Ad Astra

      Астра вошла, и дверь за ней закрылась. Мистеру Уизли с ней было нельзя, и она осталась совершенно одна. Наедине с Визенгамотом.       — Вы заставили нас ждать, — холодно сказал какой-то мужчина.       — Прошу прощения, — спокойно ответила Астра. — Я не знал, что время изменили.       — Визенгамот в этом не виноват, — возразили ей. — Утром к вам была направлена сова. Садитесь.       В составе Визенгамота было человек пятьдесят. Посреди переднего ряда сидел министр Фадж. Рядом с ним сидели две волшебницы, а на краю переднего ряда был Перси Уизли.       Астра помахала ему, стараясь держаться как можно более уверенно и в некоторой степени легкомысленно. Перси, конечно же, ей не ответил.       — Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый наконец-то явился. Можно начинать. Вы готовы?       — Да, сэр, — откликнулся Перси.       — Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявлено открытым, — звучно провозгласил Фадж. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Персиваль Игнатиус Уизли…       — Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — произнёс сзади негромкий голос.       Астра обернулась, изображая на лице самое приветливое выражение, какое только могла.       Ну вот, явился. А она уж надеялась, что её тут без него исключат.       Члены Визенгамота зашептались между собой. Из них всех только две пожилые волшебницы приветливо помахали Дамблдору, остальные выглядели злыми или напуганными.       Они все прекрасно понимали, что не смогут исключить Гарри Поттера из школы, если Дамблдор этого не хочет. И перенесённое без предупреждения слушание не помогло. Он всё равно явился.       — А… Дамблдор… — медленно и испуганно сказал министр. — Да. Значит, вы… получили…. наше… сообщение… о том, что время и… место слушания изменены?       Держать лицо министр совершенно не умел. Астра не раз задавалась вопросом, как его вообще в министры выбрали. Раньше она полагала, что на самом деле за всеми решениями Фаджа стоял Дамблдор, но теперь имя Дамблдора в министерстве стало ругательным, а в «Ежедневном пророке» по нему проходились не более лестно, чем по Гарри Поттеру. Так что теперь министром явно управлял кто-то другой.       — Мы с вашим посланием, должно быть, разминулись, — дружелюбно сказал Дамблдор. — Но по счастливой случайности я прибыл в министерство на три часа раньше, так что всё в порядке.       — А, хорошо… нам, видимо, нужно ещё одно кресло… Уизли, будьте добры…       Они даже не соизволили притвориться, что ждали его. Не то чтобы это было очень умно с их стороны.       — Не беспокойтесь, — приятным тоном сказал Дамблдор. Он наколдовал кресло рядом с Астрой, сел и стал заинтересованно смотреть на Визенгамот.       — Да, — снова заговорил Фадж. — Хорошо. Итак, обвинения. Да. Подсудимому вменяется в вину нижеследующее, — начал он читать с пергамента. — То, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по схожему поводу письменное предупреждение от министерства магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера применил заклинание патронуса в населённом магглами районе и в присутствии маггла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной Конфедерацией Магов. Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? — спросил Фадж.       Тут бы ей и сказать, что она — Астра Лили Эванс.       Но нет. Дамблдор на всё пойдёт, чтобы победить Волдеморта, а значит — чтобы обойтись без подобных признаний. С него станется стереть память хоть всем присутствующим…       — Да, — сказала Астра.       — Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?       — Да, — спокойно ответила Астра, потому что объяснять всем про сумасшедшего домовика было бессмысленно.       — И, тем не менее, вечером второго августа вы заклинанием вызвали патронуса?       — Да.       — Понимая, что вам запрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнится семнадцать лет?       — Да.       — Понимая, что вы находитесь в районе, изобилующем магглами?       — Да.       — Вполне понимая, что в данный момент в непосредственной близости от вас находится маггл?       — Да.       — Вы смогли вызвать полноценного патронуса? — спросила у неё волшебница с моноклем?       — Нет, — не стала лгать Астра. — Меня и моего кузена спасли случайно оказавшиеся в том переулке волшебники.       — Спасли? — спросила мадам Боунс. — Что вы хотите этим сказать, молодой человек?       — На меня и на моего кузена, маггла, знающего о волшебстве, вечером второго августа напали два дементора, — спокойно ответила Астра. — Я попытался вызвать патронуса, но у меня ничего не получилось. Тем не менее, в то место случайно или не случайно аппарировали два незнакомых мне волшебника, один из которых создал полноценный патронус и прогнал дементоров.       — А, — снова протянул Фадж, язвительно улыбаясь и оглядывая Визенгамот. — Я был уверен, что мы услышим нечто в подобном роде.       — Дементоры в Литтл-Уингинге? — спросила мадам Боунс с большим изумлением. — Ничего не понимаю.       — Не понимаете, Амелия? — Фадж всё ещё улыбался. — А я вам объясню. Дементоры — отличная выдумка, чтобы вывернуться, просто превосходная. Ведь магглы дементоров видеть не могут, не так ли, юноша? Очень удобно, очень… Но это только ваши слова, никаких подтверждающих свидетельств…       — Дадли Дурсль был не единственным свидетелем присутствия дементоров в этом переулке, — тихо сказал Дамблдор.       Фадж некоторое время смотрел на Дамблдора, пытаясь понять, как ему выкручиваться. Потом сказал:       — Боюсь, Дамблдор, нам некогда слушать новые байки. Я хочу решить вопрос быстро…       — Я могу ошибаться, — любезно сказал Дамблдор, — но мне кажется, что, согласно Хартии о правах подсудимому даётся возможность предоставить свидетелей в свою защиту. Не предусмотрено ли это, мадам Боунс, нормами, принятыми в Отделе обеспечения магического правопорядка?       — Предусмотрено, — ответила мадам Боунс, — вы совершенно правы.       — Ну ладно, — сухо согласился Фадж. — Где же свидетель?       — Я привёл эту женщину с собой, — сказал Дамблдор. — Я сейчас схожу за ней.       — Нет, не вы, — прервал его Фадж. — Сходите, Уизли.       Перси сходил и вернулся с миссис Фигг, явно испуганной. Дамблдор встал, уступая миссис Фигг кресло, и наколдовал себе другое. Миссис Фигг боязливо примостилась на край кресла. Выглядела она сейчас ещё более сумасшедшей, чем обычно.       — Ваше имя и фамилия! — громко потребовал Фадж, видя, что она боится, и стремясь ещё сильнее напугать.       — Арабелла Дорин Фигг, — ответила миссис Фигг дрожащим голосом.       — И кто вы, собственно, такая? — спросил Фадж высокомерно и недовольно.       — Я жительница Литтл-Уингинга, мой дом недалеко от дома Гарри Поттера.       — Мы не располагаем данными о том, что в Литтл-Уингинге живёт кто-либо из волшебников и волшебниц, кроме Гарри Поттера, — немедленно вмешалась мадам Боунс. — Ситуация там, ввиду… ввиду произошедших событий, находилась под пристальным наблюдением.       Ага, под наблюдением. Если уж они дементоров не заметили…       Или дементоров послал именно тот, кто был ответственным за это самое наблюдение?       — Я сквиб, — объяснила миссис Фигг. — Поэтому вы могли и не взять меня на заметку.       — Сквиб? — переспросил Фадж, подозрительно её разглядывая. — Мы это проверим. Передайте потом моему помощнику Уизли сведения о ваших родителях. — Он явно сказал это только для того, чтобы её сильнее напугать. Астра раньше никогда не замечала за Фаджем такой кровожадности. — Кстати говоря, могут ли сквибы видеть дементоров? — поинтересовался он.       Она нервно кивнула.       Фадж посмотрел на неё внимательно.       — Очень хорошо, — сказал он. — Ну, и что вы хотите нам рассказать?       — Второго августа около десяти вечера я вышла купить кошачьей еды в угловой магазинчик на улице Глициний, — затараторила миссис Фигг так, как будто выучила эти слова наизусть. — И тут я услышала в переулке между улицами Магнолий и Глициний какой-то шум. Я заглянула туда и увидела бегущих дементоров…       — Бегущих? — резко спросила мадам Боунс. — Дементоры не бегают, а скользят.       — Вот-вот, это я и хотела сказать, — торопливо поправилась миссис Фигг, краснея. — Они скользили по проулку к двум подросткам.       — Как они выглядели? — спросила мадам Боунс.       — Ну, один крупный такой, другой худенький…       — Да нет же, — раздражённо перебила её мадам Боунс. — Дементоры. Опишите их.       — О, — сказала миссис Фигг, краснея всё сильнее. — Они были большие, тёмно-серые, в плащах.       Было очевидно, что миссис Фигг в лучшем случае видела дементоров на картинках.       Честно, Астре было очень интересно, как Дамблдор собирается из этого выкручиваться. Он не мог предложить использовать Омут Памяти, потому что тогда всем стало бы ясно, что Гарри Поттер — не Гарри Поттер. Против сыворотки правды была сама Астра — она совершенно не хотела показывать, что знала Эстера. Впрочем, Дамблдор наверняка ожидал, что она может сболтнуть лишнего, и тоже вряд ли согласился бы на сыворотку правды. А сейчас всему суду было понятно, что миссис Фигг никогда не видела дементоров.       — Большие, серые, в плащах, — холодно повторила мадам Боунс. Фадж насмешливо хмыкнул, остальные судьи усмехались и перешёптывались. — Понятно. Что-нибудь ещё?       — Да, — сказала миссис Фигг. — Я их почувствовала. Стало очень холодно, а вечер, заметьте, был ясный и очень тёплый. И мне показалось… что всё счастье ушло из мира… и я вспомнила… страшные вещи.       — Что дементоры делали? — чуть теплее спросила мадам Боунс.       — Они приближались к мальчикам, — сказала миссис Фигг более уверенно. — Один мальчик закрывал другого и махал палочкой. Это был Гарри. Он пытался создать патронуса, но у него получалось лишь создать серебряное облачко. А потом рядом с ними появились два волшебника. Я… плохо разглядела их в темноте, но один из них был моложе, а другой — старик. Один из них создал патронуса, это был серебристый дракон, и дракон отбросил дементоров. И… ну, в общем-то, так оно и было, — неуклюже закончила миссис Фигг.       — Значит, было ещё два свидетеля? — спросила мадам Боунс.       — Боюсь, что да, — мягко ответил Дамблдор. — Однако Гарри поговорил с ними и выяснил, что они случайно не туда аппарировали, и после разговора с Гарри они аппарировали дальше, туда, куда изначально хотели. Гарри не выяснил, кто они, и нам не удалось их найти.       — Почему же, — неожиданно возразила миссис Фигг. — Один из них ждал со мной. Он сам узнал про суд и пришёл, очень приятный молодой человек.       Астра очень надеялась, что не побледнела.       Откуда Эстер узнал, что она — Гарри Поттер?       Почему он решил прийти на суд и помочь ей?       Не хочет ли он сказать, что они знакомы?       — Что ж, в таком случае, Уизли, проводите миссис Арабеллу Фигг и приведите второго свидетеля, — нервно и оттого быстро сказал Фадж.       Миссис Фигг сама встала с кресла и пошла прочь, и Перси пошёл с ней. Вскоре он вернулся, ведя за собой очаровательно улыбающегося Эстера.       И Астра видела, видела, как дёрнулся Дамблдор.       Он подумал, что это — Волдеморт.       Ещё хуже, чем только могло быть.       Среди судей тоже наблюдалось шевеление. Некоторые побледнели. Особенно цветом лица выделялась заместительница министра Долорес Амбридж.       Фадж же не испугался. Он уже понял, что исключить из школы Гарри Поттера не удастся, и нервничал из-за этого — но не более.       — Добрый день, уважаемые судьи, — с милой улыбкой поздоровался Эстер.       Изящно сел на покинутое миссис Фигг кресло.       Астра смотрела на него во все глаза, но он, к счастью, не подавал никаких знаков.       — Ваше полное имя? — спросил Фадж, нервно и недовольно перекладывая пергаменты.       — Эстер Салазар Гонт, — ответил Эстер, всё ещё очаровательно улыбаясь.       Вот теперь Астра точно побледнела.       Как и все, кто не побледнел до этого.       Один только Фадж не побледнел. Видимо, он был настолько идиотом, что не знал, кто мог так назваться.       — Позвольте не относящийся к делу вопрос. — Мадам Боунс, тем не менее, сохраняла хладнокровие. — Кем вы приходитесь Тому Марволо Реддлу?       Эстер поморщился, но ничуть не смутился.       — Объяснение наших родственных связей опорочит ту малейшую часть доброго имени семьи Гонт, которая пока что ничем не опорочена. Поэтому я не хотел бы отвечать на этот вопрос. И, поскольку этот вопрос не имеет никакого отношения к разбираемому делу, я имею полное право на него не отвечать.       — И, всё же, я вынужден задать вам ещё один вопрос, никак не относящийся к делу, — мягко сказал Дамблдор. — В какой школе вы учились?       — Неужели вы меня не помните, профессор? — удивился Эстер. — В Хогвартсе, разумеется. На Слизерине. Однако, я вынужден уточнить: в зале данного суда мы разбираем мою биографию, или же всё-таки сомнительные прегрешения сидящего рядом со мной молодого человека?       Мадам Боунс обеспокоенно откашлялась.       — Итак, мистер Гонт, что же вы хотите сказать суду?       — Второго августа нам с деловым партнёром потребовалось аппарировать в один из маленьких городков графства Суррей. Не буду нагружать вас лишними подробностями, однако я плохо представил себе точку выхода, и мы оказались в незнакомом мне ранее переулке. Прямо перед нашими глазами оказались два подростка и два дементора. Один из подростков — тот, который сидит сейчас рядом со мной — пытался защититься от дементоров, вызывая патронуса, однако у него раз за разом получалось только серебряное облачко. Я, признаться, немного растерялся. Но мой деловой партнёр имел несколько лучшую реакцию и вызвал патронуса, отогнав дементоров. После этого мы выяснили у Гарри Поттера, куда именно мы попали, и аппарировали в правильном направлении.       Ведьма по имени Долорес Амбридж перестала бледнеть и теперь смотрела подобострастно.       Все, все в зале — кроме ничего не подозревающего Фаджа и Астры — считали, что Эстер — это Волдеморт.       — Однако же, — надменно сказал Фадж, — зачем вам понадобилось давать свидетельские показания, если вы никогда раньше не были знакомы с Гарри Поттером, а Альбус Дамблдор даже не смог найти вас, чтобы попросить поучаствовать в суде?       — О, я всего лишь прибыл сегодня в министерство по делам и случайно узнал, что состоится суд над Гарри Поттером, которого обвиняют в неправомерном создании патронуса, и очень удивился, ведь несовершеннолетние волшебники более чем имеют право защищаться в экстренных случаях. Из кое-какого источника я выяснил, что министерство не верит в существование угрозы дементоров в момент вызова Гарри Поттером патронуса. За наше короткое знакомство этот молодой человек мне весьма понравился, и я решил, что мне не хочется, чтобы его исключили из Хогвартса. Однако. Это точно так же, как и всё прочее, не относится к делу. Более того, обращаю внимание присутствующих на то, что министр магии оказался удивлён желанием рядового гражданина помочь правосудию и снять с несовершеннолетнего сироты несправедливые обвинения.       — Я ничуть не был удивлён этим, — нервно возразил Фадж. — Я был удивлён тем, что вы сами узнали о суде, несмотря на то, что он был перенесён, и нашли время посетить зал заседания.       — Что ж, пусть так, — со спокойной улыбкой согласился Эстер. — Однако у меня есть встречный вопрос к высокому суду, и он, в отличие от вопросов ваших, более чем относится к рассматриваемому делу. Меня весьма удивляет то, что, прогуливаясь по маггловскому городу, дементоры случайно наткнулись на волшебника. Как известно, дементоры — это создания тёмного мага Экриздиса, которые не имеют своей воли. Они просто подчиняются тем, у кого есть артефакт контроля. Без чужих человеческих приказов они просто обитают в Азкабане и поддерживают своё существование пожиранием чужих эмоций. Следовательно, я задаюсь вопросом: у кого сейчас находится артефакт контроля, с помощью которого министерство магии управляет дементорами?       Фадж пошёл красными пятнами, а Долорес Амбридж снова побледнела.       — Артефакт контроля находится в министерстве! — рявкнул Фадж с отчаянным и немного жалким видом.       — А как он выглядит? — невинно осведомился Эстер.       Фадж весь стал багрово-красным. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.       — Как жезл, — сладко сказала Долорес Амбридж, справившись со страхом. — Из серебра. Неужели вы думаете, что министр может этого не знать?       Эстер однозначно так и думал, а Фадж однозначно ничего не знал.       — О нет, ни в коем случае, — мило возразил Эстер. — Я всего лишь поинтересовался. Однако, если этот жезл в министерстве, то кто же приказал двум дементорам явиться в Литтл-Уингинг и напасть на Гарри Поттера?       — Разумеется, им никто этого не приказывал, — ответил Фадж, стараясь звучать холодно, но выходило у него плохо.       — Тогда как же они там оказались? — спокойно спросил Дамблдор. — Как сказал наш новый знакомый мистер Гонт, без приказа они никуда не отправятся.       — Мистер Дамблдор, вы точно уверенны в истинности сведений мистера Гонта? — очень мягко спросила Долорес Амбридж.       Эстер посмотрел на неё, вскинув бровь, и она снова побледнела, а её пальцы мелко затряслись. Она так жалела о своих словах.       Эстер прекрасно пользовался тем, что все думали о нём, как о Волдеморте.       — То есть, вы хотите сказать, что мистер Гонт заблуждается, и дементоры могли оказаться в Литтл-Уингинге без чьего-либо приказа? — спокойно спросил Дамблдор.       — Если кто-то в министерстве приказал дементорам отправиться в Литтл-Уингинг и напасть на Гарри Поттера, мы бы знали об этом! — грозно заявил Фадж.       — Вовсе нет, если допустить, что дементоры теперь исполняют приказы не только министерства магии, — возразил Дамблдор всё так же спокойно. — Я уже сообщал вам, Корнелиус, свои суждения на этот счёт.       — Да, сообщали, — с напором сказал Фадж. — И у меня нет возможности видеть в них что-либо, кроме пустой болтовни, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане, где им и полагается быть, и делают то, что мы от них требуем.       — Тогда, — тихо и отчётливо сказал Дамблдор, — мы должны спросить себя, почему кто-то в министерстве послал второго августа в тот проулок двух дементоров.       Долорес Амбридж наклонилась вперёд. Дамблдора она точно не боялась, с ним она позволяла себе спорить сколько угодно.       — Я уверена, что неправильно поняла вас, мистер Дамблдор, — с жеманной улыбкой начала она. — Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что министерство магии приказало кому-то напасть на этого подростка.       Она издала смешок, и несколько членов Визенгамота подобострастно засмеялись вместе с ней.       — Дементоры подчиняются только приказам, исходящим от министерства магии, — вежливым тоном сказал Дамблдор. — Я, к сожалению, не располагаю сведениями, имеющимися у мистера Гонта, однако это общеизвестный факт. Неделю назад двое дементоров напали на Гарри и его двоюродного брата, и это тоже факт. Отсюда логически вытекает, что кто-то в министерстве приказал им совершить это нападение. Можно, конечно, допустить, что двое дементоров вышли из-под контроля министерства…       Эстер в упор смотрел на Долорес Амбридж и вежливо улыбался, и Амбридж попыталась сесть так, чтобы спрятаться от его взгляда за Фаджа.       Однако на Фаджа Эстер не смотрел.       — Все дементоры до единого находятся под контролем министерства! — рявкнул Фадж.       Дамблдор чуть наклонил голову.       — Тогда, несомненно, министерство проведёт полное расследование того обстоятельства, что двое дементоров оказались очень далеко от Азкабана и совершили нападение без приказа.       Эстер теперь смотрел со своей улыбкой на Фаджа, но для Фаджа это ничего не значило.       — Не вам решать, Дамблдор, чем должно заниматься министерство магии! — снова рыкнул Фадж, такой красный, каким не бывал даже дядя Вернон.       — Не мне, конечно, — мягко согласился Дамблдор. — Я всего-навсего выразил уверенность в том, что этот вопрос не останется без внимания.       Дамблдор посмотрел на мадам Боунс. Мадам Боунс смотрела на него в ответ и хмурилась. Дамблдор намекал ей, что такое расследование надо провести, а она не была уверена в том, что она это сделает.       — Я хотел бы напомнить всем присутствующим, что поведение этих дементоров — пусть даже они не плод воображения подсудимого — не рассматривается нами сегодня! — громко сказал Фадж, игнорируя поднятую бровь Эстера. — Мы собрались, чтобы установить, нарушил ли Гарри Поттер Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних!       — Совершенно верно, — отозвался Дамблдор. — Но вопрос о присутствии дементоров в том проулке имеет прямое отношение к делу. В статье седьмой Указа говорится, что в исключительных обстоятельствах применение волшебства допускается. Под понятие исключительных обстоятельств попадают, в частности, ситуации, когда имеется прямая угроза либо жизни применяющего волшебство лица, либо жизни других присутствующих волшебников или магглов…       — Мы знакомы с седьмой статьёй, спасибо! — крикнул Фадж.       — Конечно, знакомы, — учтиво сказал Дамблдор. — И тогда мы все должны согласиться с тем, что использование Гарри Поттером в тот момент заклинания патронуса сполна оправдывается исключительными обстоятельствами, о которых идёт речь в данной статье.        Фадж открыл рот, чтобы снова что-то яростно крикнуть, но Долорес Амбридж схватила его за рукав и что-то торопливо зашептала. По мере того, как она шептала, он успокаивался и всё больше хмурился.       Наконец, Амбридж закончила шептать. Фадж пошуршал пергаментами, собираясь с силами.       — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным? — спросил Фадж и сам поднял руку.       И стоял теперь с поднятой рукой один-единственный.       Он огляделся, покраснел ещё сильнее, хотя, казалось бы, краска начала спадать.       — Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? — спросила мадам Боунс и сама подняла руку.       Рук оказалось около десятка. Очень многие воздержались, в том числе и сама жабоподобная Долорес Амбридж.       Фадж оглядел судей и голосом, полным сдавленной злости, произнёс:       — Так, хорошо, очень хорошо… Оправдан по всем пунктам.       — Отлично, — бодро сказал Дамблдор. — Признаться, мне пора. Всего вам доброго.       И, ни на кого не посмотрев, он стремительно вышел из зала.       Следом за ним встал Эстер, вежливо улыбнулся всем, заставил кресла исчезнуть, попрощался и пошёл к выходу.       У Астры было неимоверное количество вопросов, а вот цензурных слов было довольно мало. Но и вопросы, и любые слова пришлось оставить при себе.       Делая вид, что вообще не интересуется Эстером, Астра тоже попрощалась со всеми, хотя на неё никто не смотрел, и пошла к выходу.       За дверью был мистер Уизли, и лицо у него было бледное и тревожное.       — Дамблдор ничего не сказал, как всё прошло? — взволнованно спросил он.       — Оправдали, — сообщила ему Астра.       Мистер Уизли просиял и схватил её за плечи.       — Гарри, это же просто чудесно! Ну разумеется, они не могли признать тебя виновным, все факты в твою пользу, и всё-таки не могу сказать, что был совершенно… — Он осёкся, потому что стали выходить судьи. — Раздери меня горгулья! — воскликнул он, отодвигаясь в сторону. — Тебя судили полным составом?!       Астра пожала плечами.       — Ну да.       Судьи, выходя, отводили взгляды. Только мадам Боунс и ещё пара волшебников пожелали доброго дня мистеру Уизли. Большинство судей выглядели испуганными.       Астра и мистер Уизли тоже пошли прочь. Мистер Уизли, видимо, решил, что Астру надо успокоить, и стал рассказывать про свои извергающиеся унитазы, один из которых ему надо было сейчас обезвредить. Однако он умолк, не договорив. Они только вошли в коридор десятого уровня, как наткнулись на министра Фаджа, который разговаривал с Люциусом Малфоем.       Заслышав их шаги, Малфой повернулся. Посмотрел на Астру в упор холодными серыми глазами.       — Так, так, так… патронус Поттер, — недобро произнёс он.       Астра нахмурилась. В последний раз она видела Люциуса Малфоя на кладбище, где Волдеморт пытал её, а Малфой смотрел на это и насмехался.       — Министр только что поведал мне о вашем счастливом избавлении, Поттер, — продолжал Малфой, как всегда, манерно растягивая слова. — Поражает ваша способность выбираться из очень тесных ловушек… И всё же, поведайте мне, кто именно спас вас от неминуемого исключения из школы?       — Это был я, Люциус, — раздался сзади полный холодной насмешки голос.       Лицо Малфоя закаменело, и в глазах промелькнуло что-то, похожее на удивление и страх. Потом он отмер. Сглотнул. Приветливо улыбнулся.       — Эстер, какая встреча, — сказал он, стараясь быть настолько доброжелательным, насколько вообще мог. — Не ожидал увидеть вас в министерстве сегодня.       — А вот я не удивлён, что встретился с вами, — голос Эстера стал самую малость теплее. — Однако, думаю, нам стоит оставить мистера Поттера и подняться в кабинет к министру. Мне есть, что с ним обсудить, а ваше присутствие, думаю, будет нелишним.       — А мне нечего с вами обсуждать, — рассерженно сказал Фадж.       — Вот как? — голос Эстера снова стал совсем ледяным. — Весьма занятно.       — Власть Дамблдора в министерстве закончилась! — продолжал разоряться Фадж. — И всем пора бы это понять! Особенно вам, мистер Гонт. Довольно глупо с вашей стороны пытаться подлизаться к Дамблдору теперь, когда он потерял всё своё влияние.       Астра наконец повернула голову к Эстеру и увидела его злую усмешку, придававшую его лицу очень хищный вид. Люциус же Малфой почему-то побледнел.       — Подлизаться к Дамблдору? — Эстер вздёрнул бровь почти как Снейп. — Занятно. Впрочем… Значит, таково ваше мнение, господин министр? — внезапно очень ласково спросил он. — Что ж, я нахожу это весьма милым. Всего вам хорошего.       И он ушёл.       — Однако, нам действительно стоит подняться в кабинет, — заметил Фадж, тоже направляясь прочь. — Вы говорите, Люциус, вам знаком этот сумасшедший?       У Малфоя почему-то дрожали кончики пальцев, но ему ничего не оставалось, кроме как направиться с министром, и его ответа Астра уже не слышала.       — Кто это был? — растерянно спросил мистер Уизли.       — Не знаю, — пожала плечами Астра. — Но он сначала спас меня от дементоров, а потом поддерживал в суде, свидетельствовал в мою пользу.       — Должно быть, он хороший человек, хоть и знается с Малфоем.       — Да, только родственник Волдеморту, — со вздохом ответила Астра.       Пожалуй, именно это новое знание больше всего не давало ей покоя. Конечно, после знания о том, что он каким-то образом раскрыл её тайну личности.