В высшем свете

Наруто догнал его на лестнице. Саске шел гордо и прямо, и Наруто все никак не мог поймать его взгляда: — Послушай, я… знаю… — он старался сказать хотя бы что-нибудь, чтобы его правильно поняли. Мысли все никак не могли сформироваться в слова. Как он сумел так просто все испортить? Саске ведь не такой, как Наруто. Разумеется, для него это слишком быстро. И вот… теперь он передумал. Всего лишь минутное помешательство. Только порыв. Ничего серьезного. Как всегда. — Ладно, подожди, — Наруто остановился перед ним в коридоре, поднимая руки ладонями вверх. — Извини, что я так бездумно… — он вздохнул, почесывая затылок. — Мне казалось, мы оба этого хотим. Я… забылся. Лицо Саске как будто все так же ничего не выражало. Но смотрел он так, словно искал что-то в его глазах. Наруто постарался выглядеть как можно искреннее. Он не хотел прекращать все, что даже не успело начаться. Подобные чувства ему довелось испытать впервые, но если будет необходимо их сдержать, он это сделает. Но Саске вдруг вздохнул, ничего не ответив, и так же молча открыл дверь одной из комнат. И Наруто только теперь осознал — это комната Саске. Он запомнил её ещё в те дни, когда вынужденно гостил в Катонхолле. Не мог не запомнить. И теперь Саске… его приглашал? Наруто вошел в теплую от затопленного камина комнату, все еще не до конца уверенный, что правильно его понимает, и Саске закрыл за ним дверь. Наруто огляделся, в несколько нервной растерянности. — Саске? — он обернулся к нему. Саске ничего не ответил. Он ещё раз обвел его взглядом, а затем коротко посмотрел на кровать. Дыхание Наруто застряло где-то в горле. Боже мой, думал он. Саске не хотел уйти, он хотел продолжить. У Наруто возникло желание сделать с ним что-нибудь прямо сейчас. За то, что он такой… прямолинейный. Даже когда молчит. За то, что стоит вот так, все еще неуверенный, но умеющий казаться таковым. Наруто любил срывать маски. Но сейчас он заставил себя остановиться и вздохнул, хотя и несколько разочарованно: — Саске… Нам необязательно это делать. У тебя такая безупречная репутация, и я знаю, как для тебя она важна, так что… — К черту репутацию, — неожиданно перебил его Саске, подходя ближе. И Наруто даже замер от неожиданности. Такого он не ожидал от него точно. Ему ведь казалось, что для Саске все происходит слишком быстро, а тут… Наруто вдруг прищурил глаза и криво усмехнулся, внимательнее посмотрев на него: — Значит, тебе понравилось, — догадался он. — Со мной. Я же говорил, что неплохо целуюсь. Он увидел, как задвигались скулы Саске от точного попадания его реплики в цель. Черт возьми, неужели он был таким строгим приверженцем правил лишь потому, что сам не мог себе позволить их нарушить? А теперь… Саске подошел ещё ближе, все ещё несколько напряженный, и осторожно взял его за подбородок, чтобы не позволить отвести глаз, хотя Наруто и не собирался. В такой игре он всегда побеждал. Обычно никто не мог выдержать именно его, Наруто, взгляда. Он продолжал держать на губах усмешку и, все так же, глядя ему в глаза, медленно заправил темную прядь волос за ухо. Глаза прикрылись сами собой, дыхание замерло на вдохе — Наруто сдался в этой игре первым. Потому что теперь именно Саске втянул его в поцелуй. Не ответный — уже свой. Слегка по-мужски грубоватый, но в своей осторожности и некоторой порывистости, даже почти нежный, — такой, который не хочется перебивать своим напором. Такой, какого у Наруто ещё не было. — Ничего себе, — выдохнул он, смаргивая с глаз пелену, когда Саске его отпустил, и стараясь не смотреть на него, потому что неожиданно для самого себя вдруг почувствовал смущение. Впервые в поцелуе он ощутил не только желание, но и… как банально, чувства. Он осторожно потер большим пальцем свою нижнюю губу. — Зачем это было?.. — Наруто все-таки поднял на него взгляд. И вовремя, потому что вид у Саске стал совсем другим — сомнение, все еще проглядывавшееся в нем, почти исчезло, уступив место уверенности. — А тебе — со мной, — коротко сказал он. — Понравилось. Он медленно сглотнул, провел чуть подрагивающими пальцами по линии воротника Наруто, по пуговицам на груди и слегка подтолкнул к кровати. Наруто смотрел ему в глаза ещё мгновение, осознавая сказанное, а затем уже сам потянулся за поцелуем, более требовательным, жарким. Он хотел показать Саске, как это может быть хорошо — с мужчиной тоже. Что здесь нет места приличиям. Наруто понемногу отодвигался назад, к кровати, пока не уперся в неё сгибом коленей и не сел. Он притянул к себе и Саске, но тот, вместо того, чтобы сесть на него сверху, сначала раздвинул его колени и только после забрался на него, заставив лечь на спину. Все враз переменилось: Наруто оказался в нижней позиции. Он посмотрел в лицо Саске, не зная, что в нем искать. Может, Саске просто забыл, кто перед ним, а может, не знал, как это делается? Наруто хотел было даже пошутить как обычно, но промолчал — на лице Саске застыла уверенная решимость. И хотя он и не показывал этого, но нервничал — его выдавало дыхание. Тем более, это первый раз. Если такая позиция поможет ему привыкнуть, то пусть хотя бы так… Только теперь Наруто не знал сам, к чему быть готовым. Так что можно сказать, это и его первый раз… Он на мгновение прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, но не успел — Саске вновь накрыл его губы своими, осторожно-грубоватыми, только уже настойчивее... Какое же идеальное сочетание нежности и силы. Кого ещё он целовал вот так? Что невозможно устоять. Что кажется, будто ты единственный… Если Наруто хотел показать, каково это — быть с мужчиной, то Саске будто хотел показать этим поцелуем — каково это, быть с ним. Наруто приподнялся на локте, лишь бы не разрывать поцелуй, когда Саске захотел отстраниться. Он не мог поверить, что действительно готов позволить кому-то делать с собой что захочется. И более того — ловил себя на неожиданной мысли о том, что сам желает этого на каком-то совершенно ином, глубинном уровне. Однако самым невероятным все еще оставалось то, что всего этого ему впервые захотелось именно с Саске. Наруто слегка толкнулся бёдрами навстречу в поисках большего контакта. Одного только поцелуя стало катастрофически не хватать. Дыхание Саске тут же сорвалось — ощущение твердости под собой вывело его из равновесия. Или ему понравилось?.. Секундное осознание, что это действительно так, промелькнуло в голове Наруто, словно молния за окном. Он почувствовал бедром возбуждение Саске и сглотнул, ощущая, как оно становится крепче с каждой секундой. Саске смотрел на него словно враз потемневшим взглядом — почти опасным, хищным. Нет, судя по тому, как сильно он возбудился, хотя они еще даже толком не начали, с женщинами у него не могло быть ничего подобного этому. Наруто сделалось жарко — теперь он уже не сомневался, теперь он был готов к тому, что Саске все сделает сам. Неважно, как. Главное, это будет он. Руки сами потянулись к пуговицам рубашки Саске, который снова накрыл его губы своими. Теперь этот поцелуй превратился во что-то неистовое, всепоглощающее. Дыхание срывалось, руки трогали, кажется, везде — по бокам, груди, переходили на шею, волосы, потом опять вниз, до пояса, и было неясно, кто из-за этих действий распаляется больше. Поцелуи Саске перешли на шею, вызывая мурашки, в то время как руки порывисто вытягивали рубашку из-за пояса брюк Наруто и пытались её расстегнуть. Наруто глухо простонал, когда Саске вдруг резко сжал его бёдра руками и толкнулся в промежность, ещё даже не раздевшись. Наруто сам от себя не ожидал, что ощущение чьей-то власти над собой может быть так приятно. Но, возможно, дело было в том, что с Саске он хотел не простой разрядки. Или в том, как сильно Саске с ним возбудился — он выглядел так, словно совершенно забыл, каким может быть сдержанным. Наруто чувствовал кожей его сбитое дыхание, грудью — ускорившееся сердцебиение, а между ног — совершенно очевидное желание. Резкий жест, и Саске отбросил на пол свою рубашку, чтобы после снова упереться руками в кровать — они дрожали от напряжения, жар кожи опалял. В ушах стоял гул (или это гремел гром за окном?), а перед глазами — только он. Словно впервые видел. Саске, заметив его взгляд, только сглотнул. — Закрой глаза, — глухо прошептал он. — Нет, — покачал головой Наруто и притянул его ближе, шире раздвигая ноги, даже не думая уже удивляться собственной откровенности. Слишком замутнено было его сознание. Саске резко выдохнул, когда их возбуждение соприкоснулось друг с другом, и, прикрыв глаза в удовольствии, порывисто сам толкнулся вперед, сжав зубы, чтобы не издать звука. И эта эмоция на его лице показалась Наруто такой личной, будто он увидел, как человек проигрывает самому себе. Или, напротив, выигрывает?.. Если бы Наруто оказался настолько же обнажен перед кем-то, он бы тоже не захотел, чтобы его видели. Возможно ли столько чувствовать к человеку, всего лишь глядя на него? Наруто закрыл глаза. Его руки сами опустились вниз, чтобы погладить член Саске через брюки, а потом расстегнуть их. От этих манипуляций дыхание Саске стало слишком громким, почти отрывистым, что возбуждало только сильнее. Наруто и не думал, что может в ответ вызвать в ком-то такие же чувства. Наруто теперь почти срывал свою одежду, а Саске помогал ему с не меньшей прытью. А затем остановился со все ещё тяжелым дыханием, глядя на него сверху вниз и обводя по нескольку раз его тело быстрым взглядом с лица до пояса и обратно. Наруто, сжал челюсть, чтобы не сказать или не сделать лишнего. Если Саске сейчас испугается… — Ты… — сказал вдруг приглушенно Саске. Он словно только сейчас заметил: — Ты хочешь меня. Наруто сглотнул. Это его удивило больше, чем наличие члена само по себе? — Неужели? — Наруто приподнял бровь и попытался усмехнуться: — Может, ты тогда что-нибудь сделаешь? Он нервно сглотнул, чувствуя неловкость от подобной открытости. От непривычки быть в зависимости от чужих действий. Решения. Но Саске не выглядел напуганным. В его движениях и взгляде читалось что угодно, но только не страх. Он взял в руки подходившую для всего аптечную мазь и почти неуверенно сжал член Наруто в своем кулаке. Он сжал его хоть грубовато, но крепко — именно с такой силой, какая, как он думал, должна приносить удовольствие. Наруто тихо простонал и упал обратно на подушки, прикрыв лицо руками. Он представлял себе все совсем не так. Был готов к грубости, к боли — терпел бы молча, если бы Саске просто вошел сразу — в конце концов, у него нет подобного опыта. Но он и не предполагал, что Учиха Саске, самый безразличный ко всему человек, в постели вдруг окажется таким внимательным. — Саске… — рвано выдохнул Наруто, слегка приподнимаясь, когда вдруг почувствовал его пальцы рядом со своим отверстием, — это необязательно. Можешь просто… Признаться — они будоражили, его пальцы. Длинные, цепкие и совсем не слабые. Хоть осторожные, но грубоватые. Их хотелось почувствовать. И Саске ничего не ответил, но позволил ему это — почувствовать. Протолкнул один палец внутрь и сам же порывисто выдохнул, неосознанно толкнувшись бедрами вперед. Наруто сглотнул, откидываясь обратно на кровать. — Ты не врал, — сказал Саске приглушенно, стараясь протолкнуть палец глубже. Наруто от собственного сбившегося дыхания его не услышал: — Что? — спросил он, опуская на него взгляд. Но Саске только покачал головой, пощекотав кончиками волос его кожу, а затем наклонился и поцеловал низ его живота. Наруто приподнял бёдра, почувствовав его горячее дыхание настолько вблизи со своим напряженным органом, и пальцы Саске от этого движения вошли ещё глубже. Наруто бросало из стороны в сторону от противоположности ощущений: грубоватое проталкивание пальцев внутрь, возбуждающая стимуляция члена, мягкий поцелуй в низ живота… Саске не спрашивал, как правильно, он просто делал. Его неопытность чувствовалась лишь в его порывистости, дыхании и напряжении. Это была именно та мера, при которой пропадает неловкость объяснения, а удовольствие от близости только увеличивается, потому что его видно. Так что Наруто был даже рад, когда Саске наконец шире раздвинул его ноги, придвигаясь ближе. Наруто, приготовившись, запрокинул голову повыше и вздрогнул, когда Саске неожиданно поцеловал его в шею. Этот поцелуй словно оказался даже интимнее, чем тот в низ живота. Как в Саске умудрялась сочетаться подобная чувственность со сдержанностью? Был ли он когда-нибудь в самом деле сдержан?.. Саске вошёл в него не сразу — сначала просто замер, тяжело дыша, упираясь лбом в его плечо, словно решаясь. А потом сделал это. Хотя и нетерпеливо, но осторожно. Его оправданную порывистость сглаживали легкие, почти извиняющиеся поцелуи в шею. Наруто вцепился в простынь, удивляясь самому себе. Он не врал — он в самом деле прежде не оказывался в такой позиции и был этому даже рад. Сейчас, в этот момент, он чувствовал себя слишком уязвимым и даже не смог бы объяснить почему. Возможно, дело было в том, что он оказался в той позиции, из которой мало что мог контролировать. Или в том, как бережно с ним обращались… Саске несдержанно простонал, уткнувшись в его шею, и этот звук мурашками распространился по всему телу Наруто. Руки Саске почти дрожали, хотя и с силой сжимали его бедра, а член его был до того твёрдым и горячим, что Наруто возбуждало это даже больше, чем приносило боль. Сердцебиение стучало уже в ушах, а Саске дышал так громко, что казалось, сейчас кончит, хотя еще даже не вошел до конца. А может быть, он и вправду был уже на пределе. Наруто приподнял бедра повыше, чтобы помочь ему дойти до конца, и вдруг дрожаще выдохнул, зажмурившись. — Боже… — вырвалось у него несдержанное. Он застыл в таком положении, а его пальцы неосознанно вцепились в плечи Саске, словно в немой мольбе. Он сам не знал, о чем умоляет: чтобы Саске точно так же замер или чтобы ни за что не останавливался? Но Саске, увидев его реакцию, сделал ещё несколько резких движений, и застыл, задержав дыхание на вдохе. И первого вздрагивания его плеч, первого дрожащего выдоха хватило и Наруто, чтобы дойти до пика. Он зажмурился, прижимая его к себе крепче, словно цепляясь, чтобы остаться с этим ощущением подольше, и рвано задышал, чувствуя, как влага растекается по его животу и животу Саске, пачкая простыни, и остается теплой где-то внизу, откуда Саске ещё не вышел. Сковывавшее напряжение наконец исчезло, остались только все ещё несколько сбитое дыхание и тихий дождь за окном, который услышали только сейчас. Наруто расслабил руки, постепенно приходя в себя. Саске тоже зашевелился и с тихим шипением вышел из него, чтобы лечь рядом. Они молчали. Саске мог бы сказать: я никогда не испытывал ничего подобного. А Наруто бы не соврал, если бы сказал то же самое. Они молчали, словно и без того знали об этом. Наруто повернул голову в его сторону: Саске лежал, расслабленно прикрыв глаза и слегка сведя брови к переносице, волосы беспорядочно лежали на подушке, а его грудная клетка неровно поднималась и опускалась, восстанавливая дыхание. Слишком красив, подумалось Наруто. Слишком… Он отвернулся и потер глаза рукой, словно не мог поверить, что это на самом деле произошло. Он хотел спросить, что дальше. Не жалеет ли Саске о том, что было?.. — Как ты? — спросил вдруг Саске вместо него. Наруто снова посмотрел на него. Ему было нечего ответить. Так что он сразу же отвел взгляд — Саске смотрел слишком пристально. — Больно? — спросил Саске осторожно. Наруто не выдержал. Вскочил на постели и забрался сверху, чтобы закрыть ему рот. «Молчи», — говорили его глаза. — Молчи, — сказал он. Саске замолчал. Он только смотрел поверх прижатой к его лицу ладони. И смотрел… Наруто сглотнул. — Все нормально, — сказал он сдавленно. — Это просто я… — он не знал, как продолжить, — …не ожидал. — Я не хотел, чтобы со мной было, как с другими, — приглушенно сказал Саске из-под его руки. С тобой бы и не было… — Не понравилось? — спросил Саске. Наруто посмотрел вниз, на свой ещё влажный живот, на смятые простыни, на подрагивающие пальцы… Он совсем не понимает?.. — Понравилось?.. — ещё тише прозвучал голос Саске. Наруто вернул ему взгляд и после секундного колебания убрал ладонь с губ. Он поцеловал его. Мягко, непривычно, почти невесомо. Это был его ответ. Это было его «да». Это было его «очень». Он отстранился, уже чувствуя себя немного увереннее, и усмехнулся краем губ. — Чтоб ты знал, — сказал он, — я… Но тут они услышали шум откуда-то снизу. А затем полупьяное: «Учиха!» Они переглянулись. А затем синхронно поднялись, чтобы одеться. Рубашки липли к животам, штаны пачкались о влагу, но ничего из этого, кажется, их не смущало. А, возможно, даже наоборот. Что-то в этом было… — Учиха, где ты?! — кричал снизу Хозуки. — Спускайся сюда! Они вошли в гостиную. Благо, Хозуки не увидел, что они спускаются вместе. Да и думал он сейчас совсем не об этом. Он даже не обратил внимания на присутствие Наруто. Он был пьян. Он промок насквозь. Его волосы липли ко лбу, а одежда — к коже, штаны все были забрызганы грязью, но он словно ничего этого не замечал. Он сидел на кресле и пил виски — неизвестно, какой по счету. — Как ты сюда добрался? — спросил Саске, заметив его вид. — Значит так! — проигнорировав вопрос, провозгласил тот, указывая на него пальцем. — Мы завтра же едем в Лондон! — К чему такая спешка? — не смог удержать в себе вопроса Наруто. — А к чему задержка? — спросил его Хозуки, резко к нему обернувшись, и даже не поздоровался, словно это было естественно, что Наруто гостит здесь в одиночку. — Не хочу здесь оставаться ни днем дольше! Все! — Хозуки, — позвал его Саске без лишних предисловий. — Что ты сделал? Наруто нахмурился. И в самом деле, что произошло? Но тот не ответил. Он налил себе ещё виски, откинул голову в кресле назад и объявил: — Я — ничтожный человек. Наруто не выдержал этого драматизма и отобрал у него стакан. — Переоденься в сухое для начала. Сказал и замер, бросив быстрый взгляд на Саске. Он ведь тоже об этом подумал? — Ты не понимаешь, Узумаки, — покачал головой Хозуки. — Меня унизили, я уничтожен! — Тебя? — уточнил Саске недоверчиво. — Хозуки, приди в себя. Хозуки посмотрел на него, потом на Наруто, а затем вздохнул. — Ты прав, Учиха. Нужно прийти в себя, — он покачал головой. — Завтра мы поедем в Лондон, и все станет как прежде. — Что произошло? — опять спросил Саске. — Учиха, — Хозуки криво усмехнулся, — мой тебе совет: никогда не влюбляйся. И ты, Узумаки, тоже. Ничего хорошего из этого не выйдет. Саске и Наруто одновременно бросили друг на друга озадаченный взгляд. А потом Саске вздохнул, поднялся и дернул за сонетку. Его волосы все ещё были несколько растрепаны, но Хозуки не замечал ничего необычного ни в их внешности, ни в поведении. — Вставай, Хозуки, — сказал он бескомпромиссно. И добавил приглушенно: — Однажды это должно было с тобой произойти. Хозуки только посмотрел на него затуманенным взглядом, а затем все же встал, хоть и с трудом. — Разве я кого-то обманывал, Учиха?.. — пробормотал он неразборчиво. — Аода, — окликнул Саске вошедшего дворецкого, — помоги капитану Хозуки дойти до покоев и позови кого-нибудь, чтобы он переоделся. Мистер Аода поддержал Хозуки, забросив его руку себе на плечо и пошел с ним к выходу из гостиной. — Что у него случилось? — несколько обеспокоенно спросил Наруто. — Судя по всему, — Саске задумчиво посмотрел на дверь, — то, на что он и напрашивался. Хотя на этот раз… вряд ли этого заслуживал. Наруто подумал о Карин и побоялся выдвигать предположения, так что он промолчал. Они вновь поднялись наверх. Хозуки, судя по всему, уже был у себя, поскольку его не было слышно. Наруто по пути пытался получше заправить небрежно заткнутую за пояс рубашку. Саске шел позади, с необычным вниманием наблюдая за его движениями. Наруто дошел до той двери, где оставался в прошлый приезд, но Саске, не останавливаясь, прошел мимо. Наруто посмотрел ему в спину, бросил ещё один взгляд на дверь в свою спальню, а затем, неуверенно оглянувшись по сторонам, прошел дальше и закрыл за собой дверь в комнату Саске.