Братик

Скомканный рассудок видит только обрывки, но их хватает, чтобы понять, что выживут не все. Вооружённая охрана держится долго, они в бронежилетах, чего не сказать о толстяках за столиком. И пусть жирок знатно тормозит пули, автоматную очередь ему не остановить. Всё происходит слишком быстро, предприниматели не успевают выбрать тактику ведения переговоров, а щелчок вырванной из гранаты чеки и вовсе ставит точку на любых дипломатических решениях. Разрыв гранаты, летящие щепки и контуженная толпа – всё, что надо злосчастному парню, когда он выбирает беруши из ушей и готов мочить всех на повал, чего не сказать об остальной охране. Пули летят, тела падают, кровь льётся, девочки плачут, парни истекают кровью, а Нацу… Драгнил явно не планировал оставлять в живых никого, за исключением нескольких человек. Девки ему ничего не сделали, хотя одну летящими щепками задело, но это уже не его забота. Он валил всех на повал, словил три пули и не чувствовал боли, хотя что-то подсказывало, что кровь придётся останавливать и как можно скорее. Он гасил всех без разбора, наглухо и подчистую и, в отличии от ребят, что привыкли всё решать дипломатично, ему хватило ресурса на каждого. Всё стихло довольно быстро, автомат замолчал, а девицы заплакали чуть громче. Их ещё не отпустило с наркотиков, которые им вкололи, но толика надежды, что они всё же выберутся из этой комнаты живыми и невредимыми мелькнула даже у той, которую задело. Граната подорвала стол с «торги», снесла половину стены, кусок потолка обвалился, но только двум людям было на это глубоко плевать. Медленный шаг тяжёлых ботинок нарушил воцарившееся молчание, а все девицы ошалело сжались. Ну, почти все. Посреди кровавой бойни, в луже алой жижи, сидела четырнадцатилетняя блондинка, потерянно глядя в сторону приближающегося убийцы. В то время, как все её подружки расползались поближе к стене и подальше от маньяка, она сидела смирно и даже не прятала глаз. Он подошёл к ней вплотную, не снимая автомат, присел на корточки и заглянул в заплывшие глазки так, что даже сквозь транквилизатор, где-то в белёсой голове мелькнуло, что лучше бы её застрелили в перестрелке. Лёгкая пощёчина была больше неприятной, чем болезненной, словно он делал что-то, чего не хотел, или ему было это нельзя. Она вызвала волну обиды на саму себя, но стоило Люси открыть рот, как последовала уже вторая. Этот удар больше походил на пощёчину, щека слегка покраснела, а слёзы потекли сильнее. - Нацу. – дрожащим голосом шепнула блондинка. – Я… Удар по лицу пришёлся такой силы, что наркотик отступил, а на лице точно натянется синяк. В этот момент сестричка смекнула, что лучше закрыть свой красивый ротик и даже дышать потише, но и эту мысль выбили такими звездюлями по морде, что она не удержалась и рухнула на пол. Ладонь разбила губу и скулу, по подбородку потекла кровь, где-то в голове зрело осознание, что её не слабо так контузило от этого удара, но все мысли в миг улетучились, когда Драгнил схватил эти белёсые волосы, поднял её голову и занёс кулак для удара. В том, что он сейчас во всю силу будет выбивать из неё дурь кулаками, не сомневался никто из оставшихся в живых в этой проклятой комнате. Лицо перекосило от ярости, почерневшие серые глаза смотрели на блондинку, как на кусок мяса, и, казалось, даже розовые волосы приподнялись у корней от злобы. Рука, что сжимала белёсые пряди, грозилась вырвать их вместе со скальпом, его всего просто трясло, а она молчала. С закрытых глаз текли слёзы, она дрожала, но даже не пыталась прикрыть лицо или хотя бы шею. Что бы она не сделала, братик всё равно сильнее, и это осознание передалось и на ошалелый со злобы рассудок. С нечеловеческим воплем Нацу повалил блондинку на пол, а дальше всё было как в тумане. Удары сыпались один за другим, брызги крови и ошмётки мяса летели во все стороны, да и остановился он лишь когда черепушка не выдержала и раскололась под натиском кулаков. Он не мог отследить время, не знал, когда начал вдалбливать в паркет остатки мозгов и крошку черепа, он смотрел только в лицо. Это любимое, залитое кровью и мозгами личико младшей сестрёнки. Левой рукой он сжимал белёсый скальп, пока правая по запястье уходила в кровавое месиво, что ещё пару минут назад было головой застреленного охранника, что так услужливо упал возле любимой сестрёнки. Адреналин слегка отступил, наступила какая-то апатия, а Люси лежала, боясь даже дышать, не то, что открыть глаза. Она слышала чавкающий звук, треск костей и проклятья брата, что за минуту превратил голову наёмника в паштет, а потому подтекающее за шиворот серое вещество, на фоне происходящего, не вызывало вообще никакого дискомфорта. Он смотрел в залитую кровью моську с явным желанием вскрыть белёсую черепную коробку, а потому, когда он вплотную наклонился к её лицу, даже девицы, что сидели вдоль стен обдолбанные наркотиками, затаили дыхание. Воистину, они были готовы к тому, что он высосет ей глаза, но уж точно не к тому, что было дальше. Такое лёгкое прикосновение губ к разбитой, налитой кровью скуле, словно разряд тока заставил блондинку широко распахнуть глаза и затаить дыхание. Хват на золотых прядях заметно ослаб, но руку он не убирал, крепче прижав к груди эту дурную башку, целуя её уже в висок. - Дура… Просто дура… Тупая блондинка. – сипло выдохнул Драгнил, не без труда поднявшись на колени и, без особых ласк и прелюдий, закинув девку на плечо, как мешок картошки. Встав уже на ноги, гонец шаткой походкой поковылял в сторону выхода. – Идиотка… Только и делаю, что за тобой всё дерьмо разгребаю. Дебилка ебаная… Пиздец. Он вышел из здания так же, как и вошёл. Молча, немного неровно, с конкретной целью и по своим правилам. Ему не было никакого дела до девиц, что остались в этой комнате, класть он хотел на рыдающих под кроватью уцелевших клиентов, да и на всю администрацию в целом. Он шёл, словно пьяный, в залитой кровью одежде, увешанный оружием и с обмякшей блондинкой на плече. Крепко придерживая эту непоседливую задницу, оставив на ней смачный кровавый след широкой ладони, ему было пофиг, что о нём подумают прохожие и дохлая администрация. Он неспешно выходил из огромного загородного дома, перешагивая через трупы тех, кто что-то имел против него. Он пришёл сюда за сестрой, и он заберёт её, по-хорошему или по-плохому. Помутневшие карие глаза украдкой глядели по сторонам, не в силах поднять голову, а потому помимо лопаток любимого брата, она видела только залитые кровью стены, трупы, и несколько оцепеневших работников, который вовремя осознали, что сохранность «Товара» не их обязанность. Только выйдя наружу, Люси смогла оценить, сколько же крови пролил её братик, пока топал за ней. На улице лежало человек десять, кто-то ещё подавал признаки жизни, кто-то уже не дышал, было несколько подорванных автомобилей, раскуроченный грузовик, но вскоре Драгнил подошёл к одной из машин и открыл багажник. - Пожалуйста. – открыто плакал какой-то в меру старый сухой старичок. – Я всё рассказал! Отпусти меня! - Сколько она стоила? – холодно поинтересовался Нацу. - Что? - Я спрашиваю, за сколько эти суки продали мою сестру? - Я не помню… Их было много и… - старик резко осёкся, когда Нацу яростно направил на него автомат. От этого действия мужчина оцепенел и заплакал. – Я честно не знаю! Они все идут примерно по одной цене! - СКОЛЬКО???!!! - Что-то около полумиллиона!!! - Надеюсь риск оправдывал средства. – с этими словами Нацу схватил старика за волосы и буквально вышвырнул из багажника. Не дав тому толком оправиться от удара о землю, Драгнил направил на него автомат и процедил сквозь зубы. – А теперь мотай себе на ус, ссыкло ебаное, потому что скажу я только один раз. Если ещё хоть один ублюдок попытается продать или купить мою сестру… Я перестреляю всех сутенёров за пределами Магнолии. Ты меня понял? - Да!!! Да, я всё понял!!! - И передай своим: если я пришёл за сестрой… Вы вежливо говорите «приятно было с вами пообщаться» и она уходит… А теперь сгинь и молись, чтобы я тебя больше никогда не увидел. В следующий раз я с тобой не буду вести никаких диалогов. Мог ли Саламандр застрелить «перекупа» Люси? С превеликим удовольствием! Но этот мужик оказался умнее своих товарищей, явно подметив, что Деньги – ресурс возобновляемый, чего не сказать о голове и яйцах. Вот же ж подонки, хоть бы слово сказали о том, что фамилия у девки «Драгнил»! Сам дурак, поверил «проверенным» поставщикам, вот теперь разбирайся, а разборки будут, и очень серьёзные. Такие потери измеряются не деньгами, и скоро придут те, кто явно не готов прощать такие «суммы». Закинув в багажник всё, что висело без дела и надобности прямо сейчас, Нацу усадил сестру на переднее сидение и сел за руль. В том, что их найдут, он не сомневался, но ему нужно отдохнуть, зашить раны и привести себя в порядок, тем более что до Магнолии ему пилить несколько дней. - Нацу. – рвано дышала блондинка, сдерживая слёзы. – Я виновата. - Не то слово. – прорычал братец, заглатывая таблетки от укачивания. – Ты как вообще тут очутилась? - Я не помню. Я ничего не помню. - Что последнее ты помнишь? - Я должна была ехать в Магнолию. МардГир налил мне шампанского, оно было безалкогольным. - Сколько ты тут? - Я не знаю. - Сколько ты провела в Столице? - Я ехала сутки, в Столице провела неделю! - Охуеть. – рвано выдохнул Саламандр. – Люська, с твоего уезда прошло две недели. Мы на границе с Арболесом, до Столицы часов семь по трассе. - Я ничего не помню. - Может и хорошо. Нам нужно залечь на дно и как можно скорее. Он не знал, чем её накачали, но что-то ему подсказывало, что всё не так страшно, как кажется. Такие, как Люси на рынке имеют свою стоимость за счёт целки, а потому таких не пускают по кругу забавы ради. Для этого есть более дешёвый товар, но кровь всё ещё кипела в жилах. Украдкой достав телефон, Драгнил набрал номер и начал вслушиваться в губки. Дело дрянь и дальше будет только хуже. - Нацу, мать твою! – знакомый голос рычал в трубку. – Два часа ночи, что тебе надо?! - Я нашёл её. – парню было не до выяснения отношений. – Если не считать, что её неделю пичкали непонятно чем, то она в порядке. Короче, говорю сразу, дела у нас дрянь редкостная, мы в тридцати километрах от границы с Арболесом, за спиной разгромленная точка, около сорока трупов, в том числе богатенькие дядечки и, скорее всего, нас накроют в течении суток. - Твою мать. – и казалось, Гажил уже сам не знал, кому хочет помочь больше, своему человеку, или ребятам, которые хотят грохнуть эту семейку. – Значит так, я распоряжусь, чтобы к вам выехали люди и забрали вас, но это не раньше завтра. Гони в Магнолию в обход Столицы, и ради всего святого, Нацу… - Рэдфокс знатно притих. – Это ни хрена не шутки. Дело действительно дрянь, и если оно запахнет керосином… - Забери её отсюда. – тяжело выдохнул гонец. – Что будет со мной – неважно. Забери Люси. - Твою мать. – даже не столько эти слова, сколько обречённый вздох заставил парня хоть на секунду поверить в чудо. – Гони, что есть мочи. Завтра я скажу тебе место. На этом диалог закончился, и обоим предстояла нелёгкая ночь. - Что случилось? – слегка опешила Леви, глядя как брюнет поднимается с кровати. – Ты куда? - Нацу нашёл её. Они на окраине Фиора и это жопа. Я понятия не имею, откуда он её везёт, но всё очень плохо, даже учитывая то, что она почти не пострадала. - И что теперь? - Я не знаю. – Гажил озадачено потёр лицо. – Судя по всему, он подстрелил, кого не надо было. Их нужно вытаскивать срочно, и я понятия не имею, как. Понять бы, что он там наделал и… Ты кому звонишь? Но Леви лишь приложила палец к губам, веля соблюдать тишину, пока сама вслушивалась в гудки. Нехорошо звонить в два часа ночи таким людям, но, с другой стороны, их тоже можно отчасти назвать заинтересованными лицами. А пока Леви на пару с Железным Драконом искали способ поспособствовать возвращению злосчастной пары, Нацу вдруг смекнул, что два неадеквата теряющих сознание в одной машине – это перебор, тем более что один за рулём. Он потерял немало крови, голова кружилась, а состояние Люси никак не способствовало положительному исходу. Нужно остановиться, что парень и сделал. В ушах гудело, голову вертело, как с алкахи, а самое сложное было впереди. Остановив машину у чёрта на рогах, скрывшись где-то в лесу, Драгнил выключил фары и достал из кармана иголку и нить. Из анестезии только фляга с водкой и сигареты с какой-то дурью, но сейчас Нацу было не до соблюдений ПДД. Решив не тратить спирт по пустякам, гонец выкурил непонятный косяк, снял бронежилет, зажал зубами ремень безопасности и залил рану водкой. Боль слегка притупилась, но зашивать рану наживую, так ещё и в темноте – то ещё удовольствие. Люси молча смотрела, как брат пытается сладить с иголкой одной рукой, параллельно разжёвывая ремень в попытках не орать. Больно, но, если он этого не сделает, они не доедут. - Нацу. – тихо шепчет она в бреду. – Прости меня. Он молчит, хоть и слышит её слова через пелену зашитых огнестрелов. Она бессвязно шепчет извинения, что-то лопочет про то, что всё сможет исправить, и даже предлагает какие-то варианты, в которых мелькает смысл. Он слушает. Не потому, что эти варианты ему подходят, а потому что её голос удерживает в сознании этот ошалелый от боли и страха рассудок. Последний шов даётся особенно тяжело, потому что дурь знатно косит сознание блондинки и последние слова она шепчет одними губами. Её рассудок вновь проваливается в пустоту, и она чувствует лишь как Нацу откидывает её сидение назад. Ей очень холодно, всё её тело покрыто гусиной кожей, она не может понять, что происходит и сколько времени прошло, но всё резко меняется, когда она чувствует внезапно накатившее тепло. Мозг не понял, когда Нацу пересел на пассажирское сидение, и даже не уловил то, как положил девицу себе на грудь, но что она реально поняла – руки. Сильные руки брата обхватили её за талию и прижали к себе, от чего на карих глазах блеснули слёзы и тут же потерялись в ткани окровавленной рубашки. Такие родные, сильные руки, те самые, что крепко держали её с восьми лет каждую ночь. Братик… Теперь всё будет хорошо. Они проспали долго. Слишком долго. Оба. Но первой всё же проснулась Люси, и в этот момент она осознала, насколько же братик дерьмово выглядит. Огромные мешки и синяки под глазами, усохшее бледное лицо и тревожный сон. Он точно не спал несколько дней, пока скакал за ней по всему Фиору, однако не смотря на спешку, в блондинке вдруг проснулась восьмилетняя девочка, что держала залётного паренька за шлёвку на джинсах. Вместо того, чтобы поднять брата, Люси свернулась калачиком на его груди и просто ждала, пока он проснётся. Так она пролежала несколько часов, и, казалось, весь мир подождёт, но телефонная трель решила по-другому. Он проснулся не сразу, секунд десять пытался понять, что происходит, и только под конец осознал, что нужно делать. Ему даже не хватило сознания, чтобы согнать Люси с груди, и едва хватило сил поднять трубку и заговорить: - Алё? - Слушай сюда, это вопрос жизни и смерти, твоей так точно. – голос Гажила звучал слишком серьёзно. – У Клевера, с выезда на трассу, что ведёт в Магнолию вас ждут в одиннадцать часов вечера. Вы должны быть там неважно в каком состоянии. Если вы не успеете – мне жаль. - Мы там будем. – сипло выдохнул Нацу. – Обещаю. На этом разговор закончился, а Люси лишь нервно посмотрела на часы. Было почти двенадцать, но Драгнил явно решил не считаться с этой единицей измерения бытия. До Клевера им ехать сутки, но это если учитывать сон и остановки, и тут Люси вдруг смекнула, за что её брат получил такую репутацию. Дорога предстояла очень длинной, бензин кончался, но до пункта назначения им хватит. Они ехали весь день, Люси боялась даже пикнуть что-то про воду и туалет, а Нацу вёл машину, игнорируя слипающиеся глаза и головокружение. Нельзя останавливаться, ни в коем случае, нужно ехать, чего бы это не стоило. Разговор не клеился, а под конец Нацу даже выключил радио. Скорее всего сделал он это, чтобы не отвлекало его от дороги, но наступившая тишина вот-вот должна была раздавить эту белёсую голову. Когда на часах уже было за десять вечера, на горизонте показались далёкие огни Клевера. По расчётам Люси, они должны были быть там с небольшим опозданием, однако Нацу достал телефон, набрал номер и с пару секунд погодя выдохнул: - Гажил, мы сейчас подъезжаем к Клеверу. Если они могут нас забрать отсюда, это будет очень офигенно… Потому что мы не доедем. Эти слова заставляют Люси вздрогнуть, а Нацу лишь меланхолично положил телефон в карман, откинулся на кресле и слегка сбавил газу. Растерянность девицы не осталась незамеченной, но предостерегая вопрос, Саламандр юркнул рукой во внутренний карман куртки и достал оттуда чупа-чупс. Ловким движением руки и зубов сняв обёртку с конфетки, он не глядя протянул Люси и вложил аккурат в приоткрытый ротик. Всё так же лениво парень открыл бардачок, достал оттуда огромные бандуры наушники, включил на них шумоподавление и почти с любовью надел на сестрёнку. Снова юркнув за телефоном, гонец нашёл в своём плейлисте какой-то релакс-микс, от которого у Люси уже навернулись слёзы ужаса на глазах. Не сказав ничего, Нацу погладил эти белёсые волосики и немного тоскливо вздохнул. Дерьмовый день. Очень дерьмовый день. Они ехали в молчаливом оцепенении пару минут, как вдруг Нацу достал флягу и осушил её до дна в пару глотков. Выудив из своей пачки непонятных самокруток очередной косяк, с хрен пойми, чем, Саламандр начал яростно скуривать его, с каждым вдохом зверея на глазах. И вот, когда третья дурь была скурена до самого фильтра, братик врубил громкость наушников на максимум, и только по губам Люси смогла прочитать эти слова: «Сдохните, суки». Её голову спасли наушники, потому что Нацу вывернул руль так, что едва не развернулся на сто восемьдесят градусов прямо на скорости, от чего Люси знатно ударилась головой о дверь. А вот Нацу лишь втопил газ и ловко заехал в какой-то поворот на грунтовку со встречки, под ошалелые взгляды трёх тонированных машин, что в шоке пролетели вперёд, явно не ожидая такого выпада. - Разворачивай!!! – кричал мужик в головной машине. - Не ори на меня!!! – водила спешно останавливал и разворачивался. – Как он вообще нас узнал?! - Да какая разница?! Гони!!! А пока три машины пытались сориентироваться, Нацу явно грозился просто уничтожить колёса угнанной тачки. Втопив по грунтовке скорость на почти на сто двадцать, Драгнил ловко выудил из кармана гранату и не думая выдернул чеку. Люси смотрела на это остекленевшими глазами, силясь не оглохнуть под бит нирваны в наушниках, но стоило преследователям показаться в зеркале заднего вида… - Это не я связался с вами, уроды. – больной оскал растянулся до самых ушей. – Это вы, суки, решили подёргать меня за хвост. Выкинув гранату в окно, парень вжал педаль почти до двухсот, а машина сзади подлетела в воздух на два метра, под звучный вопль Саламандра. Его однозначно вштырило, чего бы он там не курил, но погоня обрела нотки уже неприкрытого недовольства. Пуля снесла боковое зеркало и разбила заднее стекло, ребята стреляли явно не особо целясь, как, собственно, и сам угонщик. Перезаряжая пистолет, руля одним коленом, Нацу поцеловал мушку и с боевым кличем ударил по тормозам. Удар был такой силы, что ремень впился Люси в ключицу и даже слегка порезал кожу, а Нацу ошалело юркнул меж сидений и начал стрелять по ошалелым преследователям. Пассажира застрелил, водилу ранило, и Нацу снова вжал по газам. Он не знал, куда ведёт эта дорога, да и, если честно, с таким количеством дури в организме, ему было плевать. Он не чувствовал боли и страха, и только тихий скулёж сестрёнки не давал ему выскочить из машины и кинуться на морды этим подонкам. Ещё рано, нужно доставить её в безопасное место, а уже потом можно передознуться. Переломав все колёса, стёкла, и трижды чуть не перевернувшись на поворотах, машина заехала в долгожданный тупик. Какая-то трава его бы не остановила, чего не сказать о кустарниках и деревьях, таранить которые было глупо, а потому, ловко отстегнув сестру, Нацу кинулся к багажнику, схватил автомат, подхватил руку блондинки и рванул наутёк. Ветки били по лицу, Люси спотыкалась, шаги в спину только расшатывали и без того ошалелую психику, а потому гонец открыл огонь и явно попал. Шаги стихли, но в чудеса Драгнил не верил и продолжил бежать наутёк. Сердце колотилось, горячие слёзы текли с карих глаз, и хоть тренировки Ирен дали свои плоды, дурь в её организме тоже не до конца выветрилась. Братец же просто не видел ничего перед собой, а потому, когда перед ним появилась речушка, всё, что сделал братик, это ловким движением закинул сестрёнку себе на спину и кинулся в воду. Речушка была неглубокая, около полутора метров, однако она съела основное время, которое у них было, и когда Нацу добрался до противоположного берега, преследователи уже были на подходе. Надо было бежать, у них есть время, во всяком случае Нацу так думал. Пуля вошла в икру и застряла где-то около лучевой кости, от чего парень взвыл и рухнул с сестрёнкой на спине. Только не это, у него нет такой роскоши, а потому, сбросив Люси со спины, и перекинув автомат, он открыл огонь по преследователям, пока оружие сухо не щёлкнуло. Готовые к любым отмороженным действиям гонца мужчины на рожон не лезли, тут же попрятались и решили переждать. А Саламандр, осознав всю тщетность бытия, бросил автомат, схватил руку Люси и рванул на сколько позволяла простреленная нога. Больно, кровь не останавливалась, дурь вытеснил адреналин, зашитые раны на вчерашних прострелах разошлись, и вскоре организм сдался, и парень рухнул на землю. Они были на окраине, в какой-то лесополосе, но вовсе не это сейчас заботило розовую голову. - Беги. – только и смог выжать из себя запыхавшийся Нацу. – Беги, я их задержу. - Я никуда без тебя не пойду! – кричала Люси, перекрикивая музыку из наушников. - Ты – Дура!!! – Нацу был не в том состоянии, чтобы фильтровать базар. – Тупая белобрысая дура!!! Убирайся отсюда, прямо сейчас!!! Но вместо того, чтобы убегать в слезах, Люси подошла к брату вплотную, подняла того за грудки усадила на простреленные колени, села напротив и крепко обняла за шею. - Да пошёл ты, мудила. – голос блондинки предательски дрогнул, а дыхание стало на редкость ровным. – Вечно швыряешь меня как котёнка, чтоб не видела, как подыхаешь… А вот хер тебе. На глазах у меня сдохнешь, падла. - Сучка. – почему-то от этих слов Нацу засмеялся, слегка отстранился и заглянул в эти заплаканные карие глаза. – Это я тебя такой непослушной воспитал? - Да, ты. – слегка всхлипывая выдохнула Люси. – До встречи с тобой я просто сидела и ждала, пока меня изобьют и успокоятся. - Ты не сильно поумнела с того времени. – Драгнил как-то отрешённо погладил эту пухленькую щёчку. – Дурочка. Они сидели молча, глядя друг на друга, в ожидании участи, которая была отнюдь незавидной. Она вглядывалась в лицо человека, что дорожил ей больше собственной жизни, а он просто пытался запомнить лицо, которое больше не увидит никогда. Толи адреналин дал в голову, толи наркотики, но Нацу почти невесомо погладил белёсые волосы и осторожно, едва ощутимо поцеловал Люси в губы. Это действие отрезвило обоих, но лишь на миг. Может просто от нервов, или невесть чего ещё там, но блондинку буквально прорвало от слёз, и она впилась в губы брата. Целуя его, закусывая губы до крови, она слабо отдавала себе отчёт, как и братец. Это было странно, как-то неправильно, но Нацу не сопротивлялся, явно понимая, что дальше этой лесополосы это дерьмо не выйдет. Шаги за спиной заставили Драгнила ловко скрутить сестрёнку и прижать к груди так крепко, что она ничего не смогла видеть, а сам он ловко выудил пистолет и проверил магазин. У него остался один патрон и почему-то от этого губы парня дрогнули в лёгкой усмешке. Больше, чем достаточно. - Нацу. – тихо плакала девочка, сжимая рубашку брата до дыр. – Мне страшно. - Не бойся… Всё хорошо. - Нацу. – одними губами прошептала блондинка. – Я… Я люблю тебя, Братик. - Я тоже люблю тебя, Люси. – Нацу механически вставил магазин в пистолет и пронзительно посмотрел куда-то вперёд себя. – Если бы ты только знала, как я тебя люблю. Не бойся, сестрёнка, они ничего с тобой не сделают… Я обещаю тебе. - Ах ты ж ублюдок! – раздалось со спины, и к паре выбежали двое с пистолетами. – А теперь оба мордой в пол и без фокусов!!! - А хуйца моего не хочешь соснуть? – утробно выдохнул парень, глядя на мужчин через плечо и, явно не желая вдаваться в лишнюю дискуссию, поднял пистолет. – А теперь вы оба, не злите меня, я сегодня нервный. - Пацан, нас двое, а ты – один! Брось пистолет, всё равно не сможет отбиться! - А кто сказал, что это вам? – с какой-то горькой усмешкой фыркнул Нацу и приставил дуло к белёсым волосам, от чего оба мужика знатно растерялись. – А теперь слушаем внимательно. Один шаг в нашу сторону, и я лишу вас последнего, чем ваш Босс сможет отбить бабки за разгром на «Блядской Даче». - Блефуешь! – непростительно громко выкрикнул наёмник. – Ты не выстрелишь в неё! - Вам нужен мой «Хладный Труп» и её «Тёплое Тельце». Первое – так уж и быть, забирайте, а вот Второе я вам не отдам… Она – Моя, и только я буду решать, что с ней делать. В том, что он не блефует, не сомневалась даже Люси, но вместо того, чтобы дать дёру с криком «Брат, ты – Псих!!!», на душе вдруг разлилось какое-то странное умиротворение. Её не пугала пуля в черепушке, а маленькая девочка восьми лет даже это решение Братика принимала на веру. Братик сказал, значит так надо. К такому исходу событий наёмники были не готовы. Девку было велено достать живой, как и пацана, но если потеря «вора» была неприятным стечением обстоятельств, то потеря «Товара» несла за собой финансовые убытки, каких и так было очень много. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что в девке взыграет инстинкт самосохранения, но такой послушной она не была даже в детстве. Никакого страха, да и чего бояться какого-то дула и пули в башке, если пистолет в руках Братика? Он уж точно ей не навредит. От взгляда серых глаз стало реально страшно. Всё, что он мог потерять, сейчас жалось к его груди с приставленным к голове пистолетом. Он не отдаст её, живой так точно, но стоило мужчинам уже придумывать какие-то речи для переговоров, судьба и тут внесла свои коррективы. Быстрые шаги десятков человек раздались разом и ото всюду, а уже через пару мгновений злосчастную четвёрку окружил вооружённый до зубов спецназ, что требовал немедленно и всем опустить оружия. Такое стечение обстоятельств даже Люси заставило поднять голову, и, как оказалось, очень вовремя. - Инбер? – девушка забыла и про дуло у виска, и про угон в рабство. – Что вы тут… - Немедленно прекратите это безобразие! – приказным тоном велел спонсор, глядя на наёмников, как на грязь. – Люсьена Драгнил находится под покровительством нашей компании, как и её брат в порядке временного исключения! Если вам и вашим нанимателям не нужны проблемы, то попрошу вас немедленно опустить оружие! - Ты его знаешь? – сипло выдохнул Нацу, не без облегчения убирая дуло от головы сестры. - Это один из спонсоров. - Госпожа Люси! – Инбер явно не располагал временем. – Вы должны немедленно пройти со мной, как и ваш брат. Это будет существенно проще, если вы оба сделаете это добровольно. Сегодня мы представляем ваши интересы. - С чего бы нам тебе верить? – огрызнулся Нацу, прижимая к себе сестру. – Какие гарантии? - Никаких! – твёрдо и уверенно ответил предприниматель. – Абсолютный кот в мешке! Чистое доверие исключительно на словах! Так вы идёте?! Когда за тобой двое суток бегали маньяки с автоматами, и тут их набежала тьма, и они типа на твоей стороне, последнее, чему хочется верить, это «Честное Слово», но другого у них не было. Не без труда поднявшись на простреленную ногу, опираясь на сестру, пара направилась вслед за Инбером, что явно не располагал ни временем, ни желанием болтать без дела. - Что вы тут делаете? – рвано выдохнула девица. - Люсьена Драгнил. – от этого вопроса мужчина чуть не споткнулся и нервно поправил очки. – Вы мне просто скажите, как вы умудрились умолчать о своих покровителях? - Каких ещё покровителях? – опешила девочка. – О ком вы говорите? У меня только брат! - Люсьена! – громкий поставленный оперный голос раздался, как в граммофон. – Люсьена Драгнил! - О боже. – душа начинающей модели упала куда-то в подошву кроссовок. – Как она здесь оказалась? - Как вы здесь оказались, имея такие связи? – у Инбера даже очки запотели от волнения и спешки по корягам. – Почему вы не сказали, что вы знаете этих людей? Если Инбер пытался поскорее выйти из лесополосы, то Люси заметно поубавила шагу. В том, что сейчас будет лютый разнос она не сомневалась, однако, выйдя к шикарному лимузину, что стоял на обочине, она весьма удивилась. - Девочка моя! – несвойственно стати примадонны балета, Ирен выбежала к ней и почти с театральным придыханием ухватила блондинку за лицо. – Ты не пострадала? С тобой всё хорошо? Тебя не тронули? Ты ужасно выглядишь, мы едем прямо сейчас в наше поместье и… - Мы едем домой. – бестактно перебил Нацу, глядя прямо в глаза ошалевшей с такой наглости балерины, прижимая к себе сестру. – Спасибо за помощь. Вышлите счёт Железному Дракону, я с ним рассчитаюсь. - Ирен, пожалуйста! – почти заплакала блондинка, силясь протиснуться между аристократкой и Саламандром. – Брат не спит и не ест уже неделю, последние двое суток мы в бегах, у него прострелены плечо и нога, и чтобы не чувствовать боли, но объелся наркотиков! Он плохо понимает с кем и как разговаривает! Ничего не принимайте на свой счёт, я готова понести любую ответственность за его поведение!!! - Ох, девочка моя. – не сводя озверевших глаз с обдолбавшегося юнца, примадонна статно выпрямилась и попыталась сдержать брезгливость. – Только ради тебя и лишь потому, что меня об этом попросила Леви. Я больше не желаю находиться в этом ужасном месте ни секунды, а потому, ради бога, садитесь в машину и уезжаем! Мне не принципиально, куда именно!!! Спорить с Ирен не хотел никто, а потому компания поспешила в шикарный лимузин и уехала прочь. Не смотря на безопасность, обстановка была очень напряжённая. Обученный человек промывал и наскоро зашивал раны Нацу, Инбер в панике рассылал какие-то сообщения, параллельно выдавая команды по телефону, Люси сидела, боясь даже шелохнуться, и только Ирен театрально, хотя, наверное, эта была её естественная мимика, слегка подкатила глаза и налила себе бокал полусладкого. Ну как налила? Инбер сразу понял, что бизнес подождёт, открыл бутылку, налил вина в бокал и протянул даме. О да, если бы он знал, с кем связался, всё было бы совсем по-другому. - Люсьена. – от голоса балерины девочка вздрогнула, а Ирен лишь аристократично отпила вина. – Скажи мне, как ты попала в это место? - Я не знаю. – голос блондинки дрожал. – Я правда не знаю. Я ничего не помню… Я приехала в Столицу, жила при отеле неделю, общалась со спонсорами. Последнее что я помню, это как мы с МардГиром пили безалкогольное шампанское, а дальше… - МардГир. – буквально прожевала женщина и посмотрела на главного спонсора. – Инбер, может объяснишь? - Боюсь, что нет. – обречённо выдал мужчина. – Конкретно моя организация не имеет к этому никакого отношения. Хотя не скрою, попытка навязать мне участие была. - В смысле? – опешила девочка. – Участие в чём? Вы что, всё знали? - Люсьена, я очень извиняюсь, но вы действительно настолько наивны, что не знаете о том, как модельный бизнес напрямую связан с консумацией, эскортом и проституцией? – даже как-то возмутился главный спонсор. – Они составляют базовый доход, и так было последние десять тысяч лет истории человечества. Но что нас реально отличает от неолита: отмена рабства, легализация и уголовный кодекс. Наша фирма не «вербует в рабство», тем более, несовершеннолетних. Это невыгодно, уголовно наказуемо, да и в целом бессмысленно, учитывая сколько женщин желает урвать «лёгких денег». А глядя на ваших покровителей, я могу просто с уверенностью сказать, что ещё никогда в жизни отказ от «лёгких денег» не был настолько правильным решением. - Допустим. Это уже не моя забота. – холодно ответила примадонна и осторожно приподняла подбородок запуганной девицы. – Девочка моя, как ты могла так беспечно поехать незнамо куда? - Это только моя ответственность. – робко проскулила девица. – Я сбежала из дома. - Это было ожидаемо. - В каком смысле? – даже не столько слова, сколько этот пренебрежительный тон вызвал у Нацу очередной ураган эмоций. – Это вы сейчас на что намекнули? - Я ни на что не намекаю, уважаемый Драгнил. Я говорю более чем прямо и понятно. – и в этот момент Нацу понял, почему Люси боялась эту бабу больше, чем дядю Джека Потрошителя. Она статно откинулась на кресле и посмотрела прямо в серые глаза. – Речь сейчас не идёт об условиях выживания, а о общей социальной среде и уровне окружения. Нравится вам это, или нет, господин Драгнил, но вы – человек рабочего класса, и это не имеет никакого отношения к вашей финансовой составляющей. Вы человек простой и практичный, далёкий от искусства, и цените упрощение окружающей среды. Ваша же сестра – молодой амбициозный цветок, что стремится к вершинам, почувствовавший роскошь и познавший тягу к прекрасному. Рядом с вами она подобно птице в клетке, которую вы держите на коротком поводке, рьяно пытаясь заглушить её талант и амбиции. - Что за хуйню вы несёте! – взбесился Саламандр. – С чего вы вообще это взяли?! - С того, что вашей сестре пришлось в одиночку ехать в Столицу, и вы понятия не имели, где она находиться, а потому, смею предположить, что уехала она без вашего ведома. Иными словами, как сказала сама Люсьена: «она сбежала». Конечно, ваши дальнейшие действия показывают вашу заинтересованность в безопасности сестры, вы приехали и спасли её от сутенёра, но почему вы не поехали вместе с ней в Столицу, когда она вам предложила? А в том, что она озвучила своё желание, я более чем уверена. А вот на это Нацу не нашлось, что ответить, так как каждая расстановка вопроса упиралась в догадку Ирен. Почему он не поехал? Потому что вообще запретил ей ехать. Почему запретил? Потому что приревновал. Почему приревновал? Потому что боится, что она уйдёт от него, и ему действительно проще держать её подле, даже когда она не хочет. Эта женщина воспитала ни один десяток спесивых юнцов, а потому видела парня насквозь. - В вашем решении, господин Драгнил, нет ничего, кроме эгоизма. – продолжала примадонна. – Вы хотите, чтобы гадкий утёнок остался несамостоятельной замарашкой, потому что процесс сепарации вам даётся гораздо сложнее, чем вашей сестре. Осознанно или нет, вы пытаетесь заглушить в ней амбиции и стремления. Пока вы были братом «неравного сорванца», вы были примером для подражания, наставником, чьё слово закон. Сейчас же вы становитесь «равным», ваша сестра обретает планы, которые не соответствуют вашим ожиданиям, и вы начинаете сопротивляться естественному ходу событий, автоматически ставя себя в позицию «врага». Вы не хотите видеть перспективы в вашей сестре, с агрессией встречаете возможности её реализации, из-за чего девочке ничего не остаётся, кроме как прогнуться вод ваши требования, или отстаивать свои интересы самостоятельно. Разговор ушёл в тупик, сказать было нечего, чтобы не пришло на ум, всё разбивалось об аргументы балерины, а потому Нацу лишь стиснул челюсть и злобно отвернулся. Вместо тысячи слов. - Ирен. – робко обратилась Люси. – Я знаю, что вам пришлось сделать, чтобы замять это дело. - Люсьена. – женщина посмотрела на девушку так, что Инбер был готов всосаться в обивку кресла. – Ты не знаешь. Более того, мы его не замяли, а просто вмешались, дабы остановить его на данной степени запущенности. Я боюсь даже представить, во что нам обойдётся сие мероприятие. - Я всё отработаю. - Конечно, отработаешь, девочка моя. - Ага! ЩА!!! – выкрикнул брат. – На моё имя запишите, а её не трогайте! - На ваше имя записано столько, господин Драгнил, что вам мало не покажется. – Ирен покровительственно прижала к себе девочку. – Конкретно мы взяли ответственность только за дражайшую Люсьену. Вашими провинностями занимается Железный Дракон, и мне неинтересно, как вы будете разбираться. - Я возьму на себя всю ответственность. – осторожно подала голос сестричка. – Брат не виноват. Он пришёл ко мне на помощь. Я всё отработаю. - Девочка моя, мне кажется, ты не очень хорошо понимаешь, с чем мы сейчас работаем. – Ирен отставила бокал. – Нам не интересно, кто учинил конфликт, мы должны разобраться с последствиями. Уже не важно «кто первый начал», мы должны покрыть огромные потери людей, оказавшихся такими же жертвами обстоятельств, как и мы. - Они подонки!!! – закричал Нацу. – Ничего я им возмещать не собираюсь!!! - Безусловно вы ничего не будете им возмещать. – довольно высокомерно выдала примадонна. – Вы будете возмещать убытки Железному Дракону и Немейскому Льву, которые в свою очередь, заинтересованы в функционировании организации, понесшей ущерб от вас. Вы застрелили подонков, что пытались изнасиловать вашу сестру. Но в то же время, эти люди не были осведомлены о связях с вами, более того, покупатели вообще не имели никакого отношения к похищению Люсьены. Это бизнес, нелегальный, уголовно наказуемый, но приносящий доход и связи. В той перестрелке вы убили знатный костяк влиятельных людей, многие криминальные структуры остались без руководства, так же пострадали и легальные структуры. - Легальные?! - В бордель приходят люди всех мастей: богатые и бедные, руководители и свита, легальные и нелегальные, и, поверьте, им глубоко плевать, есть ли у заведения лицензия на алкоголь. Вы застрелили замдиректора крупной акционерной фирмы, владельца международной сети обувных магазинов и ещё двоих менее значимых предпринимателей. Всех их объединяло то, что они абсолютно чисты перед законом, и, фактически, вы являетесь простым бандитом, что необоснованно убил ни в чём неповинных людей. - А то, что они спонсируют похищения и нелегальную проституцию?! - Для наркокурьера, господин Нацу, вы говорите чрезмерно моральные вещи. – брезгливо выдала Ирен. – Ради бога, не стройте из себя борца за справедливость. Вы расстреляли этих людей в личных интересах и забрали только свою сестру. Вы не удосужились даже вызвать наряд скорой для пострадавших девушек, которых вы весьма цинично оставили в компании трупов и напуганных клиентов в соседних комнатах. Вы не лучше тех, кто похитил и продал вашу сестру, и намного хуже тех, кому прострелили головы. И ради всего святого, Драгнил, на их месте, заслышав за дешёвое молодое мясо, вы встали бы в очередь первым. Как он хотел пробить ей сейчас голову, но сидел, как цепной пёс, не в силах даже слова сказать поперёк. Вот что он мог ей возразить, если она была права под каждым пунктом? Усугублялось всё ещё и тем, что им ехать до хрена, так ещё и с рваными ранами, но ей богу, что-то ему подсказывало, что основной разнос ещё впереди. *** Шикарный пентхаус встретил своего хозяина уютом и тишиной. Пятидесятый этаж, с которого открывался просто идеальный вид на Столицу, а что ещё нужно для счастья человеку, вроде него? Надо признать, неделя выдалась муторной и довольно напряжённой, а потому МардГир хотел принять душ и расслабиться за бокалом вина, чем он и занялся. Квартира мужчины была просто огромной и состояла из первого и второго этажа. На первом располагались жилые помещения, на втором же этаже была огромная фотостудия, а также великолепная веранда для любования городом, как и одна комнатка для отдыха, куда МардГир и направился после душа. В комнате отдыха был ажурный столик, удобное кресло, минимум нагромождений, белые стены, покой и тишина. Это было местом, в котором МардГир прятался от всего мира, однако стоило ему войти в свою уютную обитель для того, чтобы выпить бокальчик вина, он с удивлением заметил, что, мало того, что столик уже накрыт, так в доселе умершем домашнем кинотеатре приглушённо играл реквием Моцарта. С такой картины мужчина знатно припух, но ровно до того, как понял, что лучше бы он сдох в душе. - Добрый вечер, МардГир. – ровный и спокойный голос статного аристократа раздался из темноты дальнего угла, от чего фотограф вздрогнул и почти сразу оцепенел. – Прошу меня извинить, я пришёл без приглашения. - Хех. – не смог сдержать рваный вздох хозяин. – Акнология. Вы застали меня врасплох. Я вас не ждал. - Я знаю. – фигура с тростью неспешно вышла в свет окна, но даже в темноте брюнет смог разглядеть это едва уловимое напряжение на лице и ледяной взгляд исподлобья. – Присаживайтесь. Галантно указав хозяину квартиры на кресло и накрытый стол, аристократ прошёл к окну, а МардГир, если честно, подумал, что кресло под электрическим напряжением. На столе стояли пустые чашки, в чайнике был заварен кипяток, дорогой чёрный чай, которого в этой квартире отродясь не было, а вот виски явно позаимствовали из здешнего бара. - Я проявил бестактность и взял Скотч без разрешения. – судя по интонации, Чёрный Георгин явно не собирался извиняться за свой поступок. – Я надеюсь вы не против? Хотя… Это уже не важно. А вот тут МардГира знатно передёрнуло и он начал осторожно коситься в сторону двери. Зачем бы к нему не пришёл этот маньяк, он явно сделал это не из добрых намерений. - Акнология. – брюнет силился сдержать нервозность в голосе и попытался собрать свой максимально аристократичный вид. – Я думаю, мы можем обойтись без формальностей. Мы оба знаем, что вы пришли ко мне с конкретной целью. Я хотел бы перейти сразу к делу. - Хорошо. Присаживайтесь. С этими словами Акнология развернулся, подошёл к столу и разлил чай по чашкам. МардГир не хотел садиться в это кресло, но нужно было как-то понять, что происходит, а потому он сел и душа тут же упала в пятки. Он не заметил этого в темноте, так ещё и смотрел только на Акнологию, а потому он только сейчас увидел, что с обратной стороны, как раз за чашечкой Чёрного Георгина лежал непонятный тесак и тонкая пилка, от чего брюнет растерял всю стать и в ужасе посмотрел на своего гостя. - Зачем вы пришли? – от страха голос мужчины резко пропал, а потому на выходе звучал как сдавленное сипение. - Я… - силясь подобрать слова, аристократ поднял чашку с чаем, вдыхая ароматы трав и виски, отхлебнул с края, поставил на стол и пронзительно посмотрел прямо в глаза. – Я разочарован, МардГир. Я так разочарован, что не могу вспомнить, когда в последний раз испытывал нечто подобное. Я не ожидал от вас такой… Беспечности. - Какой беспечности? – брюнет уже не мог сдержать панику. – Ради бога, почему в колонках играет Реквием Моцарта?! - Подчёркивает всю суть и иронию происходящего. Ведь подобно Иоганну Хризостому Вольфгангу Амадею Моцарту, что был похоронен под собственный незаконченный шедевр, у вас есть все шансы на собственном опыте ощутить смерть, что несут наши собственные деяния. - Что случилось? – в голосе промелькнули нотки слёз. – Я не понимаю. - Люсьена Драгнил. - Что? - Люсьена Драгнил. – повторил Акнология и развернул перед фотографом фото миловидной блондинки, которую он сам же и украл у Джейсона. – Знакомая вам особа? - Причём здесь она? – МардГир ошалело поднял на Акнологию глаза. – Вы что, её знаете? - Беспечность. – даже с некой болью выдохнул Акнология и откинул фото в сторону. – Такой беспечности я ожидал от кого угодно, только не от вас. МардГир, я наслышан о вас, как о выдающемся профессионале своего дела, но такое… Я не нахожу слов возмущения и злости. Как человек, что занимается вербовкой и торговлей людьми такого уровня, мог допустить такую… Я даже не знаю, как обозвать. Это не про глупость, а скорее, про Гордыню и слепую веру в собственное превосходство и неприкосновенность. Я не буду спрашивать, о чём вы думали, потому что я знаю, что вы пропустили этот пункт, но меня интересует другое. – Акнология слегка навис над оцепеневшим фотографом и сурово посмотрел прямо в душу. – В нашем ремесле всё основано на точности и доверии. Как можно доверять человеку, который все факты принимает на веру? Это ставит под угрозу всё, над чем мы столько работали. А теперь я хочу узнать, что вам известно о такой прекрасной даме, по имени Люсьена Драгнил. - Люси. – от страха голос дрожал, но брюнет очень хорошо понимал, что сейчас, он как никогда близок к тому, чтобы закончить как Моцарт. – Четырнадцать лет. Живёт с братом, вроде Нацу. - Кто её брат? - Мальчишка двадцати двух лет, официальной постоянной работы нет. - А неофициальная? - Что? - Я спрашиваю, какая у Нацу Драгнила неофициальная работа? – голос аристократа начал обретать нотки раздражения и злобы. – И ради бога, только не скажите, что он консультант Орифлейм. - Я… Я не знаю. - Как вы можете этого не знать? – Акнология начал мерить комнату шагами, под растерянный взгляд фотографа. – Как вы можете ставить товар на продажу, не имея никакой информации о том, какими связями он обладает? Вы сейчас говорите не о деньгах, и не о сломанной жизни одной несовершеннолетней девици. Речь идёт о свыше сорока трупов очень влиятельных людей, лишь потому что вы поленились навести справки! - Какие трупы? О чём вы вообще?! - Вы знаете, кто такой Нацу Драгнил? – трость ударила в пол, от чего МардГир выпрямился, не в силах даже глубоко вдохнуть. – Вы не знаете. Ваш коллега, дражайший господин Инбер тоже не знал, но в отличии от вас, проявил осторожность, оперируя принципом «без броду не лезть в воду», а потому благополучно остался неприкосновенен. Вам стоило последовать его примеру, но вы решили неоправданно рискнуть… К вашему сожалению. - Что случилось? - Дражайшая Люсьена Драгнил – особа необычная, как и её брат, хотя брат он только на бумаге. В своё время, в возрасте шестнадцати лет, молодой Драгнил обитая в городе Харгеон по рабочим делам, забрал из неблагополучной семьи восьмилетнюю Люсьену и привёз в Магнолию. - И что? - Беспечность и Невнимательность. МардГир, как вы себе представляете, каким образом несовершеннолетний господин Драгнил смог забрать восьмилетнюю девочку из семьи и стать её опекуном? – эти слова прозвучали почти как угроза, а смысл только сейчас начал доходить до несчастного фотографа. – А теперь мы поговорим, господин МардГир о брате прекрасной Люсьены. Опекун вашей модели не имеет славы в широких кругах общества, но вот в узких – у него очень громкое имя. Огненный Саламандр. Да, судя по вашему лицу, вы его знаете. - Не знаю. – растерялся мужчина. – Я что-то слышал о нём, но так не знаю. - Учитывая род его деятельности и то, что до вас доходило это имя, он имеет огромную славу. Это сошка и правая рука Гажила Рэдфокса, который так же известен, как смотритель Магнолии и «Железный Дракон». Уж это имя вы точно знаете, но это только верхушка айсберга. Именно Рэдфокс помог оформить опекунство на Люсьену и является прямым покровителем её брата, однако Люсьене благоволят совсем другие личности высокого общества. – Акнология вновь начал вышагивать по помещению. – Рэдфокс не славился почётным семьянином, но буквально пару лет назад в его жизни появилась прекрасная женщина, которая явно решила приручить дракона, что у неё получилось даже слишком хорошо, ведь их сыну уже второй год. Вы знаете, как зовут эту даму? Вы что, даже не знаете о столь важных событиях в мире богатых людей? Это удручает. Не буду томить, её зовут Леви МакГарден. - Дочь Немейского Льва? – ошалел брюнет. - Именно. Леви МакГарден является единственной и безусловно обожаемой дочерью Артура, а заодно питает слабость к невинной замарашке из Харгеона. Именно она дала девочке основы танцев на пилоне, но балетную пластику ей поставила её обожаемая тётушка, примадонна балета, Ирен Белсерион… Моя супруга. От этих слов МардГир буквально провалился в кресле, похолодев от ужаса, а вот лицо гостя уже не скрывало истинное состояние своего владельца. - Леви… Моя крестница, дочь моего хорошего друга. И казалось бы, вы умудрились одним действием натравить на себя гнев Железного Дракона и Немейского Льва, но… - Акнология начал медленно наступать на мужчину, явно разделав его на мелкие кусочки заживо и растаскав по всей квартире. – Вы хоть можете себе отдалённо представить моё… Смятение… Когда посреди ночи мне позвонила моя обожаемая крестница и сообщила мне, что маленький дивный невинный цветок, подобранный средь терний… Проживший в моём поместье полтора года и радовавший изо дня в день мои усталый взор, беспокойную душу и, наверное, единственную женщину, что придаёт смысл моему бренному существованию в этом отвратительном мире… Была продана как кусок мяса и отдана на утехи людям, далёким от морали и высоких взглядов. Я лично не знаю, что меня возмущает больше: сам акт сильного эмоционального переживания моей обожаемой жены, дражайшей крестницы и самой Люсьены в три часа ночи. Расточительность столь великолепного таланта, на пару с Низостью поступка и такого Обесценивания таких перспектив! Или то, что это совершил человек, которого я искренне и без тени сомнения считал выдающимся профессионалом! – от избытка эмоций мужчина слегка нервно поправил выбившуюся прядь и злобно посмотрел на фотографа. – МардГир… Я… Не могу подобрать слова. Объяснитесь. - Я всё исправлю. – задыхаясь от страха и ужаса осознания пиздеца, спёртой глоткой шептал брюнет. – Клянусь, я всё исправлю! Я верну её, я обещаю!!! - В этом нет необходимости. - Что? - Дражайшая Люсьена была вызволена из увеселительного заведения её старшим братом. Однако господин Драгнил – натура крайне эмоциональная, а потому имел неосмотрительность впасть состояние аффекта, не думая о последствиях. Он застрелил около сорока человек в числе сутенёров, охраны и непосредственно покупателей. - Он что, совсем отбитый?! - Это мягко сказано. Сейчас они оба в безопасности и направляются в сторону Магнолии в сопровождении прекрасной Ирен и вашего коллеги Инбера. - Инбер?! - Как я уже сказал ранее, ваш коллега оказался куда дальновиднее вас. – голубые глаза метнулись вниз, а рука украдкой погладила ручку тесака. – Так, к чему я это сказал? - Я всё исправлю! – уже не скрывая плакал фотограф. – Клянусь!!! - Конечно исправите. – даже как-то возмущённо выдал аристократ. – Вы ответственны за сорок трупов. - Что? – от услышанного МардГир опешил на столько, что даже забыл про род деятельности Акнологии. – Каких трупов? - Женщины. – даже немного с любовью улыбнулся наёмник. – Они имеют свойство поддаваться эмоциям, особенно, когда дело касается детей. Это мешает им думать в перспективе, как и несовершеннолетним. Я не принимаю заказы у детей и подростков, так как они не в состоянии адекватно оценить ситуацию в силу повышенной впечатлительности, но, если бы вы знали, господин МардГир, сколько за вашу голову мне предложила Ирен. Будь ситуация иная, вы бы даже не дошли до этого кресла, но так уж вышло, что ваша смерть мне обойдётся дороже. С этими словами Акнология протянул левую руку и выжидающе посмотрел на брюнета. Тот опешил, но рукопожатие совершать не торопился. - Я не понимаю. – растерянно бормотал фотограф. – Что я должен сделать? - Сорок трупов. И хоть стрелял Нацу, они на вашей совести. Драгнил понесёт наказание, но ровно за половину, так как мы с Ирен взяли ответственность только за одного. С его половиной будет разбираться Железный Дракон, а наше дело сделано. Ровно за половину ситуации придётся отвечать вам, а это лучше делать, пока вы живы. - Я так понимаю, шансов отказаться у меня нет. - Конечно есть… Ирен мне предложила больше вашего долга, так что я ничего не теряю. - Дьявол. – едва слышно ругнулся хозяин квартиры, явно прикидывая, что лучше, сдохнуть или отвечать за последствия. – Хорошо. Я понесу ответственность. Улыбка на лице Акнологии стала шире, однако левую руку он не убрал, чем вызвал смятение в чёрных глазах. При виде растерянности оппонента, мужчина лишь немного грустно вздохнул: - Вы знатно провинились, мой друг, но ваша Смерть мне обойдётся дороже. Вы талантливы, и я бы не смог лишить мир такого безупречного художника. Ваш взгляд и руки творят искусство! Вы нужны мне живым, в добром здравии, с возможностью твёрдо стоять на ногах и творить… Правой рукой. - В смысле?! – МардГир нервно схватился за левую ладонь. – Вы что… Вы… Вы собираетесь… - Вы нужны мне живым. – буквально выдохнул Акнология, пока голубая радужка чернела на глазах. – Вы знатно провинились, мой друг, и, если бы вы только знали, сколько за вашу голову мне предложила Ирен. Скажу без пристрастия, я бы отрезал её бесплатно, но она вам нужна, чтобы творить, как и ноги, как и правая рука, которой вы настраиваете объектив и нажимаете кнопку спуска затвора… А значит мне нужно принести обожаемой супруге другой трофей. И тут МардГир понял, что самовыпил – не такой уж и плохой вариант, но есть проблема. Он должен Чёрному Георгину. Если братки его по мурыжат и пристрелят, то этот не просто не даст сдохнуть, а ещё и вежливо спросит, что за безобразие он вытворяет. Взгляд чёрных глаз упал на пилку, а в душе закрались две страшные мысли: «Трофей Жене – это только начало» и «Ещё никогда в жизни его распиздяйство не стоило ему так дорого».