Навек

                  Айше Хюмашах проснулась рано утром, но на улице все также было пасмурно и шел дождь. Казалось, что дождливая погода решила полностью завладеть столицей Османской империи.       Резко сев в постели, от чего сразу же заболела голова, девушка оглянулась вокруг себя. Камин давно потух, и в комнате было прохладно. Она уснула в свадебном платье, которое местами было порвано.       Вспомнив то, что произошло накануне, девушке стало не по себе. Она не должна была устраивать истерику перед Дибиром. Не должна была показывать свою слабость и слезы. Матери бы это не понравилось.       Вспомнив о матери, Айше Хюмашах стало ещё хуже. Если бы не она, то сейчас все было бы по другому. День свадьбы был бы самым счастливым в её жизни, а это мрачное утро было бы для нее самым светлым, ведь она встретила бы его в объятиях любимого человека.       Эти мысли больно ранили, ведь она понимала, что все потеряно и именно благодаря ей. Хлопок входной двери вырвал молодую девушку из мыслей.       Подняв свои голубые глаза, Айше Хюмашах увидела верную Айсель хатун, за спиной которой толпились ещё несколько девушек, которых мать самолично выбрала дочери для услужения в её новом дворце. — Доброе утро, Госпожа, — поздоровалась девушка, старательно пряча свои серые глаза.       Она видела, что её Госпожа плакала, и очень хорошо понимала причину этих слез, ведь очень много знала из жизни своей Госпожи.       Айше Хюмашах ничего не ответила, а просто молча поднялась на ноги и с ненавистью начала снимать с себя платье, которое местами было порвано. Служанки было бросились к Госпоже, чтобы помочь, но она молча расправилась с ненавистным нарядом, отбросив его в сторону, произнесла брезгливо: — Сожгите его. Немедленно! — Но, Госпожа, — пролепетала одна из рабынь, с сожалением глядя на то, что ещё вчера было прекрасным свадебным нарядом.       Увидев кивок Айсель хатун, девушка забрала платье и ушла. — Госпожа, какое платье Вы желаете надеть сегодня? — спросила вторая девушка. — Айсель, принеси мне моё чёрное бархатное платье и вели, пусть приготовят карету. Я еду в главный дворец. Хочу навестить Валиде. — Но Госпожа, — несколько испуганно произнесла Айсель, услышав такую просьбу. — Делай, что я тебе велю, — отрезала Айше Хюмашах, подходя к зеркалу.       Тяжело вздохнув, молодая рабыня отправилась выполнять поручения, понимая, что всего лишь одна ночь до неузнаваемости изменила её милую, тихую Госпожу. И если бы только эта ночь. Слишком много произошло в жизни молодой девушки за последнее время, и все это не приносило ей счастья. К сожалению.

***

      Дибир Паша завтракал в большой гостиной своего дворца в гордом одиночестве. Первое утро в статусе мужа было совсем не таким, каким мужчина себе его представлял.       Мужчина вздохнул. Все его мечты о счастливой жизни, семье, а самое главное — любви разбилось вчера о холод и ненависть молодой Госпожи. И он не понимал, что могло вызвать эти чувства.       Вздохнув, Дибир отложил столовые приборы. — Паша, все будет хорошо, — послышался рядом голос с нотками заботы.       Печально улыбнувшись, Дибир повернул голову, с теплотой посмотрел на старую Гюльмисаль Калфу, которая стояла недалеко от накрытого стола.       Эта женщина в черном платье, с седыми волосами и ласковыми карими глазами была рядом с ним вот уже десять лет и была для Дибира матерью, которую мужчина не помнил. Именно она помогала ему пережить все горести, которые были в его жизни, могла помочь советом или словом. — Нет, Гюльмисаль Калфа, в этот раз твоя интуиция тебя подвела. Я противен Госпоже. Вчера я это ясно прочёл в её глазах. Наш с ней союз — это всего лишь брак по расчету. Мы оба с ней пленники. Айше Хюмашах Султан, дочь своей матери. — Паша, самоё главное — это доброе сердце. Вот увидите, Айше Хюмашах получше узнает Вас и полюбит.       Мужчина печально покачал головой и, поднявшись из-за стола, направился к двери. Старая Гюльмисаль Калфа была той ещё оптимисткой. Несмотря на свои прожитые годы, она все ещё продолжала верить в доброе и светлое.       В то время как он сам давно уже потерял веру в добро и высшую справедливость. Погружённый в свои мысли, мужчина не заметил, как открылась дверь, поэтому лицом к лицу столкнулся со своей супругой, которая не ожидала увидеть его и испуганно попятилась назад и оступилась.       Дибир обхватил девушку за тонкий стан, который был облачен в чёрное платье, и приобнял, не позволяя ей упасть. Айше Хюмашах, которая всего лишь на секунду опешила, отступила назад, вырываясь из этих объятий. — Простите, Госпожа, — пробормотал мужчина, глядя в холодные глаза девушки. — Доброго Вам дня.       Айше Хюмашах повернула голову и проводила мужчину взглядом. Со вчерашней ночи она начинала его бояться. А особенно его слов, что только смерть разлучит их. Особенно девушку пугал пронзительный взгляд черных глаз, а ещё шрам на лице мужчины.       Айше Хюмашах считала это уродством и не понимала, как мать могла выбрать ей в мужья этого человека? Хотя мотивы матери брюнетке были понятны. — Госпожа, прикажите накрыть для Вас завтрак? — вежливо спросила Гюльмисаль Калфа, глядя на Айше Хюмашах, которая стояла к ней спиной. — Нет, — Айше повернулась к Калфе и измерила её взглядом. — Я приказывала приготовить мне карету. — Она готова, Госпожа, — кивнула Калфа. — Что-то ещё?       Не ответив Гюльмисаль, Айше Хюмашах вышла из комнаты. Старая калфа покачала головой и отправилась на кухню. Ей искренне было жаль Дибира, но изменить она ничего не могла.

***

      Дибир Паша спешил в главный дворец, ведь сегодня они с Султаном Селимом и Великим Визирем должны были отправится в корпус янычар. Спеша мужчина не сразу заметил Гизем хатун, которая спешила исполнить приказ своей Госпожи, а именно сжечь её свадебное платье. — Хатун — Дибир посмотрел на испуганную служанку, которая застыла, увидев мужчину. — Что это такое? — черноглазый посмотрел на наряд. — Куда ты это несёшь? — Сжечь, — запинаясь, произнесла девушка, боясь вызвать гнев мужчины, который наводил страх не только на свою жену, но и на её слуг. — Что? — переспросил мужчина, глядя то на платье, то на девушку, которая дрожала от страха, словно лист на ветру. — Зачем? — Это я ей приказала, — с вызовом послышалось позади.       Обернувшись, Дибир увидел свою супругу, которая была одета в темно синий плащ поверх черного платья. Её черные локоны обрамляли красивое матовое личико. Она была прекрасна, — вдруг подумал Паша. — Это я приказала его сжечь, — повторила Айше Хюмашах, подходя к супругу. — Вы что-то имеете против? — она выгнула тонкие брови.       Дибир отрицательно покачал головой. — Хорошего Вам дня, Госпожа.       Глядя вслед своему супругу Айше Хюмашах думала о том, что если её Валиде превратила её жизнь в ад, то она сделает тоже самое и превратит жизнь Дибира в ад. И добьется самого главного — развода. — Моя карета готова, — обратилась девушка к Айсель, наблюдая за Дибиром, который, оседлав своего вороного коня, направил его в сторону главного дворца. Она знала, что делать. Подозвав Айсель, она шепнула ей что-то на ухо, а потом села в карету, которая вскоре исчезла из глаз Айсель хатун.

***

      Михримах Султан гуляла по дворцовому саду, вспоминая самые лучшие годы своей жизни, когда были живы мама, отец, братья. Это были самые прекрасные времена.       Сейчас же она была очень одинока, особенно после ссоры с дочерью и её свадьбы. Михримах понимала, что сделала дочери очень больно, но Айше Хюмашах ещё не понимала, что это только для её блага. — Султанзаде Осман на занятиях?       Идущая рядом женщина в светло сером платье кивнула. — На занятиях, Госпожа. Госпожа, сегодня вечером Нурбану Султан пригласила Вас к себе на ужин.       Михримах усмехнулась. Нурбану. С тех пор, как Михримах с Айше Хюмашах вернулась из Эдирне по приказу Султана Селима, отношения с главной наложницей брата стали ещё хуже, чем были до этого. и Михримах удивилась этому приглашению, но решила принять его. — Нурбану Султан до сих пор не может простить мне Сафие, — промолвила Михримах, глядя на Элизар калфу, женщину с каштановыми волосами и зелёными глазами, которая верой и правдой служила сестре Султана Селима с тех пор, как она уехала во дворец Эдирне — Эта женщина сумела завоевать сердце моего племянника. Родила ему Шехзаде. Нурбану Султан боится, что когда то она окончательно потеряет власть над сыном. Ведь власть в этом дворце она уже потеряла.       Заметив дочь, которая шла ей навстречу в сопровождении рабынь, Михримах замолчала. Айше Хюмашах тем временем подошла ближе и поклонившись, протянула; — Валиде, доброго Вам дня. — Айше Хюмашах, что за наряд на тебе? — воскликнула Михримах, глядя на дочь снизу вверх. — А разве Вам что-то не нравится, матушка? — с вызовом бросила девушка. — Вчера я навсегда исчезла. Вы меня уничтожили, когда отдали замуж за уродливого старика и закрыли в мрачной клетке его дворца, в перед этим навсегда убили мою настоящую и единственную любовь. — Замолчи, Айше Хюмашах, — процедила Михримах, хватая дочь за запястье. — Не гневи Аллаха. — Валиде, неужели Вы вспомнили о Аллахе? — девушка засмеялась. — Почему же Вы не вспомнили о нём в тот день, когда я слёзно просила Вас пощадить его? Пощадить меня?!       Михримах закрыла глаза. Слова дочери приносили ей боль, но сделать она ничего не могла. Это была больше не её добрая, милая и покладистая дочь. Это была совсем другая девушка и стала она такой из-за собственной матери. — Вы заточили меня в клетку дворца Дибира Паши. Но знайте, что я буду делать все, но сброшу с себя кандалы, которые мне надели с Вашей помощью.       Бросив на мать взгляд, полный презрения, Айше Хюмашах ушла. Михримах тяжело вздохнула, глядя вслед дочери. — Ферхат Ага все уладил с этим сеньором Ариэлем?. — Все уладили, Михримах Султан. Не беспокойтесь, — успокоила Элизар.       Михримах повернула назад ко дворцу, думая, что эта старая история ещё долго будет её мучить, и так и не заметила, что её разговор с Элизар Калфой подслушали.

***

      Нурбану Султан потеряла покой и сон. И началось все с того самого дня, когда Михримах Султан вернулась в отчий дом. Отношения с сестрой Селима у Нурбану с самого начала были на самыми лучшими, да и Михримах не старалась скрыть своего истинного отношения к Хасеки своего брата.       Но то, что начало происходить после возвращения Михримах обратно, просто выводило Нурбану из себя. Сначала Михримах медленно начала забирать власть в гареме в свои руки.       И когда Нурбану пожаловалась Селиму, приведя веские аргументы в свою пользу, то услышала, что в этом нет ничего плохого. Но все стало ещё хуже, когда по приказу Михримах в покои Селима отправилась наложница.       Нурбану думала, что совсем скоро Михримах вновь отправится в Эдирне, но почти на следующий день от Селима узнала, что отныне Михримах остаётся во дворец, чтобы быть поближе к дочери.       И это Нурбану совсем не нравилось, поэтому женщина решила хоть немного попытаться наладить отношения с сестрой возлюбленного и пригласила её вечером на ужин, но перед этим решила прогуляться в саду, где стала свидетелем очень интересного разговора.       Услышав, как Михримах и её слуги ушли, Нурбану хитро улыбнулась и посмотрела на верную Джанфеду. — Видно, что отношения Михримах Султан и Айше Хюмашах очень сильно испортились, — протянула Нурбану. — Интересно, кто этот сеньор Ариэль?       Джанфеда повела плечами, а Нурбану продолжила: — Вот что. Иди и найди мне Соколлу Мехмеда Пашу. Скажи, что я буду ждать его в мраморном павильоне.       Джанфеда поклонилась и отправилась на поиски Великого Визиря, а Нурбану медленной походкой направилась дальше. Она понимала, что Михримах Султан хранила какую то тайну и намеревалась во что бы то ни было её узнать.