Неведомые дорожки.

      Рома недовольно посматривал на спящих волка и Александра. Действие чар уже должно было давно пройти, но его гости все никак не хотели пробуждаться. Колдун покривил губами и вышел из избушки, озираясь по сторонам. Под ногами тени вновь зашевелились. — Сказывайте змейки мои, что услыхать успели. То, что рассказали ему гады ползучие, не сильно обрадовало мужчину. Ничего дельного не сумели ему донести, кроме последней. — В лес-с-су новые путники появилис-с-сь… Двое с-с-смертных, один проклят, а пос-с-следнего запах учуять не можем. Словно бы и нет его. К Окияну-морю направилис-с-сь… — Догадываюсь даже зачем и кто этот проклятый. А вот с другим интересно вышло. Колдун усмехнулся. Новости оказались не очень-то и плохие.       Из-за пазухи появился нож и проведя острием по ладони, слегка надавливая на кожу, на снег брызнуло несколько капель крови. То была плата за использование таких чар. — Продолжайте следить за всем, что происходит. Отослав ползучих гадов обратно, Роман очень пристально осмотрелся по сторонам, прислушиваясь не проснулись ли Саша и Серый, а затем стал чертить письмена на снегу и капнул кровью на них. Те потемнели и стали съеживаться, становясь вороном. — Лети в места за Медной горой и пошли от меня поклон одному сказочнику и скажи, что время пришло. Пусть к Гвидону на остров Буян приходит и там совет держать будем. Птица каркнула, нахохлившись и взмыла в небеса, быстро исчезая с глаз Колдуна.       — Что-то разлетались вороны… Не иначе, как стряслось что… Рома вздрогнул,оборачиваясь на избушку. На крыльце замер Царевич, зевая и поправляя сползающую на бок шапку. — Здесь в глуши это обычное. Пора идти.       Вскоре, на крыльце появился и Серый волк, сходя на снег и пошевелил лапами, благодарна взглянул на Колдуна. Раны его зажили и чувствовал себя Серый превосходно. — Отправляемся значит? — Да. Только надобно мне кое-что сделать… Роман вернулся в избушку и достал из сундука небольшую котомку, сложив туда некоторые вещи и травы. Затем, вернувшись к своим новым спутникам. Провел черепом по двери и избушка мгновенно окаменела, точно всегда такой и была. — Давно пора было ей в спячку. Как вернусь — разбужу.       Закинув котомку на плечи, Колдун вместе с Александром и волком отправился к Медной горе, через земли Тугарские. Путь был не близок, ибо знали все, что до Хозяйки, чтобы добраться, надо два дня и две ночи идти.       А по пути разговорились меж собой Рома и Саша. Сказывал молодец, что в Царстве сейчас происходит, да как жизнь течет. Понравились Колдуну речи его мудрые, глаза ясные, светлые. Казалось, солнце само затмить могут. А Александр того не ведал и просто говорил, но многого все же утаил. Ибо не доверял он Роману, поскольку понимал, что тот обучался у Бабы Яги, а значит, темным силам служит. — Скажи мне, откуда же ты все же родом, Рома? Знать мне хочется, — проговорил Саша, огибая дерево поваленное. Серый тем временем слушал разговоры их, да высматривал нет ли опасности поблизости. — Родом я из земель Тугарина. А вот почему именем столь заморским назван, того сам уж не ведаю Царевич. Мне сказали, что, то мое имя, значит, так оно и есть. Потом, мне одна пленница рассказала, что имя мое значит “сильный”. — А ты сам был пленником у Тугарина? Колдун поджал губы, нахмурившись. Волк даже на какое-то время отвлекся, тоже взглянул на ученика Бабя Яги. — Этого я тебе сказать не могу. Знай лишь то, что я большую часть жизни в землях Тугарина прожил и этого хватит. Дальше, Рома пошел молча, опираясь на посох и смотря вперед себя. Александр тоже притих. За то теперь волк подал голос. — Колдун, а как ты нас через земли провести сумеешь, если вдруг приспешники Тугарина нам по пути повстречаются? Роман повернул голову к Серому. — Скажу, что вы мои пленники и я вас в качестве подарка Хозяйке Медной Горы веду. Её руки давно желает Тугарин и часто посылает к ней людей с дарами, дабы она согласилась. Но у Хозяйки нрав крутой. Очень уж она не любит Змея. — Ну и план конечно, — проворчал волк, не слишком довольный подобному. — Если по пути придумаешь получше, то расскажи обязательно, — ответил спокойно Колдун, улыбнувшись краешком губ и посмотрел на Александра. Царевича тоже решение притвориться пленниками не шибко радовало, но если сработает, чтобы до Хозяйки Медной Горы дойти, то он был готов и на такое.       Долгое время шли путники и совсем скоро вышли в степи, в земли Тугарские. Александр ощутил, как становится не по себе. Лес то может хоть и дремучий был, да полный опасности, а все же являлся частью Тридевятого Царства, места где он родился и жил. А здесь земля чужая, неродная. Серый волк ощутил волнение Царевича и посмотрел внимательно на Сашу. Тот почувствовал на себе взгляд друга и скромно улыбнулся. — Идем дальше? — спросил молодец, обращаясь к Колдуну. — Поедем. Так быстрее степь пересечем.       Свистнул Роман, да так громко и оглушительно, что поднялся сильный ветер, который едва с ног не сбил путников его, деревья к земле стволами пригнул. Раздалось конское ржание и явился пред ними конь белоснежный, ярче снега, с гривой черной, точно ночь кромешная. Погладил ведун коня по гриве, смотря в очи его, что словно огонь полыхали и вскочил на него, подавая руку Царевичу. — Садись Александр, не боись. Этого коня мне чародей один подарил за услугу и на мой зов откликается только лишь. Но дальше степи не укатит. Нравиться ему тут, свободолюбивый он. Да и я ограничивать его не хочу. —Не знал, что ты и на милосердие способен, — удивился молодец, усаживаясь позади Колдуна и смотря вперед. Волк, догадываясь, что его не пригласят сесть, продолжил идти, но уже чуть быстрым шагом. Понимал, что надо будет поспевать за конем чудесным. — Я бы не называл это милосердием, — ухмыльнулся Роман. — В лесу ему надоест, да и оберегать его нет смысла, ибо бегает быстро. А потому пусть резвится в степи.       Саша хотел было заглянуть в очи колдовские, да конь с места дернулся и помчался быстро. Царевич едва не свалился, успев все же за плечи ведуна схватиться. Так близко он с Ромой находился, что удалось почувствовать, как от него пахнет травами, да чем-то обжигающе острым, настолько, что посильнее солнца летнего тело согревало.       В пути, клонить в сон стало Царевича. Прикорнул он, лицом в спину Колдуна уткнувшись. Роман даже не повернулся, наблюдая за небом ночным. Луна давно взошла на небе, да звездочки махонькими искрами сверкали. Однако, чувствовал легкое дыхание молодца и мысли невольно о Саше задумывались, а не о красотах неба. — Слухай, Колдун, — прохрипел волк на бегу. — Негде поблизости остановиться? Конь бы отдохнул, да и ты… — А чего нам останавливаться? Скачем вроде хорошо… Али ты притомился на самом то деле? — ехидно и тихо спросил Роман. — Не я, а конь твой, который, как ты считаешь скачет без устали. У нас у зверей язык единый, мы все друг друга понимаем, вот я и спросил у коня твоего, а он признался, что подустал малясь и не против будет передохнуть. Роман призадумался. Показалась ему, что в словах Серого лукавство есть и задумал он что-то против него. “Коль он против меня злое замыслил, то думаю я, Царевич его отговорит. Да даже ежели и не отговорит, то я сумею на них управу найти. ”       — Остановиться нельзя нигде, видишь ведь, степь кругом одна. Пересечем её, доберемся до Града-Крестова, а там уже и отдохнем все. — Ну как знаешь… — пробурчал Серый, как пристально взглянул немного в сторону, впереди. — Ведун, а, что это там такое сверкает, да переливается? Глянул Рома внимательнее, прищурил очи темные и кровь от лица отлила, взгляд остекленел. — Скачи скорее к Граду, скорее не бойся ничего! — прошептал на ухо коню, Колдун. — А ты волк не отставай!       Достав из-за спины посох, что был привязан к котомке, Роман прикрыл глаза, шепча про себя тихо заклинания. Вспыхнули глазницы черепа, пуще прежнего в них огонь разгорелся. Точно такой же в глазах Колдуна заплясал и вокруг них появился, словно укрывал от чего.       Только хотел Серый спросить, что же такое увидал ведун, как и сам углядел. Огромное существо то ли из людей, то ли из животных двигалось на них, издавая странные звуки, словно что-то говорило. Но то зрелище внушало такой дикий страх, что бежать хотелось со всех ног куда подальше.       Совсем скоро, степь стала заканчиваться… Стали появляться редкие, одиночные деревья, вдали начали показываться ворота каменные, возле которых стояла стража, обутая в тяжелые латы, с щитам, на которых был герб языков пламени, окружающих кольцо. Сам вид стражников был серьезен и в их глазах не было и капли усталости. Словно, они и не людьми вовсе были. — Кто таковы будете? Зачем в Град пожаловали? Людей кажется не смутило пламя, окружающее путников. Словно, подобное было не впервой для них. — Переночевать и дальше поехать. Ненадолго мы сюда приехали, от опасности бежали.       Стража переглянулась и внимательно осмотрела путников. Но все же пропустила их.       Улицы Крестова-Града были темны и пусты. Глубокой ночью въехали странники в город. Рома вместе с Серым волком отыскали конюшню и устроились лежать на сене, уснув крепким сном. Оба страшно вымотались за эту ночь. Решили, что, коль их с утра застанет разгневанный хозяин, то дадут ему одну медную монету и договориться сумеют.       Александр же, как ни в чем не бывало продолжал спать и повернувшись, уткнулся носом в бок ведуна. Но тот ничего и не заметил, настолько был вымотан и истощена была его сила колдовская.