Закон Кулона

Земля. Сан-Франциско. Калифорния. США. 1 апреля 2267 года. Звёздная дата 2267.82              Muse – I belong to you              Чарли открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где она. Такое часто случалось, когда она уставала. Верный признак перенапряжения. Впрочем, сейчас такие пробуждения были скорее нормой, а ещё она сама про себя шутливо отмечала, что это возраст берет своё. Хотя на самом деле, она действительно всего лишь слишком погрязла в попытках всё держать под контролем и просто выдохлась.       Рановато для начмеда.       На выдохе сев на кровати, она снова прикрыла глаза и вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу, но кроме аромата кофе сосредоточиться на чём-то было сложно. Скорее всего, именно это её и разбудило окончательно.       Сегодня Джим вместе со Споком вернулись с Дельты IV, и пока никто не знал, с какими новостями, а позавчера, возвращаясь из доков, она плюнула на все предрассудки и близкое соседство МакКоя и поехала к Реджи.       Служебная квартира была отличным временным убежищем, но так и не смогла заменить уютный и уже родной дом Соммерса. Да и, что уж там говорить, по старику она тоже скучала.       И, похоже, он по ней тоже. Это успокаивало её и придавало сил. Пора было признать это открыто – после смерти матери, Реджи стал единственным человеком, которого она могла любить, как родителя. После стольких лет ухода за матерью, ей некуда было растрачивать свою любовь, а душить ею Монти или кого-то ещё было бы неправильно. Оставалось только тихо, почти украдкой, радоваться тому, что у неё есть Реджи.       Который всегда был к ней чуть мягче, чем, по её собственному мнению, стоило быть, который точно знал, как она ненавидит завязывать шнурки и сколько сливок наливать в её кофе, как она смеётся, когда на самом деле хочет плакать, как разговаривает со своим мотоциклом…       Если подумать дальше, он знал её так же, как она сама, а, может, даже лучше.       С этими мыслями Чарли пожала плечами и, почувствовав, как в шее что-то щёлкнуло, отозвавшись резкой болью, поморщилась, а следом сразу хохотнула.       - Молода и бодра. Как водится, - добродушно буркнула себе под нос Джонс и, накинув халат, поплелась вниз – она не сомневалась, Реджи и завтрак какой-нибудь уже сварганил.       Стоило ей спуститься, к щекочущему кофейному духу добавился ещё один, от которого желудок капризно булькнул и заурчал.       - Ты как раз вовремя, - на кухне было пусто, зато голос Соммерса раздался откуда-то из прихожей, и Джонс оглянулась, - Я бы с удовольствием узнал, что это, потому что дата здесь стоит сегодняшняя, а время…Скажем так, если бы я был тобой, я бы уже начинал собираться.       Мужчина демонстративно покачал зажатым между пальцев плотным белым конвертом.       - И тебе доброе утро, Редж, - чуть хриплым со сна голосом поприветствовала Чарли, решив сперва налить себе кофе, а потом уже присесть за стол и вскрыть письмо.       Когда она, наконец, отхлебнула из чашки и вскрыла конверт, бегло пробежавшись глазами по тексту, стало совершенно очевидно, что её друг прав. Времени у неё оставалось в обрез. Да ещё и Редж был близок к тому, чтобы просверлить в её макушке дыру. Позавтракать, кажется, не удастся.       Чарли и сама понимала, что такие письма требуют объяснений.       - Вероятность того, что, продырявив мою черепушку, ты дождёшься ответа, крайне мала, - пробормотала женщина, не отрываясь от чтения и сразу же записывая в коммуникатор данные, - Очень странно, что они прислали его в бумаге, электронный бы был гораздо быстрее. Да и до заседания всего несколько часов. Если только они не хотят затянуть процесс бесконечными переносами или и вовсе решить всё без свидетелей.       - Фантастика, - раздражённо фыркнул мужчина, обречённо махнув на неё рукой, - Заявилась позавчера, едва волоча ноги от усталости, вчера весь день проторчала в Штабе, а с утра мне приносят судебную повестку. И она ещё говорит: «Странно, что в бумаге»! Шарлотта Адамайн Джонс, Бога ради! Что ты опять натворила?       Чарли следовало бы, наверное, стушеваться и начать оправдываться, но вместо этого, женщина не сдержалась и прыснула, обдав стол кофе, и следом громко расхохоталась.       - Я уберу. Прости, - всё ещё посмеиваясь подорвалась женщина, хватая с раковины тряпку, - Прости, Реджи, но… Знаешь, у тебя не вышло быть строгим. И, кстати, я ничего не натворила. Но, если я не поспешу, невинного человека, возможно, будет ждать участь самая незавидная.       - На объяснения, я так понимаю, времени у тебя нет, - устало вздохнул Реджи и начал увлечённо протирать очки краем джемпера.       Джонс действительно бы с удовольствием рассказала ему обо всём, что произошло за последние двое суток, но времени и правда почти не оставалось. До города было езды всего сорок минут, но бюрократические нюансы всегда занимали порядочно времени, а учитывая непонятную спешку Штаба, нельзя было быть уверенной, что всё пойдёт строго по протоколу.       Видимо, сожаление отразилось на лице Чарли слишком уж явно, потому что Реджи цокнул языком недовольно и погнал её собираться, больше не вдаваясь в подробности. Через четверть часа Шарлотта, собрав все удостоверяющие документы в небольшой рюкзак, уже была готова ехать, когда в дверь позвонили.       - Нет-нет, вот совсем нет, - бубнила женщина, отпирая, и уже собиралась выпорхнуть мимо посетителя в дверной проём, когда наткнулась глазами на Боунса.       - Я вызвал такси, - коротко бросил он и посмотрел на часы, - Через пять минут должен приехать.       Несколько секунд просто молча глазея на МакКоя, Чарли пыталась понять, что происходит, но Боунс разрешил все её сомнения тем, что потряс перед носом аналогичным конвертом.       - Быстрый суд, скажи? – мрачно произнёс он, и она поняла, что его гложут те же сомнения, что и её, - Привет, Редж!       Шарлотта, конечно же, хотела спросить, какого рожна они решили вытащить и его, и вообще, с чего вдруг такая любезность, но быстро поймала себя за язык.       Это она приехала сюда к Соммерсу в гости. МакКой же купил себе здесь дом.       - Сегодня воскресенье. На магистрали будут пробки. Отменяй машину, поедем на чудовище, - отмерла Джонс, найдя свой голос, наконец.       Первичное удивление сменилось мгновенным нежеланием оказаться с ним в одном замкнутом пространстве и вынужденно молчать, а потому мозг начал выдавать альтернативные варианты почти на автопилоте.       Предложив, однако, вариант ещё худший, но зато менее затяжной.       - Пассажиром? Это жестоко, Джонс, - Боунс буркнул недовольно, не желая сдаваться и признавать, что не учёл загруженность дорог.       Некоторое время постояв в замешательстве, стремительно хмурясь, Чарли вдруг размашисто вложила в его ладонь ключи.       - Отменяй машину, - уже жёстче повторила Чарли, на ходу надевая подшлемник.       - Проклятье, - чертыхнулся МакКой, но машину действительно отменил.       Второй шлем, как и всё это время до этого, лежал на полке в прихожей. Он точно знал, где он. И Шарлотта знала, что он знал.       Схватив шлем и махнув рукой изо всех сил сдерживающему улыбку Соммерсу, он поспешил занять водительское место на мотоцикле.       Это было вполне привычно, если бы байк тут же не просел еще сильнее под небольшим, но все же, ощутимым весом пассажира.       МакКою не раз приходилось катать девчонок в его шестнадцать, но сейчас все было немного иначе.       Впрочем, он не мог отрицать, что с Джонс всё действительно давно перешло из разряда «сложно, но понятно», в разряд «нервно, и ни хрена не понятно». Вместо цепких крепких ладоней, обнимающих его грудь, он ощутил лишь неуютно сквозящий между ними воздух.       «Дистанция», - понял он, - «Она держится за поручни, чтобы не касаться».       Эта мысль его вдруг разозлила. Или же огорчила. А, может, удивила. Хотя, скорее он был растерян. Причём вовсе не поведением Чарли, а своей реакцией на него.       Он снова мысленно вернулся на двенадцать лет назад, вспоминая Джо. Нет, пожалуй, на все пятнадцать, когда у них всё только начиналось.       И пока сердце упорно искало схожие ощущения, разум с бессильной злобой задавался вопросом, почему, когда дело доходит до попытки идентифицировать их с Чарли отношения, память всё время обращается к его единственному и, будь он трижды проклят, неудачному браку.       Однако ни схожих восторженных и возвышенных чувств, ни ответа на раздражающий вопрос он так и не нашёл.       По крайней мере сейчас.       Словом, от боевого утреннего настроя не осталось и следа. «Боже, МакКой, ты жалок. Хочешь объятий, иди к Джиму. Оставь это.» Он и не заметил, как промедлил, мысленно выговаривая себе.       Воспользовавшись его короткой заминкой, Шарлотта попыталась устроиться поудобнее на сиденье, на котором ездила от силы раза три. Было ужасно неудобно, хотелось по привычке чуть наклониться вперёд, но нужно было держаться за поручни. Потому что, если она действительно не собиралась снова попадаться в эту ловушку, ей не стоило его касаться. Боунс завёл мотоцикл, но отъезжать не спешил, было очевидно, что он о чём-то задумался. Не настолько, чтобы полностью погрузиться в размышления, но достаточно, чтобы делать всё нарочито медленно.       Она обвела взглядом его спину и сжавшие руль ладони, опустила глаза ниже, на форменные брюки и ботинки, нелепо сочетающиеся и с кожанкой, и с байком, и внутри пронзительно заколола непрошенная, разъедающая тоска. В этом чувстве не было сжигающего желания, похоти или жажды обладания. Ревности тоже уже не было.       Чарли пришло в голову, что она действительно была рада, что он просто…есть. Даже отдельно от неё. Особенно отдельно от неё.       Чего же она, по существу, боялась? Сделать себе больно? Ей и так было больно. Не от упущенного, нет, он и без этого никогда не был её. От собственного допущения, что всё могло быть по-другому, возможно.       А уберечь себя от того, что чувствует по отношению к этому человеку, будь он рядом или далеко, она всё равно не сможет. Уже не смогла. И проведённый на Нима год – самое яркое тому подтверждение.       Чарли вдруг со всей ясностью и с полной ответственностью поняла, что, на самом деле, никогда и не пыталась по-настоящему убежать от него. Быть может, только тогда, после Малории.       Впрочем, едва ли можно относиться к тому случаю всерьёз, раз Джиму хватило одного откровенного разговора, чтобы покачнуть её «твёрдое» намерение уйти.       Это было сродни игре: каждый раз сталкиваясь с собственными чувствами нос к носу, она резко спуртовала, чтобы потом остановиться и подождать того, от кого бежала.       И, дожидалась. Вот так сюрприз! Или же возвращалась сама.       Поразительная «сила воли».       Женщина обречённо покачала головой позади МакКоя. Она была слишком стара для этих игр. И порядочно устала.       Этот водоворот поглотил её давным-давно, а всё остальное было лишь жалкой имитацией попыток спастись. Имитацией, которая не принесла ничего, кроме растраченных нервов и полной выхолощенности.       А, значит, играть больше было не нужно. Теперь можно было просто позволить себе любить его.       Решив, что пора перестать сопротивляться, она глубоко вздохнула, неожиданно чувствуя сладость весеннего воздуха и горечь бензина, и душу захлестнула небывалая лёгкость.       С этими мыслями, Чарли сползла ближе к водителю и крепко обхватила его руками, даже не почувствовав, как МакКой от этого нехитрого действа окаменел.       - Я готова. Если ты не возражаешь, - тихо сказала Чарли, и Боунсу показалось, что даже из-под шлема её голос прозвучал подозрительно весело.       - Ты хоть раз ездила пассажиром? – решил перестраховаться Леонард, ощущая внутри вскипевшую злость.       «Веселится, заноза. Какого дьявола тут вообще происходит?!».       - Только что тебе почти удалось оскорбить меня, - весело фыркнула Джонс, - Надеюсь, я не первая девушка, которую ты согласился подвезти.       - Не то чтобы меня спрашивали, - раздражённо ответил Леонард, но в долгу не остался, - И не то чтобы другие девушки жаловались.       - Боже, неужели ни одну не довёз? – фальшиво ужаснулась Чарли, но вместо ответа, Боунс поддал газу и довольно резво снялся с места, заставив Джонс сильнее сжать пальцы на его кожаной куртке.       На эти странные минуты они будто бы совершенно забыли о том, куда едут, и зачем вообще он пришёл за ней.       Хотя, к слову, он и сам не до конца понимал. Просто, когда пришла повестка, он почему-то сразу, без раздумий, решил, что они поедут вместе. Тогда в его голове это выглядело и звучало вполне логично.       Бог знает, почему.              ***              Народа возле зала было немного, и все друг друга знали, вернее, почти все.       - Это что ещё за хрен? – тихо произнёс Боунс, чуть кивнув подбородком в сторону невысокого плотного мужчины, что-то обсуждавшего со Споком.       В ответ на это Чарли лишь неопределённо пожала плечами, не отводя взгляда от незнакомца.       Когда они подошли ближе и привлекли к себе внимание своим появлением, Спок, наконец, обернулся, и, хотя его сложно было заподозрить в каком-либо волнении, его идеально ровная спина была невероятно напряжена.       - Я же говорил, что они успеют, - негромко и, не скрывая облегчения, произнёс Джим, подходя ближе и пожимая Боунсу руку.       - Доктор Джонс, доктор МакКой, это мистер Дэниэлс, он представляет в суде наши интересы. И интересы Мартеля, разумеется.       - Мистер Дэниэлс, - поздоровалась Чарли, едва сдержавшись, чтобы не ляпнуть какую-нибудь неуместную шутку вроде: «А зовут вас не Джек, случайно»?       Много чего было в её жизни, но никогда – суда. Это было для неё опытом новым и не сказать, чтобы очень необходимым, она бы совершенно замечательно прожила бы и без него.       - Я не понимаю, Спок, - честно призналась Джонс, пока МакКой оставил её, чтобы перекинуться парой слов с Джимом - скорее всего, вызнавал, как прошёл саммит.       Разумеется, Чарли тоже было интересно, но сейчас её гораздо больше напрягало другое.       - Почему о слушанье предупредили за несколько часов? И ты сказал «наши интересы», мы…я действовала по протоколу, нас не в чем упрекнуть. Я думала, Штаб уступил Тагу, и всё это лишь формальность?       Вопреки её ожиданиям, мистер Дэниэлс, мягко тронул вулканца на рукав и, после немого согласия заговорил сам.       Шарлотта только сейчас заметила, что, кажется, их адвокат был не совсем землянином. Когда они со Споком стояли совсем рядом, было между ними что-то неуловимо похожее, но спросить она не решилась.       - Поверьте, мисс Джонс, моё присутствие здесь – лишь разумная подстраховка. Мы с вами существуем в эпоху, когда ты быстрее откажешься от своих слов, чем докажешь собственную невиновность. Презумпция хороша, но в нашем случае неприменима, поскольку Мартель действительно совершил нападение, и это неоспоримый факт. Мы не будем даже пытаться снять с него обвинения, наша задача – обосновать экстрадицию на Малорию и максимально оградить вас и вашу команду от нежелательных выводов судебной комиссии.       У Чарли стремительно потели ладони. Она не имела ни малейшего понятия, как отвечать можно, а как нельзя. Последнее, чего она хотела – это подставить кого-либо из команды.       - Почему они так спешат со слушаньем?       - Видите ли, Шарлотта. Я могу называть вас по имени? – мужчина дождался сдержанного кивка и продолжил, - Так вот, из своей практики могу сказать только одно: Федерация, при всех своих демократических ценностях, весьма неохотно отпускает тех, кого считает предателями. Обстоятельное рассмотрение дела может привести к нежелательным последствиям, вскрыть нюансы, которые никто и никогда оглашать не хочет: ошибки расследования, халатность командования, нарушения процессуального кодекса при признании экипажа «Рахманинова» погибшим. Это я к примеру. Понимаете, о чём я?       - Но Рекс…       - Нет-нет, мисс Джонс, повторюсь, мы не будем оправдывать его, хотя, быть может, он этого и заслуживает. Мы хотим, чтобы он стал для нашей судебной системы максимально неудобным и неинтересным субъектом. Достаточно неудобным, чтобы отдать его Тагу.       Чарли бросила напряжённый взгляд на Кирка и МакКоя. Последний, услышав слова Дэниэлса, сурово нахмурился.       Теперь она окончательно запуталась.       - Как мне действовать? Что я должна сказать? – спокойно спросила женщина.       Судя по тому, как удивлённо дрогнули брови Спока, он ожидал от Джонс очередного жаркого спора и был приятно удивлён её подходом.       И Чарли с удовольствием бы поспорила. Если бы знала, как это сделать грамотно. Но она не знала.       - Говорите правду, мисс Джонс. И настоятельно рекомендую воздержаться от лирических отступлений и эмоциональных оценок ситуации.       - Я поняла.       - О, и доктор Джонс, - вдруг заметил Спок так тихо, чтобы это услышала только она, - Я прошу вас умолчать о факте передачи нам генератора.       - Разумеется, коммандер, - ответила Шарлотта, но вулканец увидел мелькнувшую в её взгляде вспышку праведного гнева.       Она искренне надеялась, что Спок лишь перестраховался, не мог же он и впрямь считать её такой дурой. Один генератор они уже упустили в недрах Академии наук. Потерять такой неожиданный подарок судьбы сейчас было бы преступной халатностью.       - Судья вызывает участников процесса номер 9025. Прошу предъявить ваши повестки и удостоверяющие документы, - из дверей вышел мужчина лет двадцати пяти, после чего Дэниэлс вежливо улыбнулся и кивнул, подошёл к считывающему устройству рядом со входом в зал и отсканировал своё удостоверение.       Затем то же самое проделали все остальные. Чарли зашла прямо перед Леонардом, внимательно пронаблюдав до этого за действиями Джима и Спока.       В зале стояли четыре кафедры, одна из которых была, очевидно, с голографическим проектором, чтобы фиксировать показания свидетелей удалённо.       В остальном всё это действительно весьма походило на один из тех ужасно длинных сериалов, что так обожал Редж, только здесь всё было по-настоящему.       - Ты не боишься быть сожжённой сотней туземцев или сгинуть среди обломков сгоревшего корабля, но трясёшься в зале суда. Уму не постижимо, - вдруг беззлобно обронил Боунс, присаживаясь на скамью свидетелей рядом с ней.       Тем обидней это прозвучало, что было правдой.       Однако бурной отповеди, на которую рассчитывал МакКой, и которая бы немного сняла с неё напряжение, не последовало, Чарли лишь плотно сомкнула челюсти и сосредоточенно нахмурилась.       - Прошу всех встать!       Женщина обвела взглядом небольшое помещение и нервно выдохнула.       Жизнь всё время возвращала её к «Рахманинову», словно он был её незавершённым делом; это уже начинало её порядком нервировать.       Сначала Кристофер и Р-Каас, от которого уже не откреститься, теперь Мартель.       Она не могла представить, через какую ломку и какое разочарование прошёл Режи, постепенно осознавая, что Федерация не стала их искать и проверять выживших, что большая политика в очередной раз своей грязью очернила все хорошие и высокие устремления, которые двигали офицером Звёздного Флота. И искренне надеялась, что никогда не переживёт того же, потому что такие вещи действительно ломают.       Возможно, от участи Эддисона их обоих спасло новое дело и новые люди. Режи даже создал семью, а Кристофер…судя по их последней встрече, он лишь спрятал своё разочарование и озлобленность под маской благой цели. Они оба говорили о Федерации резко и безапелляционно, но каждый – по-разному.       Нет, она по-прежнему не верила не единому слову Гринвуда, он мог одурачить кого угодно, но только не её, Чарли слишком хорошо его знала.       Однако ни один из них не заслужил своей участи.       - Суд вызывает для дачи показаний капитана ЮСС «Энтерпрайз» Джеймса Тиберия Кирка.       Голос секретаря выхватил её из собственных невесёлых мыслей, и женщина взглянула на свои часы, пытаясь понять, на сколько выпала из реальности, но те продолжали показывать то же время, что было на момент входа в зал суда.       Джонс приложила запястье к уху – тиканья не было.       - Джонс, - шепотом позвал её МакКой, кивая на часы вопросительно.       - Часы встали. Не понимаю, я меняла батарейку всего неделю назад.       - Мои тоже, - он поддернул рукав формы и открыл запястье – действительно, и его часы замерли на той же самой отметке, что и у неё.       - Что ж, это уже кое о чем говорит, - поджала губы Чарли, снова поворачиваясь к судье и вполуха слушая, как Джим даёт обязательство говорить правду и только правду.       - О, кто-то очень не хочет, чтобы весть о ещё одном выжившем просочилась вовне до официального пресс-релиза, - на грани слышимости прожурчал Боунс, сохраняя при этом, однако, вполне спокойный настрой, -Мне бы такую глушилку.       Шарлотта удивлённо уставилась на мужчину, не сдержав улыбки.       - Кто-то постоянно подсасывает трафик дома. Счета конские. Ещё и за «Цинцинатти» болеет, ублюдок.       - Пожалей бедолагу, - тихо усмехнулась Джонс, - Ты видел, где они в таблице в этом году?       Теперь пришла его очередь удивляться – вздёрнув бровь, он вопросительно взглянул на смотрящую перед собой Джонс, видел, как она старательно пытается не улыбнуться, и в очередной раз мысленно чертыхнулся.       Он и забыл, как может быть с ней легко.       Капитан Кирк, мы тщательно изучили ваш рапорт о произошедших событиях, но у нас остались некоторые вопросы. Скажите, думали ли вы о том, откуда на корабле контрабандиста оказались технологии, способные нанести такие высокоточные удары и заглушить ваши попытки связаться со Штабом Звёздного Флота? Нам хотелось бы услышать ваше авторитетное мнение. Ваш опыт руководства поразительно богат для вашего возраста. Уверен, у вас есть мысли на этот счёт.       - Протестую, Ваша честь! Государственный обвинитель пытается построить линию обвинения на домыслах свидетеля!       - Принимается. Мистер Карпентер, давайте, по существу, - спокойно ответил судья.       Обвинитель кивнул то ли ему, то ли своим мыслям, и продолжил.       - Капитан Кирк, расскажите, сколько времени на раздумья дал вам экипаж Мартеля, прежде чем ударить?       - Вы имеете в виду «до» того, как предъявить нам требования?       - Да.       - Они ударили сразу же, как мы стабилизировались после варпа, - уверенно ответил Джим, - Я писал об этом в рапорте.       - Да, вы правы.        - Ты и футбол. Интересно, - тихо продолжил Леонард, почему-то ему было очень любопытно, как так вышло, и за кого она болеет, - «Эл Эй Гэлакси»?       - Пфф, слишком толсто, Боунс. «Нью Йорк Ред Буллс», - Леонард скривился, словно у него зашелся зуб, - И не морщись, сам спросил. Я родом из Нью-Йорка, и за них болела мама.       После этих слов Боунс почувствовал неприятный укол совести - он ведь даже не помнил этого. Или не знал. Было ли вообще хоть что-нибудь в её личном деле о её детстве? Звездный Флот всегда интересовала только учеба и родственники - все же каждый из них имел допуск к гостайне, а это предполагало, что в Штабе знали всю её подноготную. Но было ли это в её файле…Черт, он даже не помнил, как зовут её мать, а ведь это точно было.       Да и Реджи её упоминал.       - Все в порядке, - будто почувствовав его неловкость, прошелестела Чарли и вдруг, искоса взглянув на него, улыбнулась хитро, - «Атланта»-мэн.       Леонард нарочито возмущённо выпучил глаза, собираясь спросить, откуда, чёрт возьми, она это знает, но в этот момент государственный обвинитель, отпустив, наконец, Кирка, позвал её.       Через несколько мгновений, он начал свой опрос, и ладони МакКоя невольно сжались в кулаки.       - Доктор Джонс, вы занимаете пост главного врача ЮСС «Энтерпрайз» несколько месяцев. Напомните суду, как же так вышло, что вас назначили на столь высокий пост без соответствующего опыта работы?       Да, чего-то в этом духе она и ожидала. Ну, или почти. Возможно, она не думала, что он полезет так далеко и попытается её утопить на отмели, пришив к ней ярлык подельника.       Чёрт его знает, почему, но этот Карпентер не понравился ей с первого взгляда.       Тем не менее, чтобы собраться с мыслями, ей потребовалось несколько секунд.       - На момент назначения у меня был годичный перерыв в медицинской практике, пробел от которого я ликвидировала прохождением ежегодных курсов повышения квалификации в первые две недели после назначения. Это решение стало для меня такой же неожиданностью, как и для большинства членов экипажа. Уверена, не последнюю роль в этом сыграла профессиональная непригодность действующего на тот момент старшего офицера по медицине.       - Вы говорите о докторе Лонни Клоке?       - Совершенно верно.       МакКой впервые с момента её возвращения на Землю из годовой миссии и первой резкой фразы, сказанной в адрес Клока и нимало его тогда удивившей, услышал от Чарли хоть какое-то упоминание о докторе. Ему совершенно не нравилось то, как она говорит о нём, и Леонард, каждый раз думая об этом, ловил себя на мысли, что опасается услышать полную историю, потому что…Если он хоть немного знает Джонс, такое отношение, полное холодного презрения, можно было заслужить только чем-то поистине грязным.       - Расскажите нам о нём, - снова вежливо попросил обвинитель, но по залу суда тут же пронеслось спокойное и громкое: «Протестую, Ваша честь! Обвинитель уводит суд в ложное русло».       - Принято. Мистер Карпентер, я вынужден буду вынести вам предупреждение. Будьте конкретнее.       - Простите, Ваша честь, - смиренно согласился мужчина и снова обратился к Чарли, - Доктор Джонс, насколько мне известно, ранее вы проживали в Йорк Тауне и несколько лет состояли в законном браке с неким Кристофером Гринвудом. Это так?       - Да, - коротко ответила Шарлотта, изо всех сил стиснув под кафедрой манжет формы, чтобы не приструнить мерзавца прямо здесь.       В конце концов, играть на эмоциях людей, чтобы вызнать правду, было его работой.       Её неоспоримым преимуществом было то, что она действительно не собиралась лгать.       - Ваш брак распался вскоре после его зачисления бортинженером в штат экипажа ЮСС «Рахманинов». Супруг делился с вами новостями с работы? Рассказывал о сослуживцах?       Ну вот, это было уже гораздо ближе к тому, на что она рассчитывала, присаживаясь на эту скамью.       - Нет, как вы справедливо заметили, наш с Кристофером брак был аннулирован вскоре после начала его службы. Он ничего мне не рассказывал.       - Я правильно понимаю, что вы не были знакомы с другими членами экипажа и не видели никаких фотографий его сослуживцев?       - Совершенно верно, - мягко ответила Джонс. Она уже наверняка знала, каким будет следующий вопрос, но он её совершенно не пугал.       В отличие от Боунса, который не то, чтобы был напуган, вовсе нет. Но такое копание в грязном белье многолетней давности его вдруг страшно разозлило.       - Тогда у меня к вам всего один вопрос, доктор Джонс. В рапорте капитана Кирка было написано, что вы узнали Мартеля, находясь на борту пиратского корабля. Зачем вы обманываете суд и на что рассчитываете?       МакКой подскочил со своего места, зло вдыхая воздух так, что его ноздри раздувались в такт дыханию.       Адвокат снова выразил протест, но Чарли выставила руку и вдруг мягко улыбнулась, глядя на обвинителя почти сочувственно.       А Боунса кто-то настойчиво усадил на место, надавив на плечо, как оказалось позже, это был Джим.       - Не стоит, мистер Дэниэлс, я с радостью отвечу. Видите ли, я действительно однажды видела Мартеля. Это случилось 20 мая 2261 года, Звёздная дата 2261.140, если угодно. Я прилетела на Землю, чтобы встретить мужа из его первой серьёзной экспедиции. Мы были в ссоре, и я подумала, что это будет отличным поводом для примирения и свежего начала. Однако, на тот момент он уже состоял в отношениях с лейтенантом Самантой Ломакс, чему я и стала свидетелем. С корабля они сошли втроём, Мартель, по всей видимости, не был осведомлён о законном браке Гринвуда, а потому не смог скрыть своего удивления.       Леонард слушал её, и с каждым словом его брови всё суровее сходились к переносице.       Он никогда не спрашивал у неё, что произошло между ней и Гринвудом, но по её реакциям и словам предполагал адюльтер. Только никогда не думал, что это было вот так. Прямо у всех на глазах без тайны и стеснения. Будто Шарлотты и вовсе не существовало, и никто не мог даже знать о ней…А ведь когда-то он наверняка называл её своей. Целовал её, обнимал, утешал. Убеждал, что дороже неё у него никого нет и не будет, и что она - единственное его счастье. Клялся любить. И предал вот так – цинично и без малейшего зазрения совести. Ублюдок.       Боунс тихо кашлянул, прочищая горло и пытаясь успокоиться, потому что как-то…накатило, а Шарлотта тем временем, продолжала.       - Тем не менее, Кристофер, опасавшийся прилюдного скандала, попросил Режи увести мисс Ломакс, чтобы объясниться со мной наедине. Именно тогда и произошла моя первая и единственная встреча с Мартелем. Я доктор, у меня хорошая память на лица. К тому же, никогда не знаешь, что именно запомнит твой мозг в стрессовый момент, - Шарлотта снова улыбнулась, глядя на мрачное лицо обвинителя, - Так я и узнала мистера Мартеля. Что касается остальных описанных мною событий, вы можете проверить по архиву. Не думала, что следствие станет тратить свои лучшие ресурсы на расследование одной измены, но, если вам угодно…       - Мартель угрожал вам убийством. Почему он не привёл угрозы к исполнению, когда знал, чем может закончиться для него ваше похищение? Он узнал вас?       - Этот варварский акт агрессии против корабля Федерации был ничем иным, как криком отчаяния в попытке спасти своего капитана. А угрозы – лишь рычагом давления. Это стало понятно, как только нас сопроводили к Мартелю. Он не узнал меня. Не думаю, что узнал, во всяком случае. Мы спасли жизнь ему, он позаботился о наших.       - Хотите выставить его героем, доктор Джонс? – с прищуром вопрошал обвинитель, почуяв кровь.       - Нет. Это не имеет ничего общего с героизмом. Но, если бы вы имели представление об инженерных системах корабля, в частности о системе транспортировки, вы бы знали, что во время прямой переброски объекта с одного корабля на другой, оба из них должны сохранять структурную целостность. Мартель сбросил маскировку, как только понял, что первые залпы кардассианцев попадают по «Энтерпрайз», и это закончилось прямым ударом по кораблю контрабандистов. Если бы он не приказал уйти в варп, нас бы уничтожили на месте. Таким образом, не допустив нашей с доктором Джонсом транспортировки на «Энтерпрайз», он одновременно и подверг нас опасности, и спас от кардассианцев. При неимении других вариантов, это было единственным стратегически верным решением во имя сохранения жизни находящихся на корабле людей. А после…После Мартель уже не смог бы оказать сопротивления и пятилетнему ребёнку.       - У меня больше нет вопросов к доктору Джонс, - сухо выплюнул Карпентер, - Ваша честь, прошу вызвать коммандера Спока для дачи показаний.       - Ваша честь, у меня есть вопросы к свидетелю! – впервые с начала слушанья, Дэниэлс не просто высказал протест, но хотел провести опрос.       А Чарли уже мечтала покинуть эту треклятую кафедру, желая поскорее скрыться из-под прожигающего взгляда обвинителя.       Ему не удалось смутить её, не удалось заставить юлить и выдумывать, не удалось подловить, и это страшно злило бывалого прокурора.       Он терпеть не мог таких баб – наглых, уверенных в собственной непогрешимости. Которая удивительным образом куда-то испарялась вместе с самонадеянностью, стоило копнуть глубже и дёрнуть нужные ниточки.       Но нет, такие до последнего были «в образе».       - Доктор Джонс. Вы говорите, он вас не узнал. Скажите, в каком состоянии находился Мартель, когда вас к нему привели?       - Он был в сознании. Состояние средней тяжести, рана не была смертельной, но был велик риск заражения, плюс кровопотеря средней степени.       - Комментировал ли он как-то факт нападения на корабль Федерации? – напряжение после общения с обвинителем начало отпускать, кажется, этот человек умел распространять вокруг себя доброжелательное спокойствие.       Чарли вдруг стало любопытно, каким он мог быть на рассмотрении жестоких уголовных преступлений. Впрочем, возможно, он таковыми и не занимался.       «Ну да, конечно. То ли дело госизмена», - насмешливо подытожил внутренний голос.       - Да. Он не знал, что его люди решились на такой шаг. Был уверен, что они защищаются от кардассианского преследования. Мартель был зол и воспринял наше присутствие в штыки, весьма решительно отказываясь от помощи Федерации. Не желал становиться должником.       - В рапорте написано, что какое-то время вы оставались с ним наедине. Что происходило в это время? Вы общались?       - Пытались. Мартель был не очень-то расположен к светской беседе, хотя я всячески провоцировала его. В первую очередь, чтобы сохранять его в сознании, не было до конца понятно, какой ущерб нанесло ранение и насколько вынослив его организм. Ещё до того, как я узнала его, пыталась разузнать имя. Мы пререкались, мне нужно было сохранять концентрацию во время обработки его раны. Мы ждали, когда Джонс доставит на борт дополнительное освещение, чтобы можно было зашить рану.       - В какой момент вы поняли, что он – офицер Звёздного Флота?       - Почти сразу, сэр. Узнать врачей Флота несложно, но он говорил слишком уверенно, у него ушло не больше секунды, чтобы понять, кто перед ним. При том, что в помещении было довольно тусклое освещение. Чтобы так быстро узнать, нужно не просто знать форму, нужно видеть её много раз. Он не спутал нас с инженерным или командным, Мартель сразу опознал нашу принадлежность.       - Почему вы ничего ему не сказали, когда вспомнили его, доктор Джонс?       Чарли прекрасно помнила этот момент и то, как испугалась собственных воспоминаний, особенно когда Режи заметил её заминку. Сейчас это казалось незначительным, всё было позади, а Рекс был, она теперь была уверена в этом, хорошим человеком, но тогда – тогда от этого зависело выживание.       - Оставаться для всех мертвецом для Мартеля было единственным способом выжить. Если бы я обнаружила своё знание, то подвергла бы опасности и себя, и экипаж.       - Вы считаете, он мог причинить вам вред?       - Нет, - без малейшей запинки ответила Джонс, и она говорила от сердца, - Сейчас не считаю. И тогда не верила. Но в той ситуации, выбирая между собственной интуицией и перестраховкой во имя сохранения жизни, я выбрала второе.       - Спасибо, доктор. У меня больше нет вопросов к свидетелю.       Хотя Чарли была уверена, что справилась прекрасно, едва вернувшись на скамью, она ощутила небывалую усталость – словно её накрыли сверху тяжеленным одеялом, из-под которого было не выбраться. В голову пришла шальная мысль, что вот такие вот моменты прекрасно провоцируют сбои, вроде панических атак, и, как только эта мысль сформировалась у неё в голове, сердце дважды громко стукнуло и зашлось.       Зная себя, Джонс решила подождать и отвлечься, и начала слушать размеренный голос Спока, спокойно отвечавшего на все вопросы обвинителя. Дэниэлс не обманул, он действительно был здесь скорее для подстраховки, чтобы вовремя отсекать излишнюю говорливость прокурора, но, кажется, судя по его спокойному лицу, всё шло именно так, как должно было. Она была так сосредоточена на том, чтобы не вызвать подозрений о своём состоянии ни с чьей стороны, что совершенно не замечала внимательных взглядов МакКоя, который почти физически ощущал её напряжение.       Когда его, наконец, вызвали, он, как бы невзначай, отставил от себя бутылку с водой, ставя её прямо под руку Джонс, и легкой уверенной поступью спустился по ступеням к кафедре, настроенный крайне решительно.       А Чарли, наткнувшись пальцами на воду, стрельнула глазами в сторону уже говорившего Боунса.       Пить хотелось невероятно, но в очередной раз подтверждать его догадки она не собиралась. В конце концов, что бы ни происходило внутри её головы, были вещи, которые она всё ещё могла и хотела контролировать сама.       Что удивило Чарли, так это то, как резко и холодно отвечал Леонард на, казалось бы, стандартные вопросы обвинителя.       Складывалось ощущение, что доктор откровенно издевается над законником.       Опрос уже подошёл к концу, но Боунс не двинулся с места.       - Что, и даже не спросите, почему год моего поступления в Академию совпадает с годом моего развода? Думал, вас это заинтересует в первую очередь, - доктор смотрел на Карпентера прямо и без тени раскаяния.       Но, вопреки смешливому, пронизанному иронией тону, Шарлотта знала совершенно точно – МакКой в бешенстве.       Она опасливо посмотрела на Джима, но тот никак не отреагировал, во все глаза глядя на друга.       - Ваша честь, - ядовито произнёс Карпентер, - Прошу занести пререкания с представителем обвинения в протокол слушанья.       - Доктор МакКой, первое предупреждение. Вы в суде, а не на базаре. – прокомментировал судья, согласно кивнув, - У защиты или обвинения есть ещё вопросы к свидетелю?       Оба мужчины отрицательно кивнули, а Карпентер, проходя на своё место мимо Чарли, прожёг её злым, осуждающим взглядом. - Вы свободны доктор. Займите своё место в зале. Суд удаляется для принятия решения. Перерыв полчаса. После того, как судья ушёл, зал наполнился движением. Леонард, не забыв прихватить с собой воду, стремительно покинул помещение, оставив Чарли в полной растерянности хлопать глазами.       - Джим, что…- начала было спрашивать она, но Кирк, сердито покачав головой, поспешил вслед за другом.       - Пойдёмте, доктор, - раздался рядом голос Спока, и он пошёл на выход из зала, дав ей понять, чтобы она тоже вышла за ним.       - Какая муха его укусила, - тихо расстроенно пробормотала Чарли, выйдя в холл и наблюдая издалека, как Джим что-то весьма красноречиво объясняет другу, в то время, как Боунс то и дело нервно отпивал из бутылки.       - Доктор МакКой эмоциональный человек. Обвинитель вёл себя некорректно, это заметил не только доктор. Он намеренно провоцировал вас, переходя грань дозволенного.       - Но это его работа – вызнавать правду такими провокациями? – её удивило объяснение Спока, в отличие от Джима он, казалось, МакКоя совсем не осуждал.       - И да, и нет. Могу сказать только то, что Карпентер действительно вёл себя непозволительно, и, уверен, суд не оставит это без внимания. Как и ваше выступление, доктор Джонс, - он искоса взглянул на Чарли, вздёрнув бровь.       - Что ты…вы…ох, да бога ради, Спок. Что не так с моим выступлением? – фыркнула женщина раздражённо, так и не сумев подобрать подобающее обращение.       Их со Споком отношения постоянно скакали от жесткой субординации, до дружеского «ты». С тех самых пор, как он сидел возле её кровати там, на орбите Нима, передавая ей своим лёгким прикосновением невероятное тепло и ощущение защищённости в тот момент, когда она была готова навсегда остаться в спокойной и холодной пустоте.       Кажется, никто из них так и не привык к тому, что что-то изменилось, и это порой невероятно бесило.       - Не хочу делать скоропалительных заявлений, но на лучшее твоё выступление я и рассчитывать не мог. Весьма достойно, Шарлотта. И…- он замялся, отвернувшись и подбирая нужные слова, - Мне жаль, что тебе пришлось рассказать о столь неприятном для тебя воспоминании.       Чарли во все глаза смотрела на вулканца, не зная, как отреагировать. Едва ли Спок когда-либо говорил ей что-то подобное, и это в очередной раз здорово пошатнуло её мнение о вулканцах.       Впрочем, напомнила себе доктор, возможно, сейчас он всё больше становился человеком. Хотя вулканцем нравился ей больше.       - Гхм, спасибо, Спок, - она дотронулась до его плеча, - Но не стоит жалеть о произошедшем.       И когда тот явно хотел ввернуть что-то уже привычно рациональное, Шарлотта хлопнула его по руке.       - Нет-нет, пожалуйста, не порть момент. Станешь обратно вулканцем через пару мгновений.       Она весело улыбалась, не веря своим глазам, которые, тем не менее, заметили еле сдерживаемую улыбку на губах коммандера.       Пока они мило любезничали, к ним со спины подошёл Дэниэлс.       - Вот вы где, Шарлотта. Отличное выступление, если честно, я не ожидал. А где ваш буйный друг? – Чарли кивнула в сторону всё ещё разговаривающих о чём-то, но уже гораздо спокойнее, Джима и МакКоя, - Впрочем, я не могу его осуждать. Сам грешен. Терпеть не могу таких вот любителей покопаться в грязи. Вы как? - Нормально, - на этот раз она ответила действительно честно.       Непонимание и, что уж скрывать, тревога за Боунса, отодвинули на второй план все её собственные ощущения.       Чарли продолжала поглядывать на мужчин, понимая, что лезть туда не стоит, но все же женское упрямство возобладало.       - Извините меня, - и она пошла прямой наводкой к друзьям.       Когда они заметили приближение Чарли, то оба резко замолкли. Боунс, все еще раздраженно, точным броском отправил уже пустую бутылку в мусорный бак, стоявший неподалеку.       - Ладно, пустой разговор, - подытожил Джим расстроенно, и после обратился к подошедшей Шарлотте, - Ты молодец.       И ушел. Вот так просто.       - Ты в порядке? - осторожно произнесла женщина и вдруг напоролась на горящий яростный взгляд.       - Святые угодники, Джонс, ну хоть ты-то не начинай! Я в порядке! -взвился Леонард и ретировался мимо неё так стремительно, что её обдало легким дуновением воздуха.       Это должно бы было её зацепить, рассердить, но, вопреки всему, только встревожило еще больше.       - Не стоило этого делать, - сокрушенно покачала головой женщина и достала четвертак, чтобы тоже купить себе в автомате воды.       Когда еще через сорок минут судья все же удовлетворил ходатайство Кирка о переводе Рекса в охраняемую палату под ответственность истца, с последующей его экстрадицией на Малорию, Чарли едва подавила удивленный вздох. Все это сумбурное и странное слушание, которое, казалось, имело своей целью дискредитировать их самих, совершенно не могло закончиться вот так.       Хотя, похоже, никого, кроме Джонс такое решение не удивило.       Когда она вышла из зала на улицу и вдохнула воздух, все происходившее в здании суда показалось ей каким-то невразумительным фарсом.       - Джонс, - окликнул её Боунс, - У меня в городе дела, не жди.       - Окей, - кивнула Чарли, из последних сил удержав себя от вопросов, - Капитан, коммандер. До скорого.       - До скорого, Джонс. Спасибо, - попрощался Джим, сдержано улыбнувшись.       Казалось, Спок тоже что-то хотел сказать, но передумал. А потому доктор без лишних вопросов и долгих прощаний легко сбежала вниз по ступеням к своему мотоциклу.       Убрав лишний шлем в кофр, и натягивая перчатки, она заметила проходящего мимо Дэниэлса, и не сдержалась.       - Мистер Дэниэлс! – окликнула его женщина.       Мужчина обернулся и, смешно выпучив и без того большие глаза, присвистнул.       - Хороший у вас аппарат, мисс.       - Спасибо. Мистер Дэниэлс…       - Можно просто Стивен.       На вид ему было около сорока, но внешность зачастую была обманчива, особенно у людей корпулентных. В любом случае, улыбка у него была совершенно обезоруживающая и добрая. Кто бы мог подумать, что этот человек умудрился сохранить присутствие духа в таком грязном болоте, как юриспруденция.       - Стивен, вы знали, что так будет? С судом.       Юрист на мгновение задумался, полной грудью вдыхая воздух и будто бы раздумывая, что он мог бы ей сказать, а что – нет.       - У меня было совсем немного времени, чтобы ознакомиться с материалами дела, мисс Джонс. Коммандер связался со мной двое суток назад, а данные переслал и того позже. Поэтому я был осторожен в своих личных оценках. Главное в таких делах – разобраться с мотивацией обвинения. Чтобы обелить себя и сокрыть факт выживания ещё, как минимум, двоих офицеров давно признанного трагически погибшим экипажа «Рахманинова», им нужен был резонанс, нужно было сместить линию обвинения. Самый желательный вектор – госизмена. Это было маловероятно, но они обязаны были попытаться. Дальше главным было – показать истинные намерения обвинителя и отвести удар от вас. Если всё сделать правильно, а мы с этим справились, то да, другого исхода быть не могло. В противном случае, я был бы очень сильно удивлён.       - Понятно. А меня вы так подробно опросили, потому что…У меня был длительный и непосредственный контакт с Мартелем, - задумчиво произнесла Чарли, вспоминая опрос Дэниэлса.       Дэниэлс согласно кивнул, было видно, что разговор исчерпал себя, но у Шарлотты оставался ещё один неразрешенный вопрос. Она должна была знать, иначе это не дало бы ей покоя, а у Спока она никогда спросить не решилась бы.        - Простите, это ужасно бестактно, я знаю, -женщина посмотрела на адвоката прямым уверенным взглядом. - Когда вы опрашивали меня, я чувствовала странное обволакивающее спокойствие. Уверена, вы делали это намеренно. Вы…       Мужчина вдруг очень тепло улыбнулся, отчего на его щеках проступили ямочки-галочки.       - На треть вулканец, мисс.       Чарли стало вдруг страшно неловко, но Дэниэлса это, казалось, ничуть не смутило, а наоборот даже обрадовало.       - О, не смущайтесь. Я даже рад, что вы заметили. Я горжусь этой своей частью, но её редко замечают из-за полного отсутствия внешних специфических признаков. Что, к сожалению, не затрагивает внутренние органы. Это настоящая беда, скажу я вам. Особенно, когда врачи невнимательно читают карту и страшно пугаются зелёной крови или сердца вместо печёнки, - он весело хохотнул, и образ строгого юриста окончательно растворился в доброй юморной усмешке.       Джонс тихо рассмеялась, вдруг вспоминая свои первые годы в интернатуре, когда она впервые столкнулась с анализом крови молодой орионки, доставленной с ранением с арестованного пиратского корабля. Помнится, она долго тогда злилась на злую шутку коллег, подсунувших ей вместо крови гуманоида вытяжку из высшего растения с биркой имени и фамилии. Только спустя сутки и строгий выговор старшего ординатора она осознала всю глубину своей ошибки, когда лицом к лицу познакомилась с пациенткой и поняла, что обнаруженные ею в крови хлоропласты вовсе не были чьим-то приколом.       - Да, с врачами иногда бывает, - улыбнулась Чарли, - Спасибо вам, Стивен. Большое. Сегодня вы спасли хорошего человека. Возможно, даже нескольких.       - Не скажу, что мне было интересно, мисс, но я рад, что смог помочь. Друзья Спока – мои друзья.       Дэниэлс протянул ей пухлую руку, прощаясь, и доктор пожала её, отмечая про себя уверенное и крепкое рукопожатие.       «Деловое», - мысленно усмехнулась Шарлотта.       Всё же, даже после всего произошедшего, внешность Стивена никак не желала сочетаться с его профессией и, тем более, его вулканскими корнями.       - Берегите себя, мисс Джонс.       - Взаимно, мистер Дэниэлс, - Чарли надела шлем и отсалютовала ему.       Мужчина усмехнулся, покачал головой и пошёл восвояси. А ей нужно было перестать думать о странном поведении Боунса, и рассказать, наконец, Соммерсу обо всех их приключениях. Она и сама ненавидела быть в неведении, а теперь мучила этим Реджи, надо было срочно исправляться.       И сходить с ним куда-нибудь. Да, обязательно.       Пока у неё ещё было время, пока они не улетели на Р-Каас.       Да и она давненько нигде не была.       Шарлотта попыталась вспомнить, когда в последний раз выбиралась в кино или на концерт, не говоря уж о музеях, и не смогла.       Она промчалась по улице, двигаясь к съезду на трассу, и совершенно не заметила двух идущих по улице и оживленно разговаривающих мужчин, которые притормозили, следя за её байком взглядом.       - Неправильно, если об этом расскажу я! – по-прежнему не отрывая глаз от мотоцикла, произнёс Джим, - Это личное.       - Слушай, я знаю Чарли достаточно времени. Она может быть резкой, как старая трансмиссия, но чтобы она сожалела, что человек не умер? Вслух?       - Джонс изменилась. Этот год выдался непростым, приятель, и ты сыграл в этом не последнюю роль. Она сильно переживала. Мы все.       - Это отдельная история, за которую я с вас спрошу! – хохотнул Леонард, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего, - Так-то вы умеете хранить секреты.       - Ох, прекрати, ты сам заварил эту кашу. И не моя вина, что этот мудак проболтался!       Кирк резко захлопнул рот, поняв, что сболтнул лишнего, но слово, как водится, не воробей.       Боунс в один шаг обогнул друга, требовательно преградив ему дорогу.       - Ты идёшь сейчас со мной. И всё рассказываешь, - он сурово свёл брови и ткнул пальцем в грудь Джима, - Я с тебя живого не слезу.       - Ты не можешь мне приказывать, - с усмешкой сморщился Кирк, пытаясь пройти мимо Боунса, но тот снова встал на пути, - Зачем тебе это?       - Потому что это моя территория, и я хочу знать, с чем мне предстоит иметь дело, - после секундного раздумья рыкнул доктор.       - Мы всё ещё о Чарли или про медкрыло уже? Ты уточни, а то я запутался, - с издевкой переспросил Кирк, и Леонард не выдержал.       Издав громкий стон, он сдался и быстрым шагом пошёл вперёд.       - Боунс!       Но он продолжал уходить, не обратив ни малейшего внимания на окрик друга, и тогда Кирк припустил вслед за ним, а, нагнав, наградил дружеским тычком в плечо.       - Чёрт с тобой, мерзкий докторишка, пошли. На трезвую я это рассказывать отказываюсь, - сгладив накал спора, Джим, под недовольным взглядом Боунса, подпихнул последнего в сторону пешеходного перехода.       - Куда ты меня тащишь? – буркнул МакКой.       - Дорогой, ты как-то отупел за этот год. К тебе домой, конечно же, - Джим зазывно поиграл бровями, но всё же решил объяснить, - Время два часа дня, бары ещё закрыты. И у тебя спокойнее.       Леонард весьма красноречиво скорчил гримасу, как бы говоря Кирку, что ложка хороша к обеду. Он не понимал, почему обязан клещами вытягивать из Джима информацию о последнем годе их службы, и о том, что действительно касалось его работы.       Ему казалось, им с Джимом удалось вернуться на круги своя, а тут эти недомолвки, ужимки, «это личное». С каких пор взаимоотношения между членами коллектива стали личным делом Шарлотты? Какого чёрта вообще у них произошло за год его отсутствия, он ведь лично общался с Клоком до назначения, и всё было приемлемо. Да, приятным человеком он не был, но дело знал, и подход у него был здравый.       Мужчина так усердно злился на друга, что совершенно не соображал, что все это на самом деле действительно связано с Шарлоттой. И да это и правда было личным.       - О чём задумался? – спросил Джим, когда они, наконец, сели в такси.       - Пытаюсь понять, - мрачно ответил Леонард.       Очевидно, к подержанию диалога сейчас он готов не был, потому что сразу уткнулся взглядом в окно, сурово поджав губы. Джим тоже замолчал.       Всю оставшуюся дорогу друзья проехали в напряжённом молчании.       Кирк продумывал свой рассказ, чтобы исключить оттуда все нежелательные моменты. Он хорошо помнил последние дни Клока. Джонс только-только оправилась после лечения, анализы были хорошие, а настроение – ещё лучше.       И Лонни решил действовать.       Тогда Джим едва сдержался, чтобы не свернуть шею ублюдку. Буквально. Его счастье, что вокруг было много народа, для которых Джеймс Тиберий Кирк по-прежнему был капитаном: справедливым, не всегда продуманным, но разумным.       А линчевание никогда не относилось к хоть сколько-нибудь цивилизованным методам решения вопросов – ему до сих пор было неловко за тот давнишний срыв во время охоты на Хана.       Если бы только Боунс был там…Хотя будь он там, всех тех событий не было бы вовсе.       Впрочем, всё это МакКою знать было не нужно. Чарли взяла с него слово, что Боунс никогда не узнает, о том, что она сделала, и он не собирался его нарушать на потребу любопытства друга.       Да, если подумать, произошло действительно многое, и, прежде всего то, что он чуть их обоих не потерял и был совершенно, абсолютно бессилен что-либо изменить. Это не было вопросом волевого решения, героизма или оружия, и Кирк оказался бесполезен и слаб, чтобы сопротивляться уже случившемуся.       Но, боги, как он боялся.       И, хотя теперь это действительно было делом прошлым, каждое воспоминание о миссии на Нима отзывалось внутри тягучей тоскливой болью и отчаянием.       Чтобы рассказать об этом, ему потребуется время и силы.       Кажется, сегодня ему и впрямь придётся напиться.                     Галактика Большой Пес. Бета-квадрант. Р-Каас.       Звёздная дата 2267.92              Стоя на крыше Дома Советов и сверху вниз бесстрастно наблюдая за кипящей внизу жизнью, Ордиг прикурил сигару и выпустил в воздух несколько дымных колец.       Как бы он ни хотел отрицать, у них с землянами было гораздо больше общего, чем ему хотелось бы, помимо физиологии.       В душах людей кипели те же страсти, в головах укоренился тот же эгоизм, а сердца обуяла жажда наживы. Мало оставалось тех, кто готов был бороться и умирать за идеи. Да, что уж там, он и сам, должно быть, уже не смог бы.       Иногда он мысленно сам с собой играл в такую игру – для разминки мозгов. И пытался поставить себя на место Гринвуда, влезть в его шкуру и проникнуться его мотивами.       Но каждый раз ему становилось скучно и даже немного горько за то, как измельчал народ в своих попытках доказать себе и другим, насколько они «не такие, как все», хотя, по сути, всё обстояло ровно наоборот.       Этот землянин, олицетворяя собой все федеративные ценности и устои, пытался победить в суровом мире интриг и политики «по-честному», потому что они «не такие».       У них даже шпионы были хлипкие и раскалывались на втором допросе. Одно название.       А уж если говорить о методах убеждения, таких как элементарные угрозы, шантаж, и простейшие манипуляции, то тут «Сопротивление» и вовсе било все антирекорды.       После стольких лет у власти Ордиг наверняка знал только одно: плавая в одном аквариуме с акулами, нельзя было выжить, не отрастив себе ядовитых плавников.       Но повстанцы раз за разом удивляли его своим неумением пользоваться полученной, пусть даже случайно, информацией. А всё потому, что они демократичнее, гуманнее и цивилизованнее.       Только вот власти они хотели точно так же, как и все, кто был до них. Подставляли и убивали точно так же, может лишь менее осознанно, чем сформированный аппарат внутренней разведки конгломерата. Агитировали и пропагандировали в меру своих технических ресурсов ничуть не менее агрессивно, чем официальные СМИ.       Поэтому вся их «нетаковость» была лишь громким большим пшиком, приправленным доброй щепоткой нефильтрованного лицемерия.       Иными словами, как только Колдер в очередной раз строил идеальный план диверсии для Гринвуда, он тут же напарывался на полную несостоятельность землянина. И как лидера, и как человека.       Так что да, пожалуй, в главном он был прав, своими силами «Сопротивлению» было не под силу одолеть Правление конгломерата. Вывод из этого напрашивался сам собой: Кристофер ищет или уже нашёл компаньонов.       И, если это только Ут’аш – это хорошо, потому что этого клингона он видел насквозь. Жадного до денег, честолюбивого до зубного скрежета, что, впрочем, не мешало ему получать оплату за самые недостойные дела.       С ним Ордиг справится. Но если это кто-то другой…Не упускает ли он чего-то важного. Не просчитается ли глупо на какой-нибудь мелочи. Да ещё Генри, земля ему пухом, и так невовремя.       Теперь ему даже поговорить было не с кем, кроме ворона. А Генри был хорошим слушателем. Иногда мог даже посоветовать что-то. Глупое, как правило, но даже глупости зачастую приводят к мыслям вполне разумным – это было неоспоримым фактом.       Услышав звук открываемой на крышу двери, Ордиг напрягся и нащупал за пазухой тонкую холодную рукоять кинжала с иглообразным лезвием, что был его верным спутником уже больше двадцати лет.       Но тишина не была долгой, и Председатель осторожно опустил руку, не желая обнаруживать наличие оружия.       - Сэр Ордиг, - ах, да, вторник.       Время еженедельных отчётов от Конклома.       Всё ещё стоя спиной к гостю, Ордиг растянул губы в приветливой улыбке, «подготовившись» к встрече.       Он знал наверняка: пока они держат его жену в изоляторе, этот ромуланец никогда не осмелится показать зубы.       Если, конечно, он вообще был на это способен, учитывая его трусливую натуру.       Колдер мысленно одёрнул себя, повернувшись лицом к своему шпиону: надо искать в людях хорошее. Иначе, за что их уважать? А без уважения он не заставит себя приказать ему не то что информацию собирать, а ботинки ему, Колдеру, начистить.       Такова уж была натура Председателя. Это было, можно сказать, его личным «пунктиком» - уважение к собеседнику. В противном случае, его коммуникации с миром ограничивались бы письменными распоряжениями.       Конклома, например, Ордиг искренне уважал за его добросовестность, ведь, что бы он ни делал, подходил он к процессу со всей ответственностью.       Даром, что сам жену сдал.       - Не ожидал увидеть вас так рано, Конклом, - Ордиг развел руки в приветственном жесте и улыбнулся во все тридцать два зуба, искренне потешаясь над выражением почти страха, застывшем на лице Конклома, - Надеюсь, вы с хорошими новостями.       Председатель видел, каких усилий стоило ромуланцу взять себя в руки и подойти ближе, встав прямо перед ним. Очевидно, хороших новостей ждать не приходилось.       - Сэр, мне не удалось убедить Гринвуда. Брэди спутала мне все карты, она имеет на него огромное влияние. Кажется, Кристофер что-то подозревает.       - Что он сказал тебе? – Ордиг не подал вида, но уже сделал мысленную пометку запросить у спецов записи с маячка мужчины, чтобы услышать всё лично.       - Как вы и велели, я попытался убедить его в том, что, раз Федерация прилетит к вам, значит, вы уже обо всём договорились. И что «Сопротивление» - не жилец, если Кристофер не нанесёт превентивный удар. А он сказал, что не собирается стрелять по кораблю Федерации.       - По кораблю? – встрепенулся Колдер, - По какому кораблю?       Ромуланец нахмурился и инстинктивно отступил на фут – настолько интонации Ордига были сейчас угрожающими.       - Кораблю Федерации, сэр – тупо повторил Конклом неуверенно, чуть заикаясь.       Ордиг глубоко вдохнул и вдруг отвернулся, глядя на горизонт.       Вот это как раз он и упустил. Совершенную бесхребетность окружения.       Разумеется, Кристофер отказался бить по кораблю. Он же чёртов гуманист. Он сам – дитя такого вот корабля, к тому же ему доложили, что на «Энтерпрайз» служит его бывшая зазноба. Кишка тонка у этого деятеля.       - Проклятье, - вслух тихо выругался Ордиг, и у Конклома не хватило ума промолчать.       - Сэр?       - По шаттлам! Я просил тебя взять и аккуратно положить в голову Гринвуду мысль об уничтожении шаттлов, недоумок! – воскликнул Колдер.       Видит прародитель, он держался, как мог.       - Ты должен был распалить в нём огонь ненависти к Федерации, чтобы у него даже мысли не возникло об ответных действиях корабля! Он человек эмоции. Это же так просто. Они бы нарушили границы нейтральной зоны, и мы могли законным образом ответить им!       - Сэр Ордиг…       - Меня не волнует эта Брэди! Святый боже, одна небольшая и нехитрая манипуляция. – председатель обречённо всплеснул рукой, - Впрочем, это всё уже неважно.       - Но, сэр…       - Убирайся, - жёстко выстрелил Ордиг, - Мне нужно о многом подумать.       - Что будет с моей женой? – на свой страх и риск тихо спросил Конклом, и Колдер оглянулся на шпиона, будто пытаясь его испепелить.       - То же, что и с тобой, если ты ещё раз ослушаешься моего приказа.       Под немигающим суровым взглядом этого страшного и могущественного человека, Конклом окончательно завис и, пока его не бросили к жене, поспешил удалиться и залечь на дно до получения дальнейших указаний. Очевидно, только что из-за него рухнул один из планов Ордига, но, как, чёрт подери, он должен был сделать это?! Он не гипнотизёр и не оратор, да ещё и эта Альма, которая нет-нет, да посмотрит на Гринвуда своим сомневающимся многозначительным взглядом.       Председатель мог бы лучше продумать свой план, если он был так важен. Странно было слышать от правителя целого конгломерата, что надёжный алгоритм рухнул из-за какого-то ромуланца. Может, ему стоило поручить это кому-то более компетентному, если это было так судьбоносно?       Если только его изначальной целью не было подставить самого Конклома и сгноить всю их семью в сырых казематах изолятора.       Эта мысль пришла внезапно и до такой степени шокировала бедного мужчину, что тот даже остановился, оглянувшись в конец коридора, ведущего к лестнице на крышу.       «И чем же ты лучше Федерации, Ордиг?» - промелькнуло в голове ромуланца, он задумчиво прикусил губу и быстрым шагом направился прочь из Дома Советов.       Теперь у него был только один дом – Штаб «Сопротивления». Может, он ещё сможет что-то исправить, а, может…примкнет к ним, и гори всё огнём.       Лучше быть «ни на чьей» стороне, чем вот так.       Спустившийся в свой кабинет Колдер, утомлённо потёр лицо и размеренным спокойным голосом попросил секретаря найти Ут’аша.       Этот цирк пора было заканчивать.              *** Henry Jackman – South Pacific       Клингон слушал Ордига уже добрых четверть часа и за это время успел испытать весь спектр доступных ему чувств от неверия и праведной ярости до такого редкого, и тем более ценного, веселья. Последнее чувство выходило, конечно, мрачным, но народ их был настолько суров и несмешлив, что едва ли кто-то мог похвастаться видом клингона смеющегося. Если подумать, то их редко видел и сам Ут’аш.       Да и зрелище это было не из приятных – сложно было представить себе улыбку более недружелюбную и пугающую.       Впрочем, у сидящего напротив Председателя военачальника язвительная насмешка не тронула ни одну морщину на лице и погасла там же, где и зародилась – глубоко внутри. Положив начало реализации плана, который Ут’аш вынашивал с того самого момента, как впервые получил поручение от Ордига. Разумеется, за щедрое вознаграждение.       Глупый гордец был настолько слеп, что всерьёз решил пользоваться силой и умом клингона за деньги и был уверен, что этого достаточно.       После всех попыток забрать Р-Каас мирно ли или войной, после сотен тысяч смертей доблестных воинов Империи, зная, что столица проклятого для многих клингонов конгломерата была чуть ли ни единственным форпостом с прямым и самым коротким коридором на Землю, Колдер надеялся купить их преданность, как купил сотни других.       И, как бы это ни задевало честь клингона, сейчас подобная уверенность старого змея была им весьма на руку. Чем сильнее он верил в своё превосходство, тем меньше видел вокруг.       Сейчас Ут’аш ясно понял, что время пришло.       - Сегодня они вылетают. Прибытие, если всё пойдёт в штатном режиме, разумеется, запланировано на 94-й звёздный день. Боевые птицы будут в вашем полном распоряжении сразу после успешно выполненной операции.       Колдер был серьёзен и уверен в себе.       Только что он приказал клингону нанести удар по центру города, где вовсю будут идти гуляния по поводу прилёта долгожданных гостей, чтобы окончательно дискредитировать «Сопротивление» в глазах дипмиссии Федерации. Ему нужно было спровоцировать Гринвуда атаковать их, и, хотя это решение будет идиотским, Ордиг не сомневался, лидер повстанцев решит сыграть на опережение и сотворит какую-нибудь глупость, вроде попытки атаковать корабль Федерации, пока та не ударила первой. Ведь, если он поверит в то, что Кирк заодно с правлением Р-Кааса, у него не будет другого выхода, кроме как нанести удар прежде, чем мифическая угроза не уничтожит их самих. Или же он ударит по Дому Советов, чтобы «отрубить голову вожаку». Для Гринвуда это будет первым ударом, но для всего населения Р-Кааса и членов миссии, это будет выглядеть, как добивание раненных, и этого совершенно точно не стерпит ни одна цивилизованная сторона.       Колдер даже не знал, что нравилось ему больше. Перспектива того, что Федерация собственными руками может выдать ему, Председателю, карт бланш на уничтожение «Сопротивления», или же любой из вариантов глупого и самоубийственного саботажа Гринвуда, который приведёт своих людей на смерть.       Единственное, чего он не знал, так это истинных намерений сидящего перед ним воина, что, поначалу услышав приказ, сурово нахмурился, но уже в следующее мгновение во взгляде блеснул хитрый блеск предвкушения.       - Если ваш народ узнает об этом, они прилюдно вас линчуют. И будут правы. Занятное будет зрелище, - Ут’аш увлечённо разглядывал стоявшую на столе Колдера фигурку, от чего создавалось впечатление, что клингону было почти нестерпимо скучно, и Ордига это неимоверно раздражало.       Хотя, разумеется, сообщать наглецу об этом он не собирался.       - Не боитесь, Ордиг? – воин вдруг посмотрел прямо в глаза Председателю, и тот вдруг подумал, что, когда Ут’аш смотрел мимо него, было как-то…спокойнее. Колдер продолжал внимательным прищуром смотреть на собеседника, слишком хорошо читая между строк. Единственное, чего он пока не мог понять – это то, зачем клингон угрожал так незавуалированно, и чего добивался. Если только он не набивал себе цену таким прямолинейным шантажом, но тогда раскрывать карты столь рано было совершенно бессмысленно. Однако не ответить на такую угрозу он не мог. Играть идиота он был не намерен, у них было достаточно сил, чтобы справиться и без Ут’аша, просто это вышло бы более…накладно. Со всех точек зрения. Но клингону нужно было напомнить, что здесь он не больше, чем просто наёмник.       - Об этом знаем только вы и я, мой друг, - он улыбнулся, обнажив ряд ровных и белых зубов, - Если что-то просочится наружу, я точно буду знать, от кого это пошло. Так что, пожалуй, я верну ваш вопрос вам. Вы не боитесь, Ут’аш?       Клингон неопределённо хмыкнул, но было невозможно понять, признание ли это паритета или насмешка.       - Р-Каас всегда был для Империи лакомым кусочком, Председатель, - вдруг признался воин, - В любой другой ситуации, я бы, без сомнения, попытался вырвать статус Кво из ваших старых жилистых рук. Но, увы. Император изгнал нас, но вы, я думаю, и так об этом знаете. Так что предавать вас теперь, когда вы хорошо платите мне и моим людям, было бы верхом глупости, а я себя глупым не считаю.       - Что ж, и ваше признание это лишь доказывает, - успешно скрыв охватившее его волнение и удивление от подобного откровения, кивнул Колдер, - Так мы договорились?       - Да, Председатель. Мы договорились.       Руки они уже вполне привычно друг другу не жали – для клингонов этот жест был бы расценен как вопиющая фамильярность и почти оскорбление.       Когда посетитель ушёл, Ордиг ещё несколько долгих минут смотрел на транслируемое с камер видеонаблюдения изображение, ожидая, когда клингон выйдет из Дома Советов. Сейчас, когда из надёжных соратников у него осталась разве что пара министров, он не имел возможности позволить себе расслабиться.       Не тогда, когда цель была, как никогда, близка.       - Сэр, вы меня вызывали? – в дверях уже стоял Арман, ожидая от своего правителя новых распоряжений.       За последние пару недель он здорово поднялся в глазах Ордига, его исполнительность и отсутствие вопросов Председателя подкупили. Постепенно он начинал понимать, почему Арман пользовался таким авторитетом в глазах покойного Генри.       Ждать смекалки от нынешнего руководителя внутренней разведки, конечно, не приходилось, зато Колдер был уверен в том, что его приказы будут беспрекословно исполнены.       В такие времена это оказалось качеством критически важным.       - Да, Арман. Проходите, - Колдер дождался, пока мужчина присядет с другой стороны его стола, и достал из ящика по старинке запечатанный конверт, - Здесь изложены все мои распоряжения. Всё написанное здесь носит чрезвычайно важный и самый секретный характер. Можете вскрыть его прямо сейчас и задать вопросы.       Прежде, чем Арман заговорил снова, прошло добрых пять минут. Мужчина внимательно прочитал всё написанное и бесшумно отложил приказ на стол.       - При всём уважении, Председатель, думаю, приказ о полной боевой готовности вам следует отдать лично министру обороны. Меня он вряд ли станет слушать, вы знаете, наши департаменты не слишком ладят, мы привыкли к более…филигранной и тонкой работе.       - Ммм…Пожалуй, вы правы, - нехотя согласился Ордиг, недовольно поджав губы.       - Что касается остального…Мы же готовим «птиц» не для клингонов, сэр? Не так ли? Следовательно, если возникнет ситуация, наша задача - не допустить Ут’аша до аппаратов.       Председатель лишь сдержанно кивнул.       - И последнее, Арман, это крайне важно. Избавиться от клингонов нужно в подходящий момент. Мы с вами не можем знать, когда именно он наступит, но я доверяюсь Вашему чутью. Малейшее подозрение на диверсию – и они ваши. Избавьтесь от них, Арман, только сделайте это аккуратно. Никто не должен усомниться в справедливости деяния.       - Понял вас, сэр. Мы умеем ждать.       Ордиг сделал неопределённый мах ладонью, и начальник разведки исчез из его кабинета так же неслышно, как вошёл.       Колдер знал наверняка – Арман будет ждать ровно до тех пор, пока клингон не выполнит его приказ. Чутьё, интуиция, опыт – всё это было лишь красивыми словами, призванными притупить бдительность старой легавой.       Разумеется, кроме Ут’аша действительно никто о замысле Ордига не знал, ни Арман, ни министры. Это было чревато свержением и бунтом. Но и свидетелей он оставлять не собирался, тем более таких малоуправляемых, как клингоны. Он точно знал, когда Арман «решит» избавиться от них, и в этом отношении Колдер в своём начальнике разведки не ошибался.                            ***              Ут’аш сидел на кресле, вытянув ноги перед камином, и смотрел на играющие языки пламени. Здесь, на Р-Каасе, где деревьев было чертовски мало, использовать древесное топливо было приравнено к браконьерству, за это даже была предусмотрена уголовная статья. Так что топили в основном газом. Этого добра было предостаточно. Большая часть земного богатства уходила на снабжение и отопление критически важных объектов инфраструктуры: больниц, школ, заводов, казарм и администраций. Остальное поставлялось в дома за относительно небольшую плату.       Правда, подача была строго по времени и не каждый день. Оно, в общем-то, было и необязательно, учитывая мягкий и влажный климат планеты с почти вечной поздней весной.       Однако в пору заморозков большой популярностью пользовались специальные калиевые обогреватели.       Целый набор разных стабилизаторов и фильтров в приборе отвечал за бесперебойную и безопасную работу устройства, в основе которого было заложено горение одного из самых нестабильных металлов.       А всё потому, что океанские шельфы планеты были испещрены подводными пещерами с залежами этого ископаемого.       О том, откуда он там в таком количестве, местные геологи вели споры до сих пор, но все сходились в одном – чем меньше калия под водой – тем лучше для всех.       Сейчас пламя от него мерно подрагивало фиолетовыми низкими лоскутами, придавая суровому лицу Ут’аша ещё больше зловещности. А он сам устало прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от всего внешнего мира и подготовиться к последнему рывку.       Когда в дверь постучали, клингон открыл глаза и невидящим взором уставился в камин, ощутив, как по ногам струится обжигающее тепло.       Он и не заметил, как провалился в сон. Нужно было быть бдительнее.       Быстро подпоясавшись, он открыл щеколду своей каморки и с суровым видом впустил внутрь одного из своих подчинённых.       Тот, осторожно прошмыгнув поближе к огню, присел в кресло напротив и дождался, когда командир сделает то же самое и повелительно вздёрнет бровь, призывая говорить.       - КаС ДеввИ, воины тревожатся, - явно нервничая, начал воин, - Все обсуждают ваш визит к Председателю и то, что он поручил нам. Наши люди храбры и решительны, но они не хотят убивать без причины. Ты знаешь, они готовы пойти за тобой в огонь и в воду, но…Скажи, мы действительно выполним его приказ? Убей меня за дерзость, но я прошу рассказать мне, отказываемся ли мы от твоего намерения вернуться к Императору с дарами?       Ут’аш стремительно поднялся со своего места, а по комнате просвистел звук рассекаемого воздуха, и к горлу пришедшего клингона оказался приставлен длинный зазубренный клинок.       Воин закрыл глаза, приготовившись к смерти – в конце концов, он действительно пересек все возможные границы в общении со своим командиром.       Но сослуживцы были сердиты и взвинчены, и лучше он умрёт здесь, в попытке узнать правду, чем вернётся к своим друзьям ни с чем.       Однако клинок снова рассёк воздух и вошёл в ножны, и подчинённый открыл зажмуренные глаза.       - Это было бы величайшим позором для всех нас. Мы вернёмся к Императору. И Граннох встретит нас с почетом, как достойных воинов. Мы ударим по центру и Дому Советов. Но этот скользкий змей не увидит следующего за этим рассвета, - с угрозой и обещанием прошелестел голос командира.       Ут’аш сел обратно в своё кресло, снизу вверх глядя на солдата.       Он был молод, горяч и храбр, и в будущем из него мог бы получиться прекрасный военачальник. Но для этого ему нужно было научиться смирению и дисциплине. А пока…       - А теперь уходи, - резко бросил он, и молодой клингон, молча кивнув, уже собирался выйти, когда Ут’аш снова окликнул его, - И, Шотрак! Никогда не закрывай глаза перед лицом врага. Смерть не так страшна, как трусость.       - Да, Кас ДеввИ.              Земля. Сан-Франциско. Доки Звёздного Флота.       Звёздная дата 2267.92       Джим не собирался скрывать ни от представителей других рас, ни от посла Земли, что «Энтерпрайз» готова к атаке. А потому, пройдя стандартное медицинское освидетельствование у Чарли, все члены экипажа отправлялись в оружейную, расписываться за табельное. Обычно туда сразу отправлялись лишь представители службы безопасности корабля, остальным же оружие полагалось исключительно в экстренном случае, а его использование регламентировалось десятком инструкций. И, конечно, в условиях форс-мажора никто никаких журналов не вёл. Оружие выдавалось сквозным порядком каждому подошедшему. В конце концов, хоть военными они и не были, но офицерами – все.       Сейчас всё было по-другому, и, уже начиная с этого, становилось понятно – всё более, чем серьёзно.       Услышав объявление капитана по общему каналу, посол Земли лишь слегка напрягся, а дельтанка, уже участвовавшая в переговорах на родной планете, нахмурилась и что-то раздражённо пробормотала. Землянин предполагал, что она, в лучших традициях своего народа, не могла взять в толк, в чём была необходимость раздавать всем оружие, когда не все дипломатические возможности были исчерпаны.       Но главный посол - министр иностранных дел Федерации - был солидарен с капитаном. Происходящее не нравилось ему в равной степени, как не нравился официальный посол Р-Кааса, речи которого были насквозь пронизаны если не ложью, то отборным лукавством. А это значило, что им стоило быть на чеку. Капитан Кирк побывал в слишком большом количестве передряг, чтобы легкомысленно оставить своих людей без защиты в месте, подозрительно похожем на искусную ловушку.       Он и сам в какой-то момент отстал от своих коллег с Андории и Дельты и растворился в потоке офицеров, идущих за своим оружием.       Выдавали всем быстро и строго под роспись. Без лишних слов, шуток и волокиты. Единственное, что требовалось от каждого офицера – это показать свой навык активации и умения пользоваться предохранителем и переводом из одно режима в другой. Но все они, за редким исключением, были тёртыми калачами и справлялись без проблем.       Впереди министра стоял бывший корабельный доктор – высокий темноволосый мужчина, меж бровей которого, кажется, навечно залегла суровая складка. За послом стояла парочка инженеров, офицеры командного состава и в самом конце очереди – женщина в форме научной службы и какой-то по виду совсем ещё пацан. Кажется, весь остальной экипаж уже был на борту.       Они о чём-то негромко переговаривались, а посол тем временем с интересом разглядывал женщину, на манжетах которой красовались три золотистых обода.       Руководитель службы? Но какой?       МакКой быстро расправился с проверкой фазера и уже собирался уходить, когда услышал за спиной знакомые голоса и обернулся. Двое Джонсов стояли в самом конце очереди и о чём-то оживленно беседовали. Вернее, беседой это можно было назвать с натяжкой: Чарли, слегка выпучив глаза для большей убедительности, что-то доказывала Джей-Джею, а тот лишь поджимал губы и вздыхал.       Не то чтобы это было необходимо, но Боунс решил дождаться коллег и, возможно, узнать, что так рьяно пыталась донести до Дулиттла Джонс. Он точно знал, иногда мужское твёрдое слово значило для подростка гораздо больше женского, и, хотя подростком Джея-Джея было уже не назвать, да и они на его родителей не тянули, истина эта была актуальна вне времени для любых щепетильных вопросов, касающихся гордости, самостоятельности, целеполагания...секса, например. Впрочем, с этим у Джей-Джея, пожалуй, тоже проблем не было, а даже если и были, их давно разрешил его родной отец.       Закрепив фазер на данной ему кобуре, он остался ждать, не заметив внимательного взгляда прошедшего мимо пожилого мужчины с шевронами министерства иностранных дел и машинально с ним поздоровавшись.       Когда подошла очередь Джей-Джея, тот резво поставил все отметки в электронном журнале, взял со стола фазер и в нерешительности взвесил его в ладони.       - Джей-Джей, всё нормально, просто переведи его в боевой режим и обратно, - тихо подбодрила его Чарли, и МакКой, кажется, начал понимать, о чём они говорили.       Очевидно, юноша, прекрасно всё умея, просто не хотел связываться с оружием. Возможно, потому что боялся его, а, может, потому что считал это неэтичным, учитывая их профессиональную деятельность.       «Хотя», - мысленно рассуждал Леонард, - «Не может же он не понимать, что в любом космическом путешествии офицер должен уметь защитить себя».       Джей-Джей вёл себя странно, и это заинтриговало МакКоя – насколько он помнил, у парня в досье не было никаких проблем со стрелковой подготовкой в Академии.       - Какой смысл, доктор Джи, - всплеснул вдруг руками Джей-Джей, взмахнув и фазером, но по испуганным взглядам начальника оружейной и Чарли поняв, что сделал что-то не то, осторожно положил его на стол, - Извините. Так вот, какой в этом смысл, если я всё равно не успею даже пикнуть. Я прикидывал свои шансы там, на пиратском корабле. Знаете, при всех раскладах любой из них успевал свернуть мне шею ещё до того, как я хоть что-то предпринял бы. Любой профессиональный военный сильнее.       Молодой мужчина обернулся, вдруг увидев ожидавшего их МакКоя, и в его глазах мелькнуло отчаяние.       - Вон, гляньте, у доктора МакКоя шансов будет в разы больше, чем у меня. Доктор Джи, можно я не буду брать? Ну, не моё это!       Леонард увидел полыхнувший в её взгляде нехороший огонёк, а затем женщина обогнула Джей-Джея и жестом попросила выдать оружие ей.       Отточенными чёткими движениями, ни разу не направив датчик фазера на опасную траекторию, Джонс щёлкнула переключателем в режим поражения, прицелилась куда-то за спину оружейника, проверяя прицел, потом снова переключилась в оглушение и, наконец, поставила его на предохранитель. Леонард невольно завис, глядя на неё. Было в этой отточенности что-то неправильное и пугающее.       - Не всем везёт с наследственностью так, как доктору МакКою. Но это не значит, что, когда в тебя попытаются выстрелить, ты не успеешь выстрелить в ответ. Комплекция и реакция – не одно и тоже. Странно, что мне приходится объяснять это тебе.       Её голос прозвучал неожиданно холодно.       - А теперь возьми фазер, проверь его и приступай к работе, - уже чуть теплее.       Женщина подошла к ожидавшему их Боунсу, и тот, взглянув на неё сверху вниз, тихо ухмыльнулся.       - Считаешь, повезло?       - Что? – переспросила Чарли, не сразу сообразив.       Сегодня она чувствовала себя необыкновенно уязвимой и размазанной, и, как бы ей ни хотелось это опровергнуть, рассеянной.       - Ты сказала «повезло с наследственностью». Расцениваю это, как комплимент, - МакКой расплылся в коварной улыбке, глядя на то, как Джей-Джей, поглядывая в их сторону, всё же справился с фазером и, кивнув оружейнику, присоединился к ним.       Чарли оглядела их обоих. Почему-то шутить не хотелось, хотя поведение Боунса её и удивило.       - Ну, кому с чем повезло, Боунс. Тебе с наследственностью, ему с чувством юмора, - пожала плечами женщина, и МакКой оскорблённо фыркнул.       Вся троица отправилась в медкрыло, и несколько долгих длинных шагов МакКой не мог понять, что с ним происходит, зачем он их ждал, и почему, чёрт побери, такой её укол отозвался внутри непривычной обидой, совершенно ему несвойственной.       Джей-Джей шёл мрачнее тучи, чувствуя себя третьим лишним и отягощённый грузом кобуры на бедре.       - А это что за хренотень? – МакКой кивнул на пояс Джей-Джея, и тот отвлёкся от своих мыслей.       - А, - он махнул ладонью, - Будто вы не знаете.       Чарли с любопытством скосила глаза, замечая на лице МакКоя раздражённо-огорчённое выражение.       Если бы она не знала его, то, вполне вероятно, купилась бы.       Она поняла, что пытался сделать Боунс и сквозь накатившую волну самоуничижения испытала неподдельную благодарность.       Мальчишку нужно было поддержать, а она злилась, срывая на нём собственное напряжение, это было…подло.       - Отлично. Почитаю в сети, - буркнул МакКой.       И тут произошло почти невозможное. Джей-Джей слегка ускорился, выхватывая из пазов небольшое устройство дистанционного психоанализатора, который они получили буквально в начале прошлой миссии в качестве тестового.       Чарли была уверена, Боунс прекрасно знал, что это. Хотя бы потому, что Леонард, которого она знала, никогда не пропускал обновления выпусков научно-технического медицинского журнала.       - Вы правда не знаете? – с сомнением спросил Джей-Джей, вопросительно поглядывая на начальницу, и та кивнула, - О, это штука просто взорвёт вам мозг! Не в прямом смысле, конечно. Хотя она и правда для мозга.       Его глаза зажглись знакомым азартом, и Чарли с облегчением выдохнула.       - Ближе к делу, Дулиттл, - нетерпеливо с нотками раздражения подпнул его МакКой, - Я не буду лечить твоё сотрясение, если ты хряпнешься затылком о палубу, если, конечно, у тебя нет там глаз.       - Простите, док.       Следующие пять минут до медкрыла они прошли под неумолкающего Джей-Джея, который удивительным и самым выгодным образом презентовал старшему коллеге новый девайс, и даже, не подумав, решил опробовать его на Чарли, направив чувствительный сенсор на начальницу, но, едва на миниатюрном экране возникли цветовые диаграммы, а произошло это довольно быстро, Джонс поняла, что произошло, и дала Джей-Джею увесистый подзатыльник.       - Я не лабораторная крыса! – возмутилась Шарлотта, обалдев от такой бестактности.       - Да ладно, чего вы стесняетесь? Ваша психоактивность в пределах нормы для женщины в вашем возрасте, только вот немного миндалина перевозбуждена. Кстати, всё нормально?       Шарлотта закатила глаза, и Боунс заметил, как она слегка побледнела, и внутренне задался вопросом, как давно у неё не было панических атак, и стоит ли присмотреться к ней повнимательнее.       - Ты уверен, что это страх, Джонс? – прищурилась Чарли, - Если ты помнишь, амигдала отвечает не только за страх. Ярость, возбуждение, агрессия, влечение. Например. И, поверь, юный падаван, первое сейчас как раз ближе всего к истине.       Начинала она говорить грозно, но к концу тирады усмехнулась.       - Ладно вам, - совершенно не огорчившись, ответил Джей-Джей и продолжил чирикать, рассказывая Боунсу об уникальных возможностях аппаратины.       А Шарлотта неслышно выдохнула, чувствуя внутри нервный тремор. Чуть не попалась. А ведь ей действительно следовало быть внимательнее к себе и к окружающим. Медкрылу нужен руководитель с устойчивой психикой, а не бальзаковская припадочная дама.       И что с ней сегодня творилось? Она даже не могла с уверенностью сказать, что боялась, нет. Скорее тревожилась упустить что-то. И присутствие МакКоя уверенности не добавляло, она никак не могла отделаться от ощущения, что он приглядывает за ней, и это раздражало.       Однако, когда на входе в медкрыло её плеча коснулась знакомая ладонь, она, вопреки собственным ощущениям, прикосновение не стряхнула.       Джей-Джей ушёл внутрь, и каким-то образом они оказались в коридоре вдвоём.       - Когда был последний приступ? - Боунс был очень серьезен, пристально вглядываясь в её лицо и ожидая ответа.       Поначалу внутри вспыхнула волна гнева, но растворилась так же быстро, как и появилась.        Шарлотта действительно попыталась вспомнить, и в памяти всплыли образы последних дней. Возвращение МакКоя, собственное назначение и первый полёт в качестве главного врача. Инцидент на пиратском корабле.       Да, пожалуй, именно тогда она ближе всего была к паническому срыву, но ей удалось взять себя в руки и сосредоточиться на более безотлагательных вещах, например, на сохранении собственной и Джона жизней.       - Не помню, - соврала Чарли, - Почему ты спрашиваешь?       - Анализатор, - он сказал это так, будто все-все о ней знал и без него, и внезапно Джонс снова почувствовала ту самую незримую нить, что связывала их прежде.       Это отозвалось внутри тупой и тягучей болью.       - Я давно не брала в руки оружие. Должно быть, это естественный прилив адреналина. Все в порядке, Боунс.       - Лгунья, - ухмыльнулся мужчина, но глаза выдавали тревогу, и от этого по спине Чарли прошла волна жара – однажды он уже говорил ей так, но совсем в другой жизни, - Не сердись на парня.       МакКой предпочел не акцентировать внимание на своем неожиданном замечании, прозвучавшем почти ласково. Можно сказать, это замечание вырвалось против воли, но именно так он и подумал.       Хорошо бы ещё понять, почему рядом с этой женщиной мозг начинал выдавать поразительно неуместные комментарии, да ещё и озвучивать их.       - Я не… - начала было оправдываться женщина, но поняла, что это бесполезно, и сдалась, - Я беспокоюсь за него. Хочу, чтобы он смог защититься.       Леонард лишь сжал губы в тонкую линию и согласно кивнул. Он бы с радостью сказал, что они летят не воевать, что все это ненужные перестраховки, и им не о чем волноваться, но реальность была неумолима. Повидавший многое доктор был почти уверен: оружие им понадобится, и очень скоро.       - Боунс? - тихий оклик выдернул его из мимолетной задумчивости и заставил снова взглянуть на Чарли.       - Думаешь, я перестраховалась?       Джонс не уточняла, в чём именно, но МакКой предполагал, что она говорила об увеличенном запасе бинтов, физраствора, гипошприцев, антисептиков и хирургических инструментов, который в полтора раза превышал необходимый для стандартной экспедиции.       - Я бы сделал так же. Одному дьяволу известно, что нас там ждет.       - Хочется верить, что дипломатическая миссия таковой и останется. Они сами позвали нас, нападать на корабль было бы политическим самоубийством. Не верю, что Ордиг глуп.       - «Рахманинов» тоже не воевать летел, - невесело усмехнулся Боунс.       Чувствовалось, что он хотел сказать что-то ещё, но поймал себя за язык. И, кажется, Чарли знала, что.       В глубине души она тоже возмущалась всему происходящему там. Видела переживания и обеспокоенность Тага, а Император Малории не был ни глупцом, ни мерзавцем. Джонс верила ему.       И, к своему неудовольствию, даже понимала Гринвуда, который хотел изменить устоявшийся миропорядок. Впрочем, она подозревала, что её бывшим мужем двигали не столько благородные идейные устремления, сколько желание отомстить Ордигу за сломанную жизнь. По крайней мере, это было бы очень в его духе – искренне уверовать в собственное благородство, не закапываясь дальше собственного эго.       Тем не менее, люди шли за ним, верили ему, боролись, и это было важнее его личных амбиций. Это невольно вызывало уважение.       А вот что Чарли понимать отказывалась, так это то, какого Ньютона Штаб не озаботился проблемой их прикрытия и подстраховки.       Безусловно, она верила в капитанское руководство Кирка и почти наверняка была уверена, что «Энтерпрайз» давно обзавелась парой-тройкой новых «игрушек», и тем не менее, это было легкомысленно. Адмиралы были уверены, что Р-Каас не посмеет напасть так открыто и нагло.       А Чарли – нет.       Краем глаза, она увидела, что Леонард пошёл на своё рабочее место, и спохватилась.       - Боунс, - Шарлотта воровато оглянулась туда, где было место Джонса и подошла ближе, чтобы мелкий ничего не услышал.       Мужчина посмотрел на неё с явным непониманием и любопытством.       - Спасибо, что поддержал парня.       Леонард фыркнул и закатил глаза.       Но когда увидел мелькнувшее на её лице разочарование, всё же ответил по-человечески.       - Всегда к твоим услугами. Обращайтесь.       Последняя фраза прозвучала так ворчливо, что Шарлотта, не сдержавшись, улыбнулась и вскоре заняла своё место, уже привычно проводя сверку всех медкарт и занесенных при предбортовой проверке показателей.              Michael Giacchino - A lesson in Vulcan Mineralogy                     «Снова приветствую всех на борту ЮСС «Энтерпрайз». Многие из вас наверняка знают о сложившейся у наших соседей в конгломерате Р-Каас ситуации. Информация распространяется самая противоречивая, так что даже прошедший на минувшей неделе саммит не пролил свет на происходящее. Власти Р-Кааса любезно пригласили нас в столицу конгломерата, чтобы своими глазами всё увидеть и сложить собственное мнение. По распоряжению Штаба Звёздного Флота мы направляемся туда для дипломатических трёхсторонних переговоров, деэскалации конфликта и установления прочных дипломатических связей. Также я рад приветствовать на борту «Энтерпрайз» представителей Андории и Дельты.        Надеемся, наш дом станет и вашим на время этого короткого путешествия        И последнее. При погрузке в доках вы все получили табельные фазеры. Это могло вас сбить с толку и встревожить. К сожалению, я не смогу полностью развеять ваши опасения. Хотя эта миссия позиционируется, как строго дипломатическая, мы летим в самый эпицентр начинающейся гражданской войны. Мы не знаем, с чем можем там столкнуться, и должны быть готовы к любым нежелательным сюрпризам. Вы должны суметь защитить себя и корабль в случае форс-мажорной ситуации. Со своей стороны могу гарантировать, что весь командный состав и лично я, в частности, как и всегда, будем делать всё возможное и невозможное, чтобы избежать нежелательных для всех нас последствий. Капитан ЮСС «Энтерпрайз» Джеймс Тиберий Кирк. Конец связи».

Продолжение следует…