Навек

      Нурбану, облачена в свое самое лучшее платье из бархата темно — коричневого цвета, стояла посреди своих покоев, гордо подняв голову и нервно сжимала руки.       Хасеки Селима ожидала Михримах Султан, которая задерживалась, и это заставляло нервничать черноволосую. За её спиной стоял накрытый низкий столик, на котором были самые любимые блюда Михримах Султан.       Наконец дверь в покои открылась, и Нурбану увидела Михримах, которая с гордо поднятой головой шла к ней.       Темно — бордовое платье сидело безупречно на фигуре Михримах, а волосы сестры Султана украшала массивная корона из изумрудов. — Михримах Султан, я рада Вас видеть, — Нурбану поклонилась и указала рукой на стол. — Прошу. Я велела приготовить Ваши любимые блюда. Я ведь знаю, что Вы любите перепелов, — с улыбкой добавила женщина. — Это было любимое блюдо моей матушки, — заметила Михримах, присаживаясь на подушку напротив невестки.       Нурбану поджала губы. Вспоминать в этот вечер о Хюррем Султан она вовсе не хотела. Ведь, несмотря на то, что прошло уже много лет, Нурбану до сих пор помнила инцидент, связанный с кольцом жены Султана Сулеймана. — Я, признаться, не ожидала получить от тебя приглашение на ужин, — решила быть честной Михримах, глядя на молчаливую Нурбану.       Черноволосая же непринужденно улыбнулась и промолвила, поправляя платье. — Просто мы так давно с Вами не говорили по душам. Сначала хлопоты, связанные со свадьбой Айше Хюмашах Султан, а теперь Вы заняты делами гарема. Кстати, как наша Госпожа? — с вежливой улыбкой на губах поинтересовалась Нурбану. — Надеюсь, что она счастлива с Дибиром Пашей? Она теперь не приезжает к нам. — Не сомневайся, Нурбану, — сдержанно ответила Михримах. — Госпожа, — Элизар калфа остановилась и поклонилась Михримах. Замявшись, женщина бросила осторожный взгляд на Нурбану, думая стоит ли сообщать то, что она узнала. — Говори, — приказала Михримах. — Госпожа, — Элизар посмотрела на Нурбану, понимая, что эта новость мало обрадует её. — Повелитель снова позвал в свои покои Селимие хатун.       Услышав это, Нурбану сжала стакан с напитком, который лопнул прямо у неё в руках. Михримах жестом отослала Элизар и удивлённо посмотрела на невестку — Что с тобой, Нурбану? — с ухмылкой на губах поинтересовалась Михримах. — У меня внезапно разболелась голова, — сквозь зубы пожаловалась женщина, сдерживая ярость. — Тогда стоит позвать лекаря, — Михримах поднялась на ноги. — А я вернусь к себе. Доброй ночи, Нурбану.       Нурбану присела в поклоне, в ярости покусывая губы. Как только двери за Михримах закрылись, женщина со злостью перевернула столик с едой, испугав при этом Джанфеду, которая сразу же бросилась к своей Султанше. — Она специально это делает, Джанфеда. Михримах Султан решила сделать то, что не вышло у покойной Хюррем Султан. Она хочет меня уничтожить, но я сделаю это первой. Я первой уничтожу Михримах Султан! — клятвенно пообещала черноволосая.

***

— Госпожа, Вы видели, как Нурбану Султан побледнела? — Элизар калфа шла за своей Госпожой, на губах которой играла улыбка. — Это только начало. Нурбану думает, что покорила вершину, но она очень сильно ошибается. У моего покойного отца Султана Сулеймана тоже была Махидевран Султан и единственный старший сын, но все изменилось, стоило появиться в этом дворце моей матери. Мой брат Султан Селим тоже может полюбить другую женщину.       Элизар калфа с восхищением смотрела на Михримах, ведь только она знала главную боль её души.

***

      Вернувшись во дворец Дибира Паши, который Айше Хюмашах теперь называла клеткой, молодая девушка сразу же поспешила в свои покои, проигнорировав Гюльмисаль калфу, которая сообщила о том, что ужин готов, и спросила о том, когда накрывать на стол.       Там, плотно прикрыв за собой дверь, голубоглазая выжидающе посмотрела на Айсель хатун, которая с другими девушками разбирала вещи Айше Хюмашах. — Айсель хатун, — девушка жестом поманила рабыню к себе и, взяв под руку, отвела её в сторону. — Что тебе удалось узнать, пока меня не было?       Айсель оглянулась на других рабынь, которые были заняты своим делом. И произнесла. — Госпожа, как Вы и приказали, я осмотрела весь дворец, но ничего необычного не нашла. Да и к тому же за мной все время следил Хазар Ага.       Айше Хюмашах з досадой закусила губы. Она надеялась, что с помощью верной служанки сумеет найти что-то интересное. — Я нашла кабинет Дибира Паши, но едва я открыла дверь, как передо мной вырос этот Хазар Ага. Госпожа, он меня пугает.       Айше Хюмашах хмыкнула. Она понимала, о ком говорила Айсель, так как сама боялась этого Агу, который в некоторой степени был похож на своего хозяина. Ага одевался во все чёрное и почти все время молчал, прожигая взглядом своих зелёных глаз. — Это все? — с досадой спросила Айше Хюмашах — Нет, Султанша. Потом я отправилась на кухню и там, под дверью услышала один разговор.       Айсель вспомнила, как спустилась на кухню, где, идя по темному коридору, вздрагивала от каждого звука, боясь, что это снова Хазар Ага. Оказавшись возле дубовой двери, которая была чуть приоткрыта, девушка прислонилась к ней спиной и, осторожно заглянув, увидела главного повара Халиля Агу.       Это был мужчина лет сорока, маленького роста, с редкими усиками. Возле стола, который был уставленный продуктами, стояла Гюльмисаль Калфа. — Что ты молчалива, Гюльмисаль Калфа? Или тебя уже успела отчитать наша новая Госпожа?       Гюльмисаль Калфа вздохнула, и этот вздох не укрылся от любопытного повара. — Я думала, Халиль Ага, что этот брак принесет нашему Паше счастья. Но, видимо, я ошиблась. Я видела Дибира Пашу в таком состоянии уже очень давно, но кажется, что этот брак ничего хорошего ему не принесет. Видно, что его разбитое сердце уже никто не сможет исцелить. — Что же ты хочешь, Гюльмисаль Калфа? Дибир Паша уже однажды пострадал от женского коварства. И это уже чудо, если он согласился на этот брак.

Выслушав служанку, Айше Хюмашах задумалась. Она совершенно ничего не знала о своем супруге, кроме того, что в тот самый год, когда Султан Селим занял трон Османов и отправился на охоту в леса Трабзона, Дибир спас Селима, на которого напали разбойники.       Именно за спасение Селим решил отблагодарить Дибира Пашу и сначала призвал в столицу, а потом и отдал за него дочь своей старшей сестры.

***

— Добрый вечер, Дибир Паша, — поздоровалась Гюльмисаль Калфа, когда уставший после службы Дибир вернулся во дворец, который, как и прежде, встречал его холодом. — Добрый, Гюльмисаль Калфа — поздоровался Дибир. — Госпожа уже вернулась? — Да, Паша, — Гюльмисаль вошла следом за Дибиром в гостиную, в которой слуги заканчивали зажигать свечи. — Она недавно вышла на прогулку в сад. Прикажете накрывать на стол? — Да, — кивнул мужчина, повернув голову в сторону окна, которое выходило в сад, который понемногу накрывала тьма и который теперь освещали факелы. — Я пойду в свой кабинет. Как только вернётся Госпожа, позовите меня. — Как прикажете, Паша, — поклонилась женщина.       Направляясь в свой кабинет, мужчина думал о том, как круто изменилась его жизнь. И изменилась не в лучшую сторону. Его жена его открыто ненавидела, и он понимал, что так будет всегда. — Дибир Паша, — Хазар Ага окликнул своего хозяина и, оглянувшись, ускорил шаг. — Мне нужно Вам кое — что сказать. — Что-то случилось, Хазар Ага? — пристально глядя на верного слугу, спросил мужчина. — Да, пока Вас не было. И я должен об этом сказать.

***

— Госпожа, Вы уверены, что поступаете правильно? — немного боязно спросила Айсель хатун, спеша за своей Госпожой.       Айше Хюмашах остановилась и пронзила служанку злым взглядом, от чего та опустила глаза и пробормотала «Простите». — Никогда не смей меня о таком спрашивать. Меня никто не пожалел. Меня обрекли на этот ад, но я не буду это терпеть. — Госпожа, ужин уже накрыт. Дибир Паша ждёт Вас, — сообщила Гюльмисаль, увидев молодую девушку. — Сейчас иду.

***

      Спустя несколько минут, войдя в главный зал, который утопал в свете свечей, Айше Хюмашах увидела супруга, который сидел за столом, сложив руки, руки перед собой, и задумчиво смотрел на пустующее место напротив.       Айше Хюмашах медленно подошла к своему месту и, сев, осторожно посмотрела на мужчину, который был угрюм. Принявшись за еду, голубоглазая ощущала на себе пристальный взгляд супруга. — Как Вам понравился сад, Госпожа? — нарушил молчание мужчина, принимаясь за еду. — Он прекрасный. Намного прекрасней этой клетки, в которую меня заточили, — ответила девушка, с удовольствием наблюдая, как у мужчины заиграли желваки. — Но какая Вам разница? — она мило улыбнулась.       Мужчина отложил столовые приборы, откинулся на спинку стула и, пристально глядя на Айше Хюмашах, произнес. — Долгожданная свобода не всегда приносит желаемое, Госпожа.       Гюльмисаль бросила осторожный взгляд на Дибира и поняла, что он на грани. — Вы не знаете, что такое свобода, Паша. Вся ваша жизнь зависит от слова султана Селима. От приказа Династии. От моего слова.       Мужчина отбросил салфетку и поднялся, при этом опрокинув тарелку с едой. Этот звук испугал слуг, которые стали невольными свидетелями первой споры супругов. — Доброй ночи, Госпожа, — отрезал Дибир и, чеканя шаг, покинул комнату.       Айше Хюмашах сначала сидела невозмутимо, но потом, спеша, покинула комнату. У неё ничего не получилось.

***

      Поздно вечером, когда весь дворец Дибира Паши погрузился во тьму, Айше Хюмашах Султан, облаченная в черное платье, с распущенными волосами и с подсвечником в руке, тихо шла по коридору в сторону кабинета Дибира.       Женщина понимала, что если Хазар Ага так сильно стережет кабинет своего хозяина, значит, там действительно есть что-то интересное.       Оглянувшись, Айше Хюмашах открыла дверь кабинета, которая открылась со скриптом, который в тишине показался очень громким, и вошла в кабинет, который был погружен во тьму.       В камине дотлевали угли. В окно заглядывала полная луна. Поставив подсвечник на стол, девушка принялась обыскивать стол Дибира, но кроме исписанных и измятых листов, а также книг ничего не нашла, что наводило грусть. Открыв ящик стола, девушка увидела несколько свёртков и засушенный бутон розы. — А это что такое? — Взяв один, девушка поднесла его к свечи, когда услышала голос над самым ухом: — Доброй ночи, Госпожа. Что-то потеряли?       Обернувшись, Айше Хюмашах увидела супруга, который стоял на пороге кабинета, спрятав руки за спину. Вид у мужчины был хмурый. На лице девушки же был испуг. Она понимала, что попала в ловушку, и теперь ей нужно выбраться из её.