Всё растворится в воде... (Сезон 01)

      Всю ночь четвертая предвестница не сомкнула глаз, она вынуждена была неотрывно следить за каждым вдохом и выдохом блондинки рядом с собой, по телу которой вновь прошлась пугающая лихорадка.       Она не раз видела это состояние, когда болели воспитанники ее дома Очага, однако от чего-то это казалось не так страшно, как сейчас. Женщина вздрагивала от каждого свиста, вырывающегося из груди девушки, напоминая и о парочке сломанных ребер.       Фурина сощурила глаза от проникшего в спальню золотого солнечного лучика, попытка прикрыть глаза руками закончилась новым приступом боли в поврежденной Доктором ладони, и Богиня тихонько взвыла, не сразу ощутив шевеление возле себя.       — Что с тобой? -предвестница подняла с соседней подушки свою взъерошенную голову, встречаясь с дико испуганными разноцветными глазами.       — Т…ты!       Архонт, сама от себя не ожидая, подпрыгнула в сидячее положение и попятилась по постели в противоположную от Арлекино сторону, естественно, не замечая, что кровать не бесконечна.       — Осторожно! -вскрикнула предвестница, хватая за руку уже едва не рухнувшую с высокой постели девушку. От резкого давления рука вновь выстрелила болью, отдающей даже в голову, и Фурина инстинктивно попыталась вырвать ее из захвата. — Да успокойся ты!       — Отпусти, больно! -всхлипнула девушка, все-таки отбрасывая попытки выкрутиться из крепкой хватки предвестницы.       — Да. -Арлекино мысленно треснула себя по лицу, медленно опуская перебинтованную ладонь Фурины на постель.       — За что ты так со мной? Что я тебе сделала?! -прежняя истерика вновь накрыла Архонта с головой, она сквозь боль сжала руками ноющую голову и крепко сомкнула веки, смотреть на женщину перед собой было просто не выносимо.       — Ты ничего мне не сделала… -начала Арлекино, запинаясь на полуслове. Произнести извинения бессознательной девушке было куда проще, чем осознанной и ожидающей ответа. — Просто… это, черт как же сложно.       — Я ненавижу тебя. -сорвалось с уст Фурины в порыве нервного срыва, она вырвала иглу капельницы из руки, аккуратно встала на здоровую ногу и, пошатываясь от слабости, допрыгала несколько метров на кушетку в дальнем конце комнаты.       Замороженное сердце копейщицы, казалось, треснуло с характерным звуком от столь резких, хоть и справедливых слов девчонки. Женщина прижала черную руку к груди, крепко сжимая зубы от напряжения.       Говорить с девушкой сейчас бессмысленно, исправить ситуацию можно только делом.       — Вставай, тебе нужно помыться. -Арлекино отбросила теплоту и активировала родительскую суровость, приближаясь к кушетке вплотную.       — Давай, -икнула от сдерживаемых слез Фурина. — Пошути про запах карцера, которым я пропиталась.       — Нет, на тебе и твоих волосах по прежнему запекшаяся кровь. -терпеливо объяснила предвестница, ей было просто тяжко смотреть на этот жалкий сжатый комочек, которому все эти дни не позволяли даже умыться.       — Какая жалость, что я испачкала ваше дорогое постельное белье, оставили бы меня на полу.       — Прекрати язвить.       Копейщица всеми силами старалась придать голосу твердость и уверенность, но, предательски подрагивающие от волнения руки никак не хотели слушаться свою же хозяйку.       Фурина поджала колени к груди и облокотилась на стену, упираясь взглядом в ноги Арлекино. Ей быстро страшно, страшнее, чем тогда, в темном переулке. Но на очередное море слез у Архонта попросту не осталось сил, поэтому девушка тихо всхлипывала и иногда покашливала от боли в груди.       Терпение предвестницы было на исходе, она не привыкла терять кучу времени на детские капризы, хотя и понимала, что не имеет право злиться на травмированную девушку. Возможно, на ее месте, Арлекино даже убила бы того, кто с ней так поступил. Хотя, это примерно то, что она собиралась сделать.       — Я сказала: поднимайся. -уже настойчивее повысила тон предвестница, аккуратно обхватывая Фурину за локоть и стаскивая с кушетки. На удивление, Архонт совершенно не сопротивлялась, когда Слуга важно перекинула ее менее повреждённую руку себе через шею, приобнимая девушку за тонкую талию.       — Я тебе помогу.       — Обойдусь. -процедила Фурина, но от объятий Арлекино не отстранилась. Крепкая женщина буквально тащила девочку до ванной комнаты на себе, и наконец, войдя в помещение, смогла усадить девушку на край керамической ванны.       Купальня четвертого предвестника была поистине роскошна: зеркало в полный рост с золотой отделкой, серебристые грифоны, украшающие вход в ванную, махровый белоснежный коврик, современная фонтейновская раковина, и сама ванна из чистой керамики, идеально выточенной в форме эллипса.       — Красиво. -прошептала Фурина, стараясь удерживать равновесие, замечая озадаченный взгляд Слуги. — Что?       — Ты сможешь раздеться сама?       Этот вопрос застал гордое Божество врасплох. Она уже и позабыла о любимой шляпке, которую давно где-то потеряла, но вот стягивающую элегантную одежду, придающую девушке воодушевляющее чувство стиля и грации, в одиночку точно не снять.       От осознания вновь нахлынувшей беспомощности, Фурина едва не заплакала вновь, стыдливо понурив голову. Уж раздевать себя она этой потенциальной убийце точно не позволит, да и меньше всего Архонт хотела бы, чтобы Арлекино увидела ее искалеченное тело во всей «красе».       — Я сама… -буркнула Фурина, старательно подергивая плечами, дабы плотный синий жакет своими силами освободил ее острые плечи.       — Не упрямься, ты можешь травмироваться сильнее… -прошептала женщина в самое ушко Архонта, аккуратно отводя ее ладони от плеч и стягивая узкую верхнюю одежду по девичьим рукам. Девушка осталась в белоснежной рубашке, часть которой, прямо под синим бантиком, была окрашена в алый цвет.       — Если нервничаешь — закрой глаза и представь, что делаешь это все сама. -тем же тоном внушала Арлекино, и от чего-то, ее очень хотелось послушаться. Властный голос с легкой хрипотцой даровал уверенность в собственной безопасности, то, чего Архонту так отчаянно не хватает.       Фурина прикрыла уставшие веки и сделала такой глубокий вдох, какой позволяли утянутые бандажем сломанные ребра. Вскоре дышать стало значительно легче, что значило только одно — ловкие пальчики предвестницы уже расправились с рубашкой. Теперь от сокровенных зон Богини женщину отделяли только легкие белые шортики и бинты на груди, но снимать последние врач строго настрого запретил.       — Где твоя обувь? -внезапно заметила Арлекино голую стопу Фурины, раньше, почему-то, она не обратила на это внимание.       — В карцере… Лекарь снял ее, когда приводил меня в себя.       Далее все происходило в полном молчании с обеих сторон. Предвестница стянула с девушки шорты и шустро прикрыла ее наготу новым полотенцем, найденным специально для этой пленницы. Она нервно закусила нижнюю губу, когда ее взгляду предстала покрытая синяками и ссадинами девчонка.       Девушка уже не понимала, то-ли температура подскочила, то-ли она сгорает от дикого смущения перед этой невероятной женщиной, от которой она всеми силами старалась закрыться руками. Нет, так просто Фурина ее не простит, слишком велика злость на предательство Арлекино. Только не сейчас.       Предвестница, старательно отводя взгляд куда угодно, заставила Архонта подняться с бортика ванны и развернуться к себе спиной, опирая на керамический край уже руками. Фурина тихо пискнула от боли в ладонях, с силой зажмурив глаза и не позволив ни одной слезинке показаться наружу.       — Потерпи, иначе никак. -женщина с сожалением погладила Богиню по волосам, осторожно надавливая и склоняя голову девушки над ванной.       Горничные к тому времени притащили по приказу госпожи таз с кипятком, который Арлекино усердно разбавляла холодной водой до оптимальной температуры, пока Фурина дрожащими руками удерживала свое тело от падения.       — Закрой глаза. -вновь потребовала Слуга и, дожидаясь исполнения, вылила из ковшика воду на белую божественную макушку.       — Не забывай, что я все еще Гидро Архонт. -злобно прошипела пленница, нарочно открывая глаза под потоком воды, стекающим с волос.       — И что, глаза Божества приспособлены к химикатам?       Едва только прозвучала эта фраза, как Фурина тихонько выругалась и зажмурила щиплющие глаза, в которые вместе с водой проникла часть приятно пахнущего шампуня. И точно, именно так пахнет сама Арлекино.       Спустя минут десять позора и страданий, и Фурина вновь выглядит прекрасно, конечно, за исключением ран.       — Я отвернусь, остальное сделаешь сама. -тихо заключила Слуга, кивая на нижнюю часть тела смущенной до самых ушей Фурины.       — Может быть, ты выйдешь…?       — Нет.       Предвестница вовсе не утаивала каких-либо развратных мыслей в сторону красивого тела этого Божества, она лишь боялась, что морально уничтоженная, пережившая нервный срыв девушка, просто возьмёт и покончит с собой.       Может, кому-то покажется, что столь самовлюблённая натура просто не способна наложить на себя руки, но проверять это Слуга точно была не готова, ее ванна полна острых режущих предметов, начиная станком из лезвий и заканчивая мелкими ножницами для маникюра.       — Тогда встань вон там, отвернись… -в голосе Фурины было столько отчаяния и страха, что Арлекино в сотый раз пообещала себе, что лично пронзит сердце сумасшедшему напарнику.       Арлекино элегантно прошлась в указанный ей угол у раковины и отвернулась к дорогой резной плитке на стене, невольно увлекаясь ее разглядыванием.       — Я все… -едва слышно отозвалась Фурина, насколько возможно завернувшись в не слишком длинное полотенце. Жар всё-таки поднялся снова, вызывая легкое головокружение и сонливость. — У меня нет одежды.       — Прислуги забрали твою в прачечную, шляпу нашли тоже. Я приказала чуть позже взять у тебя замеры и пошить новую, придётся тебе походить немного в наряде Снежного стиля. -отчиталась предвестница, ловко подходя сзади к Архонту и закутывая в теплый банный халат. — Идем, тебе нужно отдыхать.       — Что ответил Невиллет? -внезапно спросила Фурина, останавливая женщину прямо на выходе из ванны.       — Написал, что должен все обдумать.       — Что вы со мной сделаете, если он не согласится?       — Не думай об этом. -Арлекино все-таки довела поникшую девушку до своей постели, усаживая и ласково протирая ее шелковые волосы полотенцем. Бинты не могли не размокнуть от купания, что, само собой, не укрылось от взгляда алых перекрещенных глаз.       — Можно позвать лекаря? -заговорила Фурина раньше, чем предвестница. — Я бы сменила повязки…       — Ни к чему тревожить такого человека, у него в лазарете десятки при смерти. -жестко отмахнулась Слуга, вновь пронзая грубостью сердце изрядно уставшей девушки. Однако, последующая фраза в последний момент заделала дыру в ее израненой душе. — Я сделаю все сама.       Предвестница оставила девушку сидеть на постели с полотенцем на голове, немного наклоняясь к тумбе и, прокрутив ключик в замке, выудила крупное подобие аптечки первой помощи.       Чемоданчик с щелчком открылся, ловкие руки быстро перерыли содержимое в поисках пузырька с антисептиком и новой пачки стерильного бинта.       Присев на постель рядом с настороженным Архонтом, Арлекино нежно взяла ладони девочки в свои, мягко поглаживая болезненную область левой руки. Немного расслабив Фурину такими действиями, Слуга развязала бантик на тыльной стороне ладони и аккуратно размотала все еще немного кровоточащую рану. Здесь в любом случае останется шрам.       — Задержи дыхание. -скомандовала копейщица и нещадно залила открытую рану спиртовым раствором.       Фурина взвизгнула лишь на секунду, тут же зажимая себе рот свободной ладонью, Арлекино не изменилась в лице, продолжая отточенные и уверенные действия. Закончив промывать рану антисептиком, Слуга туго замотала руку Архонта, образовав на конце бинта миловидный бантик.       — Отлично, теперь ложись и поспи.       — Куда ты? -чуть громче чем хотела, спросила Фурина, поборов желание схватить поднявшуюся копейщицу за руку. Оставаться в одиночестве снова было ужасно страшно.       — Разобраться с делами, не беспокойся, у покоев дежурит моя личная охрана. Я вернусь уже к сумеркам.       Женщина терпеливо провела рукой по все еще мокроватым волосам девушки и мягко подтолкнула пальцами в лоб, будто бы приказывая лечь на подушки.       Фурина улеглась на перины и накрылась одеялом до глаз, вновь сворачиваясь в привычную позу комочка. Постельное бельё невероятно приятно пахло ореховой пастой, точно такой же запах был у шампуня, и у волос четвертой предвестницы.       Арлекино заперла за собой дверь комнаты, приказав страже быть на чеку и не пропустить мимо ушей ни единого звука, который мог бы исходить из ее покоев.       — Приведите ко мне лекаря, занимающегося Архонтом, и несколько Агентов Фатуи. -бросила суровая женщина, быстрым шагом проходя мимо мелкого гнома — Пульчинеллы.       — Сделаю, а тебе зачем? -проворчал мелкий старичок, записывая пожелания напарницы в блокнотик.       — Будем вершить правосудие.