они — не могут быть.

Круглосуточно просиживать в офисе всю свою жизнь порядком надоело. Особенно когда начальник задерживает Тэхёна в вечер пятницы, чтобы доделать отчет. Сил не остается даже на то, чтобы возразить. Он устало садится за свое рабочее место и делает свою работу сверхурочно, подумывая, наконец, взять отпуск, которого не видел добрые три года. Сейчас это кажется наилучшим решением, потому что от объема бумаг на столе уже кипит голова. От объёма бумаг в принципе в жизни уже бросает в жар. Тэхён никогда не думал, что так любимая работа доведет до точки невозврата. Кроме нее ничего не видел, хоть и хотелось. Ежедневная усталость и недосып не отпускают никогда, потому Ким выбирает отпуск в новой атмосфере, чтоб набраться сил и жить в свое удовольствие. Намджун как раз работает в этой сфере, потому быстро набирается команда из шести человек. Все дружно отправляются в поход на две недели. Тэхён знаком почти со всеми. Виделись несколько раз на совместных посиделках раз в год, когда у него получалось выкроить свободный вечер. Юнги, Хосок и Чимин смешные. Тэхён сразу к ним проникся, и, когда узнал, что те тоже составят ему компанию в походе, обрадовался. Только вот Юнги взял с собой своего друга, которого Ким видел впервые в жизни. Слыхал, что имя Чонгук мелькало в их разговорах, но тот, по-видимому, всегда отказывал на предложения проведения вместе выходного вечера. Это удивило, а то с чего вдруг Чонгук согласился не просто на один вечер, если так сильно не хотел в их компанию. Пока все в уютной тишине добирались до первого места, где можно было бы сделать привал, стемнело быстро, и все резво спохватились найти дров для костра. Сейчас Тэхён чувствует себя намного лучше: в кругу друзей, шуточных перепалок и чистого приятного ночного воздуха. Все быстренько распределились по парам, так как палаток всего три. Тэхёну, конечно же, достался Чонгук. Возможно потому, что Юнги не допустит, чтоб его парень — Хосок спал с кем попало, даже с другом. А Чимин шустро забронировал место рядом с Намджуном. Чонгука, кажется, совсем не заботило, с кем он будет спать эти две недели. Тэхён внимательно наблюдает, как тот сидит у костра подальше от всех, осматриваясь вокруг, долго глядя на растения и деревья и совсем не участвуя в общем разговоре. Тэхён замечает, что его внимание приковывает этот отстраненный парень. Такое ощущение, что Чонгук пошел с ними для себя. Чтоб сидеть вот так, в одиночестве, и, видимо, наслаждаться этим по-своему. Его это вполне устраивает, и это тоже заставляет задуматься. Ким решает, что пусть Чонгук и не хочет общаться, но им фактически жить вместе две недели. Было бы славно просто познакомиться нормально. Он отходит на несколько метров и подсаживается к альфе. Немного принюхивается, но кроме дыма от костра ничего не чувствует. — Ты Чонгук, да? Я — Тэхён, на время этого похода мы будем спать в одной палатке, — замечает он, растерянно поправляя рукой волосы. Чонгук на него даже внимание не обращает. — Я думаю, нам было бы неплохо найти контакт, чтобы... — Я спать, — оповещает Чонгук всех усталым голосом, игнорируя Тэхёна и переглядываясь с Юнги. Ким поражается такому. А еще сильнее, когда запах дыма в палатке никуда не исчезает. Но задумывается, что Чонгук даже не хочет проявить элементарную вежливость, общаясь здесь нормально только с Юнги. И то, потому, что никто его больше особо не трогает. Почему он такой? Это дает повод обдумать свое отношение к этому странному Чонгуку. Тэхён понимает, что тот не желает идти на контакт и перестает пытаться. Если даже слово при знакомстве с новым человеком сказать трудно, то о чем может вообще идти речь. Это, конечно, не особо приятно, но не ему судить человека и почему он так делает. Живет сам по себе, общаясь с другими людьми и тоже игнорируя Чонгука, пока не просыпается случайно ночью и не обнаруживает того в палатке. Пусть ему было все равно, но сейчас почему-то мерзкое волнение закрадывается, когда она терпеливо ждет пятнадцать минут и тот так и не возвращается. Тэхён раздосадовано стонет, когда все-таки вылазит из своего спального мешка. Вот почему он не может просто забить и лечь спать с таким отношением к себе? Светя фонариком на телефоне, он по тропе отходит на метров пять от их привала, пока не замечает чуть дальше тусклый свет. И, естественно, идет туда. К Чонгуку, хоть и видит, что с ним всё в полном порядке. — Почему ты не спишь? — почти шепотом интересуется. — Почему так далеко ушел? — осторожно присаживается рядом. Чонгук поворачивается и недовольно оглядывает того, кто его потревожил. Свет от луны как раз падает ему на лицо, и Тэхён прекрасно видит недовольство от своего визита. В ноздри забивается едкий запах дыма, он сдерживается, чтобы не прокашляться. Теперь понятно, почему дым преследует его практически всегда. Чонгук имеет запах дыма. — Тебя это не должно волновать, — отстраненно выдает тот, отворачиваясь, чтобы показать напыщенное равнодушие, но Тэхён все еще чувствует, как аромат дыма, недовольных феромонов альфы, раздражают рецепторы. — Ты пришел сюда, чтобы ходить и выискивать меня? Тэхён правда пытался. Пытался сгладить углы, чтоб поход прошел в приятной атмосфере, но непонимание такого отношения к себе вот уже два дня действительно начинает раздражать. Его аромат лесных ягод отдаёт терпкостью с кислым привкусом, сгущается, забиваясь в ноздри отталкивающей твердостью. Чонгук наверняка это чувствует. Чувствует и сдерживается, потому что омега на него давит. — Человеческий фактор, — усмехается твердым голосом, — было бы не особо приятно, если бы ты упал где-нибудь и не вернулся, — настойчиво говорит, вообще-то, верные вещи, — но больше меня это волновать не будет. Осадок остается от их разговора, причем не особо приятный, когда Тэхён возвращается в палатку и ложится спать. Раздражение слишком сильно завладело разумом, пока Чонгук продолжает сидеть один ночью, перекатывая на языке терпкость кислого вкуса своих любимых ягод. Омега теперь же, как и обещал, полностью его игнорирует, даже когда замечает, что Чонгук снова вышел на ночную прогулку в одиночку. Ким не собирается терпеть такое пренебрежительное отношение от не пойми кого в свою сторону, пусть даже если и его сущность противится решению хозяина. Слишком уж велика цена, если не получаешь ничего взамен. Парни решают перейти в другое место через еще два дня. Дорога занимает около шести часов и проходит очень приятно. Смешные шутки Хосока и цоканья Юнги веселят. Фотографии, которые они успевают делать, тоже. Чимин громче всех восторгается природой, успевая снять и ее, и всех вокруг. Только сейчас Тэхён понимает, что пусть Чонгук выставляет свои колючки, но он не жалеет, что выбрался именно сюда и с этими людьми. За красивыми видами и смехом друзей омега замечает, что Юнги и Чонгук часто или отстают, или отходят, о чем-то скрытно переговариваясь. Совершенно случайно удается услышать обрывки фраз о том, что альфа слезно умоляет друга поменяться местами. Юнги, естественно, отказывает, демонстрируя железный аргумент, — он в отношениях. Чонгук ласково его проклинает, пока омега разглагольствует огромные речи о том, что альфа уже перегибает палку. Просто Юнги знает, почему он так делает. Тэхён об этом задумывается, потому что сейчас хоть для него прояснилась какая-то причина такого поведения. Следующее утро впечатляет своими жаркими температурами. Тэхён решает рискнуть и надеть шорты, чтобы прогуляться к ближайшей речки. Намджун показал карту и дал добро на такие самовольные выходки, так что омега, сидя в одиннадцать утра у журчащей воды, испытывает новое для себя удовольствие. Серьезно, это именно то, что его организму не хватало все эти три года. Многие мысли посещают пустую голову, пока Тэхён бултыхает ногами в прохладной воде. Но все они возвращаются к альфе. Странно даже то, что Тэхён — омега, делает первые шаги, а не сильный пол. Но он к таким стереотипам себя не приравнивает. Кто-то когда-то решил, что вот альфы должны то омегам, должны это. Если есть своя голова на плечах, то используй ее, как считаешь нужным сам. Ким так и делает, пока вновь размышляет о Чоне. У того есть свои причины, и Тэхён, естественно, готов их принять, если ему соизволят сказать о них лично. Пока несколько часов у воды слишком быстро проходят в раздумьях, омега уже собирается идти обратно. Всё-таки это время пошло на пользу. Прояснилась голова и мысли стали на свои места, послать Чонгука желание поумерилось. Пока Тэхён пробирается через растения к их привалу, совсем не замечает то, что умудряется чем-то расцарапать кожу на голени. Обращает внимание только тогда, когда нога немного воспаляется, доставляя неприятные ощущения. Уверяет всех, что всё в полном порядке и это не так серьезно, совсем забывая обработать лекарствами из аптечки, засидевшись до полуночи у костра в приятной атмосфере, о которой, непременно, будет скучать, когда снова вернется в офис. Парни расходятся по палаткам, пока омега возится с больной ногой, читая инструкции лекарств. Чонгук врывается в палатку неожиданно. Потому что обычно в такое время еще сидит на свежем воздухе, уходя дальше. Тэхён смиряет его присутствие косым взглядом, продолжая вчитываться в инструкции. Но почему-то удивляет больше то, что альфа осторожно вырывает из рук бумагу и откладывает в сторону, беря мазь. Такой порыв в свою сторону Тэхён принимает очень настороженно, но ничего против пока не делает. — Это мазь уберет воспаления и поспособствует быстрому заживлению, — тихо объяснят и принимается осторожно наносить на кожу. Чонгук украдкой поглядывает на омегу, пока не натыкается на внимательный взгляд. И почему-то сейчас в голове всплывает фраза Юнги о том, что «ты слишком категоричен, Чонгук. Так себя вести как минимум невежливо, а как максимум глупо в твоем случае». Он это прекрасно понимает, потому что из ниоткуда взявшаяся симпатии действительно пугает. Чонгук просто не хочет, чтоб Тэхён был с таким, как он. Потому что альфы не должны быть такими. Потому-то хочется на корню зарубить всякое желание общаться с ним. Чонгук не хочет принять себя таким особенным, коим он является. Решает за Тэхёна, не предоставляя выбора. — И ещё... — неожиданно начинает Чон тихим голосом, потупляя взгляд на поврежденном месте, — я хочу извиниться, — возясь с покалеченной кожей под пристальным взглядом, бубнит. Видно, что ему в тягость, но он все же делает. Чонгук поднимает взгляд, в ожидании слов омеги. Тэхён смягчается, наблюдая за его усердием. Видимо, разговоры постоянные с Юнги дали свои плоды. Теперь кажется, что это и есть настоящий Чонгук. Только вот неожиданное отторжение у того всё еще может возникнуть. Тэхён устало вздыхает, давно стало понятно, что с этим альфой почему-то не будет всё так просто. Но сейчас Чонгук другой. И Ким медлит, рассматривая его так близко. Разглядывая в его глазах затаённое волнующее ожидание. Тэхён медленно поднимает ладонь на уровне лица Чона, пока указательным пальцем проводит по линии челюсти. Чонгук неосознанно приподнимает голову в ответ. Пока тут же не встречается растерянным взглядом с внимательными, серьезными глазами омеги. Тэхён прекрасно понимает, что произошло сейчас. — Спасибо, Чонгук, — тепло выдает в ответ. Хочется сказать еще что-то типа: «ну надо же, ты впервые проявил ко мне что-то помимо недовольного тона и взгляда» или «ого, Чонгук, тебя подменили?». Но Тэхён затыкает в себе эти порывы. Потому что это другой Чонгук, настоящий, всё ещё с той неизвестной ему причиной такого отношения. И он своими необдуманными словами может загнать его в угол, закрыть от себя навсегда. — Ты можешь сегодня ночью не уходить, пожалуйста? — и «я не хочу вновь переживать» остается недосказанным. Все-таки те ранее сказанные слова были ложью. Чонгук для него всё ещё слишком странный, но Тэхён позволил себе догадаться, почему он такой и что может сделать. — Могу, — думать над ответом почему-то не пришлось, но озвучивать — да. И Чонгук смог. Тэхён совсем не удивляется, когда через несколько дней альфа ведет себя, как обычно. Они совсем не разговаривают, только разве что могут перекинуться парой фраз перед сном. И то, только потому, что находятся в одной палатке. В другом случае, омега уверен, даже этого бы не было. И это то, что он предполагал. В случае с Чонгуком не будет всё так просто, потому что он сам на контакт не пойдет. И почему — всё еще загадка. Эти несколько дней даются в тягость. Тэхён с усердием наблюдает за Чонгуком, и почему-то снова возникает это мнимое раздражение. Начинает всё это надоедать не просто потому, что альфа привлек его внимание. Альфа удовлетворяет его сущность, нравится ей. От постоянного присутствия Чонгука, от его тяжелых, но равнодушных феромонов сизого дыма, хочется сбежать настолько сильно, что омега следует его привычке и уходит ночью. Прогуляться наедине с собой вынуждает постоянное раздражение и дерганность. Мысль о том, что Чон то ли не понимает его отношения, то ли просто не хочет понимать и принимать, выедает все остальные. Это весьма раздражает. И не менее раздражительно то, что Чонгук находит его в четыре утра. Теперь, конечно, понятно, почему он тогда взбесился. Потому что потревожить человека в такой уединенный момент действительно не очень приятно. — Ты чего здесь? — осторожно начинает. — Мог бы позвать, я бы пошел с тобой, что ты тут один, я думал у нас теперь всё в порядке. — У нас? — елейно уточняет Тэхён. Чонгук чувствует, как ягоды уже так знакомо начинают кислить на языке, и немного теряется, выпуская подавляющие феромоны дыма. Этот омега может удивлять, потому что до этого такую сторону своего характера не показывал. — А что мы не решили наши недомолвки? — раздражительно замечает. И Тэхён слишком резко поворачивается на эту фразу. — Если у нас, то нет. У нас не всё в порядке, а между нами может быть, — пытается контролировать свое недовольство и сказать так, чтоб дошло, — хотел вот позвать тебя на ночную прогулку примерно сейчас, но понимаю, что ты ответишь, — омега не дожидается ответа и уходит первым, не желая провоцировать ссору. — В каком смысле у нас?.. — Чонгук растерянно пялится в уходящую спину. Тэхён просто осознает, что Чонгук не готов, он всё ещё не понимает. И от этого почему-то становится грустно. Их маленькое путешествие не может длиться вечно. Почему-то дни тянутся в разы длиннее. Чонгук, не желая ни с кем контактировать, мается наедине с собой. И почему-то впервые натура его уравновешенного, хладнокровного и невлюбчивого альфы кажется хозяину совсем не такой. Противоположной той, которой всегда была. Он не понимает, на что его сущность, на какой именно поступок так взъелась. Потому что наладить контакт не получается вот уже сутки. Чонгук приходит в бешенство, когда злится из-за этого на постоянной основе, пока в поле зрения не появляется Тэхён. Именно в этот момент грудную клетку будто сдавливают, он пялится на омегу рядом с другими, но не с ним, и чувствует маленький укол в самое сердце. Осознание того, что Тэхён что-то чувствует к нему, появляется почти сразу. Но уверенность в этих словах — далеко не скоро. Увидеть это не составляет труда, но вот поверить, принять на свой счет — кажется Чонгуку невозможным. Просто потому, что он принимать не хочет. «Я не подхожу ему», — крутится в его голове постоянно, когда возникает мысль о взаимных чувствах. Снова миллиарды маленьких, но самых болючих колючек в сердце, пронзают, кажется, насквозь. Чонгук просто понимает, что так — нельзя. Так не может быть, они — не могут быть. Зачем ему такой, как он, если Тэхён запросто может найти себе прекрасного альфу, выйти замуж, создать семью, детей? Как делают это все, как принято это делать. Как принято жить. Он будет лишним в его жизни, потому что у омеги есть шанс на действительно прекрасное будущее. Только вот сущность всё ещё противится. Кривится и фыркает, когда Чонгук впадает в отчаяние, не поддерживает его, потому что так размышлять насчет своей жизни — глупо. Повестись на то, что правильно, что решили когда-то давно и все усердно этому следуют. Чонгук не хочет сделать так, как будет лучше для него самого. И для Тэхёна. Возможно, альфа просто хочет, чтоб Тэхён читал его как открытую книгу. Вглядывался меж строк и понимал всё сам, чтоб не приходилось это озвучивать. Свои страхи, переживания и опасения. Это дается слишком трудно. Чонгук не сразу замечает, что начинает тосковать по омеге. Задерживает взгляд, когда позволяет ситуация, тяжело вздыхая. Тэхён теперь не проявляет к нему свое внимание, предпочитая игнорировать, но ему самому хочется хотя бы поговорить. Чувствует постоянно кислые, тяжелые феромоны и проявляет свои. Не может быть таким же равнодушным, потому что это его задевает. Потому что эти желания по отношению к другому человеку контролировать не может. Так распорядилось его сердце, точно также не предоставляя выбора. Пусть он будет сопротивляться, противиться и отторгать всеми силами, но страдать будет в разы хуже. Тэхён проявлял знаки внимания, потому что он ему нравится. Просто нравится. Не из-за чего-то, но и не зная, что с Чонгуком не как у всех. Это угнетает. Почему-то перспектива отдохнуть теперь не кажется такой заманчивой. Чонгук мается, ходит понурый, не находит себе места, ощущая неправильным происходящее на интуитивном уровне, хоть и здравый разум всё еще не хочет соглашаться. Душевные терзания изрядно выматывают. Альфа снова уходит на всю ночь в лес, успокаивается и собирается с мыслями. В конце концов, этот поход не вечный и если всё так закончится, вряд ли они встретятся даже случайно. И Чонгук понимает, что ему надо сделать первый шаг. Он обязан перебороть себя и хотя бы попытаться. Страх того, что его могут отвергнуть всё еще есть, потому что он делал точно также, но Тэхён ясно дал понять, что его не устраивает только характер, хоть и не зная причину таких больших колючек в свою сторону. Подобрать момент сложно. Решиться на такой смелый для себя шаг — ещё сложнее. Тэхён то убегает с Чимином за дровами, то веселится и чуть ли не валится от смеха с Хосоком, то спокойно сидит у костра, но уходит к кому-то другому, как только Чонгук подсаживается рядом. Избегает. Ну да, прям как он сам когда-то. С последнего диалога прошло достаточно, чтоб Чонгук теперь не наблюдал того разгневанного выражения лица и поджатые губы, чтобы не вдыхал отчужденный аромат и не видел равнодушный взгляд в конце того злосчастного последнего совместного разговора. Чонгук находит в себе силы, когда, как ему кажется, самый подходящий момент. — Тэхён, — останавливает тогда, когда тот хочет выскользнуть из палатки ночью. Омега замирает. Чонгук выглядывает из-под своего спального мешка и одеяла, оглядывая повернувшегося Тэхёна внимательным уверенным взглядом. — У нас не всё в порядке, — повторяет ту фразу, теперь уже осознавая полностью смысл этих слов, — потому что я в каком-то смысле не такой, как все альфы. И я... Мне из-за этого страшно. Ким оглядывает его внимательно, концентрируя взгляд на губах и вслушиваясь в уверенные и теперь уже искренние слова. Принимает его переживания. Готов выслушать и помочь. Чонгук даже не представляет, что Тэхён просто ждал этих слов с расчетом того, что Чонгуку он не безразличен. Ждал, когда альфа сам справится и решит нужным с ним поделиться. Чонгук чувствует, как ягоды смягчаются, впервые отдавая пряной сладостью, и не может надышаться, игнорирую цепкий взгляд омеги. Тэхён осознанно пускает свои феромоны. — Чонгук, — мягко начинает омега, — я приму тебя любым, если ты сам хочешь быть со мной, — тепло улыбается, получая в ответ искреннюю улыбку. — Любви, знаешь ли, не прикажешь, — фыркает. — Не хочешь со мной прогуляться? — Хочу, — звучит скромное в ответ, но Чонгук слишком быстро выскакивает из палатки. Тэхён задумчиво вспоминает их вчерашний разговор. Они вместе буквально час назад сидели у костра и смеялись так свободно и открыто, что улыбка сама по себе снова напрашивается на лицо. А сейчас Чонгук капается в телефоне, как ни в чем не бывало. Впервые они вместе так тепло провели время за весь поход. Они сейчас в лесу, и Тэхён более чем уверен, что ещё шанса не представится, но как же сильно Чонгук, лёжа сейчас на своём спальном месте в их палатке, сводит в голове с ума все мысли. Как сильно своей неприступностью и фразой «я не такой, как все альфы» удерживает бедного омегу рядом. Даже сейчас, полностью игнорируя Тэхёна и копаясь в телефоне, не даёт спокойно выдохнуть. Тэхён никак не мог предугадать, что поход на несколько недель, чтобы отдохнуть душой и телом от беспрерывной работы, превратится в выигрыш своего лучшего будущего. Чонгук обязательно будет принадлежать ему. Пусть пришлось много пережить за эти две недели, но почему-то уверенность в том, что такой партнер, как Чонгук, того стоит. Тэхён сейчас смотрит на, кажется, совсем равнодушного парня, после вроде бы нормального разговора, не может сдержать свою сущность, которая смотрит на Чонгука, как на того, кто уже её, хотя это не было оговорено. Не может воспротивиться. Выдыхает и отворачивается, собираясь уже лечь спать, но слышит смешок. Такой громкий и провокационный, специальный, будто Чонгук все знает. Потому не выдерживает, принимает положение сидя, вглядываясь в чёрные зрачки, снова игнорирующие его, сокращает расстояние и впивается в манящие губы резким движением. Рукой выхватывает надоевший телефон и притягивает Чонгука максимально близко, укладывая обе ладони тому на щеки. Наконец-то он может его поцеловать, и Чонгук с полной уверенностью в действиях может ответить. Омега не чувствует сопротивления. Понимает, что Чонгук ждал. Понимает, что Чонгук просто забавлялся с его поведения даже сегодня вечером у костра, чтобы вынудить уже сделать хоть что-то. И такой альфа: открытый, искренний и жаждущий в ответ — стоил всего. Завтра они уже будут возвращаться обратно. Две недели прожитые отчужденно в лесу Тэхён будет вспоминать с тоской. Пока сейчас в последний раз с друзьями готовит ужин, собирает дрова, наслаждаясь почти летним приятным воздухом. Но с бóльшей тоской будет вспоминаться Чонгук. Намждун слезно предложил открыть единственную припрятанную бутылку коньяка, чтобы отметить окончание такого прекрасного маленького отпуска. Никто практически не притрагивается к еде, предпочитая, общаться, веселиться и наслаждаться последним вечером у костра. И Тэхён за смехом совсем не замечает отсутствие Чонгука рядом с собой. Он оповестил, что пойдет прогуляться, но прошло уже достаточно времени. Пока омега оглядывается по сторонам, не замечает, что удивленные взгляды четверых человек направлены на него. Чонгук опускает предплечья на плечи Тэхёна, опираясь, и пальцами водит узоры по шее, усмехаясь. Тэхён запоздало понимает, что Чонгук демонстрирует. — Надо же, Чонгук, — хмыкает Юнги. Альфа садится рядом с Тэхёном, беря в руку стаканчик, пока омега его удивленно разглядывает. Он никак не мог быть готов к тому, что Чонгук решится. — За нас? — говорит альфа тост только для них двоих, протягивая рюмку. И Тэхён с улыбкой выпивает все до дна. Время пролетает слишком быстро, потому что все уже засыпают на ходу. И чтоб завтра отправится в дорогу, нужно поспать. Они вместе идут в палатку в последний раз. Грусть уже присутствует, но прощание с лесом не значит друг с другом. Тэхён, по крайней мере, надеется на это. Омега наблюдает, как альфа укладывается поудобнее в спальном мешке, не торопясь ложиться. Почему-то именно сейчас догадка возникает насчет слов о том, Чонгук не такой, как все альфы. К тому же аромат дыма весьма нетипичен. Тэхён слишком долго размышляет на эту тему, неосознанно пуская свои пряные феромоны. Потому что хочется знать о Чонгуке всё. Тем более такую важную деталь, которая отличает его от всех. — Что за... — Чонгук дергано поднимает голову, принюхиваясь. Лесные ягоды своей приторной сладостью буквально не дают вздохнуть, — ты, твой запах... хочешь меня? — альфа вглядывается в глаза омеги, которые, кажется, сверкают от тусклого луча света ночника, и хмыкает нагло. Чонгук садится, двигаясь ближе к Тэхёну, который глаз с него не сводит. Он целиком и полностью принял его. Значит, альфа готов раскрыться полностью только этому человеку. — Попробуй, возьми меня, — выдыхает в самые губы, чувствуя, как его подавляют. Готов раскрыться и отдаться только Тэхёну. Потому что доверяет. — Чонгук, — Тэхён понимает всю ответственность момента, оглаживая щеки альфы, который ластится ближе — к губам. И все же целует первым, альфья сущность не может вытерпеть, когда можно. Тэхён перенимает инициативу, управляя Чонгуком. Оглаживает шею, плечи, опускается к торсу и бокам, сжимая. Чувствует, как Чонгук ложится и начинает его тянуть за собой. Нетерпеливый. Пытается быстрее стянуть с себя футболку и с Кима. — Подожди, Чонгук, — строгим голосом останавливает и ищет пачку влажных салфеток, которые всегда лежали в палатке. Достает одну и вытирает руки, проходясь по длинным пальцам. — Ты издеваешься, да? — капризно замечает Чонгук, оглядывая такие соблазнительные пальцы, пока всё тело сводит от предвкушения и смазка густыми каплями стекает по коже. — Нет, я забочусь о твоем здоровье, — невозмутимо выдает, пока правая рука ведет дорожку от ключиц к кромке спортивных штанов, обводит ее. Чонгук торопливо разводит ноги в стороны, ерзая и буквально упрашивая уже снять их, пока не чувствует приятный холодок по коже. Тэхён кладет ладонь на его промежность, сжимая большие половые губы меж пальцев сквозь ткань влажного нижнего белья, и пристальным взглядом добивает в разы сильнее. — Ты догадался, да? И тебя это никак не смущает? Всё устраивает? Ты же омега, Тэхён, зачем... — начинает лепетать Чонгук необдуманно, потому что это кажется ему странным. Пусть он доверяет, но непонимания такого поступка всё еще душит. — Чонгук, меня смущает только то, что это смущает тебя, — уверенный тон завораживает, пока умелые руки проникают под ткань, собирая мутные капли вокруг и сжимая клитор, гуляя по входу. — И да, меня всё абсолютно устраивает, потому что я сам выбрал тебя. Я хочу тебя, — первый палец входит внутрь, пока Чонгук впитывает самые долгожданные слова в свой адрес, мечется, — именно таким, каков ты есть, — второй палец погружается внутрь, пока большой стимулирует чувствительную точку, обводит малые половые губы, — а не других таких прекрасных альф. Чонгук долго глядит на него сквозь отголоски приятной боли, разряды удовольствие по всему телу и истинного наслаждения от всего происходящего. Вдыхает ягоды снова и снова, потому что никак не может надышаться. Чувствует, что они приняли друг друга. Они могут быть вместе, если захотят и никто не будет им указом. Альфа с трудом садится и притягивает омегу к себе, целуя нагло и требовательно. Ладонью пробирается к возбужденному члену, сжимая в кольце пальцев головку и проводя тугим кулаком по всей длине, распределяя смазку. Пальцы внутри не дают нормально сосредоточиться, как язык на шее, с каждым толчком внутрь заставляя откинуть голову, чтоб Тэхёна было больше. По всему телу. Тэхён судорожно собирает дым с шеи, где концентрация просто зашкаливает, и только сейчас чувствует какие-то приятные нотки. Не может остановиться, когда зубами цепляет кожу, зализывает, пальцами входя до упора и большим, кажется, задевает клитор слишком мощно. Чонгук падает назад от бессилия, а он и сам не замечает, что успел кончить от его рук, от его запаха. Чонгук в его руках затмил все. — Через несколько часов возвращаться по домам, — говорит Тэхён устало, пока поглаживает спину Чонгука на своей груди. — Мы вернемся вместе, как одно целое, — уверенно твердит альфа, ворочая носом по шее. — Права отказаться у тебя нет, — добавляет нагло.