Путеводные звёзды

С утра все постепенно собрались в огромном зале во дворце Синей птицы. Собирались потихоньку, раньше всех проснулся Клаус, потому что и так прокрутился всю ночь. Все остальные подтягивались, но никто не разговаривал. Все думали о вчерашнем дне, и никто не хотел вспоминать о Говарде. Клаус и сам втайне надеялся, что это шутка, сон или что угодно, только не правда. Последними появились Франц и Альберт. У Клауса сердце сжалось, когда он увидел друга. Он не видел Дракона таким разбитым с момента гибели его отца. В тот момент стало очевидно — это не сон и не шутка, а жестокая реальность. Снова захотелось плакать, но вместо этого он поднялся с места и оглядел всех. Здесь же, помимо его ребят, были Дениэл, Эрин, Алланис и Адам. Ленард и Этриган тоже пришли, к удивлению всех остальных они до сих пор оставались во дворце синей птицы. Алан сидел рядом с Кайлой. Дженеи не было. Синяя птица не пришла. — Я бы не хотел толкать долгие речи. Да и, если честно, не вижу смысла вообще что-то говорить. Мне самому очень больно и я… Чувствую вину за то, что произошло вчера. Если у кого-то есть желание что-то сказать, прежде чем я расскажу о нашем ближайшем плане действий… Воцарилось молчание. Никто ничего говорить не стал. Клаус кивнул. — Хорошо. Я понимаю, никому не хочется подводить подобные итоги. И не надо. У нас будет время все это обсудить и всем вместе, и наедине друг с другом. Пока что давайте поступим так. Уверен, всем хочется скорее по домам и отдыхать от произошедшего, но ещё ненадолго нам нужно будет задержаться здесь. Нужно поговорить с Дженеей и Оберином. Потом я отдам телепорт Альберту, и вы переместитесь в особняк. Я же попрошу Ленарда переместить нас с Аланом в Университет. Ленард молча кивнул. Клаус ответил ему тем же. — Хорошо. Тогда, если вопросов нет… Дениэл поднялся на ноги. — Предлагаю позавтракать и решить все вопросы уже потом. Все закивали, хотя Клаус и был уверен, что решать никакие вопросы никто не горит желанием. Их накормили, Клаус, честно, не сильно запоминал и осознавал, что ест. Даже вкус едва ли чувствовал. После завтрака он оставил всех и направился искать Дженею. Он даже хотел немного поблуждать по дворцу и осмотреться, всё же раньше ему этого не удавалось. Но долго погулять не получилось, Клаус почти сразу наткнулся на Ленарда и Этригана. Неприятная была встреча, но с ними было проще найтись, так что он, не говоря ни слова, пошёл рядом. К тому же, Ленард по-прежнему был молчалив и мрачен. И Клаус вынужден был признать: выносить его было намного легче, когда он издевался и подшучивал над ним. — Как ты себя чувствуешь, Клаус? — спросил Этриган. Клаус задумался, глаз его не беспокоил, он уже успел привыкнуть. Волновало его сейчас совсем другое, но объяснять ему ничего не хотелось. — Я в порядке. Больше он ничего не сказал, чем, наверное, расстроил Этригана, но сил просто не было, тем более в присутствии Ленарда. Так они и добрались в молчании до нужного зала. Ленард постучал и вошёл, не дожидаясь разрешения, по всей видимости, по привычке. Клаус знал, что ему позволено свободно перемещаться по дворцу Синеглазки, в том числе входить в покои и короля, и королевы, лишь оповещая их о своём прибытии. Дженея Арман сидела в кресле. Оберин стоял посреди комнаты, крыльев за спиной у него не было. Клаус с демонами поклонились. — Очень рад видеть всех вас, — заговорил Оберин вместо Дженеи, переводя уже неприязненный взгляд на Ленарда. — Господин советник… Ленард вновь склонил голову, сложив руки за спиной. Оберин продолжил. — Передайте мой привет их величествам. Верю, что со временем их семья оправится… — И её величество Синеглазка, и его величество Рафаэль в добром здравии и полны сил дабы управлять королевством, доставшимся им от их родителей — поистине великих королей, — оборвал его Ленард. Оберин не изменился в лице, но Клаус мог поклясться, что услышал с его стороны смешок. Ленард не давал Оберину забыть о том недолгом состоянии войны, в котором находились Эревис и Феникс много лет назад. Та самая война, героями которой и стали их с Альбертом отцы. Амариллис сохранял дружеские отношения с Эревисом, и именно благодаря соседнему королевству война продлилась не долго. Амариллис просто обрезал торговлю с Фениксом, им осталось только море, что в итоге истощило их и заставило пойти на уступки. Для Феникса это было унизительное поражение. Причина конфликта была связана с разногласиями между правителями, и впоследствие Александр всегда говорил, что глупо из-за личных обид жертвовать сотнями невинных жизней. Однако Оберина он никогда к этому не приплетал, он тогда королём ещё не был и решения в полной мере не принимал. Клаус заметил, что и Дженея слегка посмеивается. Север держался в стороне от того конфликта, лишь продолжая торговлю с Фениксом по воде. Всё это было делами давно минувших дней, ещё до рождения Клауса, чуть ли не сорок лет назад. Оберин в свою очередь лишь слегка улыбнулся и кивнул. — Чтож, я безмерно рад это слышать. Он взглянул на Клауса, и улыбка с его лица пропала. Тот вздохнул. Неужели всё с ним было так плохо? — Как вы, лорд Рован? — подала голос Дженея. Клаус покачал головой. — Хотел бы сказать, что в порядке, но… — Вы не откажетесь поговорить со мной наедине? — спросил Оберин. Клаус кивнул и подумал, что если так пойдёт и дальше — личные беседы с Фениксами войдут у него в привычку. Оставив Дженею обсудить какие-то государственные дела с Ленардом, они вышли из зала и медленно направились по пустому коридору. — Лорд Рован, — осторожно начал Оберин. — Мой сын вчера осмотрел территорию и нашёл тело вашего друга. Мы забрали его. Клаус округлил глаза. Почему он сам об этом не подумал? Слишком много эмоций было вчера, слишком ему было больно и морально, и физически. По всей видимости, Оберин, Дженея и их люди вошли в их непростое положение. — Могу я… Его увидеть? Сказать «попрощаться» Клаус не смог. Он прикусил губу изнутри, слишком больно было в груди, аж до слез. Феникс кивнул. — Конечно. Они направились дальше по коридору. — Ваше величество, почему вы так легко доверились Францу? — Это ведь его высочество принц Лоран? — спросил тот. Клаус кивнул. — Знаете, у нас с Алерией были не простые отношения. Его высочество оказал мне большую услугу. В силу особенностей её способностей, у нас нет ни одного существенного доказательства её причастности хоть к одному из совершённых ею преступлений. Я не смог бы осудить её законно. При этом она убила как минимум пять человек посредством своей магии, включая ваших с лордом Драконом отцов. Если бы нашлись доказательства — её всё равно приговорили бы к смерти. Но, признаться, я не ожидал, что он сделает… такое. Клаус кивнул, думая, что прибавить к списку убитых Алерией нужно его мать, сестру и Маргарет. Франц поступил так как считал нужным и по-своему справедливым. Клаус не мог винить его. Оберин проводил его в заднюю часть замка. В этом помещении было холодно. Здесь находились и несколько человек Дженеи, что тоже простились с жизнью накануне. А Клаус чувствовал, что всё было напрасно. Да, Алерию они победили… Но теперь их враг был ещё страшнее, ещё сильнее… Он отыскал глазами светлую макушку. Говард будто спал. Клаус подошёл к нему и сжал его холодную ладонь. Дыхание перехватило, а горло снова сдавили слёзы. — Не стоило мне брать тебя… — прошептал он. — Я ведь подозревал, что что-то с тобой не так, я должен был заметить. Прости меня, Гов… Он провёл ладонью по волосам парнишки и поцеловал в лоб. Белоснежные волосы его были распущены. Клаус продолжил поглаживать его по волосам, откинув прядку со лба. Он не знал, ждёт ли его Оберин, к тому же начал замерзать, но не мог заставить себя уйти. Говард всегда был бледный, его кожа, и без того всегда тонкая, сейчас казалась почти прозрачной. Клаус снова провёл по его волосам. — Я не знаю, как Альберт это переживёт, Говард. Не знаю… переживу ли это я. В жизни не забуду, как нашёл тебя в лесу тогда… Клаус закрыл глаза, сглотнув ком в горле. Слёзы всё-таки он сдержать не смог. Он ещё несколько минут провёл рядом с телом Говарда. Оставаться здесь было тяжело, но и уйти что-то не давало. Покинув, наконец, помещение, вытирая щёки, он обнаружил, что Оберин ждал его. Феникс подошёл и мягко опустил руку ему на плечо. — Простите, лорд Рован. Это ваши эмоции, вы имеете на них право. Но вы не можете появиться перед всеми сейчас в таком состоянии. Клаус не сразу понял о чём он говорит, но внезапно эмоции улеглись, оставив внутри пустоту. Невольно вспомнился их разговор с Искандаром и его слова о том, что эмоциями управлять умеют все фениксы без исключения. Нет, точно надо будет поговорить с ректором и извиниться, незачем дальше волочить события двадцатилетней давности, тем более после того, что Клаус пережил вчера. Видеться с Дженеей снова Клаус не горел желанием, поэтому в сопровождении Оберина, он вернулся в зал, где все собирались утром. Он не говорил, но не мог не винить его в какой-то степени. Фениксы всегда держались в стороне от дел, которые творила Алерия. Если бы Оберин вмешался раньше… Первое, что он увидел — как Кайла даже слегка смеётся, разговаривая с Эрином. Клаус даже порадовался про себя, но кое-что его смущало. — Это ещё что? — задал он вопрос в пустоту. — Где? — Франц, что оказался рядом, посмотрел на ребят. — А, это твоя дочь разговаривает с младшим братом Дениэла. Кажется, им весело… С каких пор у тебя возникают сомнения в собственном зрении? Один-то глаз у тебя цел. Он перевёл взгляд обратно на Клауса, который возмущённо на него смотрел. — У меня нет сомнений в собственном зрении! Я прекрасно вижу, что это. — Ну так а спрашиваешь зачем тогда? — А делать мне что с этим? Теперь уже Франц посмотрел на него с возмущением. — Клаус, нельзя так! — Она молодая красивая девушка, — пожал плечами Оберин. — Но я могу приструнить Эрина, если вас это беспокоит. — Не стоит, — вздохнул Клаус. — Пусть общаются. Похоже, им весело. — Всё же, будем честны, Алан для неё слишком взрослый. Интересы уже не совпадают. Франц с лёгкой улыбкой вновь посмотрел на Клауса и едва сдержал смешок. Тот уже закипал. — Иди отсюда. Франца дважды просить не надо было. Он ретировался моментально. Клаус снова перевел взгляд на детей. Но веселье Кайлы, как выяснилось, было кратковременным. Эрин как мог пытался её подбодрить, но легко ли отойти от такого? Говард был её лучшим другом. Клаус подошёл к ним и присел перед дочерью, сжав её ладони. — Как ты, родная? Кайла неопределённо пожала плечиками, и Клаус устало вздохнул. Он понимал её эмоции, вернее их отсутствие. — Отправляйтесь домой, милая. Всем пора отдыхать. Кайла посмотрела на Эрина и слегка улыбнулась, насколько вообще могла в тот момент. — Спасибо за попытку… — тихо произнесла она и встала, подойдя к Францу, который обнял её, поглаживая по волосам. Альберт стоял рядом. — Клаус, как быть с Жасмин? — Не рассказывайте ей ничего, прошу, — вздохнул Клаус. — Ничего не говорите, я сам всё расскажу ей когда вернусь, хорошо? Придумайте что-нибудь, если спросит — попробуйте соврать. Он достал медальон и протянул Альберту. Тот взял его и кивнул. — Постараемся. Не задерживайся. Жас будет волноваться, если мы вернёмся без тебя. — Я понимаю… Постой, Ал. Клаус обернулся и посмотрел на Дениэла, который как раз вошёл в комнату в сопровождении Эмери, Алана и Октавии Манфред. Детей Оберина видно не было, да и прочих фениксов тоже. Клаусу вдруг стало интересно, кого ещё из членов королевской семьи он видел вчера? Все Фениксы ведь были родственниками, потому и жениться друг на друге не могли, вот короли наложницами и выкручивались. — Остаёшься? — спросил он. Дениэл задумался. Он старался казаться спокойным, или действительно был таковым. В конце концов, рядом была Октавия, она наверняка следила за состоянием принца. Алланиса тоже видно не было. — Я… Мне нужно немного времени, Клаус. Идите. Я найду способ добраться до вас, если решу. Клаус кивнул и почувствовал лёгкое разочарование. Он надеялся, что Дениэл останется с ними. Но здесь его семья, и Клаус уж точно не вправе был что-то подобное от него требовать. Октавия тем временем подошла к Клаусу. — Лорд Рован, могу я попросить об одолжении? Я хочу увидеться с Искандаром. Могу я пойти с вами? — Конечно, — немного недоумённо произнёс он. Октавия обернулась на брата. — А ты не хочешь его увидеть? — Не в этот раз, иди сама, — вздохнул Оберин. Октавия фыркнула. — Бессовестный… Но спорить она не стала. Скоро в зал вошли Ленард и Этриган. Уж каким вымученным советник казался с утра, теперь Клаус понял, что разговор с Дженеей вымотал его окончательно, он этого даже не скрывал. Ленард молча подошёл к Клаусу и протянул руку. Алан и Октавия взялись за неё, как и Клаус с Этриганом. Спустя пару секунд, Рован глубоко вдохнул родной, тёплый сентябрьский воздух и обернулся. Здание Университета возвышалось перед ними, но всё же они были ещё пока за территорией. Ленард пошёл вперёд. Они добрались до главного входа и направились к зданию. Как-то было тихо, Клауса это напрягало. Завтра должен был начаться учебный год, а значит все уже должны были приехать… Студенты действительно были здесь, но их было мало, да и вели они себя до крайности тихо и осторожно. Дойти до кабинета Искандара не составило труда. Алан постучал и открыл даже без позволения войти. Видимо от Ленарда научился. Клаус вошёл следом за ним и хотел было поздороваться, но встретился с встревоженным взглядом ректора. Он сразу посерьёзнел и почувствовал, что Алан тоже. Рядом с Искандаром стоял Альфред, который молча подошёл и обнял Алана. Тот стоял, ничего не понимая. Клаус решил, что стоит всё же озвучить вопрос, который крутился в головах у всех, но опередила его Октавия. — Что-нибудь случилось? — спросила она. — Да… — кивнул Искандар. — Что? Говорите что стряслось, — нахмурился Алан. Альфред держал его за плечи, а Клауса посетила ужасная догадка. Он не был готов услышать то, что ректор произнесёт дальше, он это знал. Но заговорил Альфред. — Алан… У нас очень плохие новости… Преподаватель не успел договорить. В кабинет ворвалась Джоан и кинулась Алану на шею. Тот подхватил её и обнял. — Джоан! Не пугай так! Ты чего? Он обнял её, и Джо тихо всхлипнула, хоть Клаус видел, как она старалась сдержаться. — Алан… Мира умерла, — прошептала она. Алан несколько секунд просто стоял, обнимая её. Клаус взглянул на ректора и снова перевёл взгляд на парня. Алан выглядел совершенно спокойным, отчего Клаус боялся даже вдохнуть. Джо утыкалась ему в плечо. Несколько секунд Алан стоял, просто глядя в одну точку, но постепенно задышал он чаще и прерывистее. Он крепче обнял Джоан и уткнулся ей в волосы, пытаясь спрятать слёзы. Клаус понял, что не сдержится, слишком живо в его памяти было воспоминание о бездыханном холодном теле Говарда. В положении Алана любой бы уже сошёл с ума. Клаус не знал, что сказать или сделать, хоть он как никто другой понимал его, понимал, что он чувствовал, даже примерно понимал какие мысли сейчас крутятся в его голове. Просто слишком неожиданно свалилась эта новость, а все его слезы прошедшей ночью, казалось, ушли на Говарда. Он подошёл к Искандару. — Когда? — тихо спросил он. — Вчера, — коротко и тихо пояснил ректор. — Вечером? — уточнил Клаус. Искандар кивнул. — Через несколько часов после пропажи Алана. Мире резко стало плохо. Ей не стоило приезжать, видимо ещё и дорога повлияла… Но она очень хотела его увидеть. — И увидела… — тихо проговорил Клаус. — Или нет? Искандар только кивнул. Он не спуская глаз с Алана, одной рукой приобнял Октавию, которая подошла к нему. — Поговори с ним, если сможешь, — тихо произнёс Искандар, обращаясь к Клаусу. — Я боюсь, не подберу нужных слов. Мне никогда это не удавалось, тем более в подобных ситуациях. Клаус кивнул и вдруг понял, что ни злости, ни обиды по отношению к ректору у него нет. Куда всё делось? Желание помириться только крепло, не упустить бы решимость. Клаус уже сотню раз проклял свою гордость. — Зайди ко мне после. Прежде чем решишь уйти, — закончил Искандар. Клаус кивнул, подошёл к Алану и осторожно положил руку ему на плечо, погладив Джоан по волосам. — Алан… Давайте выйдем на воздух. Тут душно, может стать плохо. Пойдёмте. Джоан отпустила Алана наконец и посмотрела на него. Парень опустил глаза. Джо провела пальцами по его щекам, её собственные от слёз тоже блестели. Клаус взял обоих за плечи и увёл на улицу, он сам стал постепенно задыхаться. На улице стало полегче, и не только ему, Алан тоже постепенно приходил в себя. Во всяком случае трясти его перестало, и дышал он спокойнее, иногда всхлипывая. Джоан держала его под руку, положив голову на плечо. Клаус отвёл обоих к ближайшей скамейке. Алан с совершенно пустым взглядом опустился на неё, смотря куда-то на клумбу. Клаус тяжело вздохнул и присел на корточки перед ним, взяв его за руку. Алан не возражал. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — тихо произнёс Клаус. — Знаю, примерно, о чём ты думаешь. Я не буду говорить, что всё будет хорошо. Не будет. Но нужно будет как-то с этим жить. Она бы хотела, чтобы ты был счастлив, Алан. — Как ты с этим справился? — тихо спросил Алан, дрогнувшим голосом. — У меня были друзья. И дочь. У тебя хорошие друзья, Алан. У тебя есть Альфред, да и наша дверь всегда для тебя открыта. Ты не один. Алан перевёл взгляд на Джоан, которая села рядом. Клаус погладил большим пальцем его запястье. — Поплачь. Хуже не будет уж точно. Алан, который до этого сидел совершенно без эмоций, действительно закрыл лицо руками и расплакался. Клаус сел на скамейку и обнял их с Джоан. Та на скамейку залезла уже с ногами и прильнула к ним, поглаживая Алана по спине. Клаус уткнулся Алану в макушку, у него на глазах тоже собрались слёзы, потеря Говарда вдруг стала ощущаться в разы сильнее. Он уже успел умом дойти до того, что больше никогда его не увидит… Но действительно всё понять получилось лишь теперь, когда Алан тихо плакал ему в плечо. Клаус за три месяца успел проникнуться даже какими-то тёплыми чувствами к этому пареньку… И теперь он его действительно понимал. Подняв голову, Клаус встретился взглядом с Этриганом. Тот стоял, явно не находя себе места. Он прекрасно понимал: всё могло бы быть иначе…