Всё растворится в воде... (Сезон 01)

      Фурина резко распахнула глаза и попыталась сесть в постели, но, ничего из этого не вышло. Девушка не понимала, где находится. Это было темное помещение, без окон, дверей или хотя бы решеток.       Девушка краем уха слышала какие-то неразборчивые звуки, шепот, плачь, а отдаленно — даже крики. С четвертой попытки Архонт все-таки поднялась, немного пошатываясь от ощущения тяжести в конечностях.       Немного пройдя вперед, Фурина все-таки заметила в основной стене маленькое окошко с пятью толстенными железными прутьями, все это очень сильно походило на ее же дворцовую темницу.       — Эй, есть тут кто? -попыталась сказать Богиня, но вместо этого получился лишь сдавленный хрип. Девушка обхватила решетки, дабы хоть как-то устоять на ватных ногах.       В следующее мгновение дверь, оттенком слившаяся со стеной, противно скрипнула и приоткрылась, впуская в мрачную кирпичную комнату теплый свет из коридорчика.       Фурина стекла вдоль стены и отползла в угол комнаты, в сердце поселился ужас и холод, исходивший от фигуры, ступившей на порог страшной темницы.       — Ну здравствуйте, О Великий Архонт.       Над запуганной девушкой склонился черноволосый взрослый мужчина, на вид лет тридцати, в такой же чёрной рубашке и чёрных брюках. На плечах незнакомца покоился знакомый девушке плащ с угольным мехом на воротнике.       — В-вы предвестник? -выдавила Фурина почти шёпотом, прижав сжатые кулачки к груди.       — Хм. -кивнул мужчина. — Номер девять из предвестников Фатуи, Панталоне. Мы с тобой еще не знакомы, но, ты знакома с моей хорошей знакомой.       Едва банкир закончил предложение, как в камеру вошла та, кто всего за несколько часов смог влиться в хрупкое доверие девчушки. Беловолосая на мгновение обрадовалась, но ровно до того момента, пока не увидела прежний холод и жестокость в глазах Слуги.       — Арлекино…? -прошептала Архонт, вновь пытаясь приподняться с холодного пола.       — Почему ты…       — А ты правда поверила, что я питаю к тебе теплые чувства? -надменный хохот свалился на голову Фурины, словно гром. — Какая ирония, мастер актерской игры не рассмотрела игру в предвестнике.       — Издеваешься, Арлекино? -хитро усмехнулся Панталоне. — Это правильно. Девочка, мы будем кратки, разрушить Оратрис по силам только Гидро Дракону, однако, старый ëкай не пойдет на контакт по хорошему, он будет следить за судьбой гнозиса до самого конца, а потому — он вынужден будет обменять его на тебя.       — Мы пошлем Невиллету весточку. -хмыкнула женщина. — Если ему дорога твоя душонка, он отдаст гнозис и забудет о нём.       — Я не понимаю… Как ты могла…? -все еще слабо проговаривала Фурина. — Я же, я же тебе…       — Поверила, мда? -перебил ее речи Панталоне. — Честно сказать, я сам был немного удивлен, когда прибыл в Фонтейн ночью и застал нашу дорогую Арлекино с тобой на руках. Похитить Божество, это было смело, молодец, Арлекино.       — Я не нуждаюсь в твоих жалких похвалах. -грубо осекла мужчину четвертая. — Запереть ее, кормить по расписанию.       Предвестники синхронно обернулись и проследовали к выходу из карцера, наглухо запирая металлическую дверь на несколько замков. По удаляющимся шагам девушка поняла — это уже точно не игра.       Теперь плотина пробита окончательно, Архонта накрыла самая настоящая истерика. Фурина рухнула на пол на бок и прижала колени к груди, скрывая в них лицо и заходясь в рыданиях. Десятки лет она не позволяла себе открыть кому-то свое сердце, пряталась в покоях, скрывала истинные эмоции за маской веселья и беззаботности, лишь бы даже сам Невиллет не догадался, как же ей плохо в этом удушающем одиночестве. И вот, когда наконец она позволила себе дать кому-то шанс — ее предали, жестоко, обманом и хитростью.       Девушка утерла ручейки слез и забралась на небольшую кушетку в углу темницы, вновь сворачиваясь в ту же позу, в которой плакала на полу.       Попрощавшись с девятым предвестником, Слуга уверенно и быстро шагала по коридору темницы, лавируя в поворотах и наконец выбираясь на свежий воздух, опираясь сжатыми кулаками на ограждение балкона.       — Пойдем, я уложу тебя спать. -тихонько проворковала предвестница, незаметно выбираясь из взломанного ресторанчика с спящим Архонтом в руках.       — Кого я вижу!       Арлекино едва не оступилась от неожиданности, она бросила гневный взгляд на напарника, а после и на девушку, убеждаясь, что громкий крик банкира не вырвал ее из царства Морфея.       — Какого чёрта ты здесь делаешь?! -шикнула женщина, инстинктивно прижимая девушку к груди покрепче.       — Пришел к тебе на подмогу, тебя сдали твои же щенки, не умеющие как следует прятать секретные письма.       — Не смей называть так моих детей.       — А ты, я смотрю, в помощи и не нуждаешься. -Панталоне хитро кивнул на Фурину. — Все верно, о Оратрисе я знаю тоже, везем ее в Снежную, ее любимый слуга Невиллет сделает всё, что мы ему скажем.       — Я не… -хотела было возмутиться предвестница, но вовремя одернула себя. Она «что»? Испытывает тёплые чувства к тому, кого изначально собиралась убить ради сердца Бога? К тому, кого опустила на переговорах? — Верно, я для этого ее и захватила…       — Позволь-ка. -банкир в одно движение оказался рядом и всадил девушке в шею небольшой дротик с синеватой жидкостью, Фурина на секунду дёрнулась и распахнула глаза от резкой боли, спустя мгновение вновь обмякнув в руках Арлекино.       — Что ты сделал? -рявкнула предвестница, наступая на Панталоне.       — Акстись, это выиграет нам время и не даст ей проснуться до прибытия в штаб. Поблагодарила бы.       — Не указывай мне, что делать.       Платиноволосая копейщица тоскливо окинула взглядом умиротворенное лицо девушки, стараясь унять внутренние муки совести, которые, отныне, будут мучить ее изо дня в день.       Сколько прошло часов или дней Фурина не знала. Девушка лишь отмечала насечками на стене каждый завтрак, обед и ужин, дабы иметь хоть какое-то представление о том, сколько она все-таки здесь находится. Тюремные стражники не отличались вежливостью, а потому тарелки с едой они практически швыряли в заключенных.       Хотя, вряд ли это вообще можно назвать едой, все блюда были ужасно холодные, словно их специально перед подачей выдерживали в холодильнике, и подавали обычно исключительно мелкие овощи, в крайне маленьких количествах. Арлекино с тех пор так и не объявилась.       Однако, стабильность одиноких тихих дней вскоре была нарушена появлением неприятностей…       — Так-так-так, неужели Панталоне не шутил?       Перед уставшей девушкой присел на корточки второй по силе предвестник Фатуи, с этим безумцем она была знакома только по наслышке, и меньшее о чем она мечтала — это встретиться с ним когда-либо в жизни.       Иль Дотторе страшно оскалил острые зубы, а под маской, как была уверена Фурина, глаза буквально горели огнем.       — И это Архонт? Божество Фонтейна? -мужчина резко схватил девушку за подбородок, когда та попыталась отвести взгляд от него. — На меня смотри, мы с тобой подружимся, пока меня отправили сюда дежурным стражем. И я не просто страж, я твой страж. Представляешь, как тебе повезло?       — Господин, леди Арлекино наложила запрет на вход в камеру Архонта кому бы то ни было. -появился из ниоткуда заикающийся молоденький стражник.       — Она наложила запрет? А она, собственно, кто? Главный тюремный? С каких пор у нее такие полномочия? -злобно рыкнул Дотторе, хватая парня за грудки. — Я могу входить сюда, когда захочу, и в твоих же интересах об этом молчать.       Парниша судорожно сглотнул и покорно кивнул, после чего второй с силой отбросил его в сторону выхода, приказав закрыть за собой двери.       — Ну, Арлекино загружена до предела, а потому явится к тебе не скоро. -мужчина неприятно расхохотался, вынимая из кармана штанины кинжал. — В это время мне, как учёному, дико интересно, правда ли ты такое ничтожество, как о тебе говорят?       Стражники вздрогнули от оглушительного девичьего крика и удара тела о стену. Дотторе с силой пнул Архонта в противоположную часть комнаты, заливаясь омерзительным хохотом.       Девушка приземлилась на бок и обхватила грудь, по которой пришёлся удар, руками, на глазах мгновенно выступили слезы, она не могла даже подняться на ноги.       — Вставай, мусор, вставай и дерись! -Иль Дотторе вновь оказался рядом, поднимая девушку за шиворот и отбрасывая в кирпичную стену еще раз.       Снова вскрик, каменный пол, встретившись с головой Фурины, окрасился в алый цвет, однако, из-за удушающего мрака это было почти не заметно. Во время последующих ударов Богиня уже не кричала, только болезненно хрипела от каждой атаки обезумевшего предвестника.       После последнего удара девушка упала на спину, глаза окончательно покрыла пелена слез, на какое-то время лишая ее четкого зрения.       Тело ужасно ныло, ладони саднили от неоднократных попыток затормозить об пол, дабы смягчить падение. Левая лодыжка онемела и потяжелела после захвата Доктора, должно быть, она была сломана.       — Что, все-таки слухи не врут? -вновь заговорил второй предвестник, стирая кровь девушки с костяшек пальцев. — Ты и правда ничтожество. Я уже был готов остановиться даже если ты словесно меня поразишь, к черту уж атаки. Но нет, ты и на это не способна, Гидро Архонт.       Дотторе резко сел сверху на миниатюрную девушку и схватил ее ладонь, оттягивая в сторону по полу и вынимая скальпель из небольшой сумки на поясе. Фурина зашлась кровавым кашлем от резкого давления на поврежденную грудную клетку, однако сделать что-либо предвестнику она просто не представляла себе возможным.       — Арле… -едва слышно выдавила девочка последнюю оборванную фразу, перед глазами всё плыло, ей казалось, что это все чей-то ужасный план, что это все происходит не с ней, все тело было одной сплошной болью.       — А это тебе мой подарок на долгую память, Архонт. -с отвращением произнес Иль Дотторе, фиксируя ладонь Фурины и с силой вгоняя в ее центр скальпель, пронзивший руку насквозь и приковавший к каменному полу.       Этот душераздирающий крик был пуще первого, стража по ту сторону камеры выронила копья и схватилась за уши, это было слишком даже для них, каждый порывался войти и преподать урок безумцу, однако все знали, это чревато для них смертью. Мучительной смертью.       Жуткий визг полностью утих спустя минуту, когда высокий, статный, но столь сумасшедший мужчина вышел из камеры, намертво запирая дверь за собой.       — Доживет до утра — значит сильна. Не кормить и не поить, это эксперимент. -дежурно скомандовал предвестник, окончательно утирая остатки крови о каменную стену коридора.       Парнишка, до этого попавший под горячую руку Иль Дотторе, аккуратно приоткрыл камеру и заглянул вовнутрь, в нос его тут же ударил тяжелый металлический запах. В конце комнаты, у станы в полусидячем положении лежала Фурина без сознания, и мальчик приоткрыл дверь пошире, дабы впустить в мрак немного коридорного света.       Увиденное его ужаснуло.       Левая рука девушки была крепко вколочена в пол скальпелем Доктора, по миловидному лицу из виска ручейком стекала кровь, окропляя часть одежды и пол под Архонтом. Обе ладони стерты об пол, поврежденная лодыжка посинела от внутреннего кровоизлияния. Под глазами девушки медленно образовывались темные синяки, насколько парень помнит из учебников, это говорило о повреждении внутренних органов. Фурина еще дышала, но судорожно, ступенчато, будто после каждого вдоха ее дергало разрядом тока.       Молодого стражника затрясло от подступившей к горлу тошноты, он бегом вылетел из камеры, не заботясь даже о ее запирании, подобрал копье и помчался вверх по лестнице, прямиком в кабинет четвертой предвестницы, и, по совместительству, своего «Отца».