Закон Кулона

Сан-Франциско. Доки.       Звёздная дата 2267.81              Проницательный и знающий Спок, как и во множестве раз до этого, оказался прав. Получив от Федерации дипломатическую ноту протеста против происходящих в конгломерате событий, подкреплённую показаниями Императора Тага и разведданными с Малории, Р-Каас думал недолго. Уже через сутки Дипломатический корпус Федерации получил подробный развёрнутый ответ на все предъявленные претензии и принял предложение об организации мирного саммита на независимой территории.       Очень быстро выбор пал на Дельту IV – родной мир дельтан. Они были достаточно развиты и эмпатичны, а также спокойны и уравновешены, чтобы стать принимающей стороной. Всего на участие дали своё согласие представители шести цивилизаций, в том числе посол высшего Совета старейшин Нового Вулкана, что очень обрадовало Спока.       Хотя в его отношении слово «обрадовало» играло совершенно уникальными красками и оттенками, потому что даже Ухура до сих пор не всегда могла отличить эмоции своего коммандера. Но Джима неизменно грело то, что они были, и что вулканец перестал отрицать и, кажется, полностью принял свою человеческую половину.       То, что ему удалось достучаться до чопорных собратьев и доказать им всю серьёзность создавшегося положения, было его личной гордостью.       Р-каасианцы были независимы и упрямы, и последние полстолетия потратили на то, чтобы максимально дистанцироваться ото всего, что было связано с Федерацией, как культурно, так и экономически.       Учитывая это, Джеймсу казалось неправильным то, как быстро и в каких формулировках они согласились на выдвинутые условия. Это не укладывалось в его картину мира и его знания о конгломерате, а потому он ещё сильнее укрепился в своих плохих предчувствиях, и ничего хорошего от грядущей встречи не ждал.       А она должна была состояться уже послезавтра, через 9 дней после официального запроса.       И как же было некстати, что именно сейчас, накануне важного саммита, командование выдергивало их на «рядовую, однодневную миссию». Если бы речь не шла о приграничье с ромуланской империей и срабатывании датчиков контроля силового поля, он бы даже подумал, что их специально выманивают, и это ловушка. Но для провокации было слишком топорно. Настойчиво порекомендовав самому себе не скатываться в паранойю, он прибыл в доки и ушёл прямиком в инженерное, где сразу же зацепился языками со Скотти насчёт тех самых обманок, которые они обсудили полторы недели назад. Конечно же, шотландец всё раздобыл и даже успел присобачить, только вот испытать и откалибровать эти старинные приблуды под нужды современной и навороченной системы телеметрических меток можно было только в полёте. И он не мог перестать ворчать о том, как мало Джим дал ему времени, и как они все рискуют, делая всё это в обход командования. Когда к мужчинам подошёл Спок, они поначалу не обратили внимания, но, понизив голос до чуть слышного, вулканец вдруг довольно безапелляционно приказал начальнику инженерного провести ревизию всего оборудования в преддверии возможной отправки в зону боевых действий. И проверить работоспособность дополнительных модулей. Скотти нахмурился и открыл рот, чтобы возразить коммандеру, что никаких дополнительных модулей он на борт не принимал, но Спок вдруг склонил голову и ещё раз повторил свой приказ, добавив убийственное «пожалуйста». Монтгомери мог многое пропускать мимо ушей, но только не «пожалуйста» от вулканца. - Аааа – многозначительно протянул Скотти, - Да, коммандер. Понял вас. Если вы про те аппаратные модули, что поступили за последнюю неделю, мы уже их проверили, - он врал на ходу, сообразив, что, если Спок не хотел, чтобы кто-то что-то знал о дополнительном оборудовании, это действительно было вопросом жизни и смерти, не говоря уж о грифованности.       Удовлетворённо кивнув, Спок ушёл, а Монтгомери выразительно поджав губы, исподлобья взглянул на Джима, без слов припоминая ему те треклятые торпеды Маркуса.       - Я позабочусь, чтобы все спецификации были у тебя через пару часов, - пообещал Джим, - Давай же, мистер Скотт, не подведи, - капитан хлопнул друга по плечу и ушёл.       - Ну, конечно, «не подведи». Себе бы сказал, умник, - бурча себе под нос, Скотти прошёл в закуток под внимательным выжидающим взглядом Кинсера, - Не смотри так на меня, он заслужил.       Помощник издал весьма красноречивое сочетание звуков и невинно хлопнул глазами.       - Ага, разумеется, не осуждаешь, слышал бы ты себя. Пошли! У нас работы валом, хватит прохлаждаться. Посмотрим, что нам притаранили эти безумцы, и куда это можно воткнуть.       ***       Vadim Nekrasov – Forgery              Стоять у трапа с трикодером, монитором и экспресс-анализатором и по очереди проверять каждого, готового ступить на борт, было опытом совершенно новым и немного нервным. На первые двадцать человек. К счастью или к сожалению, таких было больше чытырёхсот, так что привыкнуть и успокоиться у неё и время, и возможность были.       Всё было, в общем-то, как обычно.       Тихони молчали, болтуны не умолкали, казановы пошлили и упражнялись в остроумии, и только несколько человек действительно понимали её ощущения. И все они уже были на борту.       В воздухе витало напряжение: слухи о том, что скоро Звёздный Флот ринется на защиту гражданских прав р-каасианцев, разлетелись со скоростью выстрела и теперь обрастали всё новыми и новыми подробностями, которых, конечно же, на самом деле не существовало.       Однако, и Чарли не могла этого не признать, ей стоило подготовиться и подготовить личный состав. Они не были солдатами. Убить живое существо, даже в самообороне, когда ты жизнью поклялся людей оберегать – было почти невозможно. И тем не менее, это тоже нужно было держать в голове.       Джонс и сама не имела ни малейшего представления, что сделает, если ей придётся взяться за фазер. Сможет ли она вовремя сориентироваться? Сможет ли убить?       Разум подсказывал, что раз она не растерялась тогда, много лет назад на Фардонисе, то среагирует правильно и вовремя, но сердце знало, что оглушить и убить наверняка – это разные вещи, так что да, им всем нужно было хорошенько подготовиться к возможным непростым решениям.       - Привет, доктор Джи! – к ней подскочил Джей-Джей с очаровательной и глуповатой улыбкой, - Ну, что, возьмёте с собой?       Чарли саркастично вздёрнула бровь, сканируя его жизненные показатели. Он был славным парнем, но иногда его было слишком много. Однако женщина не могла не замечать той чуткости и внимательности, которые он проявлял каждый раз, когда дело касалось лечения реальных пациентов. Очень скоро доктор поняла, что этот прилипучий уникум нужен ей ничуть не меньше, чем она ему. Его иногда глупые шутки не оставляли её плохому настроению ни единого шанса, ей даже начинало казаться, что из этого молодого мужчины в будущем выйдет один из лучших докторов.       И, хотя она напрочь отказывалась признавать его своим любимчиком, шило в мешке не утаить, так что даже Монти уже начал подтрунивать над ней и делать недвусмысленные намёки на её нежные чувства к молодому доктору.       Что, в сущности, было полнейшим бредом, хотя бы потому, что Чарли никогда не испытывала влечения к двадцатипятилетним «детям». Ну, разве что, когда ей самой было не многим больше.       Трикодер запищал, сообщив о завершении сканирования, выдёргивая её из своих мыслей.       Он был полностью готов к миссии, и ей бы обрадоваться, но отчего-то внутри нехорошо кольнула тревога.       - Ты в порядке, Джей-Джей, шуруй на борт.       - Знаете, что было бы круто? Если бы в медотсеке был ещё и третий Джонс. Представьте только. Кстати, может, будем разделять наши подписи инициалами? Чтобы нас не путали, а то неловко выйдет, - он хохотнул и задумался, будто бы что-то представляя.       - Единственный Джонс, которого я наняла бы в медкрыло, был бы Винни, и то только для того, чтобы он стоял около входа и никогда-никогда не пускал туда тебя с твоими завиральными идеями, - серьёзно сказала женщина, вновь удостаиваясь внимательного взгляда, но в конце не выдержала и усмехнулась.       - А кто это?       - Проваливай на борт, Джонни, пока я не провела тут обряд вызова духов и не вернула его во плоти, чтобы осуществить свою угрозу прямо сейчас.       - Вы и это умеете? – она проткнула пальцем воздух перед его лицом, начиная раздражаться, но Джон, скорчив смешную гримасу, сделал плавный шаг к трапу и вскоре скрылся в коридоре.       Док обречённо покачала головой, опустив взгляд на свой пояс, где болталось зарядное устройство трикодера, и проверила остаточный заряд – как назло, она забыла подзарядить его вчера, и теперь могла остаться и без трикодера, и без аккумулятора.       Конечно, в медкрыле было полно таких, но бежать туда, брать его, настраивать Шарлотте было очень лениво, так что она решила прибегнуть к этому только в крайнем случае.       - Давайте следующую жертву, - громко позвала она, одновременно вскидывая голову, и наткнулась на знакомый взгляд внимательных зелёных глаз.       Сердце сделало два громких удара и кувырнулось, застревая где-то в горле.       - Занятный парень, - с кривой ухмылкой тихо сказал МакКой.        Чарли с трудом подавила в себе секундное желание швырнуть на пол трикодер и убежать подальше, поэтому она, практически на автопилоте, активировала девайс и начала медленное сканирование стоящего перед ней человека, стараясь максимально абстрагироваться от осознания того, кем он был. Впрочем, в голове бушевал такой вихрь вопросов, что не думать не получалось.       Поняв, что она совершенно не отслеживает данные на мониторчике, а просто слепо им ведёт вдоль туловища МакКоя, погрузившись в свои мысли, она быстро моргнула, возвращая концентрацию.       - Мне не пришло твоё назначение. Вот что действительно забавно, - без толики веселья пробормотала она, внимательно проверяя все показатели, и с внутренним удовлетворением отмечая, что, кажется, МакКой был в ещё лучшем состоянии, чем до своей болезни.       Впрочем, он и выглядел гораздо лучше – сбрил, наконец, колючую чёрную бороду, и, кажется, даже немного подкачался, чего она не заметила раньше.       Джонс закончила сканирование и снова взглянула на мужчину, стоически выдерживая его напряжённый взгляд.       - Всё в порядке, - она повесила трикодер на пояс, вставив его в зарядник, - Добро пожаловать на «Энтерпрайз», доктор МакКой.       Тут надо бы было отпустить какую-нибудь остроту, но в голове, кроме бесчисленных вопросов, больше ничего не было, так что она лишь смогла выдавить вежливую приветственную улыбку. Да и приветствие получилось слишком официальное, будто она специально нарывалась на лишние вопросы. - Спасибо, Джонс. Или мне теперь тоже называть вас доктор? – он, очевидно хотел сказать это шутливо, но получилось скорее с издёвкой. И они не заставили себя долго ждать. Вот они - лишние вопросы. Шарлотта уже несколько раз про себя повторила, что позвала его сама-сама-сама-сама, и что винить в этом кого-то или удивляться -не надо. Но сейчас она стремительно жалела об этой своей затее, готовая прямо сейчас сложить полномочия в пользу МакКоя, расписаться в собственном бессилии и пойти протошниться где-нибудь в уголке от подкатившего нервяка. Она чувствовала во рту кислоту, и ей нестерпимо хотелось глотнуть чего-нибудь, но вместо этого женщина глубоко вдохнула, успокаиваясь. Леонард не идиот, он слишком хорошо знал её неврозы, неловко будет так открыто показать ему сейчас, насколько он выбил её из колеи. Джонс тихо вдохнула и на выдохе улыбнулась, проклиная свою эмоциональность и отчаянно желая хоть на сотую часть владеть собой так же, как Спок. - Грубые слова костей не ломают. Переступишь порог корабля, и ты – мой зам. Обойдёмся без формальностей. Договорились?       До того момента, когда она пришла в их с Реджи лабораторию, он привык к мысли, что никогда больше не увидит ни её, ни Джима, ни, тем более, «Энтерпрайз». Всё его свободное время занимали попытки окончательно не раствориться в том подобии жизни, на которое стало похоже его существование. С постоянными инъекциями робоцитов, трансфузиями крови, побочными эффектам от поддерживающих лекарств, от которых ему, в прямом смысле слова, не хотелось вставать по утрам.       Тогда и долгое время после, даже когда он полностью излечился, ему казалось, что вся его прежняя жизнь осталась где-то далеко, за толстой свинцовой дверью со сложным замком. И возвращаться он к ней не хотел. Вернее, думал, что не хотел.       Всё начало меняться в тот самый вечер, когда он объявил об этом вслух и вдруг усомнился. Проговоренное, его нежелание возвращаться звучало совсем не так искренне и обосновано, как он прокручивал в голове.       Поначалу списав всё на чувство вины перед Джимом и Джонс, днём позже Леонард поймал себя на том, что мысленно перебирает в голове список всего, что Шарлотте нужно не забыть пробить через отдел снабжения до следующей миссии и что, возможно, стоит поговорить с Реджи, чтобы он её проинструктировал.       Объявиться и начать самому раздавать советы направо и налево, было бы крайне глупо и некрасиво, учитывая их последний разговор.       Леонард был уверен, что всесторонне всё обдумал и принял действительно взвешенное решение.       Ему уже предложили место заведующего отделением интенсивной терапии в госпитале «Маунт Сион» при медицинском университете, и целую кафедру там же в медицине катастроф, что было охренительно выгодным предложением. К тому же, он был меньше чем в шаге от решения для Джордан, и провалиться ему на месте, если он не закончит начатое и не поможет маленькой задире.       Мысли об «Энтерпрайз», о медкрыле и Джонс в качестве главного врача сбивали с толку. Мужчина заварил себе кофе, на ночь глядя, и сел за свой рабочий стол, продолжая обдумывать непрошенные сомнения.       Он был достаточно прагматичным человеком, чтобы осознавать, что работа в университете ему быстро надоест, а вот больничные будни, по сути своей, не будут ничем отличаться от того, что было на корабле: те же травмы, та же волокита.       «Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь».       Слова Шарлотты прозвучали в его голове почему-то вопросом. А что он, в сущности, искал?       Всё, что ему было дорого, всё, что долгое время было нужно для хотя бы подобия счастья, было у него и там – в космосе.       Боунс не заметил, как обжог язык горячим напитком, но отчётливо ощутил карамельный вкус и растерянно хмуро опустил глаза на кружку.       - Ну, конечно, - буркнул мужчина, видя заваренный там по ошибке карамельный какао, - Я не настолько суеверный.       Стоило ему открыть крышку ноутбука, тот издал пронзительный сигнал о пришедшем сообщении. Дождавшись полной загрузки системы, он открыл документ и, пробежавшись по нему глазами, недоверчиво прищурился и почти сразу тяжело вздохнул.       - А вот это уже странно, - вслух произнёс МакКой.       Сначала он взял коммуникатор, намереваясь прояснить ситуацию, но быстро передумал.       Джим дал ему месяц на размышления и сразу же отправил запрос? Этот сорванец никогда бы так не поступил. Просто потому что забыл бы про официальную часть, а Спок слишком правильный, чтобы подгонять.       Всего лишь очередная протокольная форма, а сразу столько вопросов.       И она сообщала, что кто-то настойчиво хотел его возвращения.       «Уважаемый мистер МакКой. В связи с поступлением официального запроса на зачисление вас в штат медицинского подразделения ЮСС «Энтерпрайз» в должности заместителя старшего офицера по медицине № MC-67/175 от 15 марта 2267 г. вам предписано явится в корпус рекрутинга Звездного Флота для прохождения специальной аттестации в срок до 03 апреля 2267 г. В случае, если вы намерены отказаться от назначения, необходимо оформить официальный обоснованный письменный отказ и предоставить его в корпус рекрутинга.       С уважением, Руководитель корпуса рекрутинга Звездного Флота, коммандер Филлиас Томпсон».        МакКой перечитал письмо ещё раз. Кто-то заказал ему обратный билет туда, где прошли самые интересные и насыщенные годы его жизни.       «Лучшие» - сентиментально пронеслось в голове Боунса, и он недовольно скривился. Ностальгия никогда не была хорошим советчиком в вопросах принятия решений.       Чтобы не дать самому себе размякнуть ещё больше, он всё же открыл крышку коммуникатора и решил связаться с единственным человеком, который мог знать – с Кирком.       Джим не слышал, и Леонард снова бездумно уткнулся взглядом в буквы, чувствуя внутри непрошенное волнение.       «Зачисление… в должности заместителя старшего офицера по медицине».       В памяти вдруг всплыло разочарованно-злое:       «Я не собиралась, черт возьми, всерьез и надолго становиться начальником медслужбы».       «Никогда не просила этого!»       «Всё обдумать и принять решение».       Не дождавшись ответа, Боунс закрыл крышку коммуникатора.       До него вдруг со всей ясностью дошло, кто именно оставил запрос.       Недоверчиво фыркнув, он снова отпил из кружки и поморщился от приторности напитка.       - Невероятно, -проворчал мужчина.       «Если земная девчонка говорит….» - вспомнил он свой же ответ Споку давным-давно. Но тут была ситуация совершенно другая. Она сказала ему жить своей жизнью. Взять его на «слабо» было совершенно не в её характере.       В голове продолжали вертеться вопросы: почему и зачем? Особенно учитывая их последний разговор. Однако МакКой справедливо рассудил, что ответы на такие вопросы лучше получать лично, к тому же, теперь ему стало почти до чесотки любопытно увидеть её реакцию, если он действительно решит её запрос удовлетворить.       И с каждой секундой это «если» все отчетливей превращалось в «когда».       Потому что он был доктором, и когда его просили помочь, он не мог остаться в стороне.       Назойливый внутренний голос ехидничал, что не нужно путать врачебный долг с личной заинтересованностью, но Боунс был слишком раздражен сейчас тем, что все снова перевернулось с ног на голову. И причиной всему была чертова Джонс.       Вылив остатки какао в раковину, МакКой погасил в доме свет и ушел в спальню, решив подумать об этом завтра, на свежую голову.       Впервые за долгие месяцы во сне он увидел что-то хорошее.Ему снился «Энтерпрайз».        Боунс не был идиотом. Ему не понравилось её обращение, и он хотел её поддеть. Он ожидал вспышки возмущения или ответной колкости, но никак ни холодной, отстранённой вежливости. Профессионально, но… это была не Джонс. Его накрыло чувство дежавю, будто он снова оказался в том самом утре в лаборатории. Но в тот раз причины её поведения вскрылись достаточно быстро. Так что же не так было сейчас? Ведь она сама его позвала! Нет, всё-таки когда-нибудь эти женские приколы сведут его с ума. Или ещё куда-нибудь. - Раз так, пойду проверю своё назначение, - кивнул МакКой, меняя тон разговора, - И освоюсь на новом месте. - Я только что его запросила. Но вряд ли ты решил пробраться на корабль зайцем. Кстати, место у тебя старое. Располагайся. МакКой забрал свою карту допуска и, кивнув, взошёл на борт, ни разу не обернувшись. А Чарли окончательно запуталась. Она так долго готовилась к этой встрече, даже репетировала в голове, оттачивала каждую свою реакцию и фразу. Но впала в ступор, едва столкнувшись с ним лицом к лицу. Надо прекращать слушать Реджи и начинать принимать решения самой. Следовало дать шанс тому хирургу-бетазоиду, потому что только что она организовала себе здоровенный геморрой. - Это что, был МакКой? – прозвучал рядом удивлённый тихий голос и, обернувшись, Джонс увидела стоящую рядом Нийоту. - Лейтенант Ухура, а вы разве не должны быть уже на мостике? – улыбаться было трудно, отвечать на вопросы – ещё труднее, но любопытство всегда сдержанной Нийоты, которая показывала свою истинно-женскую натуру изредка и только близким, немного разрядило обстановку. - Дожала-таки, - удовлетворённо поджала губы мулатка. - Нийота, перестань. - Ладно-ладно, прости. И как оно? - Кажется, я совершила огромную ошибку, - вздохнула Чарли, оглядываясь на иллюминатор, не догадываясь о том, что Леонард в это время шёл по коридору, то и дело бросая взгляды наружу. - Что? О чём ты? Послушай меня сюда, ты борешься за то, что… - Ухура, я люблю тебя. Но ненавижу эти бабские дрязги. Я борюсь за свою работу. Мне нравится это, я люблю это, горю этим. И у меня нет ни малейшего желания тратить свои силы и своё время на устранение недомолвок. Он блестящий хирург, великолепный доктор, и это всё, что мне нужно, чтобы доверять ему. - Да –да, конечно. Как скажешь, - почти обиженно пожала плечами лейтенант, поднимаясь на борт, но в последний момент обернулась, - Тогда ответь сама себе: зачем ты его вернула? Только помни, что тебя невозможно заставить сделать что-то, если ты сама этого не хочешь, так что хотя бы себе не ври. И Нийота ушла, а возле Джонс встал очередной офицер, и она, сосредоточившись на деле, начала сканирование. - Потому что его место здесь. - Что, простите? Чьё место, доктор Джонс? – обеспокоенно уточнил молодой энсин, обследование которого она заканчивала. Чарли и не поняла, что произнесла это вслух, и была рада, что наружу вырвалась только первая часть. Вторая же, более честная, к счастью, осталась при ней. - Желчного пузыря твоего. Всё, свободен, энсин, до службы допускаю. Иди-иди уже! - раздражённо рявкнула Джонс, кажется, напугав молодого человека, о чём она, конечно, тут же пожалела, но сделанного не воротишь. МакКой остановился у иллюминатора и выглянул в него, наблюдая за тем, как Чарли проводит осмотр.       Она выглядела старше, хотя прошёл всего год. Возможно, всё дело было в короткой мальчуговой стрижке, а, может, это действительно был паршивый год, хотя он не слышал ни об одной неудачно прошедшей миссии, да и Реджи обязательно бы ему рассказал.       Где-то глубоко внутри он чувствовал эту разъедающую недосказанность, но будь он трижды проклят, если станет навязываться. Никогда этого не делал и не собирался начинать. Она избрала такой вектор общения – пусть так и остаётся. В конце концов, они все пришли сюда, чтобы работать, оберегать, спасать и латать; это было зрело и профессионально, и здорово облегчало коммуникацию.       Ей нужно было время свыкнуться с его присутствием, и он его с радостью даст. И когда это произойдёт, они начнут общаться. Не так, как два года назад, не так, как 4 года назад, но по-другому. Более взвешенно и спокойно, как и подобает давним коллегам и дальним приятелям. МакКой поджал губы и, сам себе кивнув, отправился по знакомым коридорам в медкрыло, стараясь не думать и не задаваться вопросом, почему молчавшее всё это время сердце вдруг потянуло тоской.              ***              В медотсеке царили гомон и суета. Это было абсолютной нормой после даже недельного отпуска. Обычно офицеры обменивались новостями, некоторые-гостинцами от семей, показывали фото и в общем-то были, в большинстве своём, совершенно в нерабочем состоянии. Но сегодня главными темами для обсуждения стали две новости: Боунс и предстоящий саммит.       Что касалось первого, то ему почти с боем удалось отбрыкаться от проставления, хотя Бен так на него посмотрел, что Леонард сделал мысленную зарубку позвать старого коллегу, если они всё-таки соберутся отметить его возвращение узким кругом.       К саммиту же нет-нет, да возвращались все. Потому что офицеры понимали: в худшем случае, ничем хорошим для них конкретно это не закончится.       МакКой старался не слушать досужие сплетни, тем более, что у него был свой и более надёжный источник информации в лице Джима, но общая нервозность ощущалась в воздухе почти осязаемым электричеством. Люди боялись войны. Но ещё больше они боялись неизвестности.       В отсеке время от времени слышались шёпотки.       «Правды мы всё равно никогда не узнаем».       «Лет через сто рассекретят».       «Наградят тебя, как же. Смотри, чтоб не посмертно».       Слыша это, Боунс сурово поджимал губы и продолжал наводить порядок на своём старом рабочем столе. Все эти мысли посещали и его, но он никогда не был сплетником и не любил обсуждать подобные вопросы во всеуслышанье, считая это тем самым «тонким льдом», по которому идти было опасно.       Менять систему можно было и другими способами. И бряцанье языком к ним точно не относилось.       Стараясь игнорировать растущее внутри раздражение, доктор шумно выдохнул и начал просматривать «приданое» Клока, которое, к слову, оказалось удивительно небогатым.       Он несколько раз пытался выведать у Джима все обстоятельства ухода его предшественника, но кроме общих размытых фраз, так ничего и не добился. Однако заметил, что Кирк становился уж как-то слишком задумчив и мрачен, когда вспоминал об этом, поэтому он задался целью выведать у друга при первом же удобном случае все подробности не мытьем, так катаньем. Он должен был знать. Что произошло, и почему рекомендательное письмо Реджи было написано настолько поспешно, а Мастерсон и почти весь остальной медперсонал его подписали меньше чем за сутки в пользу Джонс, которая и в медкрыле-то год, как не работала.       Боунс рассеянно провёл ладонью по девственно чистому столу и почувствовал подушечками пальцев шершавость поверхности, с удивлением узнавая в ней следок от собственной чашки, который, видимо, не удалось вывести.       Как символично.       Всё же снова оказаться здесь, на этом месте, было странно и очень правильно. В какой-то момент у него аж кончики пальцев покалывать начало от осознания того, что он и вправду вернулся.       МакКой самодовольно ухмыльнулся, активируя сенсорную панель.       Пожалуй, он принял верное решение.       - Не слушайте их, док. «Джи» быстро их усмирит, - с улыбкой пробормотал Джей-Джей, из ниоткуда появившись возле стола Боунса и заставив того дёрнуться от неожиданности.       Вздёрнув бровь, Леонард уже открыл рот, чтобы уточнить, кто этот «Джи», и связано ли это как-то с Джером К. Джеромом, когда молодой доктор поспешил пояснить.       - Доктор Джонс. Я придумал ей прозвище, чтобы нас не путали, - он небрежно взмахнул руками, будто говоря, что эта деталь совершенно незначительна.       - Ты ж даже ещё не доктор? - саркастично уточнил Леонард, не выдержав.       Он никак не прокомментировал мнение молодого энсина о Чарли, и это было к лучшему, потому что осознание того, что теперь она – полноправный руководитель, настигло его слишком оглушающе и слишком внезапно.       - Доктор, только не практикующий. Меня выдернули из госпиталя Джефферсона на пятом году интернатуры. А к прозвищам лучше приучать постепенно.       - Бог мой, ты что, ветеринар? – обречённо вздохнул МакКой, хотя мысленно присвистнул – то что Джей-Джея, зелёного, выдернули аж из Филадельфии, говорило о его навыках гораздо больше его болтовни.       - Нет, сэр, я хирург, - слегка обиженно буркнул парень, и Боунс едва заметно недовольно поджал губы – он ненавидел чувствовать себя виноватым, а парня, кажется, задел.       - Отлично, доктор Дулиттл, не подведи старину Томаса, - решил сгладить старший доктор, но получилось коряво.       Однако, парню этого, похоже, было достаточно, потому что на его лице снова заиграла глуповатая открытая улыбка с нотками гордости.       Внезапно все, как один, замолчали и застыли, неровным кружочком обогнув ближнюю к выходу реанимационную стойку.       Заинтересованно нахмурившись, Леонард воспользовался своим не самым низким ростом и выбрал наилучшую позицию для обзора, видя вставшую возле стойки Шарлотту.       В её привычных очках и белом лабораторном халате поверх синей униформы с тремя золотистыми полосами на манжетах. - Ну что ж «новички» и «старички», добро пожаловать на борт «Энтерпрайз», - громко начала женщина, - Жду ваших вопросов, прежде, чем мы отчалим.       Среди персонала царило гробовое молчание, коллеги терпеливо ждали дальнейшего инструктажа. Вздохнув, Чарли обвела взглядом медотсек, и все услышали, как зашумели двигатели корабля.       «Медкрыло. Доложите статус».       Джонс зажала кнопку на своём электронном браслете и без тени сомнения рапортовала. Она сделала это так обыденно, будто говорила так по несколько раз на дню в течение долгих лет.       - Джонс – мостику. Провожу инструктаж. К отправлению готовы, капитан.       Доктор снова переключилась на своих младших коллег.       - Нет вопросов, все счастливы? Отлично. Тем более, что мы уже все равно отшвартовались, так что, плохие новости для вас, хорошие для меня: теперь сбежать отсюда вы не сможете, - она всплеснула руками и мстительно усмехнулась, но это длилось всего мгновение.       Уже в следующее женщина посерьезнела и оперлась локтем на стойку с аппаратурой, расслабленно облокотившись.       Было во всём этом что-то несвойственное ей, противоречащее её характеру, но Леонард не хотел вкапываться в причины.       Улыбка сошла с её лица, магическим образом превратив Чарли в «доктора Джонс». Теперь в её взгляде не было ни иронии, ни привычной теплоты.       - Все знают, что эта миссия не была запланирована. И мы не имеем ни малейшего понятия, с чем столкнёмся на границе. Варп-активность не появляется просто так, а это значит, что имел место факт нарушения границы. Мы должны быть готовы буквально ко всему, начиная с вражеской засады и заканчивая неудачной шуткой незадачливых космотуристов. Второе: с этой секунды и до возвращения на Землю мои приказы не трактуются, не оспариваются и не подлежат обжалованию. Я готовила эту речь для отправления на Р-Каас, так что терпите, - по группе врачей прошлись смешки, - Но, если говорить серьёзно: если я говорю: «иди и делай», вы идете и делаете, если я говорю: «возвращайтесь на борт», вы возвращаетесь на борт, если я говорю: «выстрели и убей ублюдка», вы не мешкаете, не сомневаетесь, не задаете вопросов и уточнений. Эта прерогатива сохраняется лишь за одним членом нашего отделения - за моим замом.       Чарли впервые за всё время своего нахождения здесь взглянула на мужчину, не потратив ни секунды на его поиски в толпе коллег, и все взгляды разом оказались на нём.        - Доктором МакКоем. Он - единственный, кто может оспорить моё решение и единственный, кто возьмет на себя полную ответственность за работу медслужбы в случае моего отсутствия, - закончила Джонс уверенно и твердо, чтобы всем было предельно ясно, что она не шутит и не преувеличивает, а Леонард невольно засмотрелся на неё, едва не прослушав ту часть её речи, после которой по их небольшой толпе пробежал шепоток.       Женщина обвела глазами внимательно слушавших коллег и деловито убрала руки в карманы.       - Не стесняйтесь задавать вопросы. Иногда они могут спасти вам жизнь.       В дальнем углу поднялась неуверенная рука. Кто-то из энсинов. Новенький.       - Да, Эдвард, - заметила его женщина.       - Доктор Джонс, когда вы сказали «в случае моего отсутствия» вы имели в виду отсутствие в медотсеке?       Где-то раздался нервный смешок, и Джонс зло стрельнула глазами на доктора его издавшего.       - В этом вопросе не будет ничего смешного, Грег, когда в медотсек попадёт торпеда, и ты станешь первым, кто будет беспомощно шнырять меж горящих обломков и обугленных тел твоих друзей, не зная, к кому обратиться за советом, - ленивым тоном отреагировала Чарли, и неловкая улыбка тут же сползла с лица доктора Питерсона.       - Отвечая на твой вопрос, Эдвард, нет, «моё отсутствие» означает получение мной тяжелого увечья, являющегося препятствием для выполнения прямых должностных обязанностей. Или же смерть. Кому-то может показаться, что я говорю об этом слишком легко и не понимаю истинного смысла этих слов, но это не так. Бояться – это нормально. Страх – единственная причина, по которой мы научились защищать себя и выживать в кишащем опасностями мире. Смерть не так страшна, как само её ожидание. Так что не ждите, не тормозите, не бойтесь выглядеть нелепо или непрофессионально. Единственное, чего я ни под каким предлогом не потерплю – это дезертирства. Любой, кто в патовой ситуации поставит свою жизнь выше той, чью ещё можно спасти, вылетит с «Энтерпрайз» с волчьим билетом без возможности восстановления в любой другой должности, кроме поломоя. Это я могу обещать наверняка. Надеюсь, я достаточно развёрнуто ответила на Ваш вопрос, энсин Карпентер.       Юноша серьёзно кивнул, но Боунс заметил, как он побледнел. Он бы и сам, наверное, на его месте спал с лица после такого красочного ответа. Всю её речь, начиная со слов о том, что «это не так», он не мог отделаться от назойливого чувства, что слишком хорошо понимал то, о чём она говорила.       Словно она забралась к нему в голову и с точностью до малейшей детали описала то, что он ощущал почти весь этот год. Это было странно и жутко. А ещё опытно, будто весь этот год она только и делала, что ждала…       Он же взял слово со всех, с кого только было можно, чтобы они держали его болезнь в тайне от Джонс столько, сколько смогут, на сколько же их хватило? Два чёртовых дня?       - Также я знаю, что те из вас, кто имел удовольствие работать с доктором МакКоем прежде, решительно настроены устроить большую вечеринку в честь его возвращения. В любой другой ситуации я, без сомнения, поддержала бы это, но сейчас вынуждена вас огорчить. До возвращения домой с Р-Каасианской миссии, которая состоится в любом случае - вопрос лишь в формате и времени, можете мне поверить, я запрещаю персоналу медслужбы устраивать и участвовать в мероприятиях, в ходе которых вы можете выпасть из рабочего режима. Считайте это моим первым официальным приказом. И, как я ранее сказала, я буду требовать его выполнения, - добавила Джонс достаточно проникновенно и с непривычным металлом в голосе, - Можете приступать к работе. Энсины, прошу подойти ко мне для прикрепления к старшим по званию.       Проходя мимо стола Советника, он заметил, что, по всей видимости, Чарли решила оставить его за собой, не пожелав менять сложившийся когда-то давно уклад. Её стол был завален протоколами осмотров, заявлениями на зачиcление в штат, выписками из законодательных актов и соглашениями на обработку персональных данных, многочисленными надписанными тетрадями, и всё это было вполне объяснимо и обыденно. Но когда его взгляд зацепился на стоящее в самом дальнем углу фото, он прищурился, чтобы удостовериться, что зрение его не обманывает, и обернулся было, чтобы найти глазами Чарли и, возможно, даже спросить: какого чёрта она поставила их с Джимом фотографию со свадьбы Тага на своё рабочее место, но Джонс его опередила.       - Твоё рабочее место располагается там же, где и год назад, - женщина уже стояла рядом с ним и, небрежно бросив на стол листок, сложила руки на груди, пристально глядя на своего коллегу.       - Я уже догадался. Но, может, ты объяснишь мне это? – он указал пальцем на фото, вздёрнув бровь, и Чарли захотелось рассмеяться в голос.       - Ну, некоторые люди, не все конечно, но женщины в особенности, в силу своей сентиментальности, имеют привычку украшать своё рабочее место фотоэлементами, - саркастично нахмурив брови, фыркнула женщина, - Данный артобъект представляет собой раритетное фото двух моих коллег, сделанное при крайне забавных и греющих мою циничную душу обстоятельствах, поэтому я просто не могла её выбросить.       Внимательно выслушав её юмористическую тираду, Боунс внезапно начал закипать. Сложив губы трубочкой и утвердительно покачав головой, он приготовился очень вежливо попросить её убрать фото, но она снова, в который раз за сегодняшний день, сыграла на опережение.       - Если ты хочешь заметить, что теперь мы снова работаем в одной связке, и наличие этого фото может быть воспринято офицерами некорректно, я тебе отвечу, что плевать я хотела на то, кто и что там может подумать. Это фото долгое время было единственным, что у меня осталось от человека, которого я считала своим другом, и который уполз умирать, забыв сообщить об этом незначительном обстоятельстве мне.       МакКой снова открыл рот, чтобы вставить свои пять центов.       - Ц-ц-ц, не перебивай. Я упомянула этот инцидент только и исключительно в качестве обоснования нахождения фото здесь. Это не было и не будет проблемой, и обсуждать или вспоминать это я не намерена. Но фото останется, и мне очень жаль, если это тебя задевает, но, как я уже сказала ранее…       Из последних сил держа себя в руках, чтобы в первый же день не наломать дров, Боунс плотно сомкнул челюсти и прищурился, отведя взгляд от женщины и невидящим взором прожигая стоящую на столе рамку.       - Я могу быть свободен, лейтенант? - тихо процедил МакКой, особенно выделив её звание.       - Конечно, коммандер. Логины и пароли твоего личного доступа не менялись с момента отставки, сделай это сам. И, пожалуйста, проверь, все ли карты завелись в систему без сбоев.       Смерив женщину испепеляющим взглядом и не имея ни малейшего желания разбираться в причинах своей острой реакции, Леонард медленно кивнул и почти мгновенно испарился, стремительно покинув медкрыло.       Он убьёт Кирка. Как пить дать убьёт.       Но прежде проверит то, о чём попросила эта…Заноза.       Кажется, он совершил огромную ошибку.              ***              Меньше, чем через час после их отправления, на рабочий коммункатор Скотти действительно пришёл массив данных, датированных аж 2099-м годом. Это были спецификации, паспорта и даташиты комплектующих на те платы, что служили основой скомплектованных устройств. Сам Монтгомери с уверенностью бы сказал, что это было избыточным, но от лишней информации отказываться не привык.       Если бы его попросили провести сравнительный анализ ситуации, он бы, не хуже МакКоя, вдарился в пространные метафоры и наиболее красочным образом объяснил Джиму и Споку, почему не надо даже пытаться внедрить оборудование, сравнимое сейчас с бамбуковым колесом, на оснащённый по последнему слову техники космический, мать его, корабль.       Но его, конечно же, никто и не просил, а потому он изучал все присланные материалы, пытаясь понять, каков шанс того, что вся эта хлабуда попросту погорит при первой же попытке интегрировать её в защитные системы корабля и связать с теми модулями GPS-имитаторов, которые он уже с горем пополам установил для того, чтобы их «видели» не там, где они находятся.       Но эти деятели пошли ещё дальше.       Когда его коммуникатор задребезжал и издал протяжный жалобный звук, Скотти чуть не выронил его из рук, смачно выругавшись.       - Мистер Скотт, надеюсь, те данные, что я вам недавно переслал, удовлетворят ваши научные потребности, - хотя голос Спока мог показаться бесстрастным, Монтгомери, успевший за эти годы неплохо изучить вулканца, услышал в его интонациях плохо скрываемое самодовольство, и чуть не взорвался от переполнявших его чувств.       - Могло бы удовлетворить, если бы эти технологии были чуть младше моей пра-пра-бабушки Клариссы, земля ей пухом. Нет, я почти привык к странностям Дж…капитана, но вы, коммандер? Вулканцы же не в пример разумнее. Вы же в курсе, что подобные системы использовались в наземных радарах Х-диапазона в середине двадцать первого, чёрт возьми, века? А устройство перехвата сигнала? Вы хоть представляете всю сложность оборонительных систем корабля? Это вам не платку распаять! Вы хотите пересадить пятнадцатилетнему подростку почки восьмидесятилетней старухи. Так понятнее?       - Вижу, вы получили все документы, - чуть более холодно отозвался Спок, - Проследите, чтобы оборудование обеспечило максимальное покрытее и свяжите его с вашими GPS-модулями.       - Я..Вы меня вообще не…Для кого я тут… - Скотти, кажется, немного задохнулся от такого вопиющего хамства, а когда гулко выдохнул, понял, что коммуникатор уже затих – вулканец разъединился.       Возмущаться и сотрясать воздух было бессмысленно, хотя от такого отношения, время от времени, у Скотти попросту опускались руки.       - Мне просто интересно, - пробубнил Монтгомери, вбивая в свой пад необходимые для анализа данные, - Вот, если я возьму и уволюсь, найдётся ли хоть один идиот, который возьмется за это, кроме меня?       Кинсер издал какой-то звук, подозрительно напоминающий смех, и инженер вскинулся.       - А, ну да, ты прав. Я уже один раз ушёл. И они чуть не угробили корабль. Боже-боже-боже.       Он смешно пошлёпал губами в раздумьях.       Кинсер что-то пробормотал и начал тыкать пальцами по паду.       - Нет-нет, даже не проверяй. Они списаны давным-давно, ещё до нашего с тобой, - Скотти приподнял с сомнением бровь, взглянув на коллегу, - До моего рождения.       Тут напарник повернул к нему экран гаджета, и Монтгомери увидел статус всего поставленного на борт оборудования:       «Изъято для утилизации, в связи с истечением срока архивного хранения».       - Хах, - усмехнулся Скотти, - И как это у него получается?       Буря возмущения слегка поутихла, всё же наличие рядом этого странного, но такого привычного существа Скотти здорово подбадривало. Да и дело он своё любил.       Мужчина снова открыл коммуникатор и бросил в него короткое:       - Дорогая, у нас тут кое-что интересное намечается. Нам не помешает помощь.       Только вот как и где разместить четыре непонятно из чьей могилы выкопанных АФАР, и, ещё лучше, как их проверить и интегрировать в систему, без ущерба для этого доисторического оборудования и самого корабля, главный инженер «Энтерпрайз» пока не понимал.              ***       «Добрый день, коллеги! Говорит лейтенант Павел Чехов. Сегодня утром в Штаб Звёздного Флота поступил сигнал с нескольких датчиков варп-активности из зоны, тесно граничащей с нейтральной зоной, разделяющей Федерацию и Ромуланскую Империю.        Никаких зарегистрированных судов Федерации или Империи в данное время там находиться не должно, а потому нам поручено проверить исправность датчиков и наличие факта нарушения государственной границы, если таковой факт имел место быть. Наша задача – провести сканирование и осмотр космического пространства, снять телеметрию с датчиков, устранить неисправность, при наличии, и вернуться домой. Расчётное время прибытия в заданную точку десять минут. Спасибо».              Прослушав сообщение Чехова, Шарлотта покосилась на хмуро сидящего за своим рабочим местом МакКоя, тихо благодаря его за то, что он действительно сидит и проверяет наличие во всех картах отметок о предполётном контроле. Хотя бы об этом у неё голова болеть не будет.       - Хватит придумывать, как бы ещё испортить нам жизнь, и займись, наконец, делом, - раздался у неё над ухом знакомый голос, и женщина вздрогнула, обернувшись.       Бен всё никак не мог простить ей задумку о том, чтобы снова стать практикующим психиатром здесь, на «Энтерпрайз». Хорошо, что от лекций Реджи её отговорил, страшно подумать, что было бы, распорядись она об этом.       - Ох, хватит дуться, - усмехнулась Джонс, - Хочешь, я тебе ромашку заварю?       - Ромашка нужна неустойчивой психике, вот, взять хотя бы тебя. А у меня с нервами всё в порядке, - лениво растягивая слова, парировал Мастерсон.       - И это говорит человек, написавший запрос на возвращение меня в должности СМО.       - Тогда я ещё не знал, что ты вернёшь меня к ремеслу, от которого я сбежал сюда, - в его голосе сквозило плохо скрываемое раздражение, но Чарли была к этому готова, - А, потом, ты не оставила мне выбора, второго Клока или кого похуже, это место не вынесло бы.       - На глазах превращаешься в сварливого злобного деда, поздравляю, - улыбаясь, ответила Джонс, - Горжусь тобой.       Склонившись чуть ниже, чтобы никто, кроме Чарли, его не услышал, Мастерсон коварно ухмыльнулся.       - И, раз уж ты развязала мне руки, я настоятельно рекомендую тебе поговорить с МакКоем и не дожидаться, пока какая-нибудь мелкая неурядица превратится в огромный гнойный нарыв, вычищать который придётся мне.       - Это мнение психиатра, так? Ты сказал, я развязала тебе руки, – так же понизив голос до едва слышного, проговорила Джонс.       - Нет, это было мнение друга. А, как психиатр, рекомендую тебе не задавать мне лишних вопросов, если не хочешь услышать правдивых ответов.       - У меня всё под контролем, Бен. Но спасибо за беспокойство, я ценю это, правда, - голос её звучал мягко, но в нём отчётливо слышалось железное упрямство, и Мастерсон в который раз внутренне закатил глаза от бесплотности своих попыток достучаться до её мозгов.       Наивная самоуверенная дура всё никак не могла для себя уяснить, что такие геройства и самоуговоры никогда ничем хорошим не заканчиваются.       - Хорошо, я дождусь возвращения панических атак, и тогда…- угрожающе прищурившись, начал Бен, но договорить ему не дал голос из селектора.       - Торпедный отсек медкрылу. Доктор Джонс, лейтенант Брэдшоу потерял сознание во время диагностики одной из торпед.       Мгновенно выпрямившись в кресле, Джонс приняла вызов.       - Вытащите его из отсека и закройте гермодвери. Что с радиацией? – крутанувшись на месте, она поймала взгляд Кристины, и та кивнула.       - Радиационный фон в норме, доктор, мы все были вместе с ним и чувствуем себя отлично.       - Принято, выдвигаемся. Повторяю, закройте гермодвери. Пока мы не убедимся в безопасности нахождения там, никто не зайдёт в торпедный отсек.       Собрав чемоданчик и махнув одному из энсинов, она обратилась к настороженному и готовому к любым действиям Леонарду.       - Боунс, подними его карты за последние десять осмотров. Если найдёшь что-то подозрительное, сообщи.       Мужчина кивнул, сурово сведя брови.       - Расслабься, это всего лишь первый час полёта, - Джонс хохотнула, вдруг поймав волну невероятного подъёма, - Сестра Чэпел, подготовьте койку. Пошли, Билли.       И они быстрым шагом ушли.       Леонард приземлился обратно на стул, мрачно прислушиваясь к себе и пытаясь понять, почему сердце выпрыгивало, а пульс отдавался аж в глазу. Но, как водится, в подобных случаях, когда есть срочные дела, гораздо проще отвлечься от себя, и тогда это непонятное взволнованное состояние отпускает. Этим он и решил воспользоваться, вытаскивая из архива историю болезни и карты осмотров Брэдшоу, а ещё нетерпеливо поглядывая на часы, ожидая рапорта от Джонс.       Единожды чуть не потеряв Джима в варп-отсеке, он больше не допустит такой ошибки.       - Кристина, - негромко позвал МакКой, и медсестра оказалась возле него быстро и удивительно бесшумно. Или ему так показалось, - Пожалуйста, собери сумку.       - Что мне собрать в первую очередь, доктор МакКой?       - Сыворотки и антидоты. Не люблю вошкаться с радиацией.       Чэпел сдержанно кивнула и исчезла.       Святая женщина: никаких лишних вопросов, полная собранность и стопроцентная компетентность.       И что только она нашла в этом оболтусе? И ведь сколько лет…       Но МакКой вдруг вспомнил, с каким тихим восхищением Джим украдкой поглядывал на Кристину на корпоративных мероприятиях, и это при всей его любвеобильности, и все вопросы как-то отпали сами собой.       Может, это и не было любовью, но такого обожания он на лице Кирка не видел больше ни к кому.       - Боунс, - ожил коммуникатор, и МакКой тут же принял вызов, - У нас всё в порядке. У парня был скачок давления. Он уже пришёл в себя, мы его стабилизировали.       - Отлично, - Леонард, не отрываясь, смотрел на экран, сравнивая показатели инженера, - У него были незначительные признаки гипотонии раньше. В границах нормы, но, если посмотреть пристальнее, - он вдруг замолчал, решив не забивать эфир, - В общем, возвращайтесь, покажу. До прибытия чуть больше двух минут. Как раз успеете.       - Хорошо, - было слышно, что она улыбнулась, - Мчим.       - Кристина, отбой! Спасибо тебе! – позвал Леонард, и та тут же перестала собираться, а МакКой задумчиво откинулся на спинку своего кресла, разглядывая диаграммы измерения АД у Брэдшоу.       Сначала он посмотрел последние десять, но никакой закономерности не выявил и решил вкопаться чуть глубже, а уже там чётко прослеживалась периодичность. Раз в четыре месяца у парня здорово падало давление, и им ещё предстояло выяснить, почему.       «Внимание, экипаж! Прибытие в заданную точку через девять, восемь, семь, шесть, пять…»       Корабль слегка тряхнуло, что было верным признаком выхода из варп, и МакКой взглянул на часы - Джонс уже должна была быть на палубе.       Никто из них и не предполагал, что в момент выхода в открытое космическое пространство, Чехов сразу же засёк странный электромагнитный импульс, и Джим приказал поднять щиты, однако, ко всеобщему удивлению, вдруг выяснилось, что они отказали.       - Чехов, можешь определить, откуда исходил импульс? – спросил Джим.       Не успел Павел нажать и нескольких клавиш, как Сулу коротко вскрикнул, но его слова потонули в грохоте прямого попадания по кораблю.       «Энтерпрайз» содрогнулась.       - Сулу, манёвр уклонения «Эпсилон-2»! Чехов, дай нам координаты! Открыть огонь по готовности! – короткими громкими командами приказывал Кирк, ухватившись ладонью за подлокотник, - Мистер Скотт, нам нужны щиты! Скотти!       Тут по кораблю дали ещё один мощный залп.       - Капитан! Я не могу! – сквозь помехи пробился взволнованный голос Монтгомери, - Они спалили дефлектор, датчики поля ослепли! Мы ослепли!       - Лейтенант Ухура, кто бы это ни был, вызовите их, сейчас.       - Капитан, похоже, вражеское судно скрыто маскировочными полями, - оглянулся на Кирка вулканец, вздёрнув бровь.       - Ну, зато теперь мы точно знаем, что датчики варп-активности исправны, - напряжённо качнул подбородком Кирк, - Ухура, есть прогресс?!       - Работаю, капитан, - сдержанно отозвалась женщина.       Залпы стихли, и со всех палуб посыпались сообщения о множественных отказах, но все они, впрочем, касались по большей части защитных систем корабля.       Никто из них не знал, будут ли ещё удары, но все прекрасно понимали, что без щитов и систем наведения, им долго не продержаться.       Он не знал, чьей мишенью они стали и почему, но рядовая миссия обернулась опасной заварушкой, не успев начаться. Чёртова чуйка.       - Спок, в случае повторного удара, инициируй протокол эвакуации.       - Да, капитан.       - Капитан, у нас входящий сигнал! – громко сообщила Нийота, и Джим тут же вывел изображение на лобовое стекло корабля.       С экрана на него смотрел обыкновенный человек, достаточно молодой, но с заметной проседью на тёмных висках.       - С вами говорит помощник капитана судна. Можете называть меня Скайло. Только что мы повредили ваши дефлектор и тяговый луч, поэтому вы не сможете покинуть это место, пока не удовлетворите наши требования. Откажетесь – мы вас уничтожим. Так что предлагаем выслушать нас. Хотя бы ради интереса.       Кирк нахмурился и взглянул через плечо на Спока. Теперь странно прицельные попадания и последовавшее затишье были понятны, этот обстрел имел вполне конкретную цель.       - Коммандер, мы можем отследить точное местонахождение их судна по пришедшему от них сообщению?       - Невозможно. При вышедшем из строя дефлекторе любые попытки вычислить их точное расположение не дадут достоверных результатов, капитан.       - Капитан, повреждён модуль подпространственной связи, я не могу связаться со Штабом, - взволнованно рапортовала Ухура.       - Прекрасно, - Джим вздохнул, всеми силами удерживаясь от того, чтобы не прикрыть лицо ладонью бессильно.       Сжав губы в тонкую линию, он не торопился давать напавшим ответ, и весь мостик будто бы замер. Все присутствовавшие и Джим в первую очередь, понимали, что обычно нападающие не любят долгого ожидания, а проверять действительно ли они блефуют с уничтожением или нет, совершенно не хотелось.       - Мистер Скотт, доложите статус.       - Капитан, тяговый луч и дефлектор поджарились, остальные бортовые системы вроде бы в норме. Что это за атака такая? На кой им нужны наши радары?       - Лететь можем? – Джим не мог этого не спросить, потому что вся эта ситуация была в крайней степени идиотской. Невидимый корабль, непонятные мотивы, неизвестное вооружение и … почему бы просто не взять и не улететь?       Хотя, вопреки убеждениям многих, полнейшим неучем Кирк даже близко не был, а потому действительно задал этот вопрос скорее для проформы, чтобы убедиться в правильности своих мыслей и окончательно раздавить теплящуюся внутри надежду на простой исход.       - Лететь можем, - вдруг произнёс Скотти, и у Кирка внутри всё перевернулось в триумфальном восторге, - Но недолго.       Капитан чуть вслух не выругался от досады. Чёртов юморист.       - Джим, повторяю, мы ослепли, - с чётко расставленными акцентами произнёс главный бортинженер, - Хотя навигация и в норме, и в космосе мы, конечно, не заблудимся, но мы совершенно беззащитны для космического мусора, астероидов и других механических повреждений. Щиты скоро восстановятся, после электромагнитного импульса, но, во-первых, кто тебе сказал, что их не вырубят ещё раз, и, во-вторых, Джим, они не выдержат долгого полёта, а один короткий скачок ничего не даст, кроме истощения щитов. На них придётся дать практически сто процентов нагрузки, и я не могу дать гарантий, что они выдержат. В конце концов, для этого и придумывались дефлекторы.       - Я понял, Скотти. Спасибо, - поблагодарил Джим, отключаясь.       Похоже, выбора у них действительно не было. Уничтожат ли их прямо сейчас или после того, как они выслушают и примут условия, было уже неважно, но он как и всегда мог попытаться потянуть время и дать инженерам возможность хотя бы восстановить связь с Землей. - Говорит капитан корабля ЮСС «Энтерпрайз» Джеймс Тиберий Кирк, - с железом в голосе начал Джим, нажав на кнопку внешней связи, - Надеюсь, вы понимаете, что совершили акт агрессии по отношению к кораблю Федерации, и это не пройдёт для вас бесследно. Но выбора вы нам не оставили, так что да, мы готовы выслушать ваши требования.       Некоторое время на мостике стояла мертвая тишина. К таким страшным моментам невозможно было привыкнуть, хотя многие из них множество раз попадали в такие ситуации, когда, казалось, не оставалось ничего другого, кроме молитвы.       Сейчас же все было по-другому. Никакой конкретики, у врага даже не было четкого образа. Но, справедливо было предположить, что корабль, не имеющий враждебных намерений, не стал бы палить в тебя без известных или хотя бы озвученных причин.       - Капитан, что заняло у вас столько времени? Решили себе чайку заварить? Или пытались выяснить, как отследить нас по исходящему с нашего корабля каналу связи?       - Вы знаете регламент, - осторожно начал Джим, - Имели отношение к Звездному Флоту?       - Разумеется. Иначе откуда мне знать строение флотских кораблей? – мужчина на экране ухмыльнулся, - Мы попали в крайне неприятную ситуацию. И вы нам поможете, Джеймс. Наш капитан ранен, и вы пришлёте нам врача. По протоколу, на подготовку медицинской бригады нужно от пяти до семи минут.       Джим плотно стиснул челюсти, переваривая услышанное. Внутренности свернулись нехорошим комом, в то время как на его лице не дрогнул ни единый мускул. Появилась лишь расслабленная ухмылка, и она произвела должный эффект.       - Что вас так развеселило? Мы продемонстрировали наши намерения недостаточно однозначно?       - Мы не знаем, какого рода травма у вашего капитана и какой он расы, в этом случае оказание квалифицированной медицинской помощи становится затруднительным, - терпеливо тянул время Джим, а в медкрыло тем временем быстрым шагом, с бледным, сосредоточенным выражением лица зашла Шарлотта.       - К тому же, раз вы так хорошо осведомлены обо всех протоколах, то должны знать, что я не отправлю доктора в одиночку.       - Разумеется, - расплылся в победной улыбке Скайло, - Можете прислать двух докторов, если вам так этого хочется. Капитан, нас не волнует ваш Устав. Но если на нашем судне окажется хотя бы один боевой офицер, мы убьём и вас, и ваших людей.              ***              Джонс бросила сумку и махнула младшему офицеру рукой на ближайшую койку. Она выглядела растрёпанной и помятой.       - Кристина, у энсина порез на затылке. Займись, пожалуйста. Боунс, он крепко приложился о борт.       - Я понял, - кивнул МакКой, делая мысленную пометку отправить парня на КТ и прикидывая, кто может это сделать грамотно, останавливая свой выбор на Джей-Джее, - Ты цела?       - Да, порядок. Но турболифтами сейчас лучше не пользоваться. Что это было?       - Понятия не имею, но вряд ли что-то хорошее, - мрачно заметил Леонард, бросив напряжённый взгляд на двери в медкрыло.       И, как оказалось мгновением позже, не зря, потому что в отсек вошёл Спок.       Боунс сразу весь подобрался и нахмурился пуще прежнего. Высший офицерский состав не приходил в медкрыло просто так. Никогда.       Это знала и Джонс. И в её голове молниеносно зажглись десятки предупреждающих «лампочек».       - Доктор Джонс, доктор МакКой, - приветственно кивнул вулканец, снова обращаясь к Чарли, - Шарлотта, можно вас на пару слов?       Женщина молча кивнула и вышла из медкрыла вслед за вулканцем, а МакКой вдруг почувствовал, как от этого вежливого и личного обращения от Спока, волосы у него на загривке начали вставать дыбом.       Возможно, он что-то пропустил за этот год, но на его памяти коммандер никогда и ни при каких обстоятельствах не обращался к Чарли по имени, так что повод, очевидно, должен был быть не меньше, чем просьба выйти за него замуж.       Леонард оборвал сам себя, скривившись от собственной неуместной иронии.       Но стоять и тупо пялиться на дверь было глупо, так что он подозвал к себе энсина по фамилии Питерсон, того самого с непрошенными смешками на инструктаже, и попросил его сопроводить Билли на КТ.       Он и сам хотел направиться вместе с ними, не желая тратить время на пустое ожидание, но чуткий слух уловил звук открывающихся дверей, стоило им только-только начать разъезжаться в стороны, и мужчина резко обернулся, сразу оценивая выражение её лица.       Удивительно, но он всё ещё умел её читать.       Только вот то, что он «прочёл», его насторожило.       Сразу же схватившись за свой кейс, она положила его на стол и, раскрыв, начала вытаскивать оттуда половину содержимого. Она делала это молча, а на лице застыла маска суровой решительности, но почувствовав на себе пристальный взгляд мужчины, обернулась и гулко выдохнула.       - Принеси мне, пожалуйста, зажимы, скальпели номер два и четыре, щипцы, дренажные трубки и марлю, - спокойно попросила Чарли, но МакКой не сдвинулся с места, - И аппарат для искусственной интубации.       - Что Спок от тебя хотел? – серьёзно спросил он.       Женщина чуть сжала губы, будто мысленно прикидывая что-то, и, наконец, заговорила. Слишком обыденно, чтобы купиться на это.       - Напавшие на «Энтерпрайз» люди меняют прекращение огня на медицинскую помощь их капитану. Это их условие. Они дали нам, - она взглянула на наручные часы и покачала головой, - Семь уставных минут, из которых четыре уже прошли. Потом они откроют огонь на поражение.       - Проклятье, - мужчина почти бегом скрылся в хирургии и, на ходу ворча, вернулся меньше, чем через полминуты, - Мы не сработаемся, если мне придется всё вытаскивать из тебя клещами.       - Спасибо, Боунс, - проигнорировав его замечание, поблагодарила Джонс, и пока МакКой надевал офицерскую куртку, позвала, - Джей-Джей, ты со мной. Бегом! Куртка в шкафчике, кейс с медикаментами под моим столом.       МакКой застыл, так и не вдев руку в рукав, не веря своим ушам.       - Погоди-погоди. Какой, к чёрту, Джей-Джей?!       С самого первого вопроса Спока, она осознала, что придётся выбирать, с кем идти, и, конечно же, с Боунсом она бы чувствовала себя увереннее. Он был физически сильнее и мог прекрасно справиться, как с операцией, так и с ассистированием.       Мастерсона с собой брать было небезопасно и бесполезно: каким бы высококлассным врачом он ни был, хирургия была для него далека так же, как для неё готовка.       Так рисковать она не могла.       Как и брать с собой МакКоя. По многим причинам.       Главной из которых было то, что медкрыло не могло остаться без старшего офицера в её отсутствие. А значит, Боунс должен был остаться.       И, конечно же, это никак не было связано с тем, что она уже успела себе представить, как он озвучивает какую-нибудь колкость или, как это было в самой первой их совместной миссии на Фардонисе, пытается её защитить, вставая между ней и врагом.       И получает выстрел в грудь.       Совсем никак не связано, потому что это глупо, черт побери. Они и так в открытом космосе, случается всякое, она не могла уберечь всех.       «Всех-нет», - мысленно поправила себя Чарли, пока молодой хирург надевал куртку.       Если бы она могла, пошла вообще одна, но Спок настоял, чтобы она взяла с собой кого-то из врачей для помощи, и в этом было зрелое рациональное зерно.       - Джонс, ты готов?       - Да, мэм, - серьёзно кивнул молодой врач, с завидной лёгкостью взяв в руку второй чемодан.       - Бегом в транспортировочную. Жди там, и доложи коммандеру, что мы будем готовы через три минуты.       Когда юноша покинул отсек, она обернулась, чтобы дать МакКою необходимые распоряжения, но обнаружила, что он крепко перехватил её руку и сверлил немигающим яростным взглядом.       - Я даже не надеюсь, что ты мне хоть что-то объяснишь, но это ни черта не шутки. Ты собираешься ловить акулу на кусок мякиша. Подумай о Джей- Джее, он совсем еще ребенок, взгляни на него! Я иду с тобой.       Чарли опустила глаза на его ладонь, крепко сомкнувшуюся на её плече, чувствуя лёгкую боль, и подняла суровый взгляд на мужчину.        Словно ошпарившись об этот взгляд, МакКой отдернул пальцы.       Он вдруг сообразил, что никогда прежде не позволял себе так бесцеремонно вторгаться в чьё-то личное пространство, если это не было вопросом жизни и смерти. Эта фамильярность здорово его сбила с толку.       - Нет, Боунс. Ты здесь – единственный старший офицер, кроме меня. Я ходатайствовала о возвращении тебя на службу не потому что хотела тебе насолить и разбить твою американскую мечту о счастливой жизни на Земле. А потому что считаю тебя профессионалом высочайшего уровня, который смог бы стать надёжным советчиком и необходимым мне компаньоном. И сейчас самое лучшее, что ты можешь сделать – это остаться здесь. У меня нет ни малейшего представления, что нас там ждёт, но, если всё пойдёт кувырком, на «Энтерпрайз» должен остаться человек, который сможет организовать квалифицированную помощь всем нуждающимся. Поэтому со мной идёт Джей-Джей. Он юн и малоопытен, но я доверяю ему.       В какой-то момент МакКой, до этого прожигавший её негодующим взглядом, отвёл глаза и невидяще уставился на витрины с медикаментами. То, что она говорила, имело смысл и на тысячу процентов было логичным, но логика не могла унять бунтующую голову, в которой круг за кругом проскакивали каруселью одни и те же аргументы, которые, увы, и он это понимал, никогда не побьют её.       Не в этот раз.       - Мы договорились? – видя его глубокую мрачную задумчивость, Чарли плюнула на всё условности и осторожно тронула его за рукав, - Боунс? Это часть нашей работы.       - Наша работа - прикрывать друг друга, а не отдавать на съедение, надеясь на счастливый исход, - почти прорычал он, грозно выдохнув.       Проигнорировав его бессильный выпад, она мягко высвободила из его ладони кейс, и он разжал пальцы.       - Ведите себя хорошо. Мамочка скоро придёт. Слушайтесь доктора МакКоя! - громко сообщила она и, кивнув Боунсу на прощанье, стремительно, не оглядываясь, покинула помещение.       Проводив их глазами, мужчина почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд и обернулся, видя, как за ним пристально наблюдает Мастерсон.       - Какие будут указания, док? – спокойно спросил мужчина почти будничным тоном, и Леонарду вдруг остро захотелось узнать, как он, чёрт побери, это делает.       Хотя, даже знай он, ему вряд ли удалось бы повторить это и найти свой дзен.        МакКой протяжно выдохнул, собираясь с мыслями и стараясь не зацикливаться на вопиющей неправильности происходящего.         - Не терзайте себя, - вдруг раздалось совсем близко, и Боунс недовольно повернул голову, видя, что Бен стоит уже совсем рядом и тоже смотрит туда, где исчезла фигура коллеги, - Это же Чарли. У неё всегда «есть план». Кроме того, работа есть работа. И она неплохо её выполняет. Когда-то она была вашей, сейчас у вас появилась отличная возможность…       - Мне никогда не была свойственна глупость, - раздражённо фыркнул МакКой, и вдруг осознал двусмысленность последней фразы Бена, отчего передёрнул плечами.       Уж от кого-от кого, а от Бена он такого тугомыслия никак не ожидал. Когда это она была «его»? И что это вообще, черт возьми, должно было значить?!       Однако, уловив самый хвост мысли Мастерсона, где он продолжал разглагольствовать про работу, сообразил, что Бен говорил «она» исключительно про службу, но никак не о Чарли.       - Нужно проследить за КТ Ларкина и покопаться в истории болезни Брэдшоу. Я займусь. А тебя попрошу следить за ходом миссии. Если что-то пойдёт не так…- Боунс отмер и разозлился на собственную тупость, прозвучав вдруг слишком уж раздраженно.       - Да, док, я понял, сразу доложу, - кивнул Мастерсон, - Истина так нежна, что чуть только отступил от неё, впадаешь в заблуждение; но и заблуждение то так тонко, что стоит только немного отклониться от него, и оказываешься в истине.       Бен говорил это на ходу, вроде бы ни к кому конкретному не обращаясь, но это удивительно остро отозвалось в голове Боунса.       - Что это? – не оборачиваясь, спросил он, - Что ты там бормочешь?       - Блез Паскаль, это всего лишь Блез Паскаль. Увы, он жил слишком давно, чтобы смысл его слов доходил до сердец так же легко, как и шесть сотен лет назад.       Сказав это, доктор скрылся в соседнем отсеке, оставив Леонарда задумчиво жевать щёку в попытках сосредоточиться на чём-то, кроме разъедающей тревоги.       Он в самом деле будто бы ощущал себя не в своей тарелке. От этого и раздражение – впервые за последние десять лет, он оказался совершенно бессильным что-то изменить банальным и простым начальственным решением.        «Когда-то она была вашей, сейчас у вас появилась отличная возможность…»        - Отличная возможность раньше времени поседеть, чёрт бы драл всех этих космических рейнджеров, - сквозь зубы процедил Леонард, подхватывая со своего стола пад и направляясь к Питерсону.