Неведомые дорожки.

       Зимородок весьма скоро вывела дружинников, богатыря и Князя к дворцу из хрусталя. Казалось, что его словно бы и не было, лишь едва прищурив взгляд, можно было увидеть, как мерцает и сияет в воздухе крыша терема, да звенят переливчатым звоном ставни оконные. — Вы молодцы останьтесь здесь. Желает Елена Прекрасная видеть лишь врага своего и больше никого. Только он в её дворец пройти может. Святослав переглянулся со спутниками своими, спокойно взглянул на их и последовал за птицей дальше. Тревожно стало на душе Максиму. Сделал было шаг за богатырем, как его Федя за плечо тронул. — Княже, не надо. Обождем здесь, — прошептал дружинник на ухо мужчине. — Авось, сумеют договориться… — А ежели нет? Что же мне тогда делать? Я ведь слово дал Святославу, что от проклятия сумею его освободить. Продолжил Максим на дворец смотреть, с тревогой на душе и страхом затаенным.              Стоило дверям захлопнуться за спиной Святослава, как ослепил богатыря блеск стен сверкающих. Вокруг один хрусталь был, лишь полы мрамором оказались устланы. А впереди, на престоле из дерева черного и золота, во всем белом восседала Елена Прекрасная. Не коснулись время и старость её тела. Оставалась женщина такой же прекрасной, как и много лет назад, когда только увидал её Святослав.Только взгляд чудесных глаз стал холоднее и суровее. Казалось, что сама Зима пред богатырем. — Помощница моя слышала ваш разговор. Стало надобно тому Князю перо из хвоста Жар-Птицы… Голос женщины был спокоен и тверд, словно камень. — Надобен, — ответил Свят, делая шаг вперед, как из пола выросли хрустальные прутья, не давая ему пройти дальше. — Странно, что он все еще желает тебе помочь, убийца. В глазах Елены сверкнули едва заметные искры. — Ты убил моего мужа и понесешь за это наказание. Заключу тебя навеки в свою темницу и света белого больше не увидишь. Свят уже было протянул руку к мечу, как послышались поспешные шаги. — Царевна, подождите!       Двери распахнулись, впуская во дворец Максима. За ним поспешно вбежали и дружинники. “ Что же ты творишь то Княже… ” — Я знаю, что ты попросишь. Ни за что я не прощу Святослава. Вовек он милости моей не получит, — проговорила женщина, поднимаясь с престола и по ступеням невысоким сходя вниз. — Пусть и так. Да только, чем же ты лучше него будешь, если убьешь его? Максим медленно сделал небольшой шаг вперед. — Если так каждый мстить захочет, то все мы друг друга поубиваем. Нет в этом ничего хорошего. Посмотрела Царевна на Князя пристально. Прищурила глаза. — Хорошие речи ты говоришь. Вот только мне покоя не будет, пока не умрет тот, кто убил моего мужа. Топнула Царевна ногой об пол мраморный и вспыхнуло вокруг неё пламя. До самого вверха залы взметнулось оно, окутывая Елену. На глазах путников, обратилась та в птицу огромную, всю пламенем объятую. — Так она и есть… Жар-птица… — едва вымолвил Сёма, от удивления не отводя взгляда. — Берегитесь!       Святослав едва успел закрыть собой всех троих, как Жар-птица едва не задела их хвостом, руша стены дворца. Затряслось все кругом и едва молодцы успели выбежать, как рухнул дворец хрустальный и не осталось от него ничего. — А где же Жар-птица? — удивленно спросил Фёдор, оглядываясь кругом. — Не было никакой Жар-Птицы…       Святослав скривился. — Елены Прекрасной нет уже на этом свете. Без Василия-царевича ей видимо жизнь стала не мила, настолько сильно была её любовь к нему. Хотела мне напоследок отомстить,а потому наложила на этот дворец видать чары сильные. Богатырь хмыкнул, подходя к обломкам дворца и пошарил руками, доставая из-под частей разломанного трона ярко-горящее, точно всполохи огня, перо. — Вот только, чтобы чары свои сильнее сделать, надо было частичку себя оставить. Думала, что я один буду и хотела сразиться со мной наедине. А тут вы Княже появились со своей дружиной и планы Елены Прекрасной и её чары порушили немного.       Максим лишь пожал плечами, взирая на перышко в руках Святослава. Даже не верилось, что они сумели добыть его, едва не погибнув. — Можно возвращаться и отдать перо Володыке Морскому. — Да, пожалуй… Максим задержал свой взгляд на остатках дворца. Сердце сжималось от мысли о том, насколько сильно страдала Елена Прекрасная, когда убили Василия. “Насколько же была велика твоя любовь царевна, что тебе жизнь стала пуста, стоило твоему мужу покинуть тебя… ”       Свят приметил смятение молодца и подошел поближе. — Княже… Идем. Мужчина вздрогнул, обернувшись на голос богатыря. Помедлил немного и посмотрел куда-то в сторону, на дружинников. Те, пристально глядели на переливающийся в свете солнца хрусталь и не обращали особого внимания на их общение. — Скажи Свят… А что ты чувствовал, когда убивал Василия-Царевича? Ощущал ли ты, что зря отнимаешь чужую жизнь? Святослав задумчиво потер подбородок, вздохнув. Посмотрел на небо. Солнце, вскоре скрылось за темно-синими облаками. Подул легкий ветер, превращая разломанный дворец в пыль и унося его с собой по воздуху. — Было и такое чувство у меня. Вот только жалеть я начал позже… Когда воспротивился воле Кощеевой и был наказан за то. Вот тогда я и почувствовал сожаление о том, что решил к нему на службу пойти и живых людей убивать. Говорил богатырь тихо, но слышались в его голосе скорбь и грусть, да такая, что сердце у Максима заболело. — Надо идти обратно. Чем скорее меня от проклятия избавишь, тем быстрее сумею хороший меч в руки взять и в бою полезнее буду. — Верно говорит богатырь… Семён нахмурился. — Чувствую я, как на душе у меня неспокойно. Скоро предстоит нам встретить недругов видимо. — Если так Сёма говорит, то верно. В подобном он никогда не ошибался… Федя посмотрел на брата, нахмурив лоб. Его самого терзало смутное чувство тревоги.

***

      Путь обратно, до Окияна-моря был не так близок. Но все же сумели путешественники добраться, пускай и изрядно поредели их запасы съестного. Отдал Максим Володыке Морскому перо Жар-Птицы, получив взамен от него жемчужину и вернулся к дружинникам и богатырю, протягивая Святославу драгоценность. Взяв её в руку, богатырь вздохнул, сжав её в руки и ощутил, как словно камень с души валится и его дух от оков освобождается. Меч, висевший на его поясе, вдруг упал на песок у моря и стал постепенно распадаться на части. “Зря ты от меня решил избавиться.” Раздался в разуме у Свята голос хриплый, точно ветер холодный. “ Пожалеешь ты сильно богатырь… Теперь нет у тебя силы, коей воины Кощея обладают. Помрешь смертью страшной. ”       — Святослав, получилось все? Максим осторожно коснулся плеча мужчины. Уж больно бледен стал богатырь. Тот лишь отмахнулся, усмехнувшись и потянулся, оглядев себя. — Нет больше на мне проклятия. Свободен я от него. За что благодарен вам Княже и буду до конца жизни своей служить и предан. Поклонился Свят поясным поклоном, а Максиму и неловко стало от столь речей теплых, да добрых. — Ну что же вы так то… — растерянно произнес Князь, вздохнул. — Коль хотите, то служите, но я вас держать насильно не буду в случае чего. Если захотите уйти, то отпущу с миром, насильно держать не соберусь. Взглянул Святослав в глаза Максима и как дух его объяло чувство неведомое, яркое. Точно в ледяную воду его окунуло, да сразу и в печь огненную положили. Лишь кивнул богатырь, отойдя в сторону, задумавшись крепко. — Куда теперь? За Кладенцом отправимся? — Хорошо бы… Но у нас еда и вода на исходе. Надобно бы до деревеньки хоть какой-нибудь добраться… — А мне меч выковать новый, — подал голос Свят, отойдя от дум своих. — Знаю я, куда нам ехать надо. Конечно, это совсем не в сторону Горы Медной, но зато там местечко хорошее, спокойное. Еще и Кузнец старый друг мой, у самого Данилы-мастеры обучался. — Тогда едем, — согласился Максим, направившись вслед за Святославом, вместе с Фёдором и Сёменом.       Вот только не видели они, как наблюдали за ними из-за скал, да деревьев очи багряные и так же незаметно исчезли.