Проклятый (The Man With No Eyes)

Наверное из-за того, что был изможден утренним происшествием, притом совершенно неожиданным, взгляд Сюэ Яна, видимо, тоже подустал и юноша стал смотреть на заклинателя уже не злобно, а даже как-то обреченно. Он уже понял, что в чашке, исходя паром, было молоко и… масло. Масло! Да, на удивление запах стоял очень даже хороший, в нем угадывались нотки зеленого и черного чая, и легкой такой нотки сливок. Топленое масло не было вонючим, оно было очень вкусным, и Сюэ Ян его любил. Но ведь не в чае! — Это чай, — подтвердил его догадки Сяо Синчэнь, — и это… очень хороший чай. — Отчего же? — ухмыльнулся Сюэ Ян. — Ну… — замялся Сяо Синчэнь, — такой чай… мы готовили на горе. Сюэ Ян враз сделался серьезным. — Тебе было плохо, стошнило, а это, — он указал на чашку, — самое лучшее средство, самое мягкое и питательное. Молоко проваренное, чистое, масло умеренной мягкой жирности, которая обмажет твой желудок изнутри и не даст желудочной кислоте и желчи разъедать нежные стенки. — Что это за сено ты там проваривал? — сощурился Сюэ Ян. — Это не сено, — улыбнулся Сяо Синчэнь, — это чай такой. Когда покинул гору, не думал, что он есть среди людей, но оказалось, что люди тоже его пьют. Я был так рад, когда впервые нашел его… это очень вкусный чай, очень сытный, очень полезный. Попробуй, тебе понравится. — Не знаю даже… Сюэ Ян уже понял, что Сяо Синчэнь страсть как хотел напоить его этой бурдой, и, естественно, самое время было набивать себе цену. Сюэ Ян ломался и увиливал, хотя перед собой уже не отрицал того, что от этого запаха у него буквально слюнки текут и ему страшно хочется попробовать. Он не был любителем молока вообще, но в таком виде… соблазнялся. — Ладно, — пальцы Сюэ Яна коснулись чашки, — попробую. — Угу, — Сяо Синчэнь улыбался. Он… был взволнован. — Давай, пробуй. Только осторожно, еще горячий. Снова опустив глаза к бурде, Сюэ Ян изменился в лице, на котором теперь четко выделялось выражение грустного смирения, и, подняв чашку, понюхал верхушку, подул, чуть-чуть прижал к губам. Возникла такая тишина, в которой, если бы доме были тикающие часы, они бы звучали, как набат. Сяо Синчэнь прислушивался. Сюэ Ян, по его ощущениям, совершенно точно отпил, отсёрбнул, если быть точнее. И почему-то молчал. Но Сяо Синчэнь не слышал ни звука поставленной на стол чашки, ни разбивающейся вдребезги об пол. Вот честно, положа руку на сердце, он чего-то такого ждал. И, быть может, его сердце немножко бы так разбилось вместе с этой чашкой, если бы Сюэ Ян её в гневе опрокинул. Но Сюэ Ян не стал. Едва пригубив, он, чего Синчэнь не видел, сделал такие глаза, что это вызвало бы припадок хохота. Потому что он учуял… соль. И перец. И всё это в молоке… горячем… с маслом. Которое уже облепило ему губы. Но вот что странно: желудок не сказал «пошли вы нах*й, я — в кому!». Он, к большому удивлению хозяина, вдруг словно сдернул пробку из засора и громкое «бу-рр-р-р» разнеслось так отчетливо, что даже Синчэнь удивился. Сюэ Ян не чувствовал ни тошноты, ни отвращения, а вкус… он имел солоновато-острое послевкусие с какой-то сливочной ноткой. Вкус самого чая был чем-то средним между черным и зеленым, только менее насыщенным, поскольку эти два чая пились в очень крепкой заварке. А тут… одна сплошная легкость. — Это… Сюэ Ян пошевелил губами и языком, — странно. На взгляд того же Синчэня, такой ответ не тянул ни на конец света, ни на его облегченную версию. Да, это не была похвала… но никто и не проклял его, а это уже было хорошо. Можно сказать, успех! Сюэ Ян пил и удивлялся — пилось. Он сделал глоток, потом медленно еще один. По желудку разлилось приятное, мягкое, чуть-чуть душное тепло. И сытость, притом совсем не тяжелая. Его не тошнило, чай не порывался выскочить назад, и даже хлеба брать не хотелось. — Мне приятно, — аж заулыбался Сюэ Ян и сделал еще глоток, — что за чудная бурда! Ой, да ладно… Сяо Синчэнь даже заалел немного. Опять же, ласковой или хотя бы приличной хвалы от Сюэ Яна не дождешься, но Синчэнь успел узнать его слишком хорошо, чтобы научиться читать белое там, где, казалось, всё сплошь было в черном. — Я так рад, — тихо сказал Синчэнь, — тебе уже лучше? — Мне прекрасно, -вполне себе откровенно ответил Сюэ Ян. — Я думал, меня вывернет от молока наизнанку… а тут даже соль никакого приступа не вызвала. Что это? — Чай, — просто ответил Синчэнь. — Что за трава? — держа губы в чашке, смотрел на него Сюэ Ян. Сяо Синчэню не сильно хотелось ему говорить, что же это была за трава, а то у Сюэ Яна точно аппетит бы испортился. — Горный чай, — коротко озвучил он и опустил «взгляд». — Ясно, — не стал допрашиваться Сюэ Ян и продолжил пить. Вкус ему понравился. Ему вообще… всё понравилось. Он пил… вернее, по ощущениям, ел, и его не выворачивало, наполняющийся желудок приятно булькал, и даже силы прибавились. Сяо Синчэнь и себе налил чашечку и теперь они молча завтракали вместе. Сяо Синчэнь принес из погреба белый сыр и порезал его ломтиками. Сюэ Ян взял и тоже с удовольствием съел. Этот сыр имел приятный такой сливочный вкус, был нежным и очень вкусным. — Давай лепешек сделаю, — предложил Сюэ Ян, — такие, знаешь… с тянущимся сыром. — Его нет, — ответил Синчэнь. Сюэ Ян недовольно на него зыркнул. — Ну так позаботься, чтобы был, — довольно твердо сказал он. По позвоночнику заклинателя словно пронесся электрический ток. — Разве не очевидно, что ты должен обеспечить? Ток прошелся по спине еще раз. И до этого Сяо Синчэнь крепко держал планку обслуживающего персонала-бесплатного домработника-добытчика и т.д. Но вот когда это вдруг так неожиданно сорвалось с губ Сюэ Яна… «Я должен обеспечить, — эхом отбивалось у него в голове. Это было так просто… что вдруг почему-то стало казаться первооткрытием, словно пока этого не озвучил сам Сюэ Ян, ничего не щелкало. А тут вдруг словно ярко осенило. И нет, он уже обеспечивал, декорации не поменялись… но что-то изменилось. — Я должен содержать семью, я должен обеспечить так, чтобы было всё…» Он даже не понял, как слово «семья» затесалось в круговорот его мыслей. Просто… от слов Сюэ Яна он вдруг ощутил какой-то новый уровень для себя, тот уровень, который он уже тянул, но который не давал ему какого-то… титула, всё равно что ходить без имени. Вроде и человек, но без имени… сирота сиротой. А еще своими словами Сюэ Ян, хотя возможно этого и не подразумевал, словно бы признавал за Сяо Синчэнем определенное место в иерархии их отношений, а именно — отца семейства. Потому что именно отец был добытчиком, муж должен был обеспечить… ну или партнер, которого признавали старшим, то есть главенствующим. Разумеется, Сюэ Ян ничего такого не имел в виду, это случайно и по ходу беседы вырвалось из него. Но раз уж вырвалось… и именно так, а ведь он не мог солгать, и проконтролировать бы свои мысли не успел. Вот почему этот заряд пробежал по спине Сяо Синчэня. Он почувствовал… это признание, этот статус, отведенное и согласованное для тебя место. И с этим… вдруг стало так приятно жить, словно безымянный получил имя и теперь уже есть кто-то, а не абы кто. — Да, — вдруг улыбнулся Синчэнь, — я должен… обеспечить. Сюэ Ян лениво сёрбал свой молочно-масляный суп в чашке. — Пойду… — Сяо Синчэнь казался каким-то рассредоточенным, но это только то, что видели глаза, — и обеспечу. — Ну иди, — вяло отмахнулся Сюэ Ян. Ему было всё равно, лишь бы была свободна дорога пойти и умыкнуть еще этого сумасшедшего варева. — До встречи. — До… свидания, — с тем же «растерянным» видом, что и был, Сяо Синчэнь встал из-за стола. — Какого еще свидания? — нахмурился Сюэ Ян и вдруг хохотнул: — С сыром, что ли? Сяо Синчэнь, успев повернуться к нему спиной, вдруг остановился и неспешно обернулся. Выглядел он спокойно. — До свидания… — довольно мягко сказал он, — значит до «свидания». Сюэ Ян перестал улыбаться. Что это еще за приколы такие? Он что… флиртует? Еще и настаивает?! — Я на него не приду, — немигающим взглядом впившись в его лицо, эти глаза горели вызовом и остротой. Как же он любил эти игры с набиванием цены… — Хорошо, — тон заклинателя оставался таким же мягким, как и растопленное масло, — я сам приду. Вернусь… домой. — Это не свидание, — хмуро бросил Сюэ Ян. — Это… «Дом», — хотел сказать он, но вдруг осёкся. Это слово… заставило его растеряться. Поняв, что пауза затянулась, он, слегка озадаченный, мигом поставил чашку на стол и поспешил убраться прочь. Но не успел Синчэнь снова повернуть к двери, как Сюэ Ян выглянул из-за угла и не слишком ласково крикнул: — Я хочу помыться, я весь грязный, — он смотрел суженными глазами. — Приготовишь ванну, как вернешься. — Хорошо, — поспешил заверить его Синчэнь, — я всё сделаю. Сюэ Ян позыркал на него еще чуть-чуть и снова ушел, чувствуя подступающее к голове раздражение. А вот Сяо Синчэнь… счастливым выплыл из дома. Он даже до рынка не дошел, ведь дом, откуда туда поставляли твердый сыр, был немногим далее от их собственного жилья.

***

Он вернулся очень быстро. Сюэ Ян не успел допить очередную кружку «чая», притом совершенно не боясь, что от такого жирного чая его на голодный желудок нехило так может пронести, как вернулся заклинатель, неся в объемном свертке большой кусок желтого, еще даже лоснящегося сыра, что значило, что он был самым свежим. Сюэ Ян посмотрел на этот сыр, посмотрел на Синчэня, и какой-то растерянный пошел ставить тесто. Замешав нехитрую баланду из муки, соли, молока и яйца, он заставил, да, именно заставил Сяо Синчэня мелко-мелко нашинковать (да, всё именно так) сыр, потому что ему самому было лень возиться с ножом, и вообще, это он тут царь и бог, которому никто не указ, высыпал нарезанный сыр к баланде и всё перемешал. И его совсем не волновало, что свежий, еще не успевший толком затвердеть сыр было сложно порубить, вообще толково порезать, как и не интересовало, как Синчэнь это сделает и что тот, вообще-то, слеп. Нет, его это абсолютно не волновало. Он сидел себе на стуле, попивал свое молочное пойло, задрав на этот самый стул ногу, обнажив её до безобразия, и, разумеется, то, что было ниже… а какой смысл думать, увидит кто-то или нет, если единственным живым существом, помимо него, в этот доме был слепой. Пусть вообще скажет спасибо, что пожарил эти лепешки, а не просто миску к носу подсунул… потому что сковородки в доме не нашлось! Её вообще не было, был только вок, дека, какие-то железные подставки… а сковородки не было! Пришлось жарить в кастрюле, потому что у вока не было плоского дна, а вот у одной из кастрюль было. Сюэ Ян вылил часть своего замеса в раскаленное, смазанное маслом дно и закрыл крышкой, перепроверив огонь. Через какое-то время крышку снял, потрогал пальцами поверхность (не липнет), смазал маслом и перевернул, потом снова закрыл… В итоге спустя полчаса на стол поставилась тарелка, дымящаяся запахами сыра, свежего теста и топленого масла, которым Сюэ Ян смазал каждую лепешку. — Ешь, — он не понял, зачем это сделал, когда взял верхнюю лепешку, разломил её и отдал половину самому Синчэню, но взял свою и принялся жевать. Тот есть сразу же не стал. Он мягко держал свою половину пальцами, затем аккуратно разломил, положил один кусок рядом с собой, а тот, что держал, приблизил ко рту. Сюэ Ян видел, что он пальцами ощупывает то, что держал в руках, и не ударил его по ним лишь по той причине, что понимал, что так Сяо Синчэнь «рассматривает» то, что Сюэ Ян приготовил. Откусив кусочек (Сюэ Ян так вообще толком не кусал, а почти что глотал целиком) он неспешно пожевал её, должно быть пока не разжевал в кашицу, и только тогда сглотнул. — Вкусно? — у Сюэ Яна, очевидно, было на редкость хорошее настроение, что он решил поболтать. — Ну, не молчи, вкусно? Но ответа ждать не стал, схватившись за вторую лепешку. Сяо Синчэнь не без основательств подумал о том, что скорее всего, и то, если повезет, ему из общей тарелки перепадет еще максимум одна лепешка. — Ты любишь выпечку, верно? — ласково спросил он. — Ну да, — Сюэ Ян как раз не жевал, когда отвечал, — люблю всё, что связано с мукой. Хлеб там, булочки, лепешки всякие. Это несложно. — А как делается хлеб? — На опаре, — отвечая почему-то устало вздохнул он. — А что это такое? — Вкратце — жизнь, — теперь Сюэ Ян жевал, — но жизнь либо грибков, либо бактерий. — Как это? — Есть дрожжи — это грибки, а есть закваска — это бактерии. Они дают один результат, но работают с разным интервалом по времени. Дрожжи поднимают тесто в три раза быстрее, нежели закваска. С той повозиться надо, но, например, хлеб на ней мне нравится больше. Я большой любитель хлеба, даже в походных условиях у меня всегда было что-то, чтобы можно было выкормить закваску и испечь хлеб. Для этого даже не нужна печь — просто глиняная посуда, ямка в земле, раскаленные угли… ну или просто в перегоревший костер положить, и утром будет хлеб. — Здорово, — Сяо Синчэнь слушал со всем интересом. — Я и не знал, что ты таким увлекаешься. — Не увлекаюсь, — возразил Сюэ Ян, — люблю. Из-за того, что он сделал небольшую паузу между этими двумя предложениями, Сяо Синчэнь, который как раз подвигал к себе чашку с водой, дернулся и уронил её себе на колени…