Закон Кулона

Земля. Сан-Франциско. Калифорния. США.       13 марта 2267 года.       Звёздная дата 2267.72       Впервые за много лет Чарли вдруг чувствовала себя на Земле какой-то неправильной, чужеродной. Возможно, всё дело было в том, что она, вопреки обычаю, жила сейчас в служебной квартире, не желая провоцировать даже саму возможность лишний раз столкнуться с МакКоем. А, может, всё в её жизни настолько перевернулось, что сама действительность начала ощущаться совершенно по-другому.       Вчера она отдала свой первый собственноручно подписанный отчёт о завершении миссии и полугодовом обследовании команды в Штаб, поучаствовала в ежемесячном собрании глав медслужб, где все обменивались опытом с миссий и полученными знаниями, заказала в департаменте снабжения дюжину новых трикодеров, анализаторов и целый перечень медикаментов, чтобы покрыть растрату Клока и обновить номенклатуру.       Ох и тяжко было ей расписывать в отчёте, куда и на что уходили препараты, но, к счастью, смекалкой она не была обделена, а Бен, как её зам, услужливо помог. Джим одобрил, а Штабе подробно изучили, и ни слова не сказали.       Откровенно говоря, Джонс была преисполнена надежд, что скоро это бремя снова ляжет на плечи МакКоя, и, хотя мысли о службе с ним в одном подразделении вгоняли её в тоску, Чарли понимала – это то место, где она должна находиться. Как бы она ни любила копаться в технике и как бы ни относилась к Монти, её призванием всегда была и будет медицина.       Оставалось только понять, как теперь смотреть на Леонарда и не чувствовать той раздирающей горечи, что поселилась в ней после их встречи. Но с этим она непременно должна была справиться - в конце концов, она пережила крах карьеры, тяжелый развод и смерть матери…Так что и это тоже переживёт.       Хотя в чём-то Лонни, конечно, был прав, она действительно некоторым образом должна была начать с чистого листа. И теперь это обстоятельство тлело в груди неугасающим трепетом и волнением.       Женщина оправила мундир, в последний раз придирчиво оглядев себя в зеркало, оценила завитые короткие пряди и, вроде бы удовлетворившись, пошла вниз - ловить такси.       Сегодня был третий день её пребывания в родной обители, и он обещал быть насыщенным, потому как сегодня на неё была возложена важная задача – отвлечь внимание Джейлы, ведь сегодня вечером в Академии должна была состояться торжественная церемония вручения дипломов и значков.       4 года, 4 долгих года с того момента, как она сама ступила на извилистую дорожку Звёздного Флота. И вот, они прошли, наконец, открывая и неусидчивой инопланетянке путь к «Энтерпрайз»: распределение, которым Монти Кирку всю плешь проел, хотя последний был и без его напоминаний совершенно не против.       Шарлотта улыбнулась этим мыслям – она была искренне рада за девушку, которой удалось не только минимум дважды улизнуть из лап смерти, но ещё и набраться бесценного полевого опыта, отучиться полноценные четыре года в Академии и сразу же получить долгожданное назначение.       Интересно, она ещё помнила их уроки борьбы? Надо будет напомнить по случаю.       Когда она прибыла на место, аудитория была уже забита, а сама Джонс, протиснувшись на свободное место, присела, и тут её захлестнуло волнение, а в памяти ожили воспоминания с её защиты, её общение со Споком, встревоженный, внимательный взгляд Боу…       «Господи, ну, хватит уже. Как маленькая, честное слово», - подумала женщина, недовольно поджимая губы.       Она слишком хорошо понимала, почему все её мысли и воспоминания так или иначе вели к МакКою, но это совершенно ей не нравилось. Не подходило, раздражало и…угнетало.       А, как уверенный профессионал своего дела и человек, претендующий на какую-никакую осознанность, она понимала ещё и то, что что бы ни двигало ею предыдущие месяцы, это нужно было закончить.       Пока она усиленно пыталась побороть приступ накатившей меланхолии, внизу амфитеатра уже выстроили всех выпускников и начали по очереди называть фамилии.       Найти среди них Джейлу труда не составило, не то, чтобы там стояло много совершенно белокожих людей с яркими чёрными полосами на лице и шее, а вот чтобы заставить её посмотреть на себя, пришлось совершенно неуместно помахать рукой.       - Извините, - буркнула Джонс сидящей по соседству женщине, которая осуждающе взглянула на её восторженные па.       И, хотя она терпеть не могла так делать, буквально через секунду, стало очевидно, что всё не зря, потому что это действительно привлекло внимание, и Джейла увидела её в пёстром море пришедших.       На лице инопланетянки расцвела широкая счастливая улыбка, какой Чарли, пожалуй, никогда не видала.       В груди стало тепло и тесно – до этого самого мгновения Джонс и не предполагала, как сильно соскучилась по девушке.       Джейла едва заметно переступала с ноги на ногу и нервно закусывала краешек губы, ожидая своей очереди. Как бы она ни старалась сохранить облик той же суровой воительницы, что поступала в Академию когда-то, Чарли не без удовольствия видела, что социум сделал своё дело и подарил Джейле некогда потерянные ощущения безопасности и общности, крепкого плеча и дружбы.       Она не чувствовала, как это зачастую пишут в романах, какой-то всеобъемлющей гордости за свою подругу, но напротив ощутила явственный укол совести. Потому что она правда хотела бы гордиться, но для этого нужно было быть рядом, видеть, поддерживать, помогать. Но ничего из этого Чарли не сделала.       Мелочно успокаивая себя тем, что была сосредоточена на работе, она все равно понимала, что, на самом деле, причина крылась в её чрезмерной эмоциональности и зацикленности на собственных проблемах. В то время как у Джейлы, оказавшейся заброшенной в незнакомый инопланетный мир, их было ничуть ни меньше.       Как бы Джонс хотелось стать лучшей версией себя. Возможно, когда-нибудь ей это удастся сделать. Может, она уже это делала, но рассчитывать на это было бы самонадеянным.       В любом случае, объективно оценить себя, как друга, она не могла.       Только вот сейчас, глядя на сияющую Джейлу, забирающую свой диплом и благодарившую вице-адмирала, от собственной импотентности становилось тошно.       Было бы проще, если бы дружбу можно было построить простым и детским: «У меня есть «тутти-фрутти «Турбо», а ты продаешь лимонад по 20 центов за стакан. Давай дружить?»       Но, во-первых, Джейла, конечно, не знала, что такое «Турбо», что, кстати, можно было исправить, а во-вторых, им давно было не по 11 лет.       Подумав об этом, Чарли сокрушенно улыбнулась, и вдруг поняла, что в самом деле не знает, сколько лет на человеческий манер было Джейле. Она совершенно искренне считала её молодой девушкой, а ведь могло статься, что Чарли годилась ей во внучки.       Она поставила мысленную зарубку как-нибудь разузнать это дело у Монти. Он-то о Джейле знал всё.       И как ему удавалось?       Тем временем, комиссия вручила диплом последнему студенту, и аудитория снова взорвалась громкими аплодисментами и даже одобрительным свистом.       Если они с Монти хотели провернуть все гладко, нужно было начинать.       Официальная часть была окончена, и Шарлотта спустилась вниз, чтобы выловить подругу из моря выпускников.       Она подошла к Джейле со спины и, дождавшись, пока та договорит с одним из преподавателей, набрала её номер на коммуникаторе.       Шум толпы перекричать было невозможно, а просто постучать ту по плечу, насколько она девушку знала, было весьма опрометчивым. Впрочем, за время её обучения многое могло измениться, но проверять сейчас она не хотела.       Все еще стоящая к ней спиной Джейла достала из кармашка телефон и, не раздумывая, ответила.       - Чарли Джонс! - от переизбытка эмоций и от волнения, её голос показался женщине особенно резким.       - Обернись, - спокойно ответила Чарли, и захлопнула крышечку коммуникатора одновременно с тем, как Джейла резко развернулась, чуть не хлестанув длинными волосами по лицу доктора.       Несколько мгновений девушка, растерянно улыбаясь, просто смотрела на свою гостью, зачем-то молча выставив перед собой диплом и зажав в пальцах заветную коробочку со значком.       - Поздравляю, - искренне произнесла Чарли, - Энсин. Ты сделала это.       - Да, сделала, - выдохнула, наконец, Джейла, снова широко улыбнувшись, но вдруг торопливо запихнула всё в свою сумку, посмотрела на Чарли и, молниеносно сократив расстояние, подхватила женщину, встряхивая её и качая в стороны.       - Всё? Так и пойдём? – смеясь, спросила Джонс.       - Да, - односложно ответила девушка и действительно пошла к выходу из аудитории с зажатой в объятиях подругой, - А ты похудела.       Джейла поставила её, наконец, обратно на пол, как только они миновали двери в коридор.       Окинула Чарли оценивающим взглядом.       - И отстригла волосы. Не нравится, с длинными было лучше, - сморщилась неодобрительно инопланетянка.       - Ну, спасибо, - рассмеялась Джонс, а про себя подумала, что её волосы ничто по сравнению с бородой МакКоя.       «И снова он. Вот так сюрприз», - выругалась мысленно доктор. - Куда пойдём? – глаза Джейлы поблескивали любопытством, и Чарли с теплотой увидела, что из её взгляда полностью пропали нотки настороженности и опаски. Она даже не сразу поняла, о чём именно спрашивает её девушка. - Что? Пойдём? – переспросила Джонс, вдруг разволновавшись, что Джейла откуда-то разузнала про их план. Впрочем, единственным, от кого она могла бы получить какую-либо информацию, был Реджи, а он бы вряд ли стал нарушать данное слово. - Ну, ты сказать: «так и пойдём»? Вот я и спрашиваю, куда?       От волнения речь Джейлы превратилась в забавный коктейль ломаного и правильного английского, но у Шарлотты это никогда не вызывало ничего, кроме искреннего умиления.       У кого-то были щеночки с котятками, у кого-то рассада на заднем дворе. А у чокнутой Джонс здоровенная оговаривающаяся инопланетянка и «улыбающийся» окулярами микроскоп.       Не успела Чарли и рта открыть, как Джейла слегка отвлеклась и будто бы забыла свой вопрос.       - Никого из наших больше нет?       Джонс оставалось только обескураженно ловить каждое её движение в попытке понять, кого именно она хотела увидеть.       Ответ пришёл сам собой. И было у него две ноги, две руки, одна голова и редеющая рыжая чёлка.       «О, дорогая, да ты влипла», - едва сдерживая рвущееся наружу удивление, подумала Шарлотта.       - О, дорогая, вот ты где! – вторил мыслям подруги Монти, заставив её дёрнуться. Выглядел он запыхавшимся.       - Где тебя…- начала было шипеть Чарли, но никто не обратил на неё никакого внимания.       - Прости, что не попал на вручение, склад снова зажал партию новых сверхчувствительных диодов, пришлось с ними слегка пободаться, - затараторил Скотт, глядя на Джейлу, а за спиной воровато сложил пальцы в знаке «Всё ОК» так, чтобы Чарли это увидела.       - Всё в порядке, Скотти, - как-то нервно улыбнувшись, ответила Джейла, -Я рада, что ты здесь. Что вы оба здесь, - быстро исправилась она.       Это на глазах становилось всё интересней. Реакция девушки, их неловкие обмены улыбками…       - Поздравляю, - Монтгомери вдруг выудил из-за пазухи какую-то колбочку и вручил её ей, - В Академии это явно бы тебе не пригодилось, а сейчас…кто знает. Мы тут пару лет назад откопали кое-что. В общем, я модифицировал и усилил голографические модули и встроил репульсоры в твою боевую палку. Теперь она сама…В общем, я много чего туда встроил, мы попозже разберемся в этом. А это, - он зажал колбу между большим и указательным пальцами, - Это капсула, которая соберёт твою биометрическую информацию. Палка активируется ей. Никто, кроме тебя не сможет ею воспользоваться или обратить её действие против тебя. Вот, держи. Надеюсь, тебе понравится.       Взгляд Джейлы из непонимающего в считанные мгновения стал обескураженно – восторженным, но вместо широкой улыбки, она чуть сжала губы и сдержанно поблагодарила будущего начальника.       Заболтать Джейлу, чтобы она не задавала лишних вопросов, было частью их плана. Но Монти вёл себя странно. Никогда прежде она не видела, чтобы он смотрел на кого-то так. С такой надеждой и совершенной несвойственной ему нервной неуверенностью.       Сколько она его знала, Скотт всегда был одним из немногих, кто всегда точно знал, что он делает, для чего, и как оно работает. Конечно, не всегда всё шло гладко, но это никогда не гасило его уверенности в собственных умениях.       Сейчас же он напоминал скорее застигнутого врасплох студента, нежели начальника инженерной службы флагманского корабля Федерации. Она молчаливо наблюдала за друзьями, пытаясь понять, что упустила, но, когда Монти неловко дёрнулся, неуверенно раскинув руки, а после сократил расстояние и коротко обнял Джейлу, всё резко, со щелчком встало на свои места.       Девушка вполне ожидаемо замерла, не ожидав такого быстрого вторжения в личное пространство, но тот взгляд, который она скосила на рыжую макушку Монти, Чарли никогда бы и ни с чем не спутала.       Такое обожание нельзя было сыграть. И, кажется, это было вполне взаимно.       Только бы не тупили.       Женщина посмотрела на них, и в горле неожиданно встал ком, да такой, что пришлось неловко крякнуть, прочищая связки и прогоняя захватившее её чувство. Она всё поняла. Гораздо раньше их самих. Как водится.       «Господь, помоги мне. Дай им мудрости. Корабль от такого количества идиотов треснет», - пронеслось в голове Чарли, и она, не сдержавшись, истерично хохотнула, привлекая внимание обоих к своей персоне.       - Ты чего? – наконец обратил на неё внимание Монти.       - Всё в порядке. Просто обдумываю новые концепции оказания медицинской помощи в условиях неопределённости, - невинно хлопнула глазами Джонс, но стоящая напротив пара нахмурилась, не понимая.       Надо будет намекнуть как-нибудь Монтгомери, что он влюбился. И что в него, с вероятностью 99,9% тоже. Ну так, для ясности, если вдруг он ещё сам этого не понял. Хватит «Энтерпрайз» уже неразделённых, грустных историй.       Подумав так, она в голос обречённо зарычала, чем напугала друзей ещё больше.       - Всё в порядке! Пойдём! – направляясь к выходу из кампуса, бросила доктор, убегая от их вопросительных, непонимающих взглядов и от собственных неуместных метафор и сравнений.              ***       Katy Perry – Roar       Чарли была достаточно понимающей, чтобы не тащить Джейлу туда, где было слишком много незнакомого народа, и достаточно жестока, чтобы шантажом заставить Монти согласиться собрать всех у Рэя в баре.       Ей показалось хорошей идеей использовать таланты парня, чтобы намешать, наконец, Джейле тот коктейль, который на неё подействует. Разумеется, это налагало определённые ограничения на самого Скотта, потому что надираться на глазах у племянника он не собирался.       Племянник, правда, был другого мнения и совершенно не смущался перспективы дядьку напоить. Наоборот, для него это было чем-то вроде личного вызова и поводом в кои-то веки провести время с родственником вне семейного застолья.       Технически, шантажировала Монти даже не Джонс, она лишь устроила двоим мужчинам внеплановую встречу, а дальше Рэй всё сделал сам. С приплетанием матери, собственной неокрепшей самооценки, и, конечно, игры на чрезмерной загруженности дяди и отсутствием у него возможности общаться с племянником больше.              На словах о неокрепшей самооценке Чарли чуть не поперхнулась минералкой и почти осуждающе взглянула на Рэя.       «Имей совесть, тебе почти тридцатка, Рэймондо. Ты уже староват для подобных аргументов», - быстро написала Джонс сообщение, через мгновение телефон молодого мужчины тренькнул, и он тут же просмотрел входящее, ухмыляясь.       «Мне - да, а вот дяде не больше семнадцати, судя по всему», - Рэй сдобрил это кучкой смеющихся эмодзи, и отправил в обратку.       - Вы, ребята, друг с другом переписываетесь? – прищурившись, спросил Монти.       - Да, конечно, решили обсудить твою инфантильность, чтобы не ранить нежные чувства, - скорчила гримасу Чарли, а Рэй лишь весело фыркнул.       В ответ Монтгомери закатил глаза и передразнил подругу, купившись на этот незамысловатый ход. А, может, просто не захотев обижаться из-за слишком хорошего настроения.       Искоса взглянув на женщину, Рэй незаметно для Монти, лукаво и весело подмигнул.       - Так, ну, кажется, мы и так всё уже обсудили. Я продолжаю настаивать, что идея – дрянь, и не надо тебе видеть никого из нас в таком…       - Монти, ему почти тридцать, - саркастично снова заметила сидящая рядом Джонс, - И он повидал гораздо больше пьяных морд, чем ты – юбок. К тому же, пьяный ты забавный.       - Оу, спасибо, - оскорблённо ответил инженер, тяжело вздохнул и потёр лицо, - Ладно, чёрт с вами. Давайте здесь, - он сурово проткнул воздух указательным пальцем в сторону Рэя, - И если я когда-нибудь услышу от Джинни хотя бы один подкол…       - Я-могила, дядя, - изо всех сил пытаясь не рассмеяться, ответил мужчина, - Маме ни слова.              В баре было от силы человек пятнадцать, хотя большая стрелка часов уже перешагнула отметку 21:30. Их троица уверенно вошла в бар, Джейла сразу начала крутить головой, разглядывая окружение и, вероятно, отыскивая глазами знакомые лица, но Чарли-то знала, что все приглашённые сидели там, где их было не видно, особенно от входа, так что она особенно предвкушала.       - Что это за место? – поинтересовалась девушка.       - Дорогая, ты не пожалеешь, - уверил её Монти, подводя спутниц к барной стойке.       - Рэй! – махнула рукой Чарли, подзывая бармена, и обратилась к Джейле, - Мы с этим красавцем придумали рецепт для коктейля, который точно должен тебе понравиться.       - Я много раз пробовала коктейли, они совершенно бесполезны, - в отрицании покачала головой Джейла.       - Не в этот раз. Познакомься, это Рей, Рэй – это Джейла, - она представила молодых людей друг другу, а сама хлопнула по стойке и переместилась за неё, аккурат к бармену.       - Слышал только хорошее. Кстати, классные косы, - улыбнулся Джейле Рэймонд, и они с Джонс начали в четыре руки творить какое-то волшебство.       Конечно, Чарли не была барменом, но она умела быстро и точно отмерять пропорции, а вот племянник Монти превращал это в настоящее представление.       Его намётанный глаз не упустил тот факт, что при намешивании второй порции для Скотти, Джонс любовно уменьшила концентрацию алкоголя, чтобы тот не улетел с первого же коктейля.       - То, что Джейле хорошо, то для Монти плохо, - едва слышно пробормотала она, заметив его внимательный смеющийся взгляд, и тогда Рэй в голос расхохотался.       Через несколько минут всё было готово, и перед Джейлой поставили длинную стопку дымящейся серебристой жидкости, изумительно пахнущей грушей и мятой.       - «Энсин» готов, - гордо сообщил Рэй, и три пары глаз на мгновение застыли на нём.       Однако Шарлотта быстро отошла от удивления, улыбнулась, пожала плечами, и, хлопнув его по плечу, налила себе стопку текилы.       - Отлично звучит, мелкий. Так и назовём. Джейла? Эту штуку надо выпить залпом. Я свой тоже выпью. Монти. Ну что же. Давайте. За нового энсина Звёздного флота, девушку, поражающую не только своим боевым посохом и красотой, но и умом.       Все четверо подняли свои стопки, и Чарли с умилением заметила на белоснежной коже лёгкий рыжеватый оттенок – очевидно, инопланетянка смутилась и даже слегка покраснела.       - Ну, как ощущения? – с любопытством спросила Чарли дожёвывая дольку лимона после.       Огонь текилы немного смазал накатившее волнение – ей всегда была интересна реакция на свои алкогольные изобретения, вот и на этот раз она почувствовала, как сердце забилось чуть чаще.       Вопреки рекомендации, покатав содержимое рюмки во рту и неспешно сглотнув, Джейла неожиданно хитрым взглядом посмотрела на Джонс и вдруг с грохотом поставила стекляшку на стойку.       - Это очень, -начала девушка, разулыбавшись, но замялась, подбирая слова.       - Крепко, - просипел рядом Монти, скукожившись, будто только что хлебнул дёгтя.       - Это не крепость, балда, это выжимка из орионского эстрагона. Он горчит и жжётся. У тебя там алкоголя-то пять капель, - хохотнула Чарли, ставя на стойку рядом со Скоттом стакан воды.       - Горячо, - всё-таки закончила Джейла, с интересом облизнув губы, - И вкусно. Мне нравится!       Без слов, Джонс и Рэй отбили друг другу «пять», после чего, он снова налил женщине текилы, а сам начал мешать ещё одного «Энсина».       - Можно мне чего-нибудь более классического? – всё ещё хрипло хохотнул Монти, почесав макушку.       - Тебе никогда не нравятся мои коктейли! – в шутку оскорбившись, посетовала Чарли, отсалютовав текилой и опрокинув в себя вторую стопку.       - Да, я знаю-знаю, мягкобрюх, или как ты там меня любишь называть, - он продолжал улыбаться, когда Рэй поставил ему классический «Лонг Айленд».       - Что значит мягко…мягко-что? - попыталась уточнить Джейла, но выговорить откровенно не получалось, а Чарли со смешком обогнула стойку, возвращаясь к друзьям и обняла Монти за плечи.       - Это значит, что Монтгомери у нас плохо переваривает крепкий алкоголь, - она слегка сжала его в объятьях, а он вместо того, чтобы привычно заворчать, был так рад видеть Чарли в хорошем настроении, что сходу начал объяснять Джейле этимологические тонкости этого определения.       Поняв, что это надолго, Чарли поймала взгляд Рэя и попросила сделать ей ещё одну стопку текилы и чего-нибудь пожевать.       Всё шло по плану, и вскоре к их небольшой компании подошёл парнишка лет семнадцати с небольшим конвертом и протянул его Джейле.       Та никогда прежде не получала подобных посылок, а потому мгновенно напряглась.       - Кто передал? – сразу посерьезнел Монти, испытующе глядя на парнишку.       - Сэр, я не знаю, мне сказали, вы поймёте всё сами, когда откроете, - стушевался «посыльный».       Чарли взяла конверт и взвесила его на ладони.       - Ну, это точно не бомба, - смешно поджала губы женщина, но Джейла медлила, и тогда Скотти попытался выхватить письмо из рук Чарли с нетерпеливым: «Ох, да бросьте»!       Этого инопланетянка уже стерпеть не смогла, и, грозно шикнув на Скотта, от чего тот аж пригнулся, сама забрала конверт и быстро вскрыла его, пока Чарли расписывалась за получение.       - Ну, что там? – спросила женщина, отпустив курьера и видя в руках Джейлы какой-то листок.       - Я не совсем понимаю, от кого…- пролепетала девушка, дочитав, и в глазах её плескался какой-то невообразимый восторг и воодушевление.       - Можно? – она забрала листок у Джейлы, хотя и так прекрасно знала, от кого он, и что там написано.       Это была ксерокопия приказа о зачислении девушки в штат инженерной службы «Энтерпрайз» под начало Монти, и передал её никто иной, как Джим, который сейчас вырос, как чёрт из табакерки, у дальнего алькова, вальяжно привалившись к стене боком. Хотя, стоило признаться, что взгляд её приковал не он, а стоящий рядом с Джимом МакКой, с запутавшейся в бороде ухмылкой наблюдавший развернувшуюся картинку. В руке он держал бокал с шипучкой – какое мучение для него, должно быть.       Не сказав ни слова и прекрасно зная, что Джейла смотрит на неё и ждёт вердикта, Чарли вскинула глаза на Кирка и кивнула в его сторону головой, так, чтобы инопланетянка проследила за её взглядом и увидела стоящего в углу капитана.       - Поздравляю, дорогая, - улыбаясь куда-то в свой стакан с «Лонгом» мурлыкнул Монти.       - Думаю, тебя там ждут, - Джонс вернула Джейле листок, и та, нервно улыбнувшись, кивнула и решительно направилась в сторону Кирка.       Скотт не преминул соскочить с барного стула и поспешить за ней.       - Твоя текила, - откуда-то сбоку вдруг раздался голос Рэя, и Чарли вздрогнула, засмотревшись на своих друзей, - И закуска.       Она бросила какой-то потускневший взгляд на дымящуюся кесадилью и пиалку с гуакамоле и залпом выпила стопку, не заметив внимательного и пристального взгляда из того самого угла.       - Ты решила надраться ещё до праздника, бактерия? – сказал кто-то за спиной, и Рэй, понятливо вздёрнув брови, буквально испарился к противоположному краю стойки.       Почувствовав, как внутри всё перевернулось, а сердце пустилось вскачь, Шарлотта тихо рассмеялась, оборачиваясь.       У неё за спиной стоял сурово сдвинувший брови темнокожий мужчина, и прожигал её нарочито возмущённым взглядом, в глубине которого она увидела такую тоску и такую нежность, что сердце защемило.       Несколько мгновений простояв друг напротив друга, они одновременно сократили расстояние, и Чарли аж подпрыгнула, крепко вцепляясь в плечи Реджи.       А он тем временем, воспользовавшись этим, чуть приподнял её над полом и начал качать, тихо смеясь куда-то ей в плечо.       - Как ты, малышка? – едва слышно пробубнил он, опуская женщину обратно, и прихватывая её подбородок пальцами.       - Безумно скучала по тебе, ворчливый старикашка, - сморгнув выступившие слёзы, неловко хохотнула Шарлотта.       Но, конечно, он имел в виду много больше, чем это.       - Нормально, Редж, всё в порядке, - мягко уверила его Джонс, снова приваливаясь лбом к его плечу.       - Пошли к остальным? – неуверенно предложил Соммерс; сколько бы она ни вешала ему лапшу, он всё видел.       Её видел. Насквозь. И тоску её, и обиду, и страх, и злость на саму себя.       Однако, чего-то в этом духе он и ждал, поэтому попытался подготовиться и быть максимально внимательным.       Как сказал бы МакКой: «Стал Мистером Чуткостью».       Глупые, гордые дети.       Чарли деловито схватила его под руку и широко улыбнулась, полностью забывая и про третью выпитую стопку, и про кесадилью.       - Теперь я согласна, - тихонько рассмеялась женщина, и они пошли в укромный закуток, где их уже ждали.       Шарлотта со всеми с радостью поздоровалась, Джим с Реджи тепло поприветствовали друга друга, Далия уже вовсю рассказывала Скотту какую-то байку, Ухура неодобрительно покосилась на Чехова, когда тот налил себе ещё виски, а Боунс будто бы переговаривался со всеми одновременно и понемногу.       Право, это даже раздражало.       Не хватало только коммандера, но он вежливо отказался, отправившись на встречу с послами Нового Вулкана, и Сулу, которого не отпустила дочь, почти ультимативно потребовав поехать с ними в поход на каньон дикарями.       Первые полчаса прошли очень приятно и спокойно, даже соседство с МакКоем перестало вызывать у Шарлотты дискомфорт. Если точнее, она практически перестала обращать внимание на его присутствие, заговорившись с Далией и Реджи, узнав про болезнь дочки О’Тул и про попытки Боунса изменить последовательности кода для программы робоцитов, чтобы сделать её универсальной.       Всё это время она замечала напряжённые взгляды Соммерса, но игнорировала их, всем своим видом показывая свою полную беспристрастность. В конце концов, если МакКой усовершенствует её формулы, это будет прекрасно как для самой разработки, так и для пациентов.              Alex Clare – Too close              Она могла бы влёгкую соскочить с обсуждения этой и других околорабочих тем, но научный интерес пересиливал, и она была этому рада.       - Кстати об отпуске, - вдруг прервал их обсуждение перерывов между миссиями Соммерс, - Ты на мотоцикле вообще планируешь передвигаться? А то, может, мне его в металлолом сдать?       - Ну, нет, тогда можешь сдать его вместе со мной, - посмеиваясь, заключила Джонс.       - Сжалься, Реджи, не просто же так Лео его чинил, - вклинилась в их разговор Далия, и тут же смолкла, поняв, что сболтнула лишнего.       За столом на мгновение воцарилась тишина, и только Монти, со смешком прикрыл рот ладонью.       - Ты чинил мой байк? – саркастично вздёрнув бровь, поинтересовалась Чарли у МакКоя, и он бросил суровый недовольный взгляд на Далию.       - Реджинальд сам швырнул в меня ключами, что мне оставалось?       Женщина перевела насмешливый взгляд на старшего товарища, и тот, нарочито опасливо выпучив глаза, чуть отодвинул свой стул с «линии огня».       Но, вопреки опасениям Соммерса, спустя мгновение, Джонс пожала плечами и вполне справедливо заметила, что скоро у неё совсем не будет времени на обслуживание аппарата, так что, может, в чём-то Реджи и прав.       - Кстати, о времени, - вдруг спросила Далия, - Как так вышло, что вы стали начмедом?       - О, боюсь, вы адресуете вопрос не тому человеку, миссис О’Тул.       - Далия, зовите Далия, мы же в баре, а не на кафедре.       - Хорошо, тогда проще будет на «ты».       МакКой вдруг снова ожил и громко хмыкнул.       - Прошу прощения? – обратила на него внимание Чарли.       - Я два года не мог заставить тебя обращаться ко мне на «ты». А тут, пожалуйста.       - Мы были на службе, и ты был моим начальником. По-моему, с того времени всё несколько изменилось, - она озвучивала очевидные вещи, но вдруг в её тон просочился неизвестный Боунсу яд.       - Мгм, - угукнул Леонард, не рискуя лишний раз выводить её на эмоции. Особенно после трёх-то стопок текилы натощак.       - Как и не расставались, ей богу, - отшутился Джим, желая разрядить обстановку, но не помогло, - Гхм, ну, что скажешь, дружище, когда назад?       Стандартно отведённое для ответа время прошло, и за столом повисла неловкая пауза.       - Не хочу делать прогнозов, Джимбо. Этот год внёс значительные коррективы в мою жизнь, и мне бы не хотелось…торопиться с решениями.       Далия скосила внимательный взгляд на Чарли, отмечая едва заметную ухмылку, мелькнувшую на её лице. А ещё она заметила плещущуюся в глазах Реджи тревогу.       Всё это заставило почувствовать себя неуютно, и она искренне надеялась, что Джонс хватит ума и такта не взорваться прямо здесь, хотя и чувствовала повисшее за столом напряжение.       - Лааадно, мы поговорим об этом позже, - протянул в замешательстве Кирк, - Итак, мистер Скотт, поведайте, куда вы распределите Джейлу?       Но неожиданно Боунс его перебил.       - Откровенно говоря, я не думаю, что вернусь, - сказал он, опустив серьёзный взгляд в бокал.       - Воу-воу, полегче, приятель, - Джим видел, что тот уже набрал в грудь воздуха, чтобы сказать что-то ещё, но боялся реакции остальных и решил пресечь любое продолжение, - Мы поговорим позже, доктор МакКой.       - Я понимаю, как это звучит, но, слушайте, все присутствующие здесь знают, что я пошёл в Академию, потому что мне нечего было терять. Теперь, когда я чуть не откинулся, я хотел бы попробовать…Не упустить ещё больше времени.       С каждым сказанным им словом, внутри Чарли всё выше и выше поднималась волна гнева. Она чувствовала, как внутри всё начинало вибрировать от сдерживаемого порыва высказаться, особенно после «тогда было нечего терять», но смогла удержаться.       Ненадолго. Пока он не сказал про «упустить».       После этого она не выдержала.       Максимально спокойно поднявшись со своего места, она клюнула Реджи в щёку.        - Увидимся, - тихо произнесла женщина, - Далия, приятно было познакомиться.       Она посмотрела на темноволосую красавицу и почти искренне улыбнулась. В который раз Чарли вынуждена была себе напомнить, что О’Тул ни в чем не виновата.       После чего подхватила сумку и стремительно удалилась из-за стола и из бара.       - Дерьмо, Боунс, - пробормотал Кирк, сокрушенно уронив голову на сложенные замком ладони.       МакКой не решился посмотреть ей вслед, уперев тяжелый взгляд в столешницу.       За столом царила мертвенная тишина, никто не осмеливался смотреть друг на друга, и только Далия сверлила Леонарда прищуренным, осуждающим взглядом.       Спустя несколько мгновений мужчина молча поднялся со своего места, с грохотом отодвинув стул, и бегом скрылся из бара.       - И чего он ждал? – возмущённо всплеснул руками Монти.       - Так драматичнее, - пожала плечами Далия, и пять пар глаз в изумлении уставились на неё.              ***                     Vadim Nekrasov – In the rain              МакКой выбежал на холодный вечерний воздух, и из его рта вырвались облачка пара, пока он оглядывался в поисках знакомой фигуры. Он сам не понимал, что на него нашло и почему вместо нормального человеческого разговора, он вдруг решил вывалить на них всё это дерьмо. Которое, ко всему прочему, не было даже близко к окончательному решению и удивило, похоже, даже его самого.       С каждым шагом, его обдавало очередной порцией холодной весенней мороси. Она была мелкодисперсной и в считанные мгновения насквозь пропитала всю одежду и волосы. Леонард провёл ладонью по лбу, стряхивая собравшиеся капельки и зачесав ладонью волосы назад, чтобы не лезли в глаза. Всё это раздражало.       Этот её уход, его неожиданный словесный понос, ощущение неправильности происходящего и жгучее желание объяснить ей. Потому что ему совершенно не нравилось, как она на него теперь смотрела и реагировала. Он ненавидел оставаться виноватым.       Леонард старательно гнал от себя подлые мысли о том, что, несмотря ни на время, ни на расстояние, те годы, что они бок о бок были рядом провели между ними нить. И, как ни крути, его общение с ней было гораздо ближе к его общению с Джимом, нежели с любым другим членом их маленькой компании. А Джим был семьёй.       Кем стала для него Джонс, и какое место заняла в этой причудливой конфигурации, доктор не мог понять, но точно знал, что оставить всё, как есть, не может. Сейчас не может.       Хотя было бы гораздо проще перерезать эту отравляющую его жизнь ниточку.       - Чтоб тебя, - выругался МакКой, не видя ни одного похожего силуэта, когда, словно ответом на его расстройство, взгляд выхватил из толпы на противоположной стороне улицы знакомую фигуру.       Прищурившись и сморгнув с ресниц влагу, он, игнорируя знаки светофора, перебежал дорогу, ладонью притормаживая автолёты.       - Чарли!       Женщина не ответила, продолжая стоять под мелким моросящим дождем, и он подошел ближе.       - Нужно поговорить, - МакКой пытался перекричать шум дождя и пролетающих мимо автолётов, щурясь от водных брызг.       - Кому? – тихо ответила женщина, и он нахмурился.       - Что?       - Кому нужно? – Джонс подняла на него глаза, и взгляд её ему совсем не понравился. Уж лучше бы злилась.       - Нам нужно поговорить.       - Зачем? Я устала от драм, док. И говорить тут не о чем. Ты сказал, что не хочешь возвращаться, меня это задело, потому что я не собиралась, черт возьми, всерьез и надолго становиться начальником медслужбы. А теперь мне нужно время, чтобы все обдумать и принять решение.       - Решение? Какое, к черту, решение? И вообще, я хотел поговорить не об этом!       - Решение о том, что мне дальше делать, и чего я хочу.       - Слушай, не знаю, что ты себе там напридумывала, но теперь ты главный врач «Энтерпрайз», неужели это ничего не значит? Ведь это чего-то, да стоит!       - Это значит, что им нужно было заткнуть дыру, которая образовалась после того, как ты сбежал. Я никогда не хотела этого и не просила! Хватит вам всем решать за меня, господи ты боже мой! – к концу фразы она повысила голос и метнула сердитый взгляд на дорогу.       - Я не сбегал, - жестко процедил мужчина, - И это как раз то…       - А я другого мнения, Боунс, - прервала его Чарли, - И да, это как раз то, что ты хотел обсудить, я поняла.       - Если не перебивать, можно добиться поразительных успехов, - прищурившись, огрызнулся МакКой.       Джонс ничего не ответила и громко свистнула, увидев вдалеке такси.       - Меня здесь вообще не должно было быть. Я не думал, что доживу, - почти возмущенно выпалил МакКой, как будто одно только это должно было хоть как-то погасить её ярость.       Ему никогда не удавалось успокаивать женщин, даже будучи человеком ученым, он с трудом понимал, как подобраться к сути, чтобы объяснить все… Как они любили говорить: «нормально».       Нормально они поговорили с Джимом. Правда, он чертовски пожалел, что ему еще нельзя пить. Но да, вот там было «нормально». Они поняли друг друга, и все разрешилось. А вот как донести те же простые истины до Чарли, он не понимал.       Потому что, в первую очередь, он был мужчиной, и ему было крайне сложно удержать в голове и в руках все ниточки разговора с женщиной, которая каким-то немыслимым образом умудрялась видеть в словах двойное и тройное дно, о котором никто, даже он сам, до определенного времени не подозревал.       И, самое паршивое, что зачастую эта треклятая женская проницательность была права, только вот понимание этого приходило гораздо позже. Так что тут надо было деликатно и обдуманно.       Хах, деликатно. Деликатно он мог шов наложить. Деликатно послать на хер тоже мог. А вот деликатно подойти к разговору с Джонс…       - Но ты дожил, поздравляю.       - Извини, если расстроил, - её злое наносное равнодушие заставляло нутро неприятно клокотать, - Не буду спрашивать, где была ты всё то время, что Спок с Реджи искали лекарство. Ведь не вчера же ты узнала.       Она подняла на него изумлённый взгляд, и в нём впервые с их первой после возвращения встречи зажёгся тот самый нехороший огонь.       - Когда я узнала, а узнала я недостаточно рано, чтобы хоть что-то сделать, меня на пушечный выстрел не подпустили к исследованию. Что я делала? Давай-ка вспомню, - она начала загибать пальцы, изображая глубокую задумчивость и постукивая указательным пальцем по собственному подбородку, - Скорбела, плакала, много плакала, до изнеможения загоняла себя в спаррингах с Ухурой и пыталась не утонуть в чувстве собственной ничтожности и вины. Но, как выяснилось, друга я потеряла задо-о-о-лго до этого. Как удобно прикрыться заботой о ближнем! – усмехнулась она, каждым своим словом пригвождая его к асфальту всё сильнее, - И потом я внезапно, против воли, стала главным врачом исследовательского флагмана, а мой друг внезапно выжил, и теперь не хочет нас знать.       Она всплеснула руками, обескураженно смеясь, это было чистой воды враньё, но её нутро скручивалось от одной мысли о том, чтобы всё ему рассказать, особенно после сегодняшнего вечера.       - В который раз моя чёртова жизнь идёт совсем не туда, так что, надеюсь, ты простишь мне мой эгоизм. В любом случае, не тебе осуждать меня.       Она всё это сказала, и тут произошло странное: Чарли будто бы сдулась, выпустив весь свой гнев, и шумно выдохнула.       Ожидающее её такси призывно моргнуло.       - Эй, дамочка, мы поедем или как? – раздражённо выкрикнул водитель, приоткрыв окно.       - Мы тут разговариваем! – вдруг рявкнул на водителя МакКой.       - Да, извините нас, секунду, - выхолощено спокойно отозвалась Джонс и вдруг мягко грустно улыбнулась, заглядывая ему в самую душу, - Слушай, я рада, что ты жив, Боунс. Правда. Лучшая новость этого года. И, надеюсь, ты найдешь, что ищешь. Все остальное уже не имеет значения. Если подумать, ничего «остального» никогда и не было.       Ну, вот, она сделала это. Перешагнула ту черту, за которой заканчивается дружеское и начинается личное. Но она не сказала ничего, кроме правды. Правды в широком её понимании. Ведь нигде она не соврала. Конечно, персонально для неё мир крошился уже давно и, пожалуй, сейчас, она обрушила его окончательно, закапывая все свои непрошенные чувства под грудой аргументов, причин и следствий. Так было безопасно и правильно. Но, глобально, они с самого начала и до конца были и оставались коллегами. Иногда с привкусом приятельства и даже дружбы.       Никто никому ничего никогда не обещал.       - Я так не думаю, - тихо возразил Леонард, тщетно борясь с подступившим и непонятно откуда взявшимся комом.       Но Чарли уже открыла дверь и забралась внутрь.       - Джонс!       Он раздосадовано хлопнул по кузову автолёта, но тот выскользнул из-под руки и стремительно растворился в дождевой пелене Сан-Франциско.       С минуту МакКой продолжал стоять под дождём, всматриваясь в бесчисленные огни машин. На душе было тошно. Чем больше он прокручивал в голове её слова, тем гаже становилось.       А ведь Реджи предупреждал его.       Её такси давно уехало, дождь превратил его всегда непослушную чёлку в надоедающую штору, но сейчас ему было не до этого.       - Боунс, - широкими шагами перебежав дорогу, к нему подошёл Джим, щурясь от падающих на лицо капель, - Где Чарли?       - Уехала, - припечатал доктор мрачно.       - Одна? – поёжился Кирк, поняв, как глупо прозвучало это уточнение.       - Да, цирк, как видишь, остался.       - Я думал, вы поговорите…Какая муха тебя укусила, и какого чёрта ты там устроил?       - О, а мы поговорили! – с мрачным сарказмом невесело ухмыльнулся доктор, - Прекрасно, давай, ещё ты прочтёшь мне лекцию.       - Лекцию? – интонация Джима вдруг стала холоднее и твёрже льда, и Леонард мысленно чертыхнулся – чтобы в Джиме «включился» капитан, нужно было постараться.       «Молодец, Леонард…Идиот».       МакКой хотел было открыть рот, чтобы как-то сгладить собственную грубость, но Джим ему не дал.       - Нет, дружище, лекции читал ты, – ядовито и жёстко продолжил Кирк, - И впредь очень тебя прошу подобные решения сначала обсуждать со мной. Я уже давно не твой руководитель, так что прошу, как друга. В противном случае, наше с тобой общение очень быстро закончится. Я привык доверять своим друзьям.       - Джим, - устало сдавил переносицу Боунс, уже двадцать раз успев пожалеть о неосторожно оброненной фразе.       - Ты волен делать со своей жизнью всё, что пожелаешь. Ты это заслужил, и препонов тебе ни один из нас чинить не собирается. А вот подставлять меня не нужно. Ты дал мне все основания рассчитывать на твоё возвращение, и я выстраивал кадровую политику сообразно с этими расчётами. Так что, будь любезен, обдумай своё решение ещё раз. Даю тебе месяц. Тридцать дней, Боунс. С Джонс я разберусь сам.       Гулко выдохнув и на мгновение запрокинув голову, подставляя лицо дождю, Кирк всё же тяжело и примирительно хлопнул МакКоя по плечу и, молча, вернулся в бар.       - Можно подумать, моя идёт «туда»…Чёрт знает, что, - на грани слышимости пророкотал МакКой и раздражённо стёр с лица влагу.       Впрочем, он сам себя подставил. Да как оказалось, не только себя, но ещё и Джима. В Джонс, как всегда, срикошетило. А почему «как всегда»? Какого дьявола случающееся с ним дерьмо всё время отражается на Занозе?       Ведь, как она недавно сказала? «Если подумать, ничего «остального» никогда и не было». И, ведь правда, не было.       Прокручивать её слова в голове было неприятно, представлять, как она плакала, осознав своё бессилие – тем более, и тем не менее, это непрошенным эхом то и дело всплывало перед глазами.       Он никогда не видел её плачущей; только слышал. И, помнится, крепко испугался. Она могла быть злой, выхолощенной, напуганной, уставшей, смирившейся – да. Но никогда сломленной.       «Она не плакала при мне», -вдруг поправил сам себя Боунс, - «Всегда упрямая».       Мужчина протяжно вздохнул, чувствуя себя необыкновенным кретином. За один вечер ему не удалось не то, что как-то объясниться, а сделать прямо противоположное, и оттолкнуть её ещё дальше.       «Хотел порвать ниточку – тебе это удалось», - удовлетворения эта мысль не принесла, ему наоборот стало только хуже.       В кармане подал сигнал коммуникатор, и Боунс тут же посмотрел, непонятно на что надеясь.        «Хватит уже топтаться под дождем и продумывать варианты побега, не будь ребенком».       Сообщение было от Далии.        Что-что, а последствия своего молчаливого исчезновения из бара он осознавал, пожалуй, даже лучше, чем все остальное.       Мужчина еще раз перечитал пришедшее сообщение и нахмурился.        Мысль о возвращении туда грела его ничуть ни больше, чем случившийся разговор с Джонс.        На одно короткое мгновение в его голове вспыхнула мысль поехать за ней, но Леонард не смог даже мысленно сформулировать ни одного годного объяснения. Кажется, впервые в жизни, его острый, знающий ум не мог понять, чего хочет хозяин.        Но один простой факт он отрицать не мог: с самой их первой встречи в баре, с первого разговора он понял, что с ней ничего не будет просто. Она была интересна, умна и, черт побери, сочетала в себе те качества, которые он некогда так в людях ценил.       Впервые со времен развода он почувствовал небывалую легкость при общении с женщиной. Оно не требовало постоянной оглядки на личное, не заставляло его играть роль вечно недовольного и уверенного в себе доктора, хотя и без этого не обходилось. С ней он каждый день чувствовал себя обычным человеком. Значимым человеком. Так же, как и с Джимом. С той лишь увесистой разницей, что Джонс всегда была рядом.        Всегда.        Бонус попытался вспомнить, когда их общение перешагнуло грань уважительно-профессиональных и переросло в дружбу, но не смог.        И это запутывало еще больше. Потому что теперь было совершенно неясно, как вернуться обратно в рабочее поле, и нужно ли это было ему теперь вообще, если он действительно хотел навсегда завязать со службой во Флоте.       Чертыхнувшись, МакКой вытер покрывшийся каплями влаги экран коммуникатора о джинсы и поспешил внутрь.        В конце концов, однажды он уже попытался сбежать от трудных объяснений, и его трусливый, и в этом Чарли была больше права, чем нет, эксперимент, как видно, ничем хорошим не закончился.       В который раз за последние дни он остро пожалел, что не может выпить. Решив переключиться на праздник Джейлы и закончить этот вечер, не вспоминая пока о грядущих проблемах, Леонард задумчиво спустился вниз и присоединился к остальным, понадеявшись на своё профессиональное умение абстрагироваться и переключаться.              ***              Шарлотта Джонс никогда не была хладнокровным и рассудительным человеком. Это было большим подспорьем и настоящим проклятием.       Часто, в детстве, когда она вспыхивала от какой-то услышанной новости или незаслуженно полученного неуда в школе, маленькая Чарли долго возмущалась и ругалась, а после горько плакала от собственного бессилия.       Мама говорила, что у неё «обостренное чувство справедливости», мягко улыбалась и долго-долго сидела рядом, обнимая дочь и пытаясь ей объяснить, почему так происходит.       Чарли резво схватывала и достаточно быстро поняла суть этой игры. Но до сих пор с трудом мирилась с несправедливостью.        И вот теперь, когда практически все в этой чертовой жизни казалось ей несправедливым, женщина в который раз задумалась о том, что мама сильно её переоценивала, и все это её «обостренное» чувство было не более чем эгоистичным огорчением от того, что кто-то делает не так, как хочет она.        Разумеется, эта мысль на тридцать седьмом году жизни её здорово ранила. Ведь, по сути, если не брать в расчет то, что Джим назначил её начмедом, она была неудачницей. Без мужа, без детей, без семьи, с сомнительной карьерной мотивацией и неустойчивым эмоциональным фоном. Просто пустая оболочка женщины, возомнившей себя талантливым ученым.        Стоя у окна служебной квартиры, Джонс с силой надавила ладонями на глаза и кашлянула, чувствуя, как по щекам катятся слезы.        Сколько раз она думала о Леонарде там, на Нима, сколько раз приходила к выводу, что наверняка поступила бы так же, а, может, даже хуже, будь это её проблемой.       И все равно это никак не успокоило её душу, которая металась, как ненормальная, в обиде на человека, который всего лишь пытался выжить.        Сейчас несправедлива была она, ведь это ей было больно, ей привиделось, что она все еще может бескорыстно полюбить. А на практике, все, как всегда, закончилось лишь жаждой обладания и одобрения.       А ведь он даже ни о чем не знал, и её злость поистине выглядела со стороны нелепо.        Достав из пачки сигарету, Джонс прикурила и выпустила в открытое окно тонкую струйку дыма, вспоминая давно забытые ощущения.       Мама бы её запинала, если бы увидела сейчас. Впрочем, если бы она была рядом, возможно, курить бы ей и в голову не пришло.        Но нужно было собраться с мыслями и развязать, наконец, тот узел, что сплелся внутри неё в первый день на Земле, и никак не хотел уходить.       Теперь, спустя три часа после их некрасивой стычки, Джонс понимала, что перегнула палку.       Сказанные в запале слова не несли никакой цели, кроме как уколоть.       И это было неправильно: Леонард не заслужил этих обвинений, а всех её душевных терзаний вполне можно было избежать, открой она всю правду о себе. К вопросу о справедливости: она уже поступила ничем не лучше, чем Боунс, когда принципиально скрыла от него правду о лекарстве и его разработке. Ей ли судить, если, по существу, она просто отомстила молчанием за молчание?       Да и Джейле праздник испоганила.       Шарлотта глубоко затянулась и шумно протяжно выдохнула дым, постепенно успокаиваясь и чувствуя, как в горле привычно горчит.       Ей стоило бы извиниться. Перед обоими. Это было бы правильным и честным, и вернуло бы всем им такое необходимое сейчас равновесие.       Да и слова о каком-то там решении…Безусловно, нежелание Боунса возвращаться сильно её огорошило и расстроило, но в одном он был прав: у него было теперь всё оставшееся время этого мира, чтобы построить свою жизнь так, как он действительно хочет. а она была начмедом, и это было существенно.       Если опустить все мелочи жизни, это стояло сейчас на первом месте.        Затушив сигарету, женщина открыла окно пошире и, полной грудью вдохнув ночной воздух Сан-Франциско, решила: с этим бардаком надо кончать.        Она действительно начнет сначала. Останется на «Энтерпрайз», разберется с новыми обязанностями, выстроит работу медкрыла под себя и будет работать.        Со всей отдачей, на какую только способна.        И забудет, наконец, о своих фальшивых и наивных детских заблуждениях.        Потому что в конечном итоге всё это было не больше, чем голой, нелогичной и не подпитанной ничем, кроме собственных фантазий, эмоцией.       Она прекрасно жила и без этого несколько спокойных лет в Йорк Тауне. Пора было вернуться в себя и отпустить всё это.        Эти мысли действительно принесли в её душу покой. И неожиданное облегчение - словно то удушливое ярмо, что она несла все эти месяцы, наконец, исчезло. Вероятнее всего, это было лишь временным облегчением, сделкой с собой, которая рано или поздно снова даст о себе знать и потребует «оплаты» по счетам. Но сейчас ей было жизненно важно просто переключиться.       Медленно выдохнув, словно боясь спугнуть это состояние, Шарлотта закрыла окно и, сев на диван, включила пад, намереваясь немного поработать. Сон всё равно не шёл.       

Чем больше мы сожжем мостов,

Тем легче выбирать дорогу.

Но, прежде чем бросаться в омут,

Подумай, подожди немного.

Я открываю дверь за дверью

И верю в то, что правильно иду. И, может быть, случится счастье,

А, может, снова попаду в беду.

Я не знаю, что будет завтра,

Но, по-любому, за все отвечать головой.

И это- единственная причина,

По которой я не зову тебя за собой...©

Звёздная дата 2267.75 16 марта 2267 года. Штаб-квартира Звёздного Флота. Зал «Кокрейн».              Джим сосредоточенно вышагивал прочь от зала, где только что закончился брифинг по вопросу эскалации конфликта на Р-Каасе. С Малории всё чаще приходили тревожные вести, Таг всерьёз просил Федерацию посодействовать в мирном урегулировании конфликта, пока он не стал их общей проблемой.       И всё это вкупе с тем обстоятельством, что они были в шаге от нового витка войны с клингонами, которые не нашли ничего лучше, как заключить союз с повстанцами Р-Кааса. И, хотя Империя пока никак не отреагировала на дипломатическую ноту, новости были неутешительными, а позиция Федерации по отношению к повстанцам после спорного и странного союза – однозначной.       Посол Малории привёз с собой документальные свидетельства того, что происходило на планетах Конгломерата. Аресты, допросы, задержания - пока единичные, но оттого не менее кровопролитные, а, главное, совершенно лживая и настойчивая антифедеративная пропаганда. Это не декларировалось в открытую, но речи политиков, принимаемые законы и поправки к кодексам были тому самым ярким свидетельством. Таг не был дураком, и его секретная служба работала ничуть не хуже земной. Почти три года он предоставлял политическое убежище интеллигенции, торговцам и промышленникам, подвергшимся гонениям и преследованию в Р-Каасе, и теперь его терпение было на исходе, так же, как и ресурсы.       Экономика Малории работала на пределе возможностей, пытаясь обеспечить беженцев рабочими местами и достойным жильём, но планета была в два раза меньше Земли, и её население стремительно приближалось к отметке в два миллиарда, что было почти критическим показателем. Как и любой правитель на его месте, он не без оснований опасался, что дальнейший прирост мог вызвать проседание во многих сферах жизни, которая и без того была далека от идеальной. А это неминуемо привело бы к нарастанию народных волнений, а затем – к бунту.       Таг был наделён качествами, для предводителя такого многочисленного народа бесценными, но даже он понимал конечность своих возможностей.       Его народ был его приоритетом, но просто так взять и обрубить для контрабандой убегающих из конгломерата людей единственный путь к спасению он не мог.       Джим думал о том, что на самом деле ждал чего-то в этом духе уже очень давно, ещё тогда, когда вулканец пробил в Штабе разрешение на заключение новых союзнических связей специально для поддержки в конфликте с Р-Каасом. Но, боже, как же он хотел, чтобы всё это оказалось лишь перестраховкой.       Им вполне хватало противостояния с клингонами и ромуланцами и, как показывала история, земляне никогда, за всю свою историю, не обладали сверхчеловеческим даром к убеждению и дипломатии. Чего стоили только три мировых войны две сотни лет назад и несколько межгалактических за последние полторы.       Но, к несчастью, и Спок, и Император Малории были правы в своём желании разобраться и потушить разгорающееся пламя гражданской войны. Р-Каас был слишком значимой величиной в их квадранте, чтобы игнорировать подобные сигналы.       - Капитан? – раздался сбоку голос Спока, и Джим вдруг понял, что стоит возле перил и смотрит на ремонтные корабельные доки совершенно пустым, слепым взглядом.       - Прости, Спок, я задумался.       - Предполагаю, что это вести с Малории повлияли на вас подобным образом, - тихо констатировал вулканец, - Но, уверяю, такое развитие событий было неизбежным. В ином случае, последние два года сложились бы для всех нас совершенно по-другому.       - Ты, как всегда, прав, - задумчиво кивнул капитан, - Но, боюсь, обычному человеку не всегда под силу смириться с такими перспективами. Думаю, нам нужно подготовиться. Если существует хоть один способ дооснастить корабль оборудованием и шаттлами без официального запроса, я хочу, чтобы ты об этом узнал.        - Я поговорю с мистером Скоттом, капитан, - тихо ответил вулканец.       Кирк в который раз поблагодарил провидение за такого великолепного старшего помощника. Старый Спок, земля ему пухом, был прав – лучшего друга и соратника он не мог и желать.       И то, о чём просил сейчас Кирк, уже давно сидело в голове самого вулканца. Разумеется, он уже начал изучать этот вопрос – у Джима не было никаких сомнений – его друг уже точно знал, какое именно «оборудование» он имел в виду.       И речь шла не только об усилении модулей транспортировочного захвата.       - Мы ввязываемся в войну, Спок, - вздохнул Кирк.       - Технически, это выходит за пределы нашей юрисдикции, поэтому разумным было бы ограничиться лишь устными рекомендациями. Для этого и предполагается провести дипломатическую встречу. Ни мы лично, ни Федерация не в праве диктовать суверенным народам, как им выстраивать свою внутреннюю политику.       - Я с тобой полностью согласен.       - Но есть «но», не так ли?       - Да. Меня не покидает ощущение какой-то подставы. Никаких аргументов, оно просто есть.       Вулканец внимательно посмотрел на Джима и поджал губы. Ему пришлось явно не по душе то, что сказал Джим, и Кирк пока не понимал, почему, а потому решил пояснить, чтобы Спок не принял это на свой счёт.       - Я и сам не понимаю, откуда это чувство. Считай это моей интуицией.       - Согласен, - вдруг коротко ответил вулканец, кивнув.       - Что? - опешил Джим, широко распахнутыми глазами взглянув на друга.       - С научной точки зрения, интуиция – сложный механизм природной взвешенной экстраполяции, основанной на усвоенных ранее концепциях решения задач. За неё отвечают конкретные отделы мозга, и, пусть она опирается преимущественно на эмоциональную память, это не значит, что ваше, так называемое в народе, «шестое чувство» не может сделать правильных выводов из полученной информации. Непосредственное постижение истины, не опирающееся на логические и теоретические доводы, не менее ценно.       С минуту Кирк просто не мог подобрать слов, обрабатывая информацию, но что-то подсказывало ему, что Спок с ним согласен.       - Гхм, -кашлянул он, подавляя улыбку, - То есть ты чувствуешь то же самое.       - Не уверен, что могу назвать это чувством, Джим. В отличии от тебя, я опираюсь на классическую логику. Но даже так я прихожу к аналогичным выводам.       - Тогда в чём подвох, Спок? Что не так?       - Я уверен, что делать какие-либо прогнозы преждевременно., - серьёзно взглянул на друга вулканец, - Пока это лишь переговоры. Нас ещё никуда не отправили.       - Да, но мы оба знаем, что вероятность…       - Да, знаем, - мрачно согласился вулканец, - И всё же я оцениваю её в десять целых четыре сотых процента, а это немного.       Джим поднял глаза на своего старпома и усмехнулся, не веря ни единому его слову.       - Мы и впрямь дурно на тебя влияем, я почти купился, - обречённо покачал головой Кирк, улыбаясь.       - Нийота называет это ложью во спасение, - тут же «раскололся» Спок, очевидно, он и не думал всерьёз дурачить капитана, - Правда, я по-прежнему не совсем понимаю смысл такой лжи, ведь, на моей памяти, ни разу это не привело ни к чему хорошему.       - Думаю, она имела в виду несколько другое, - Джим устало натянул сдёрнутую в порыве эмоций фуражку и гулко выдохнул, раздувая щёки, - Сколько у нас времени? Наверняка посольство уже связалось с Р-Каасом.       - Р-Каас едва ли хочет вмешательства федеративных сил, но скоро им придется выбирать между миротворческой миссией и переговорами. Уверен, они выберут второе. Дипломатический этикет предполагает трое земных суток на ответ. Полагаю, у нас около двух недель.       - Тебе нужно будет переговорить со старейшинами? На Новом Вулкане?       - Боюсь, что да, Джим, подобные вопросы лучше решать лично.       Кирк согласно кивнул, хмуро глядя куда-то сквозь Спока.       - Когда тебя ждать?       - Четыре дня, капитан.       - Отправляйся сегодня, - Джеймс перевёл на друга уже вполне осознанный, полный мрачной решимости взгляд.       Коротко кивнув, Спок на пятках развернулся и пошёл в противоположную от Кирка сторону. Его удаляющаяся в транспортный отдел фигура уже давно исчезла, а Джим всё продолжал стоять, опершись локтём на железные трубы перил.       Им нужен был план. Раньше любая перспектива боя воспринималась им, как само собой разумеющееся: сначала он был слишком неопытен и молод, потом вспыльчив и ослеплён утратой, на Альтамиде же пришло понимание.       Беспроигрышных сценариев нет. Но одного везения для этого мало, нужно было подготовиться. И на этот раз он собирался позаботится о том, чтобы со всех возможных сторон максимально прикрыть корабль и команду от атак и потерь.       А ещё ему нужен был Скотти и вся имеющаяся информация об орбитальной установке, ставшей причиной уничтожения «Рахманинова». На Спейтерре, в мире лепреконов, они обзавелись маскировкой и мощным, почти бесконечным, источником энергии, который, правда, тут же отдали на изучение в академию наук, где те её до сих пор «благополучно» уже полтора года мучили, пытаясь соорудить что-то схожее. И интегрировали в системы корабля механизмы маскировки, которые, однако, не могли функционировать без того самого источника энергии.       Так что, по сути, у них по-прежнему не было ничего, что эффективно защитило бы их от цепкого уничтожающего ока Р-Кааса, которым, со слов Гринвуда, располагал не питающий любви к Федерации Председатель Конгломерата Ордиг.       В кармане издал пронзительную трель коммуникатор, и, взглянув на экран, Джим с тихим вздохом ответил.       - Привет, мам. Что-то стряслось?       Его сурово сдвинутые брови довольно быстро вернулись «на место», и Кирк с облечением улыбнулся.       - Мальта? А почему геолокатор показывает Дэвенпорт? – услышав ответ, мужчина тихо рассмеялся, - Ты неисправима. Да, я на Земле. Не уверен, что дождусь вашего возвращения, но буду на связи. Как всегда, ма, я молодцом. Да, да, конечно. И я тебя.       Убрав телефон в карман, он всё ещё чуть грустно улыбался. Он любил свою маму, но уж очень она была опекающей и одновременно холодной. И как это в ней сочеталось?       Вдруг его взгляд прояснился, и Джим вытянулся по стойке смирно.       «Гарольд что-то мне установил, чтобы обмануть роуминг. Что-то вроде ложных усилителей сигнала. Не знаю, если хочешь, сам у него спроси при встрече».       «Ложные усилители».       - Может сработать, - воодушевленно прошептал Кирк, вспоминая, как они по истории давным-давно проходили, что в двадцать первом веке что-то подобное использовалось для дезориентации вражеских спутников, но те технологии были уничтожены войной, впоследствии, признаны нерелевантными и заменены более совершенными, - Сделаем то, чего от нас не ждут. Спасибо, ма!       Быстрым шагом мужчина ретировался из доков, решительно намереваясь добраться до Монтгомери как можно скорее. И пусть он будет фыркать и капризничать, идея была хороша. Он был в этом уверен.        Звёздная дата 2267.75 Сан-Франциско. Служебные апартаменты.              Дверной звонок пропищал три стандартных раза, но Чарли вздрогнула уже на первом – она не ждала гостей. Ни сегодня, ни потом.       Для кого-то постоянные приходы родных, друзей и коллег являлись нормой, но она для себя давно заметила: она гостей не переносила.       Последний счастливый праздник с гостями у неё был лет в тринадцать.       Всё, что можно было назвать гостевыми визитами после – обуславливалось рабочими необходимостями и неприятными новостями.       И вот так вот и получилось: друзьями обзавелась, а от привычки дёргаться от дверного звонка отделаться так и не удалось.       Быстро подняв очки на макушку и расплетя ноги, которые до этого были сложены «по-турецки», она скользнула к двери и нажала на кнопку визора.       К счастью, этого гостя она была рада видеть всегда.       Правда, сейчас внутреннее чутье подсказывало, что обычным околонаучным трёпом не обойдётся, ведь им так и не удалось пересечься после её позорного импульсивного бегства из бара два дня назад.       Обречённо покачав головой и улыбнувшись собственным мыслям, она, тем не менее, без раздумий открыла дверь.       - Ну что, бактерия, долго мне тут ещё стоять с этой оглоблей? – вместо приветствия ответил Редж, заходя внутрь и проталкивая вперед себя чехол с гитарой.       - Я тоже рада тебя видеть, - женщина закрыла за Соммерсом дверь, - Ну и нахрена ты припёр инструмент?       - Душа должна петь, девочка, - он поставил гитару в углу комнаты и обернулся, сурово хмуря брови, - Расскажи-ка мне, когда ты в последний раз обследовалась? Почти два месяца прошло, как ощущения?       - Здорова, как бык, - обыденно ответила Чарли, скрываясь за выступом стены в кухне, - Чай, кофе, холодное пиво?       - Содовой, - коротко бросил Редж, осматриваясь.       Он уже тысячу лет не приходил в служебные апартаменты и теперь отдавал должное Штабу – жилье для своих они сделали хорошее. Везде было светло и эргономично, хотя и тесновато, на его вкус.       Но, в конце концов, на то оно и казённое, жильё-то.       Взгляд старого доктора скользнул по подоконнику и зацепился за лежащую там пачку сигарет.       Быстро скосив взгляд на стоящую к нему спиной Шарлотту, он неслышно вздохнул, а затем тихо подошёл ближе к окну и спрятал пачку в карман брюк.       Этого ещё не хватало.       - Проверяешь меня, - утвердительно усмехнулась женщина, передав ему стакан с шипящей минералкой.       - Позавчера нам толком так и не удалось поболтать, вот, решил восполнить.       Женщина присела напротив с чашкой кофе, и они несколько долгих мгновений продолжали сверлить друг друга пристальными взглядами.       - Я не собираюсь обсуждать свой уход, -вкрадчиво с прищуром произнесла Джонс.       - Даже не собирался. Я вам слюнявчики менять не подписывался, вы детки взрослые, сами разберётесь, - фыркнул Соммерс, - Но я хочу, чтобы ты взглянула на это.       Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака флешку и положил на столик перед Чарли.       - Думаю, Леонард не хочет улетать из-за этого. У него пациентка на попечении. Взгляни, не поленись. Мне кажется, тебе понравится.       Скептически вздёрнув бровь, Джонс покрутила между пальцев носитель информации, задумчиво его разглядывая.       - Речь ведь о Джордан? Циклическая нейтропения. Мутация в девятнадцатой хромосоме и врождённое нарушение, да, Далия рассказывала, - Шарлотта дёрнула плечом, но взяла свой пад, - Леонард в курсе, что ты спёр его наработки, чтобы показать мне?       Старый врач отвёл взгляд в сторону, и это было красноречивей любого другого ответа, и Чарли не сдержала улыбки, осуждающе поцокав языком.       - Ладно, прохвост, давай посмотрим, что там придумал Боунс, - пробормотала она, подключив флешку.       Соммерс наблюдал за своей ученицей и пытался понять, насколько сильно её ударило всё произошедшее с ней за последний год и эти три дня, и не без удовольствия отметил, что, несмотря на некоторую резкость и язвительность, это всё ещё была его Чарли. Потрёпанная, разочарованная, уставшая, это по-прежнему была она.       Чем дольше женщина пролистывала файлы, тем сильнее хмурилась, а под конец и вовсе смачно выругалась, проведя пальцем по экрану.       - Проклятье, - прошептала она, вдруг расплываясь в улыбке, - Какой очаровательный в своей простоте костыль. Правда, я бы их запрограммировала немного по-другому, но сути это не меняет.       - Я знал, что тебе понравится, - поддакнул Реджи, - А что до кода – он и твой-то не до конца понял, поверил на слово разработке Спока, - он изобразил пальцами кавычки, подразумевая искажение авторства.       Чарли мягко и почти ласково усмехнулась, сама того не уловив, но зато это прекрасно увидел Соммерс.       - Ну, в конце концов, он доктор, а не инженер, - пробубнила она, осознанно или нет копируя интонации Боунса, - Так, значит, он хочет спровоцировать точечную обратную мутацию.       - Добиться обратной хромосомной аберрации, а параллельно заменить все «испорченные» колониеобразующие элементы, - Соммерс подсел к ней и с интересом впился взглядом в её пад, объясняя.       - Знаешь, если бы ты сказал мне об этом вчера, я бы с пеной у рта убеждала тебя, что это невозможно. Тонкие материи генетики не для меня, это слишком…       - Тонко, - поддел Реджи, и вопросительно вздёрнул бровь, при этом посмеиваясь.       - Как учтиво, - прищурилась Чарли, - Но, в общем, да. Скажем так, если выгорит, это станет новым словом в генной инженерии. Если нет – Джордан погибнет. Он уже определился с тем, как и чем будет редактировать ген?       - Да, он заложит в робоциты информацию из костного мозга Далии. Дальше они сопоставят её с информацией из клеток Джордан, сделают анализ и определят оптимальную последовательность. Он уже провел несколько моделирований. Кстати, о Далии…       - Слушай, тогда не проще ли провести трансплантацию?       - Она не помогла, отторжение, - коротко бросил Реджи, поняв, что его ремарка осталась незамеченной, - Далия хорошая женщина, у них с МакКоем сложилась крепкая дружба.       На мгновение замерев, Чарли во все глаза уставилась на своего наставника, будто бы включившись. Поначалу переваривая услышанное, женщина чувствовала, как внутри снова начинается возмущённое бурление, поэтому, сделав усилие и улыбнувшись, она с трудом, но погасила раздражение.       - Я за него рада. Но меня не интересуют их взаимоотношения.       - Нет, ты не поняла, они только друзья. Она помогала ему, когда он болел, он же твёрдо решил вылечить мелкую. Они не…пара.       - Редж, - Шарлотта отложила пад и шумно выдохнула, устало растерев лицо, - Мне не пятнадцать, и я вполне могу пережить крушение собственных воздушных замков. Будь МакКой даже сто раз свободен или наоборот трижды женат, мне действительно всё равно. Что бы ни двигало мною год назад, всё осталось в прошлом.       Реджи открыл рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрыл его обратно, неопределённо хмыкнув.       - От себя ты не убежишь, девочка, - тихо проговорил он, взявшись протирать свои очки.       - А я и не собираюсь. Мне некуда, – просто ответила Джонс, - И вообще, завязывай, я же сказала, не хочу обсуждать. Вы тут на пару революцию в генетике собираетесь сотворить, а ты про всякую фигню спрашиваешь.       Она кротко рассмеялась и, не дождавшись ответной улыбки, слабо толкнула мужчину кулаком в плечо.       - Смотри, - она ткнула пальцев в экранчик, - Вот здесь и здесь вполне можно запустить робоцитов. Так им будет проще добраться до нужного участка костного мозга. Они поочередно извлекут патогенные клетки и сразу же заменят их здоровыми Поскольку весь процесс займёт от силы несколько часов, организм просто не успеет среагировать. Даже трансплантацией не назовёшь. Как распустить старый шарф и перевязать его. Когда критическая масса нативных клеток, превысит патогенные, организм начнёт воспринимать их, как родные, а патогенные уничтожать. Возможен скачок лейкоцитов, нужно будет вовремя его поймать, но это будет сделать несложно.       - Чарли, - по-отечески ласково позвал Реджи, тормозя её, - Как ты?       Женщина, нахмурившись, отвлеклась от экрана с явным недовольством. Она настолько сосредоточилась на изучении материалов Боунса, что совсем забыла о том, что вообще-то Реджи пришёл к ней поболтать.       Отметив на экране нужные места интерактивной схемы, женщина отложила пад и положила ладонь на его смуглую руку, чуть сжимая.       Кожа у него была неизменно горячая и мягкая, что она, разумеется, считала несправедливым, потому что вот у неё, например, такой не было никогда. И тем не менее, это касание было успокаивающим.       - Я в порядке, Редж, - она отвела взгляд к окну, улыбаясь, - У меня появилось несколько идей для медкрыла. Кстати, неплохо бы было получить мнение со стороны.       - Я весь внимание, - Соммерс понял, что больше не добьётся от неё ни единого дельного ответа на личный вопрос.       Значит, он будет ждать, пока прорвёт. Всегда так с ней.       - Погоди, сначала удовлетвори ещё немного моё любопытство. Как?       - Технология стара, как мир, только теперь, благодаря твоим робоцитам, доставить «пассажиров» к нужным клеткам станет гораздо проще.       - А кто у нас «пассажиры»? Какой-нибудь аденоассоциированный вирус? И моделирование удалось? Фолдинг восстановился правильным образом?       - «Да» на всё, - удовлетворённо кивнул доктор.       - Умница, МакКой, - тихо проворковала Чарли, - Я бы не рискнула.       - А куда б ты делась? Вон, какую махину в итоге провернула, - усмехнулся старый доктор.       - Ай, - она отмахнулась от его похвалы, - По сравнению с этим, мои потуги – это вирши второклассника.       - Ну, довольно посыпать голову пеплом, я не для того тебе это всё показал. А потому что считаю, что ты должна знать, как твоя работа интегрируется в другие терапии уже сейчас. Не без таланта доктора, конечно, и всё же. Ты, как чёртова спичка – подожгла дорожку пороха. То ли ещё будет!       Соммерс хохотнул, отпивая из стакана, и с удовольствием заметил проступивший на щеках Чарли румянец.       - А теперь выкладывай – что там у тебя за завиральные идеи?       Он видел, как в её взгляде блеснуло озорство и нетерпение, и ему это чертовски понравилось.       - Ну, для начала, я хочу, чтобы Бен начал практиковать по специальности прямо на борту корабля. Мы будем первыми, у кого будет практикующий психиатр. И я хочу, чтобы он провёл желающим курс лекций по адаптации на космическом корабле в условиях длительных миссий, - она говорила, с удовольствием и хитро прищурившись, - И я знаю, как его уговорить. А ещё мне нужен старший бортовой хирург, и вот с этим я, наверное, попрошу мне помочь. Джей-Джей ещё слишком неопытен.       - Погоди-погоди, притормози на секунду, - со смехом прервал её Соммерс, впечатлённый скоростью её речи и количеством слов, - Про Бена я вроде всё понял. И, в общем, ничего плохого в этом не вижу, хотя и пользы особо от этого не будет, сразу предупрежу. Чаще всего люди не способны в патовой ситуации применить теоретические навыки без должной подготовки, а это значит, что каким бы информативным его курс лекций ни был, пользы особой это не принесет. Но ты поступай, как знаешь. Просто будь готова к тому, что коммандер эту твою идею зарубит на корю.       Чарли задумчиво закусила губу, нахмурившись, и поскребла макушку короткими ногтями, что было верным признаком того, что Реджи озвучил то, что заставило её задуматься, и то, что раньше в голову ей не приходило.       - Это я как-то не подумала, - пробормотала женщина, сморщившись, - Ладно, опустим пока. Мне надо ещё подумать. А вот кандидатуры хирургов, которые мне предложил Спок, - она снова схватила планшет, начав искать там нужный файл, но голос Реджи её остановил.       - Мы оба знаем, кто лучший и самый опытный хирург Звёздного Флота.       - Был, Редж. Напоминаю, что МакКой не собирается возвращаться на службу.       - Ты уверена? – хитро отозвался Соммерс, хотя всё у него внутри вскипало от этого инфантильного упрямства, - Оставь официальный запрос в Штабе. Кирк дал ему месяц на размышления. Откажется – будешь искать другого. Он – лучшая кандидатура.       - Я не собира…       - А ты вроде бы взрослый человек. Профессионал. - он нетерпеливо и эмоционально всплеснул руками, - Хватит уже делить песочницу.       Сидящая напротив Джонс буквально потеряла дар речи, растерянно и почти обиженно хлопая ресницами.       Только она собралась навсегда распрощаться со своими демонами, как Реджи подпихивал ей их обратно, да ещё говорил, что отказаться от них было детским капризом.       Это было так неожиданно и несправедливо, что она, сама того не ожидав, поняла, что вот-вот расплачется.       - Я не…- она хотела было всё же высказать ему, что не собирается упрашивать МакКоя вернуться, но вдруг со всей ясностью осознала, что Реджи прав.       Любой её аргумент сейчас звучал бы, как детский лепет, и, если смотреть правде в глаза, отбросив все личные мотивы, Боунс действительно был лучшим – она знала это не хуже Соммерса.       В горле встал ком, не давая ей продолжить фразу, и женщина прочистила голос. Разумеется, Редж всё знал и всё понимал, и, конечно, обмануть его, даже при желании, она бы не смогла.       Но ведь и желания у неё не было. А вот должность начмеда была, и теперь ей было не до игр – она отвечала за четыре с лишним сотни душ. И это было гораздо важнее любых сердечных перипетий.       - Я не думаю, что выгорит, откровенно говоря, - чуть сдавлено произнесла она, отхлебнув из своей чашки, - Но, к сожалению, ты прав, он единственный, кому бы я доверилась полностью. В качестве главного хирурга и моего Советника по науке.       Выговорить это ей было нелегко, но как только эти слова слетели с её губ, она будто бы смирилась с тем, что отделаться от фантомов будет не так просто. А значит, их нужно было заставить работать на неё.       - Ну, вот, теперь узнаю старую Чарли, - кажется, Соммерс тоже выдохнул с облегчением и отпустил вожжи.       Видит бог, если бы эта упрямица сейчас вспыхнула, он бы последовал за ней и взорвался следом – в конце концов, не для того он выхаживал одного барана и трясся за жизнь другого в сотнях световых лет от Земли, чтобы теперь между ними встала тупая и слепая гордость и обида.       Хотя, зная Джонс, он вполне мог ожидать, что, даже работая вместе с ним, она закроется и не подпустит никого на пушечный выстрел.       Но тут уж, как говорится, сам себе дикобраз.       - И не говори мне, что ты в порядке, - разоблачительно вскинув бровь, добавил мужчина, - Я всё вижу.       Чарли не сдержала побеждённой улыбки.       - Я знаю. Но кому будет легче, если я расклеюсь? Хотя когда-то давно Бен уже говорил мне, что пока я тихушничаю, во мне поднимает голову серийный убийца, - она рассмеялась, вспомнив тот их диалог.       - Всё может быть, - покачал головой Редж, - В таком случае, мне нужно быть осторожнее. В большинстве таких фильмов чёрные гибнут первыми.       - Ох, прекрати, - уже во весь голос хохотнула Шарлотта, - Не смешно вообще-то.       - Да, я заметил, - поддел друг, - Ладно, чёрт с тобой. Давай посмотрим твоих хирургов. Пусть будет пара вариантов.       Шарлотта снова взяла свой пад и, обнаглев, залезла с ногами на диван, облокотившись плечом на плечо Соммерса, привалившись к нему.       - Так бы сразу, надо тебе было ворчальню разводить, - пробурчала женщина беззлобно.       - А ты бы отправила запрос на МакКоя в Штаб без этой ворчальни?       - Пфффф, - фыркнула Чарли, - Давай уже смотреть. Сразу скажу, этот вот неплох, но мне его взгляд не нравится, честно.       - Взгляд? С каких пор ты оцениваешь профессионализм по взгляду?       - Мы не сработаемся! У него глаза бесцветные. И смотрит так, как будто…       Она сделала какой-то неопределённый жест руками, растопырив пальцы и будто щупая воздух.       - Как нетолерантно, -осуждающе цокнул языком Редж, но она видела, что он дурачится, - Ладно, а что скажешь об этом бетазоиде? На мой вкус, тут с глазами вроде всё нормально.       - Этот хорош, тоже хотела обратить твое внимание.       Через четверть часа она снова вскипятила чайник, через два с половиной отложила пад и плеснула им обоим джина. А через пять – показала Соммерсу те самые камни, что вручила ей женщина на Нима.       Реджи слушал её и любовался тем, как же она поменялась, и сколько было в ней жизни и юности, несмотря на обстоятельства и переживания.       Когда-то он нехотя отпустил её с Кирком и с каждым годом убеждался в том, как правильно поступил. Правда, всё это было чревато чьим-нибудь летальным исходом, и, скорее всего, его, конечно, от волнения. Но, кажется, оно того стоило.       Потому что, и он уже давно сам себе в этом признался, она давно стала и продолжала быть единственным его близким человеком. А сердце хотело заботиться и любить.       Всё, что ему оставалось – это надеяться, что Шарлотте это было нужно так же, как ему. ***        Галактика Большой Пес. Бета-квадрант. Р-Каас. Звёздная дата 2267.80              В кабинет тихо постучали, и Колдер поспешно захлопнул папку с документами – новости теперь сыпались, как из рога изобилия, и посвещать в них тех, кто мог использовать информацию против него, он не собирался. Хватило и одного раза.       Генри ошибся, намеренно ли или нет, но его ошибка могла стоить слишком дорого. Впрочем, он уже сполна расплатился за свою некомпетентность и покоился теперь в отдельной ячейке местного морга.       Ему нравился этот парень: сообразительный, вежливый, эрудированный и хитрый. Он не мог не понимать, что последует за докладом его человека в кулуарах Штаба, в котором обнародовалась информация о великолепной разведке Императора Малории.       Чёртов тихоня Таг, вот уже пару десятков лет успешно торговавший с их конгломератом, а ныне заделавшийся отцом- спасителем всех крыс Р-Кааса, раздобыл информацию, спутавшую ему, Ордигу, все карты.       Кто бы мог подумать, что добродушный, громкий, простой, как чеканная монета, Таг, сумеет выстроить систему внешней защиты и внешней разведки лучше, чем он? Это был плевок в лицо, ошибка, просчёт, непростительный и фатальный в своём масштабе.       Поэтому, получив информацию одновременно со своим начальником, Генри попросил неделю срока, чтобы найти того, кто его подставил.       К сожалению, выяснить это им обоим было не суждено – его начальника разведки нашли на утро шестого дня в собственном доме со сломанной шеей.       Ему нравился Генри и совершенно не нравился тот факт, что кто-то его подсидел, да ещё и таким грязным способом. Не сказать, что его собственные руки были чисты, но потворствовать тем, для кого предать было так же просто, как, скажем, умыться, он не собирался. В конце концов, предавший единожды, сделает это вновь.       Поэтому он задним числом уволил и заключил под стражу всех, кто имел отношение к судмедэкспертизе тела и признал это несчастным случаем, и разогнал ближний круг доверенных лиц Генри.       Время делегирования кончилось. Теперь он снова полагался только на себя и лично контролировал расследование, не опираясь ни на мнение своих заместителей, ни на гудящие от слухов коридоры Дома Советов.       Недостаток доверия легко компенсировался старыми-добрыми договорными товарно-денежными отношениями – старый лис точно знал – больше, чем он, наёмнику, даже очень дорогому, никто не предложит. Остальное делала репутация Колдера. Любой и каждый, кто хотя бы раз сталкивался с окружением Ордига, знал: люди заходили к нему в комнату и не выходили из неё слишком часто, чтобы пытаться его надурить.       Так что уже после первых трёх дней неофициального для всех официальных инстанций расследования, к нему на стол легла увесистая папка с результатами наружной слежки, с приложенными записями прослушек и свидетельских показаний. Именно эти документы сейчас и изучал Ордиг, надеясь хотя бы приблизиться к ответу на вопрос: чья голова полетит с плахи первой.       И это не было каким-то слепым желанием мести, это было расчётливым и целенаправленным подтверждением статуса Кво.       Ведь если он не мог защитить своих людей, как можно было говорить о целом Конгломерате.       Эти очевидные слабость и потеря нюха, которые могли бы расползтись по всему Р-Каасу мерзкими липкими слухами и сплетнями, могли разрушить все, что он выстраивал эти долгие годы.       Не говоря уже о том, что сам подлог вышел как нельзя более скверный. Ведь ублюдку Тагу удалось разузнать, что Ут’аш и его многочисленный отряд действительно были изгнаны из Империи, и теперь работали сами на себя. А это значило, что столкнуть Федерацию и Империю уже не получится. Если не было факта провокации, то не было и нарушения мирного пакта. И теперь чтобы привести в исполнение свой план и отвлечь от себя внимание Федерации, сосредоточив его на чем-то большем, ему нужно было это нарушение создать.       Вряд ли зная этот немаловажный факт, Генри промолчал бы. Он как никто другой понимал, чем обернется подобное сокрытие. И для Р-Кааса и, в первую очередь, для него самого.       И любой, кто недооценивал Генри, на самом деле недооценил его, Колдера, списав старого Председателя со счетов.       - Сэр? - осторожно позвал заглянувший в комнату человек, и Колдер нетерпеливо кивнул, призывая его зайти и закрыть за собой дверь.       - Что у вас, Арман? – требовательно спросил Ордиг, вздёрнув брови и прекрасно видя плещущуюся в глазах подчинённого неуверенность, - И, ради всех предков, хватит мяться!       Арман был мужчиной средних лет, крепкого, даже, может, чрезмерно, телосложения, и оказался чуть ли ни единственным, кто первым предположил об ошибочности заключения медиков насчёт Генри.       Разумеется, Председатель проверил и его, взявшись за это лично, и убедился в полной непричастности Армана. А поскольку человеком он был тошнотворно мягким и непозволительно робким для их среды, Ордигу это вполне подходило. По крайней мере сейчас, пока ряды его подчинённых не были вычищены.       Арман вытянулся в струнку, глубоко вдохнул и начал рапортовать.       - Конклом всё сделал. Приглашение на дипломатический саммит, адресованное Гринвуду, перехвачено.       - Хорошо, - коротко кивнул Ордиг, - Проследите, чтобы слухи о готовящемся мероприятии не просочились в прессу раньше необходимого. В наших же интересах как можно больше оттянуть момент, когда «Сопротивление» узнает о саммите. Так у них останется меньше времени на реакцию.       Председатель потёр подбородок и прожёг Армана взглядом.       - Гринвуд пытается играть в правовом поле, поэтому, вероятнее всего, он направит ноту протеста.       - Но, сэр, тогда Федерация обнародует знания об их союзе с клингонами. Плюс, это может поставить под удар наших людей в стане противника.       Колдер утомлённо сжал переносицу, приспустив очки.       - Господи, и за что Генри так тебя уважал? – едва слышно пробормотал Ордиг скорее сам себе и продолжил уже громче, - Штаб тоже не получит его ноту, но об этом я позабочусь сам. Передайте Конклому, чтобы ждал публикации официальной информации в прессе. Как только в газетах появится весть о грядущем саммите, он должен будет стать тенью Гринвуда. Ты сможешь за этим проследить? Нам нужна максимальная эскалация между Федерацией и Гринвудом. К тому моменту, как они прилетят сюда, у «Сопротивления» должны быть железобетонные мотивы их уничтожить.       - Я всё понял, сэр. Сделаю в лучшем виде, - чуть склонил голову Арман.       - Не надо в лучшем, Арман, достаточно будет сделать хорошо. Дождавшись ухода мужчины, Ордиг шумно выдохнул и, задумчиво побарабанив пальцами по столу, снова открыл папку.               Земля. Сан-Франциско. Штаб Звёздного Флота. Звёздная дата 2267.85 26 марта 2267 года.              Сидящий за консолью человек сосредоточенно проверял массивы приходящих по всем каналам внутренней и внешней связи сигналов. Всё это время, все эти три долгих года он терпеливо исполнял все прихоти и приказы Р-Кааса, и вот, наконец-то интересная работёнка.       Выведя из строя коммуникатор напарника и сообщив ему о том, что его ребёнок подрался с кем-то в школе – так себе легенда, но для Сэмми в самый раз – он спровадил его из аппаратной и стал ждать. Это было почти мучительно унизительно – столько времени скрываться под маской простоватого и работящего связиста, имея столько навыков и умений. Но для него это было вызовом, да и, что уж там греха таить, деньги платили ему немалые. Всё было честно. Только очень скучно.       Он и восхищался, и ненавидел Ордига одновременно: в своей жизни шпиону пришлось поменять немало хозяев, но мало кто из них сочетал в себе совершенно фанатичную идеалогизированность, честолюбие и отсутствие боязни замарать руки. Как правило, что-то одно полностью или частично исключало что-то второе.       Но Колдер был именно тем, кому удалось перехитрить бывалого разведчика и заарканить его на целых пять лет, из которых прошли только три. Поначалу злясь, потом он успокоился, признав в конце концов элегантную игру Председателя и решив, что с ним ему будет интересно и прибыльно.       А вчера доверенное лицо Ордига – пришедший на замену умнице Генри недотёпа Арман сообщил, что послание отправлено. Очевидно, имея в виду дипломатическую ноту от «Сопротивления» с выражением несогласия с решением Звёздного флота не включать представителей повстанцев в состав участников саммита, который должен был состояться через два дня.       Откровенно говоря, сам он не испытывал совершенно никакой симпатии ни к одной из сторон. Его расчёт был прост, как никогда – с очень давних пор он работал на себя, и, если заказчик исправно платил, в личных мотивациях шпион предпочитал не разбираться, и к предыдущей версии себя он возвращаться не планировал. Но работа есть работа.       А потому задумываться о моральной стороне вопроса не было резона. Он слишком давно работал на других, и на его руках было достаточно крови, чтобы всерьёз рассуждать о том, кто жертва, а кто охотник.       Тем более, что в подавляющем большинстве случаев охотником был он.       Найдя нужное сообщение, он быстро его просмотрел и стёр первое, самое очевидное упоминание документа, намереваясь забраться глубже и уничтожить любые следы полученного уведомления.       - Олли, что ты делаешь? – вдруг раздалось за спиной, и мужчина замер, оперативно соображая, как выкрутиться, хотя в голове надоедливо мигала красная табличка с вопросом:       «Как он, чёрт возьми, не услышал?»       - Ох, Сэм, так и до инфаркта можно довести, - отшутился «крот», разворачиваясь на кресле и облегчённо смеясь, приложив руку к сердцу.       - Что ты делаешь? – прищурившись, повторил свой вопрос его коллега, - Ты только что удалил сообщение с Р-Кааса? Зачем? Что в нём было?       - Секретная информация от повстанцев. Или накладная на получение двухсот галлонов бензина, господи, я-то откуда знаю?! – отмахнулся шпион, - Я даже прочесть его не успел как следует. Вроде бы что-то про саммит, и, к слову, я не удалял его, а наоборот пытался восстановить.       «Оливер» уже знал, что будет дальше. Если он позволит коллеге увидеть следы его виртуального вмешательства раньше, чем он успеет замести следы, это закончится так же, как и в любом другом случае.       И на кой чёрт Сэмми притащился обратно? Ведь он даже до ближайшего терминала связи не успел бы дойти. Что-то вернуло его назад, и это стоило ему жизни.       - А ты чего вернулся-то? – уже вставая со своего места, уточнил шпион, - Сам, вон, посмотри.       Он пустил мужчину за своё рабочее место и встал за его спиной, памятуя о беспрерывном видеонаблюдении.       - Да, сигареты забыл, - он дотянулся до своей консоли и забрал лежащую на ней пачку сигарет, сразу же убирая её в карман, - Чёртовы паршивцы. Ты прям меня заинтриговал.       Сэм вгляделся в экран и сразу запустил диагностику, чтобы понять причину «сбоя».       Из наруча Оливера, спрятанного под фирменной униформой, медленно и незаметно выдвинулась тонкая и короткая прозрачная игла.       - Посмотри в реестре. Наверняка сервак опять сбоит, уже третий раз за месяц. Сэм нажал несколько комбинаций на сенсорной панели и перед его глазами начал выстраиваться список последних операций, предупреждений, ошибок и прочая техническая информация. Включая удаление ноты. - А с сигаретами завязывай, - продолжил комментировать Олли, склонившись за спиной товарища и положив руку с иглой на его плечо, - Курение убивает, Сэмми.       Он не видел выражения лица и глаз коллеги, но точно знал, что те сперва сощурились с подозрением, а затем резко распахнулись в удивлении и страхе. Тело под его рукой будто бы окаменело. Вдруг Сэм резко судорожно вздохнул, закашлялся и, резко развернувшись на кресле, в последний раз посмотрел на своего убийцу глазами, полными ужаса и понимания.       Он взмахнул рукой смазано и неуклюже, но Оливер понял – тот из последних сил пытался дотянуться до тревожной кнопки, поэтому, не дав движению сформироваться, он схватил его за руку, вроде бы придерживая.       Под надрывные крики Олли, Сэм с хрипом сполз со стула и затих на полу бесформенным мёртвым кулём, пока шпион продолжал вокруг него суетиться, звать на помощь, сам нажал на вызов охраны и без конца причитал.       Через несколько мгновений комнату заполонили люди и медики, Олли оттеснили от тела, и тот фокусническим движением свернул окно реестра.       Он знал – дальше будет допрос, вскрытие, результаты судмедэкспертизы, которая выявит острую сердечную недостаточность и мгновенную смерть.       Но начальство будет лояльно. Сегодня оно отпустит его домой, а когда Олли откажется, позволит ему немного отвлечь себя от этой трагедии работой.       А завтра начнётся балаган.       Впрочем, обстоятельства хоть и непредвиденные, но не опасные.       Оливер упал на стул, иступлённо наблюдая, как коронеры уносят на аэроносилках тело Сэма и подавлено всхлипнул, прикрыв рот рукой.       Начальник смены потрепал его по плечу, а доктор попросил пройти в медкрыло для принятия успокоительного и полного сканирования для исключения критических опасностей для организма.       Конечно же, «Оливер» был согласен.       Его партия была почти закончена.