3 года спустя

Утро начинается не с кофе. Антон, черт бы его пробрал, как обычно ворвался в мою обитель, убедился, что я крепко сплю и, наплевав на все, с разбега прыгнул своей тушей весом в 60 кило на меня, мирно смотревшего сны. — Вставай, спящий красавец, уже час дня! — орет мне этот дебил на ухо. Я морщусь и пытаюсь скинуть его с себя, но ничего не выходит. Собака сутулая, попадись ты мне спящим, я тебя подушкой задушу. — Мам, съеби нахуй, у меня каникулы, — бурчу с закрытыми глазами, пытаясь натянуть одеяло по самую макушку. Ничего не выходит — Антон держит одеяло. — О да малыш, зови меня своей мамочкой, — шепчет мне Антон на самое ухо и впивается в мою щеку зубами, от чего я вскрикиваю и теряю остатки терпения. Все же скидываю это чудовище с себя на пол, потирая обкусанную щеку. — Ну ты сука, Вадик, — говорит, смеясь как конь. — А ты гнида, Тош. Мне прошлый раз пришлось бабушке сказать, что я упал у тебя лицом в батарею. Батарею, блять. А щас мне сказать, что меня твоя малая покусала? — Можешь сказать, что обзавелся любовницей, — Антон залез обратно на кровать, только в этот раз лег рядом, а не на меня. — Ага, она итак не особо жалует, когда мы с девочками гуляем, а тут сразу любовница. Мне же потом будут лекцию читать, что я слишком мал, — повернулся на бок лицом к другу, так и не предпринимая попытки встать с нагретого места. — М-да, почти 18 лет, а его все еще бабушка опекает как пятилетнего, — Тоша гаденько улыбается. Конечно, сам-то такой же лоб, как и я, уже вовсю проводит ночи за пределами дома и ему ни слова не говорят, зато мне за пределы деревни далеко нельзя, а ровно в 10 нужно быть в обители с отчетом где меня сегодня носило, и что мы делали. Антон, как и всегда (из-за чего он иногда реально бесит) был прав. Моя бабушка через чур опекающий меня человек, из-за чего у меня складывается впечатление, что в свои 40 лет я продолжу жить вместе с ней как батя, без возможности нормально выбираться в люди. Батя тоже молодец конечно. Пытается как-то меня прикрывать, иногда вступает в споры с бабушкой, чтобы та меня не доставала и вообще, по его словам, если бы не она, то я мог бы дома не появляться, а шляться в свое удовольствие. С условием, что буду появляться хотя бы на поесть. Нет, я очень люблю бабушку, но в некоторые моменты и правда очень хочется побыть со своей компанией подольше, а не идти домой. Такое удается через договоренность с батей, который каждую такую ночь якобы выходит покурить и выпускает меня на всю ночь продолжить кутеж. Стоит ли говорить, что под утро я не являюсь, а дрыхну у кого-то из друзей после очередной пьянки. Но на реальные ночевки я предпочитаю отпрашиваться, и меня пускают, правда очень редко, потому что «у тебя своего дома нет или что». В целом на ночь я оставался только у Антона и пару раз у нашей подруги с компании. Просто переночевать, посмотреть всякие ужастики и попиздеть о чем-то мега несущественном, но бывают дни, когда меня накрывает. Старые чувства окутывают сознание и ни о чем думать больше не получается. Тогда Тоша, вооружившись тяжелой артиллерией (своей мамой), идет в бой с моей бабушкой и меня отпускают без всяких упреков. Вот и недавно я был у него дома, где он наградил меня засосом на щеке, когда мы начали беситься под какой-то сериал по телеку. Засос я обнаружил на утро и был в дичайшей панике. Пришлось врать про свою неуклюжесть и батарею, но мне поверили, благо я всегда остаюсь с ними честным. Ну, или почти всегда. Короче, честность нужна для их спокойствия души и моего спокойствия нервов. — Взрослые парни, а ведут себя как маленькие, — это уже говорила моя бабушка с тарелкой гречки и кружкой чая. Порция, конечно, мне на целый день. — Здравствуйте, Жанна Сергеевна, — махнул рукой Антон. — Привет, Тошенька, — посуда с едой перекочевала мне в руки. — Давай ешь и одевайся, скоро время обеда, а ты только завтракаешь. Все так же полулежа на кровати, под все тем же теплым одеялом, я принялся уплетать пищу за обе щеки, пока Антон показывал переписку с нашей компанией. Как выяснилось, наши излюбленные друзья успели поссориться не один раз за утро. Маргарита обещала набить лицо Сане, а тот в свою очередь бросался угрозами, в которых он расписывал с каким удовольствием утопит ее в ближайшей канаве. В их беседу вклинивались и другие, пытаясь успокоить два пламени, но все бестолку. Только разговор переводился в другое русло, как из-за нечаянно брошенной фразы все крутилось по новой. Всей компанией делаем ставки, когда же они наконец начнут мутить. Маргарита: Протасевич еще одно слово и ты нахуй сходишь. Саша: Смотри сама на хуй не прыгни, а то мой всегда в боевой готовности. Маргарита: Мне твой мелкий початок не нужен, себе оставь. Маша: Боже, ребят, не трогайте только кукурузу, я ее сейчас ем. Влад: Приятного аппетита. Влад: Реально, сколько можно уже? Маргарита: Отвалите вы ничего не понимаете. Маша: Помиритесь уже, нам еще гулять сегодня. Герман: Где и во сколько кстати? Маша: Можем как обычно за кладбищем. Герман: Мне хватило прошлого раза. Го в другое. Саша: У меня хата свободна. Маргарита: Протасевич, нахуй со своей хатой пошел. В прошлый раз сходили уже. Антон: Ода, лучшее зрелище. Маша: Смотрите, кто проснулся. Антон: Я давно проснулся, щас у Вадима, он же у нас спящий красавец. Женя: Вадим будет кстати? Вадим: Буду. После еды я нашел в себе кое-какие силы встать и начал переодеваться. Сопровождалось мое переодевание хихиканьем Антона и словами, что он бы меня так и выебал, будь я с сиськами и зови меня Машей. Маша — та самая девушка, которая нравится Антону вот уже как целый год. А познакомил нас ее Саня, по совместительству ее двоюродный брат. Жили они не вместе, Маша вообще с другого города, но стабильно каждые каникулы она приезжала погостить к брату и повидаться со всеми нами. Удивительно, но за два года в нашей компании прибавилось достаточно человек. Сначала все были порознь, зато потом, перезнакомившись, стали тусоваться вместе. Последний Новый год впервые отпраздновали вместе, а в конце лишь я и Антон на берегу речки, крича дебильные грустные песни под вино. — Ты не думал попробовать отношения с Женей? — спросил у меня тогда Антон, дожевывая вареную картошку, что я принес с собой. — Я похож на дурака? — допиваю вино и кидаю бутылку куда-то за спину. Мутным взглядом продолжаю смотреть на речку. Снега тогда было чертовски мало, даже морозов не было, оттого на гладь не застывшей речки то и дело падал лунный свет. — Почену? Ой. Почему? — Антон вряд ли соображал, что нес. — Потому что ему даже 16 нет, — заметил я, пуская пар изо рта. Морозов хоть и не было, но я заметно ежился от холода. — И он нисколько не привлекает меня. — Но это не мешало вам целоваться, — Тоша игриво подергивал бровями, после чего прилег головой мне на плечо. — Если на то пошло, то тогда мы все друг с другом пересосались, — в один из дней решили на пьяную голову сыграть в бутылочку. Смутно все помню, но шершавые, обкусанные губы Жени и его скользкий мерзкий язык помню настолько отчетливо, что мурашки бегают по коже при каждом воспоминании. Антон пожимал плечами, решив не продолжать разговор. В нашей компании ни у кого секретов нет, потому что все друг друга знают лучше, чем собственные родители. Так и вышло, что в наличии есть два гея, один бисексуал, а все остальные гетеро, которые нормально отнеслись к нашим ориентациям. Женя гей, причем открытый, не скрывал даже от родителей, чему я поражаюсь до сих пор. Когда он узнал, что не один гей среди остальных парней, то начал заметно ко мне клеится. Один раз даже цветы в парке прилюдно дарил, я тогда был в ужасе, ведь прямо за спиной стоял мой батя и все слышал, но посчитал шуткой. Женя был неплохим парнем, вел себя более чем прилично, в ссоры зачастую не лез, в драки тоже. И, может, если бы не моя ситуация с Ваней, я бы и начал присматриваться к нему. Через полгода, когда ему исполнится 16. Он не самый мелкий с нашей компании, была еще и Настя, которой вообще 13, но на пьянки ясное дело мы ее не берем, и ни во что пошлое и опасное не вмешиваем. Она сестра Антона, который, как и моя бабушка, жуть опекает ее. Если говорить про пошлость, то такие игры как «бутылочка» появляются в нашей голове только во время пьянок, где каждый успевает насосаться вдовль, и я не был исключением. Иногда я бы посмел поспорить с гетеросексуальностью друзей, ведь целуются они с такой жадностью, будто я самая завидная девчонка в селе в их пьяных глазах. С Антоном мы тоже сосемся только на пьяную голову, играя во всю ту же игру. А уж когда ему выпадает Маша, то там начинается самое настоящее представление. Здесь они уже не просто целуются, а взаимно обцеловывают друг другу открытые участки тела, прежде чем дойти до самих губ. Вторая парочка, которая почему-то не могла начать встречаться. Причину не знает даже Антон, что уж говорить об остальных. Только я натянул черные шорты, как телефон прозвенел от входящих сообщений. Их я прочитал только тогда, когда мы с Антоном вышли из моего дома и медленно брели по дороге в предполагаемое место встречи. Герман: И че замолкли? Встречаемся где? Саня: Да го ко мне на хату у меня она весь день свободна. Влад: Спасибо, я не хочу больше на твой член смотреть. Маргарита: АХАХАХАХ. Саня: Это было по пьяне алло. Маша: Давайте тогда на беседке. Женя: Ага, если она не занята. Настя: Прогоним. Маргарита: Дада, пустим Настю в бой она всех раскидает там. Антон: Поддерживаю! Антон: Так что, беседка? Влад: Го. Саня: Ладно. Герман: Шикарно. Во сколько? Вадим: Мы с Антоном уже в ту сторону идем. Влад: Ебать вы шустрые конечно. Маргарита: Тогда все подтягиваемся сейчас. Женя: Не против, если я своего друга приведу? Маша: Еще одна жертва! Веди!!! Маргарита: О, новое мясо. Антон: Будет чем закусить. Что ж, беседка оказалась наилучшим вариантом для нас трезвых. Мы с начала основания компании любили собираться в очень своеобразных местах. Что говорить, место за кладбищем стало нашим почти постоянным пристанищем. Мы не какие-то вандалы или больные, нет. За кладбищем есть речка, возле которой поставили столик и пару лавочек, где мы и собирались. Но какой-то дед, решивший, что мы сатанисты, начал гнать нас оттуда косой. И пока лучше там больше не появляться, чтобы ненароком не убили. Кладбище было местом на вечер, а дни зачастую проводили дома у Сани и Маши за какими-нибудь фильмами или играми. Пили в основном дома у Жени, целой компанией без алкоголя ночевали у Маргариты, во дворе у Антона и Насти спасались от ужасной жары под разросшимся виноградом, возле дома Влада играли в футбол, Герман жил в городе, поэтому к нему если и ходили, то максимально редко и сидели вообще во дворе на площадке. Ко мне не ходили из-за бабушки, частыми гостями были только Антон и Влад — бабушка знала не только их родителей, но и их самих с детства. Проходя мимо магазина невольно вспомнил, как однажды вместе со мной к бабушке приехал Ваня на пару дней. Тогда мы мелкие с какими-то ребятами, которых я периодически встречаю, играли в прятки зимой, когда уже стемнело и улицу освещал оранжевый свет фонарей. Рядом с магазином был старенький деревянный сарай, совершенно пустой и темный. Свет туда не падал, оттого в ночи выглядел он максимально жутко. Этим мы и пользовались, забегая туда и прячась в самом глубоком и темном углу, плотно прижавшись друг к другу. Когда вода открывал дверь сарая, то заходить внутрь никак не решался и просто смотрел на нас, но совершенно не видя. Дверь закрывалась, и мы с Ваней заливались тихим смехом, закрывая рот руками в перчатках. — По-моему это лучшее место для пряток, — шептал он как можно тише, чтобы слышал только я. — Нас никогда в жизни не найдут, — говорил сквозь смех, пытаясь не делать это слишком громко. Но, не сдержавшись, я все же засмеялся сильнее, чем требовалось. Тогда вода, который был недалеко от нас, снова открыл дверь сарая и все так же смотрел в темноту. Щурился, но не видел. В тот самый момент я снова хотел засмеяться, был на грани, но Ваня повернул меня к себе и поцеловал в губы. Тогда-то я и думал, что нас раскроют, но вода не заходил, все ждал, когда же снова услышит звук. Ушел, так и не дождавшись, а я тихо млел от теплых мягких губ, что согревали душу. Сейчас, вспоминая все с улыбкой, мне не настолько больно об этом думать. Прошло уже три года, как Вани не стало. Первое время было безумно тяжело, очень помогал только появившийся в моей жизни Антон. После начала помогать от тяжелых мыслей компания, которая знала суть моей проблемы, но без лишних подробностей. Все же, на эту тему свободно я мог говорить только с Антоном. — Слушай, а давай на твой день рождения закатим пирушку? 18 лет все-таки, — Антон резко с темы своих родителей переключился на мое день рождения. — Ага, как и в 17, когда мы все нажрались и никто ничего не помнит? — вскинул вопросительно бровь, пнув впереди лежащий камушек в сторону. — Ну нет, день мы отмечаем где-нибудь в городе, а вот на ночь уже и нажраться можно. — Очень жду тот вибратор, который ты мне обещал еще на 16 лет. — Не волнуйся, он уже в пути, мой ты развратник, — Антон потрепал меня по голове, бредя дальше. Несмотря на то, что с Антоном мы виделись и общались каждый день, а тема для разговоров находится всегда. Больше мы любили вспоминать наше знакомство, когда он просто подбежал ко мне во время прогулки с батей и решил назвать себя моим лучшим другом. В этот же день мы познакомились и с Владом, который также проходил просто мимо. Антон умел собирать вокруг себя людей, чему я иногда завидовал. Кроме компании у него были свои друзья, с которыми он изредка встречался и бухал в городе, иногда где-то за городом, один раз вообще уехал в какую-то глушь, потом всей компашкой искали этого придурка. У меня же, помимо основного круга общения, были еще и старые интернет-друзья со времен отношений с Ваней. С некоторыми общался довольно редко, а с кем-то поддерживал каждую ночную беседу. Никто не говорил про наше расставание и не напоминал, за что им спасибо, пусть я и чувствовал, что они так и хотят завести эту тему. Не сейчас. Я все еще не готов обсуждать это с кем-то помимо Тоши. Уже подходя к большому дубу, мы слышали шумный разговор наших друзей. Не удивительно, что некоторые пришли раньше нас — жили гораздо ближе. По макушкам смог определить, что в беседке сидели Маша с братом, сестра Антона, Герман с Женей и какой-то парень, сидящий ко мне спиной. Видимо, тот самый друг, которого нам хотят представить. Что ж, я не против нового члена ебанутой команды. Беседка находилась прямо возле протекающей речки, к которой нужно было спуститься с пригорка вниз. Сама дорожка была далеко не безопасной, запросто ноги сломать. Оттого мы потихоньку спускались, то и дело придерживаясь руками на расположившийся рядом массивный дуб. Подходя все ближе, и слыша голос все отчетливее, начинаю улавливать разговор. — … есть? — начало предложения Маши не услышал. — Какая девушка, он чистосердечный гей! — сказал Женя. Видимо, они вели активное обсуждение новенького. И теперь в нашей компании сразу три гея. Очень надеюсь, что Женя переключиться на него, а про меня забудет как о страшном сне и прекратит свои нелепые попытки понравиться мне. — Вообще-то у меня и девушки были, — вмешался в разговор незнакомец. Голос, признаюсь честно, звучал очень соблазнительно. Такой чистый, низкий, и властный, хотя сам он выглядит не сильно массивно, что очень разнится. — О, так ты би. Добро пожаловать в мой клуб, — Маша пожала ему руку. Стоило нам подойди к ним вплотную, стоило мне увидеть лицо этого парня, стоило ему обратить на меня внимание, как мир вокруг нас остановился. Остановился и расшибся насмерть. — Спящая красавица проснулась, — поприветствовала меня Настя. — Привет ребят, — Антон сел рядом с Саней, пожимая всем руки. Всем, кроме Маши. Ей он послал воздушный поцелуй, на что она лишь закатила глаза. Я садиться не спешил, все не отводил взгляд от парня. — Привет Вадик, — Женя легонько тронул меня по руке, счастливо улыбнувшись. Я бы отдернул ее, но был слишком заворожен происходящим. — Знакомься, это мой друг, он теперь считай часть нашей компании. Его зовут… — Падла, — закончил я за Женю. — Что, прости? — не понял тот. — Вадим, ты чего? — спросил Герман. — Твою мать… — понял Антон, посмотрев на парня повнимательнее. По левую сторону от Жени сидел безумно красивый парень. Я бы даже назвал его безумно красивый урод. — Привет, — тихо поздоровался он со мной, тупя удивленно-вопросительный взгляд. — Ну привет, Вань. — Твою мать… — второй раз прокомментировал ситуацию Антон.