Проклятие возлюбленных

Так сказать, общими словами, у каждого здесь были свои варианты проклятых техник. Они называли это причудами, и они были характерны, по крайней мере, для 95% населения. Это было похоже на воплощение мечты лучшего друга Годжо-сенсея. Этот мир мало чем отличался от предыдущего мира Юты. Он жил в заброшенных зданиях и в пустых домах, где не было воды и электричества. Он воровал, чтобы подпитать свои силы, невинно крал еду и бутилированную воду. В течение первой недели Юта начал понимать, где он находится и какое место ему здесь отведено. Постоянная смена укрытий во время сбора информации позволяла ему спокойно наблюдать за мимикрией мира, столь желанного для Сугуру: мира, где все равны в своем подобии, мира, где не существует проклятий. Но все еще были конфликты, все еще была дискриминация — все еще были Злодеи. Годжо-сенсей убил своего лучшего друга по бессмысленной причине. В душе Юты зародилась печаль — сердце сжалось, кто знает, когда в следующий раз он увидит тех, кто ему дорог? Возвращение было вариантом, но было ясно, что это невозможно, по крайней мере, в течение месяца. Юта не знал здесь никого, кроме Рики-тян, и ее не волновало их местонахождение, пока она могла оставаться рядом с ним. Дорога впереди казалась длинной, трудной и изнурительной. Юта бросил взгляд на чистое лазурное небо, похожее на то, под которым он и его друзья гуляли, обсуждая лучший способ изгнания проклятий, и вспомнил, что жизнь больше не должна казаться ему тяжким трудом. Слишком уж одинокой она была. Безнадежность — не выход. Кроме того, Юта с интересом относился к так называемой работе Героев в этой версии Японии. Они были знаменитостями и защитниками в одном лице, а Всемогущий — в особенности. Он был как Годжо-сэнсэй среди других Героев, и в какой-то момент ему показалось разумным обратиться к нему за помощью. В понимании Юты, Герои должны были помогать и защищать. Всемогущий должен был быть способен на это, как минимум, потому что у сильных людей были сильные ресурсы. Он обдумывал этот план около суток, перебирая в пальцах белые платья с цветочным узором, которые обещал Рике-чан. Она была довольна, тащила его за руку, чтобы он шел то налево, то направо, то прямо по магазину. Юта был рад, что ее не видят обычные люди: он не был уверен, что ее перемещение в материальный мир и обратно считается незаконным использованием квирка. Однако обычные люди все равно чувствовали ее присутствие, судя по тому, как они замирали в необъяснимом ужасе, когда Рика-тян проходила сквозь их тела. Он должен найти способ остановить это. Особенно чувствительны к Рика-тян были те, кто имел причуды, связанные с животными, или причуды интуиции. Слишком много детей вскрикивали, когда он приближался, и родители бросали на него угрожающие взгляды. Юта даже не попытался объясниться, вздохнув, он скрылся из виду, а грубые проклятия Рика-тян остались глухими для невинных ушей. — Сэр, я вынужден попросить вас прекратить использовать свой квирк в общественных местах. Юта действительно подумал слишком рано. Он обернулся и встретился взглядом с человеком с такими же усталыми глазами, как у него самого. Темные круги действительно делали свое дело, а тот факт, что он выглядел так, будто предпочел бы быть где-нибудь еще, а не здесь, притягивал магию. — Простите, сэр, — извиняюще начал Юта, опустив голову, — я постараюсь быть потише. Иногда мне кажется, что мой квирк думает сам по себе. Его ответ вызвал недоверчивый взгляд. Годжо-сенсей рассказал ему о том, что аура Юты значительно улучшилась по сравнению с тем жалким, негативным явлением, которое побуждало окружающих издеваться над ним. Уверенность в себе приходит сама собой, — прозвучали в голове слова Маки-сан. Так почему же этот человек, казалось, был готов в любой момент придраться к нему? Возможно, он просто обиделся на то, что темные круги Юты слишком сильно отражают его собственные. Никто не любит, когда ему напоминают о том, как он устал, особенно если у него был плохой день. Рика-тян чуяла кровь, как акула воду, на своего будущего забияку. Естественно, он предположил, что у его молодого офицера сегодня не самый лучший день. — Тебе что-нибудь нужно, Юта? — быстро спросила Рика-тян, зловеще бряцая оружием в своем внутреннем хранилище. Неприятности были последней вещью в его списке, и список этот был, пожалуй, длинным. Юта махнул рукой в знак отказа, но это действие, казалось, заставило мужчину напрячься, его тело слегка подалось вперед. Он выглядел готовым к драке, и Юта даже не мог понять, почему. — Нет, спасибо, Рика-чан. Не сейчас. — Сэр, никакого публичного использования квирков, — слова прозвучали жестко и отрывисто, практически откусив их с таким остервенением, что Юта понял: этот человек был слишком интуитивен для своего собственного блага. Он чувствовал проклятую энергию Рика-тян, и это сводило его с ума. — Как вас зовут? — Юта поднял обе руки вверх в знак спокойствия. — Айзава, — резко ответил Айзава. — Я не могу полностью избавить вас от этого чувства, господин Айзава, — взмолился Юта, — но, может быть, вам поможет встреча с Рикой-тян? Она не желает вам зла. Рика-тян была вдвое выше его ростом и шире, а зубы у нее были острыми, как иглы. Видеть ее было, пожалуй, не лучшим вариантом действий. Однако это был лучший способ заставить человека отпустить Юту. Если ему удастся убедить его, что Рика-тян — просто разумная причуда, как это обычно бывает у некоторых, Юта сможет уйти как можно скорее. — Хорошо, — кивнул Айзава, не сводя с Юты своих темных наблюдательных глаз. — Сейчас я дам тебе пару очков, — объявил Юта, подбирая выражение лица и язык тела так, чтобы передать безобидность, — эти очки помогут тебе увидеть, как выглядит Рика-тян. Она может показаться немного страшноватой, но я обещаю, что она милая. — Вот, Юта. — С тела Рика-тян свисала пара очков, пропитанных энергией проклятия, чтобы помочь мирным жителям видеть проклятия. Юта обычно держал несколько пар, чтобы помочь Маки-сан на случай, если она сломает или потеряет свои. Не забывать держать их при себе не составляло труда, просто потому, что это была хорошая практика для Юты, который очень хотел узнать обо всех проклятиях в мире, чтобы помочь своим друзьям. Айзава поступил мудро, бросив на очки мрачный взгляд. Это было понятно, учитывая, что опасность незнакомца всегда будет существовать, независимо от того, в какой вселенной он находится и сколько ему лет. К тому же, в предполагаемой сфере деятельности, где требуется соблюдение законов, злой умысел таился повсюду, и здоровая подозрительность была полезной практикой для всех. Юта улыбнулся, надеясь, что улыбка получилась ободряющей. — Не волнуйтесь. Вы можете мне доверять. Его заверения были восприняты, как щепотка соли. — Сколько тебе лет? — неожиданно спросил Айзава, протягивая руку. — Восемнадцать, — ответил Юта любопытным тоном, — Почему вы спросили? — Я учитель, — ответил Айзава, затем он неохотно вздохнул и продолжил, прежде чем надеть очки. — Потому что… Юта не успел дослушать его ответ, потому что квирк Айзавы был активирован, и его поза быстро стала похожа на змею, свернувшуюся в тугую спираль. Он поднял кулаки, готовый в случае необходимости броситься на него, на что Рика-тян смотрела с безразличием. — Это не причуда, — торжественно объявил Айзава. — Действительно, — кивнул в знак согласия Юта, — это проклятие.