Я злой человек,я твой человек.

      - Чуть ниже опусти! - [Волчок]       - Да куда уже, сойдёт! - [Степан]       Я стоял недалеко от танка и смотрел на разборки экипажа. Ионов натирал железки, чтобы лучше работали. Пытался я сосредоточиться на всем, а не получалось. Вчерашний поцелуй взбился в мою голову, а сладкий привкус все равно остался. Хорошо, что никто из экипажа ничего не заподозрил.       Ягер стоит у входа в гараж, на улице. В кармане предательским огнем жжет план полигона с высеченными на нем минами, острыми уголками сложенной бумаги утыкаясь под ребра, что ты творишь?       Назад пути нет, либо он жертвует своим местом и званием под крылом Германии, но спасает этого танкиста, а заодно может и себя, либо оставляет все как есть, и этот человек будет растерзан завтра курсантами на полигоне.       Вдох, выдох. Раз, два, три.       Моргает, выдыхает резко через нос, военная выправка, ровная спина, четкий шаг. Раз-два, раз-два, и он входит в бетонный коридор, ведущий к гаражу с танком, который ремонтирует команда заключенных.       Я чётко давал команды и иногда помогал. Нога болела больше чем обычно. Это подметил Волчок, но я сказал, что обычное дело и его это волновать не должно. Вчерашний случай я пытался забыть, пока не услышал шаги направление в ангар.       Ягер останавливается возле железной сетки, являющейся входом в помещение с танком, и устремляет взгляд на Николая. Чуть кивает в сторону, приглашая выйти в коридор и поговорить наедине.       - Хах, фриц твой пришёл - фыркнул Степан, продолжая что-то крепить.       - Продолжить починку танка, я скоро буду. Не отлынивать. Я заметил его снова, что странно. Думал он оставит меня в покое. Я спокойно зашёл за решётку и встал перед ним. Глаза сверкались от большого окна с боку. А лучи на его лице выглядели бесподобно.       Ягер молча протягивает сложенный листок бумаги и тихо выжидает реакции. Еще вечером он нашел копию плана полигона и с помощью разговорника описал план действий на обратной стороне листа.       Вокруг поля мины. Курсанты убить цель. Цель – ты значится - на русском, выписанное чуть корявым почерком, непривыкшим к таким буквам.       - Вкусе - чётко ответил я, прочитав корявый почерк. Но все же пишет он лучше, чем говорит - Есть карандаш? - я пытался на другой стороне рукой показать, что хочу тоже что-то написать.       Клаус тут же кивает, послушно протягивая карандаш, выудив его из нагрудного кармана. Встает сбоку, чтобы видеть, что собирается рисовать танкист.       - Так, смотри - я начал чертить танк - Это я - я ткнул на него и показал на себя. Затем я решил приблизительно нарисовать полигон. Затем жестикулируя я пытался показать ему как буду идти дальше. Но не раскрывает факт, что у меня есть патроны.       - В общем так, я не знаю смогу ли я выжить (кончено смогу, у меня 6 снарядов), но в любом случае этот план рабочий, - я протянул ему для ознакомления лист, а карандаш придержал у себя.       Ягер внимательно следит за линией движения танка и напрягается. Этот маршрут невозможно пройти без снаряжения, снарядов или минимального пулемета на башенке. Он недоверчиво косится на задумавшегося танкиста, как ты это пройдешь?       Но Клаус лишь кивает и возвращает лист с планом полигона танкисту. Смотрит через плечо на танк, машина выглядит превосходно. Старую пыльную развалюху солдаты вычистили до идеала.       - Это всё? - сухо спрашиваю я, так как нога опять обламывает все иронию жизни. Хочется сесть или даже лечь, ничем не думать. Ягер оборачивается, косится на вход в ангар, их никто не видит, ни с улицы, ни с гаража с танком. Подходит и обнимает Николая за плечи.       - Versuche morgen nicht zu sterben - фыркает по-немецки на ухо танкисту и отходит, возвращая холодность во взгляде.       Меня передергивает. Больше не от того, что меня обнял человек, с которым я в целом воюю, а то, что он мне что-то сказал на ухо. Думаю, что это моя слабая часть, уж больно они чувствительные.       Вернувшись к экипажу на меня лёгким взглядом, провели все и продолжили дальше. А я все думал, остаться или идти за ним. И.. твою мать, карандаш!       Я оглянул экипаж и мигом пошёл ко входу. Я осмотрелся. Он уже ушёл куда-то далеко, но меня это не остановило.       - Хей, Николаус! - сказал я с мимолётным смешно и быстрым шагу устремился за ним.       Клаус болезненно сжимает кулаки, перчатки скрипят, но не более, он продолжает идти. Он дышит через нос, пытается успокоиться, чтобы не разбить кулаки о ближайшую поверхность. Это все неправильно, этот человек, этот бой с курсантами, вся его жизнь трещит по швам, и только завтра он сможет знать, что делать с ней дальше. А сам то он переживет этот день?       Оклик сзади заставляет поток мыслей остановиться и Ягер машинально оборачивается, замечая прихрамывающего к нему Николая, и чуть улыбается.       - Ты карандаш забыл, фриц-я дохожу до него, чуть не падая, и протягиваю карандаш. - а то бы забыл, а твоё начальство и до этого докопаться сможет- сказал я чуть рассмеявшись. Охранники стоявший сзади ничего не говорили. Только молча смотрели мне в след.       Ягер кивает охранникам, мол, все под контролем. Принимает карандаш и удивленно смотрит на Николая. Карандаш аккуратно убирает в карман, а рукой чуть придерживает танкиста за плечи, стоит тот не так уверенно, как хотелось бы.       - Warum lächelst du so aufrichtig? - Ягер не ждет ответа, все равно его не поймут -Du hast ein wunderschönes Lächeln, Nikolai.       - Я прям вообще тебя не понимаю. - подмечаю я - но то что ты держишь что бы я не упал, за это спасибо. - я лишь кивнул, развернулся и пошёл обратно к ангару. Охранники лишь покосились на меня, но ничего не произошло.       °•Слава Богу•° думал я.