… -ну вот, Богиня вновь погрустнела, откладывая круассан на блюдце. — Я никогда не думала о том, каково быть человеком. Обычным, без связей, статуса, высокого положения…       — Окстись, не думаю, что Невиллет бросит тебя на произвол судьбы, связи у тебя по-прежнему останутся.       — Нëви ненавидит Архонтов… -печально прошептала Фурина. Ее густая челка опала на опущенное лицо, полностью закрывая глаза от женщины. — Даже если ко мне у него и есть капля чувств, то исключительно родительских.       — Хм.       Девушки так и сидели бы до самого утра, если бы не предательская сонливость, сокрушившая уставшего Архонта уже через пол часа увлекательного рассказа Арлекино о основании Дома Очага и коллегах. Беловолосая голова медленно скатилась вдоль руки и опустилась на скатерть, все еще стараясь делать вид, будто ее хозяйка очень увлечена рассказом предвестницы.       — Четыре часа утра. -заключила Арлекино как можно тише. Девушка напротив нее мирно посапывала. — Через три часа свершится нечто непоправимое.       Женщина устало поднялась со стула, разминая затекшие мышцы рук и бедер, а после, как и полагается джентльмену, одним рывком подхватила на руки спящую правительницу. Она сейчас так уязвима, так невинна, легкая, словно перышко.       От этих мыслей у Арлекино возникло неистовое желание сломать… или оберегать? Уничтожить любого, кто позарится на этого человека? Еще не решили. В любом случае, необходимо вернуть Архонта во дворец немедленно.