Утренняя звезда, освети мой путь

После душа и ночного разбора полетов, они возвращались в отель, словно наказанные домашним арестом за плохое поведение. Никто не разговаривал. Рихард большую часть времени смотрел в окно, иногда цепляясь взглядом за группы людей. Это были туристы? Или те, перед кем они выступали вечером? Тяжело вздохнув, он опустил взгляд на телефон. Ему еще никогда так сильно не хотелось домой, хотя он толком и не понимал, что имел в виду под «домом».  Экран телефона погас, и Рихард тут же нажал на кнопку включения, чтобы вернуть их с Паулем счастливые лица. Шнайдер дружелюбно толкнул его локтем с соседнего сиденья, кивая в сторону изображения, а затем заворочался и опустил голову на плечо. Рихард прижался к его макушке на короткую секунду и снова глубоко вздохнул. Со временем они стали уставать от туров намного быстрее…  Когда они с Паулем вернулись в свой номер, Рихард первым делом сказал: — Я так устал… — а затем прошел в общую комнату прямо в обуви и сел на диван, подбив подушку под поясницу. Спина сладко заныла, и Рихард положил ногу на журнальный столик, чтобы случайно не защемить нерв.  Пауль не спеша разделся, избавляясь от ветровки и шапки. Его волосы пушились после душа, вызывая непрошенные ассоциации с белыми одуванчиками. Рихард улыбнулся, любуясь и не отводя взгляд. Заметив его, Пауль прошел по комнате тихой поступью, наверняка ощущая себя опасным охотником, хотя больше походил на любопытного медвежонка. Он сел на диван и опустил ладонь Рихарду на бедро. От прикосновения по телу расходилось приятное тепло. — Неужели у нас… — начал Рихард, — …никогда не получится скататься в тур без приключений? Взгляд Пауля почти сразу же сменился на серьезный. — Мы безвылазно торчим вместе в одном пространстве. У нас такая природа. Когда мы собираемся вместе, то вытворяем что-то, от чего все хватаются за головы, — сказал он. Рихард согласно фыркнул. — Это точно… Но мне так хочется простого человеческого спокойствия, знаешь? — он слабо улыбнулся, понимая, что состояние умиротворения так же мимолетно, как и другие, и не может длиться вечность. — И в то же время…. Как будто, когда все было хорошо, я чувствовал себя не на своем месте и много сомневался. Сейчас же, когда все буквально валится из рук, я… — он посмотрел на Пауля, чтобы поймать его реакцию, — я чувствую себя… Хорошо?.. Как думаешь… Может, со мной что-то не так? Пауль поднял ладонь и коснулся щеки Рихарда. Его руки были сухими, но теплыми. Рихард прильнул к ним и на секунду прикрыл глаза. Когда они снова посмотрели друг на друга, в груди сладко затянуло. — С тобой все в порядке, — просто сказал Пауль. Он не стал произносить громких и длинных речей или приводить доказательства. Зато его голос звучал уверенно и твердо. Взгляд Рихарда бегал по лицу Пауля в поисках неискренности, но не нашел, за что зацепиться. Пауль медленно подался вперед. Рихард сперва замер, словно в испуге, не ожидав движения, и они оба остановились в сантиметрах друг от друга.  Мысли тут же покинули голову. Рихард осторожно накрыл ладонь на бедре своей и едва заметно кивнул. Пауль не спешил и не накинулся на него в ту же секунду, а успокаивающе погладил по щеке большим пальцем и прижался лбом ко лбу.  Прикосновение его губ было настолько легким, что сперва походило на щекотку от дыхания. Рихард приоткрыл рот, и они медленно сомкнули губы друг напротив друга то ли в поцелуе, то ли в неуверенном движении. Вот оно. Пауль склонил голову в бок и поцеловал его еще раз, так же мягко, но более ощутимо. Рихард боялся двигаться, чтобы не спугнуть момент близости, и позволял их губам легонько соприкасаться, отмечая даже самое крохотное движение. Он ослабил хватку на ладони Пауля, и тогда поцелуй стал более напористым. Рихард разом обмяк и потянулся вперед, падая в долгожданное объятие. Их тела прижались друг к другу, и, словно им не хватало именно этого, они поцеловались по-настоящему. Влажный звук, с которым они целовались, оказался родным и знакомым. Сердце в груди екало всякий раз, когда Рихард слышал тихое и урчащее дыхание Пауля напротив своего и мог попробовать его на вкус. Почему они тратили время на другое? Почему они не занимались этим каждый день? Почему они упустили столько возможностей? — Иди ко мне… — шепотом позвал Пауль и потянул на себя. Рихард подался было вперед, но тут же застыл. Поясницу резко кольнуло, и он втянул воздух сквозь зубы, впиваясь в Пауля в поиске поддержки. Боль все длилась и длилась, и Рихард замер на одном месте, не способный даже разогнуться. Он попытался опереться на плечи Пауля, но и это не помогло. — Риш?.. — Паулю хватило полувзгляда, чтобы понять, что с ним. — Так… Секунду… Давай потихоньку обратно… Путь обратно на диванные подушки занял намного дольше, и Рихард периодически вцеплялся в футболку Пауля, и тогда они вместе замирали. — Тише-тише, шатци, — успокаивающе подбадривал он, — постарайся не напрягаться, хорошо? — Да куда уж мне, — Рихард засмеялся, но тут же прекратил, когда боль усилилась, — только-только ведь начало отпускать… — Может, ибупрофен? — предложил Пауль. Он начал поглаживать его по бедру. — Нет, она не постоянно болит, а стреляет. Просто сегодня день напряжный был, и пришлось много сидеть. А у меня постельный режим… — Рихард бросил осторожный взгляд на Пауля, ожидая, что он начнет злиться, но тот, к его удивлению, рассмеялся. — Возраст — это когда твой партнер отшивает тебя из-за проблем в спине. Рихард смутился, выдернул из-под спины подушку и кинул ее в Пауля. — Иди ты! — сказал он, а внутри все еще отдавалось эхом: «партнер», «партнер», «партнер». Его щеки чуть порозовели, и он все же тоже улыбнулся. — И я тебя не отшивал, просто… Пауль снова мягко поцеловал его. Рихард издал тихий удивленный звук, не ожидав ласки, и прикрыл глаза, отвечая.  Ему нравились поцелуи Пауля. Они были медленными и вдумчивыми. Он никогда не стремился к чрезмерному доминированию, но целовал уверенно и не сомневался. Рихард счастливо вздохнул и улыбнулся в поцелуй. Пауль коротко чмокнул его и отстранился. — Ужинать будем? — предложил он. Рихард кивнул. Они вышли на крышу с террасой через балкон спальни и сели ужинать. Ночь была ясной и теплой, им хватало света из спальни, поэтому фонари зажигать не стали, а высота здания укрывала их от любопытных взглядов прохожих. — Так… Что ты думаешь насчет Тилля? — осторожно спросил Рихард, наблюдая за тем, как Пауль щедро налил себе вина. — Будешь? — он растолковал его взгляд по-своему. Рихард покачал головой, и Пауль убрал бутылку под стол. — Не очень горю желанием говорить о нем. Мои нервные клетки не стоят того, чтобы тратить их так глупо… — резко отрезал он. Рихард поджал губы. Его сердце сочувственно сжалось. — Каждый раз, когда такое происходит, я вспоминаю, как приходил к тебе, когда тяга становилась сильной, и мы ночами играли в карты… — его и без того вымученная улыбка вышла грустной. — Мне повезло, что у меня была поддержка. И я чувствую что-то странное, когда думаю о том, что у Тилля этой поддержки нет. Пауль отпил вина, а затем покачал головой. — Но это две совершенно разные ситуации, — сказал он. — Ты сам ко мне приходил. Ты искал помощи и получал ее. Тилль же, наоборот, затворничает и отдаляется. У него есть все то же самое. Он может прийти к кому угодно из нас, разве нет? Более того, они с Флаке буквально в одном номере… И если честно, именно его мне и жаль.  Рихард на мгновение прекратил жевать. — А что с ним? — Мне кажется, что у него проснулся синдром спасателя или типа того. Он сказал мне, что чувствует вину, что не досмотрел за Тиллем сегодня. — Но он же сам еле концерт отстоял, — Рихард нахмурился. — Эмоции нерациональны. Например… Тилль опять ведет себя, как Тилль, и это бьет тебя по эмпатии, как будто это ты снова принимаешь. Но ты чист уже… сколько? — Пауль попытался прикинуть в голове. Рихард опустил взгляд в тарелку, раздумывая о том, стоило ли рассказать Паулю о той вечеринке. Как он отреагирует, когда узнает, что произошло после их ссоры? Рихард не хотел добавлять ему проблем. С другой стороны, он не был сторонником тайн в отношениях. — Тогда во Франкфурте… — тихо начал он. Пауль замер. Рихард увидел страх в его глазах и почти сразу же передумал говорить, но потом продолжил: — Сразу скажу: я чист, и я ничего не принимал. Просто… После того как мы с тобой поговорили, я очень хотел покурить и пошел за сигаретами, которые оставил в гримерке. Там же встретил Тилля. Он сидел с Виктором и Лейной… Они видели, в каком я состоянии, и предложили расслабиться.  И, несмотря на то, что Пауль уже знал, что Виктор и Лейна были замешаны в распространении наркотиков среди их гостей и персонала, его глаза удивленно расширились.  — Я не принимал, но когда мне предложили, не стал отказываться. Лейна увидела, что я сомневаюсь, и сказала: давай вместе? Для храбрости, так сказать. Виктор сделал ей дорожку. А я… А я сказал, что сделаю сам. И я сделал, — руки Рихарда затряслись, и он положил вилку на тарелку. Пауль накрыл его ладонь своей. — Но ты не стал ее принимать? — уточнил он. — Нет, — шепнул Рихард. — Почему? Он некоторое время молчал, пытаясь вспомнить, почему именно не принял, но, как и много раз до этого, не нашел ни одной причины. В момент, когда принималось решение, Рихард не думал ни о детях, ни о друзьях, ни о психотерапии… Он даже не думал о том обещании, которое дал Фрау. — Не знаю, — сокрушенно признался Рихард, — Это вышло случайно, — и, хоть это были не самые приятные слова, ему стало легче, когда он произнес их вслух. Пауль растерянно смотрел на него. Он крепко сжал его за руку, а затем поднялся со своего места и сел рядом. Рихард доверчиво прильнул к нему и уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая знакомый родной запах. Пауль погладил его по спине и несколько раз поцеловал в макушку. — Ты молодец. И я очень горжусь тобой, — шепнул он. Рихард слышал по его голосу, что Пауль все еще испытывал страх, и поэтому прижался к нему сильнее. — И еще больший молодец, что сразу рассказал о Лейне и Викторе. — В итоге, в этом не было никакого смысла. Тилль все равно нашел нового барыгу, — расстроенно сказал Рихард. — А ты не нашел. И не принял. Они обнимались довольно долго, пока Рихард не заметил, что объятие превратилось из утешающего в теплое и уютное. Он успокоился и теперь обнимал Пауля, потому что хотел быть к нему близок, а не потому что нуждался в поддержке. — Давай доедим, а потом продолжим обниматься? — предложил Рихард, скромно улыбаясь. Пауль поцеловал его, но на другую скамейку не пересел. Рихард положил руку ему на колено, и они продолжили ужинать. — На самом деле, я просто очень сильно устал, — поделился Рихард. — Поэтому все так… Чересчур эмоционально. — Ну, это как раз понятно, ты же человек, а не машина. Это знак, что надо отдыхать! А может… — Пауль тщательно прожевал свой салат и запил вином, — может, отдохнем завтра? Снимем сауну, сходим на массаж, поплаваем в бассейне? Только вдвоем. Сердце Рихарда сладко и радостно екнуло в груди. Он медленно опустил вилку, и тогда до него дошло, что они делали. Они были вместе. Конечно, никто из их шестерки не остался на вечеринку. Но это никоим образом не умаляло того, что они сидели на крыше вдвоем и мирно ужинали. Рихард мог гладить Пауля по бедру, обнимать его и целовать, когда захочется. И… И это было взаимно. В груди снова радостно подпрыгнуло сердце. Пауль хотел проводить время вместе! Более того, он сам предложил отдохнуть вдвоем! Рихард смотрел на Пауля и не мог поверить в то, что это действительно происходило с ним. Он внимательно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что запомнил каждую маленькую деталь. — Риш? — Пауль чуть откинулся назад и посмотрел на него вполоборота. — Ты меня пугаешь, — несмотря на сказанные слова, он немного улыбался. Рихард облизнулся, и на его губах тоже расцвела улыбка. Он взял лицо Пауля в ладони и подарил ему самый чувственный и любящий поцелуй, на который только был способен. Пауль ахнул, накрыл его руки своими и, когда между их губами появилось расстояние, ласково прильнул поцелуем к пальцам. Его ресницы слегка дрожали, и Рихард был готов в ту же секунду растаять от нежности. Пауль продолжил целовать его ладони, как будто в мире не существовало ничего более важного. Рихард снова потянулся к нему, и их губы встретились. Когда они отстранились, Пауль цветасто выругался, и Рихард засмеялся. Их дыхания были одинаково сбитыми, переполненными ощущениями приятного вечера. — Я приму это за «Да, Пауль, конечно я согласен отдохнуть с тобой! Я так рад тому, что ты предложил провести день вместе и отдохнуть, и считаю, что ты самый лучший на свете», — Пауль пытался поддразнить его, имитируя тоненький голосок. — Так и есть — сказал Рихард, улыбаясь так широко, что у него заболели щеки, — ты все интерпретировал правильно. Пауль задрал подбородок вверх, явно веселясь. — Скажи это, — попросил он. Его бровь провоцирующе поднялась, и Рихард шлепнул его по бедру, возмущенно открыв рот. — Нет, ну, какой ты наглый! — он рассмеялся, а затем, когда эмоции немного улеглись тепло признал: — Ну, ладно. Ты — самый лучший Пауль на свете. Пауль горделиво выпрямился, а затем замер: — Эй, там не так было! Я не просто самый лучший среди Паулей! Рихард глубоко и протяжно вдохнул и выдохнул, надеясь успокоить бешено колотящееся сердце, но у него не получилось. Он продолжал смотреть на Пауля — игривого, чуть покрасневшего то ли от вина, то ли от сценического огня, безусловно очарованного и по-настоящему радостного — и осознание того, что это он вызывал такие эмоции, доводило его собственные ощущения до прежде немыслимого пика. — Я очень надеюсь, что я сейчас не сплю, — сказал Рихард, и сам удивился тому, насколько влюбленно звучал. Услышав его тон, Пауль заметно обмяк, и его улыбка стала почти скромной. Он сжал ладонь Рихарда в своей и молчал так долго, что тарелки успели опустеть, а вина в бокале стало наполовину меньше. Между ними повисла знакомая тишина предвкушения. Рихард боялся разрушить атмосферу нелепым замечанием, и чувствовал, что Пауль ощущал нечто похожее. Что бы это ни было, оно было взаимным и ценным.  Рихард не мог поверить, что испытывал что-то настолько пронзительное и искреннее! Всего каких-то два месяца назад ему казалось, что он и вовсе не был на это способен…  — Уже поздно… — тихо начал Пауль. — Надо умываться и ложиться спать. Идем?  Рихард кивнул, не доверяя голосу, а затем поднялся из-за стола. После долгого сидения поясница послушалась не сразу, и Пауль нежно приласкал его там, куда отдавало сильнее всего — в ягодицу. — Надо прилечь, и все пройдет, — поделился Рихард. — Это уже не опасная боль. Просто тянет. — Ну, все равно… Они вдвоем встали перед раковиной.  Рихард снял остатки макияжа в тех местах, которые пропустил в стадионной душевой. Пауль смотрел на него с теплом и любопытством, из-за чего его внимание не напрягало, а льстило. Рихард хотел, чтобы он его разглядывал и дальше. Когда они закончили с водными процедурами, Рихард предложил: — Идем спать? — он был горд, что его голос не дрогнул. Пауль кинул быстрый взгляд на душ и лениво потянулся.  — Хочу быстренько голову помыть, а то завтра будет катастрофа, — он изобразил взрыв на голове, на что Рихард неловко посмеялся. — Ладно… А я… Пойду лягу? — Конечно, — Пауль потянулся к нему за ласковым и продолжительным поцелуем.  — Свет в номере оставить? — предложил Рихард на выходе.  — Нет, выключай… Я не ошибусь кроватью, — он уже был наполовину обнаженный, когда говорил это. Рихард отвел взгляд, смутившись, несмотря на то, что на протяжении последних двадцати лет почти каждый день видел его голым, и поспешил выйти из ванной. Он продолжал говорить себе: «Волноваться не стоит, волноваться не стоит», но тело предавало, слабея от предвкушения.  Номер немного напоминал Рихарду о его берлинском пентхаусе. Одна стена спальни была стеклянной и вела на крышу, так же как и дома. Может, из-за схожести он ощущал чуть больше уюта и спокойствия, чем обычно. Или все дело было в том, что они с Паулем снова делили одно личное пространство на двоих?  В ванной зашумела вода. Рихард проверил последние сообщения на телефоне, пожелал родным доброго утра, поставил на беззвучный и начал неторопливо раздеваться. Дойдя до белья, он задумчиво потер резинку, размышляя: снять или нет? Иногда он и сам не понимал, почему избегал полной наготы, учитывая то, что они с Паулем были знакомы с телами друг друга намного ближе, чем случайные любовники.  «Потому что мы не случайные любовники», — подумал Рихард. — «Так разве не было бы логичнее всегда ходить обнаженным?».  Стоило ему озвучить эту мысль в голове, как дверь из ванную открылась. Свет отразился от окна балкона, на секунду рассекретив наготу Пауля, но затем щелкнул выключатель, и комната погрузилась в темноту. Рихард не разворачивался, хотя почти не слышал шагов, а вот крохотные волосы на задней стороне шеи встали дыбом. Наконец, Пауль тихо добрался до него, и его руки мягко, но уверенно легли на бедра, после чего тут же заскользили к животу и груди. Тело заискрило и покрылось мурашками. Рихард с наслаждением прикрыл глаза. «Да. Вот оно».  Всего несколько недель назад Рихард засыпал в одиночестве, кутаясь в одеяло, и мечтая, чтобы случайное автобусное объятие продолжилось… И вот, куда оно их привело.  — Я же правильно понял… — шепнул он осторожно, не слыша своего голоса за грохотом взволнованного сердца, — …ты не голову мыл, не так ли?.. Пауль прижался губами к его плечу. Его щетина кололась, тем не менее прикосновение все равно было приятным. Пауль не стал отвечать вслух, а медленно покачал головой.  Рихард сильнее вцепился в его ладони. Воспользовавшись моментом, Пауль ненавязчиво подтолкнул к кровати.  — Подожди, я… — Рихард взволнованно забормотал, хотя внизу сладко сводило от желания и становилось жарче с каждой секундой.  Пауль замедлился, но не остановился полностью. Его ладони медленно гладили по груди и животу с целью успокоить, но на деле распаляли еще сильнее. — …поясница, — тихо пояснил Рихард. Пауль снова коротко клюнул его в плечо.  — Все хорошо, я помню, — он тоже шептал, чем вызвал толпу мурашек по спине.  — Хочу видеть твое лицо, — попросил Рихард на одном дыхании, и его голос сорвался в мягкий стон. Пауль сжал ладони: одну — на груди, вторую — внизу живота.  — Тогда ложись на спину, — предложил он. — Я о тебе позабочусь.  Рихард тут же вспомнил: — А где…?  — Ложись, я все принесу… — Пауль мягко поцеловал плечо, и его объятие начало потихоньку ослабевать. Все внутри Рихарда запротестовало в ответ: он сжал ладони в своих, и в следующую секунду ухо опалило жарким: — Я не сбегу. Пауль отстранился, и Рихард попытался незаметно выдохнуть. Он все же избавился от нижнего белья и лег, закинув руку за голову и сгибая ноги в коленях так, чтобы ослабить давление на поясницу.  Достав из рюкзака все необходимое, Пауль решительно зашагал к кровати. Он кинул рядом с подушкой баночку смазки, за ней последовало несколько пакетиков презервативов, а затем он и сам опустился сверху. В его действиях не было ничего нарочито совращающего. Пауль всего лишь уперся одним коленом в матрас и перекинул вторую ногу через Рихарда.  И все равно, это было самое горячее, что Рихард когда-либо видел в жизни.  Они заговорили одновременно:  — Ты такой горячий… — Ты самый красивый…  Рихард тепло заулыбался. — Снова вместе, — он нежно погладил Пауля по бедрам и избыточные переживания растворились без следа.  Они были на одной волне.  Пауль подался вперед, опускаясь на локти и создавая общее интимное пространство.  — Привет, — шепнул он.  — Привет, — Рихард аккуратно обнял его в ответ и дразняще потерся кончиком носа, не спеша целовать в губы. Пауль поддался ему и медленно и глубоко вздохнул, как если бы хотел что-то сказать. Рихард не торопил его, но и не отстранялся, продолжая поглаживания.  Наконец, губы Пауля тепло накрыли его, и вместе с этим он плавно качнул бедрами. Рихард чуть приподнялся навстречу его движению, чтобы они нежно совпали друг напротив друга. Пауль издал короткий одобрительный звук. Они синхронно улыбнулись, и Рихард воспользовался моментом: — Очень приятно… — ему вспомнилось, как они были близки в первый раз: нетрезвые, веселые, в безопасности и приватности дома в Берлине. Как будто им обоим хотелось проверить, насколько далеко они могут зайти, но при этом оставить пути отступления, на случай, если кто-то передумает.  Они не передумали. У них и вправду начинало получаться.  Рихард скользнул ладонью вверх и осторожно погладил по затылку. Пауль тоже дрожал, его дыхание стало более частым и шумным.  — Ты со мной? — спросил он шепотом.  Рихард посмотрел ему в глаза и увидел, насколько сильным было желание доверять — выражение, которое он не так часто видел на лице у Пауля, но которое начисто обезоруживало. — Я с тобой. Пауль кивнул, коротко поцеловал его в губы и выпрямился. Взгляд Рихарда скользнул по острым плечам, груди и мягкому животу. Он проследил пальцем вдоль маленькой складки над пупком, и его член внезапно заинтересованно дернулся. Рихард тут же растерянно посмотрел наверх, надеясь, что Пауль не заметил, но по его довольной улыбке понял, что шансы на это были чрезвычайно малы.  — Мне нравится твой член, — сказал Пауль, а затем обхватил ствол ладонью. Он по-знакомому задвигал рукой вверх и вниз, а второй протянул Рихарду фиолетовый квадратик.  — Спасибо, — он раскатал презерватив по члену, а затем поспешно добавил: — Мне твой тоже.  Пауль замер с баночкой смазки в руке и счастливо засмеялся. Он не сказал, о чем думал, но что бы ни пришло ему в голову, не вызывало в нем напряжения. Тогда Рихард протянул ладонь к его мошонке и нежно сжал, чуть оттягивая вниз. Пауль поерзал, расставляя ноги шире, щедро зачерпнул из баночки и вернул ладонь на член.  От его неторопливых поглаживаний раздались знакомые влажные звуки. Рихард шумно выдохнул, ощущая, как жар прилил к щекам. Он только на секунду представил, что их ждет впереди, и этого оказалось достаточно, чтобы член вздрогнул. Пауль тут же вскинул обе руки вверх, останавливая ласки, и Рихард недовольно, но при этом с облегчением застонал. Внизу все еще было слишком чувствительным, и его так и подмывало снять мешающий презерватив и закончить начатое рукой, но он сдержался, предвкушая, что ждет впереди.  Пауль замешкался, глядя на смазку, оставшуюся на ладони, но затем завел ладонь за спину. Рихард сгорал от желания подсмотреть, что он там делал. Он ожидал, что он сможет вслепую почувствовать момент проникновения пальцев, но в реальности оказалось, что сделать это было довольно тяжело. Когда ладонь Пауля вернулась в поле зрения, он вытер излишки смазки о простыню. Рихард заулыбался.  — Ну, что? — Пауль ни капли не смутился. — Я планирую держаться этой рукой!  Рихард покачал головой, показывая, что не возмущался и протянул ему ладонь. Пауль с коротким промедлением, но все же вложил в нее свою. Их пальцы переплелись, скользкие от остатков смазки. Рихард подтянул ладонь Пауля к своим губам и поцеловал.  — Теперь ты тоже испачкался, — сказал тот, но уже чуть более мягко. — Меня это не беспокоит, — в ответ Рихард погладил его по бедру свободной рукой.  Пауль снова склонился над ним, и Рихард с облегчением выдохнул. Когда они были настолько близко друг к другу, становилось намного легче. Он ласково приобнял Пауля за спину, помогая устроиться сверху. Их животы соприкоснулись, и Рихард почувствовал приятное давление члена. Он коротко поцеловал Пауля в губы и шепнул, не отстраняясь:  — Это самое горячее, что я когда-либо делал.  На кончиках пальцев пульсировало от тепла, сердце колотилось, как сумасшедшее, они оба были перепачканы в смазке и смущенно улыбались, пусть и не делали ничего такого, чего бы не делали до этого… И тем не менее, Рихард понял, что не соврал.  — Мы еще ничего не делаем, — справедливо заметил Пауль. Его глаза были прикрыты, и он потирался кончиком носа то по щеке, то по переносице.  — Мы делаем все, — возразил Рихард. Он скользнул рукой вниз по спине Пауля, но тот оказался проворнее.  — Положи на задницу, — попросил он шепотом, а затем зашевелился. Рихард почувствовал его ладонь на своем члене.  — Теперь у тебя обе руки в смазке, — пробормотал он, не способный молчать из-за волнения.  — Значит, так надо, — Пауль поцеловал его в щеку, и они синхронно задержали дыхание.  Вдруг в номере стало совершенно тихо. Рихард посмотрел прямо перед собой, не увидел ничего, кроме подрагивающих ресниц Пауля, но даже их хватало, чтобы свести его с ума. Он сжал ладонь в жесте поддержки. «Как же я хочу тебя…» Рихард почувствовал приятное давление и тепло на кончике члена. Ощущать Пауля таким образом было необычно, но не странно. Рихард нежно и коротко чмокнул его в губы. Они синхронно вдохнули, из-за чего их солнечные сплетения соприкоснулись. Рихард издал едва слышный и совсем немужественный звук, а затем его головка плавно скользнула в тугое тепло.  Пауль рвано выдохнул и чуть сильнее надавил ладонью на член. Рихард почувствовал, как он раскрылся под ним, и все в его теле начало умолять податься бедрами вперед и войти до конца. Он осторожно напряг ягодицы, и Пауль тут же замер.  Рихарда потряхивало от возбуждения и желания двигаться, тем не менее он остановился и спросил:  — Все хорошо? — его голос дрожал и был глубже, чем обычно. Он погладил ладонь Пауля большим пальцем, отвлекая. Тот издал самый нежный и самый потрясающий протяжный звук, как будто пытался сдерживать удовольствие, из-за чего член Рихарда заинтересованно дернулся, и по их телам прошла синхронная дрожь. — Охуенно… — Пауль крепко выругался и решительно подался назад.  Рихард не сдерживал свой порыв оставлять на нем короткие беспорядочные поцелуи. Он не убирал ладонь с ягодицы, мягко и успокаивающе поглаживая при каждом случайном движении, пока они не замерли, найдя удобное положение.  — Так? — спросил Рихард.  — Да… — Пауль вслепую коснулся его лица, нашел большим пальцем губы, а затем поцеловал так, что в груди стало безумно тесно. Он легонько прихватывал его губы своими, и иногда раздавался едва слышный влажный звук, от которого по рукам тут же бежали мурашки.  — Ммм… — Рихард потянулся вперед, прося еще, и Пауль заулыбался.  — Сейчас-сейчас… — шепнул он и немного приподнялся на руках. Их взгляды пересеклись, и вместе с этим Рихард почувствовал, как проник чуть глубже, просто потому что угол начал потихоньку меняться. Пауль сжал его ладонь сильнее, опираясь, и выпрямился еще больше. Поняв, что он задумал, Рихард предложил вторую руку, но тот отказался и вместо этого спросил:  — Можно на плечо? Я хочу, чтобы ты второй…  — Да… — Рихард кивнул, поняв его с полуслова. Ладонь Пауля, все еще немного перепачканная в смазке, тут же теплой тяжестью опустилась на плечо. Рихард прижался к ней подбородком, пытаясь дотянуться, чтобы поцеловать. Он не стал сразу брать член Пауля в ладонь, а коснулся груди и тронул пальцем сережку в его соске.  — Эй, — несильно возмутился Пауль. Рихард прижался губами к его ладони.  — Я еще никогда так долго не сдерживался, — признался он.  — Это приятно? — уточнил Пауль. Его бедра плавно и непринужденно скользнули вперед и назад, и член Рихарда вошел внутрь полностью. Они переглянулись взглядами, которые выражали безмолвное: «Да, вот так идеально!».  — Это по-настоящему.  — Все бывает в первый раз, — Пауль заулыбался, и Рихард понял, что безвозвратно пропал. Он опустил ладонь на его бедро и ласково погладил. Ему вдруг стало понятно, почему они все делали так медленно. Они так много времени провели порознь, что когда, наконец, объединились, казалось неправильным торопить момент окончания. И да, Рихард был глубоко внутри, его тело горело самым приятным из огней…. Но если не гладить Пауля по бедрам прямо сейчас, то когда? Рихард хотел делать это намного сильнее, чем судорожно вбиваться и торопиться кончить. Ласкать грудь, живот, бедра и руки Пауля стало важнее собственного оргазма. Наверное, именно в этом таилась разница между сексом и любовью?  — Я рад, что он у меня с тобой.  В ответ Пауль нежно изогнулся, снова двигая бедрами. Его член красиво дернулся, и взгляд Рихарда намертво приковало у него между ног.  — Потрогай меня… — попросил Пауль. Его бедра напряглись, он приподнялся, и давление вокруг члена начало становиться все сильнее и сильнее. Рихард непроизвольно вздрогнул от удовольствия, и издал несдержанный звук. — Ох, черт… — его губы мгновенно пересохли. Он как завороженный поднял ладонь и снова коснулся груди Пауля в том месте, где блестящий пирсинг не давал ему покоя. Когда-нибудь он проведет целый день скользя по нему языком или чем-то другим… А пока… Рихард посмотрел на Пауля совершенно опьяненным взглядом, и они синхронно начали движение вниз.  Рихард любяще огладил его, скользя по груди и манящей складке живота, а затем уверенно обхватил член. В груди нежно затянуло от того, насколько тот был твердым и крепким. Взгляд Пауля дрогнул, и он раскрылся, принимая в себя глубже. — Черт, как же хорошо… — довольно протянул Рихард. Ему хотелось прогнуться в пояснице чуть сильнее, толкнуться вверх и прижать к себе, чтобы они оба почувствовали, что глубже уже некуда.  — Да…  Пауль плавно повторил движение. Рихард почувствовал дрожь его бедер и сжал ладонь чуть крепче. Член под пальцами стал просто каменным.  — Такой твердый… Так хорошо? — спросил он, неторопливо двигая рукой. Пауль несколько раз кивнул. — Д-да… — его дыхание стало совсем сбитым и тяжелым. — Че-ерт… Ммм…  Они синхронно задвигались, поймав небыстрый, но общий темп. Рихард напрягал ягодицы, чуть приподнимаясь, встречая толчки на полпути и поддерживающие поглаживал пальцем по ладони, не уверенный, что Пауль обращал внимание на такую мелочь. Но, когда тот ответил схожим прикосновением, между ног полыхнуло так же, когда он прижимался ягодицами к бедрам.  Пауль жарко сжался вокруг его члена. «К черту поясницу», — подумал Рихард, и согнул колени, утыкаясь пятками в матрас, чтобы иметь возможность ускориться. Вместе с этим угол проникновения изменился, Пауль издал короткий вымученный стон и замер.  Рихард взволнованно затих, переживая, что сделал что-то не так. Его ладонь тоже остановилась, зато Пауль, наоборот, перестал опираться о плечо и обхватил член у основания, крепко пережимая. Тот все равно дернулся, и с его кончика брызнула сперма. Пауль содрогнулся и громко и несдержанно застонал. Он пульсирующе сжимался вокруг члена Рихарда, его трясло от оргазма, а с головки продолжало обильно течь.  Вдруг Пауль перехватил перепачканную спермой ладонь Рихарда и оперся на нее точно так же, как и на вторую. Он держал глаза закрытыми и все еще периодически вздрагивал. Оргазм Пауля застал Рихарда врасплох, но это не значило, что он не наслаждался им, пытаясь запомнить каждую секунду.  Пауль сжал его руки и на очередном стоне повел бедрами совсем по-другому, опускаясь глубоко и чуть ерзая. Рихард тихо ахнул.  — Ты?… — он вопросительно посмотрел на Пауля. Тот выглядел так, будто пережил интенсивное удовольствие, но не собирался останавливаться. Он так и сказал: — Еще.  От его уверенного тона Рихард чуть сам не кончил. Он снова посмотрел Паулю между ног, намереваясь взять член в ладонь еще раз, но вдруг обнаружил, что его руки оказались прижаты к матрасу.  — Так нормально? — уточнил Пауль. Его взгляд на секунду стал чуть более трезвым, но он не ослабил хватки.  «Я безумно люблю тебя», — подумал Рихард, а вслух сказал:  — Черт… Да… Пожалуйста… — он снова поджал ягодицы, пытаясь войти глубже, но в такой позе от него мало что зависело. Пауль буквально держал его в своих руках.  Они снова неторопливо задвигались. Рихард напрягал ягодицы, приподнимаясь чуть выше, и вскоре их поначалу медленные толчки стали быстрее, резче, пока не раздались влажные шлепки. В месте, где ягодицы Пауля встречались с его бедрами начало приятно жечь. Рихард смутился: «Черт, слишком быстро и громко», но не остановился, поскольку на самом деле хотел, чтобы было еще громче и еще сильнее.  — Черт, да! — Пауль зажмурился, а затем прижал их ладони к груди Рихарда, усиливая угол проникновения. Его член так и не опал, и тепло от осознания этого стремилось прямо в пах. Яички крепко поджались, и Рихард довольно застонал, предвкушая оргазм.  — Пауль… — позвал он, все же прогибаясь в пояснице. Давление на грудь усилилось, и почему-то от этого стало намного приятнее. Рихард почувствовал знакомую пульсацию под головкой, и его тело мелко задрожало от оргазменной дрожи. Пауль продолжил двигаться на нем, скользить вверх и вниз. Его стоны были несдержанными и обволакивающими. Рихард сильнее стиснул ладони. Он не хотел, чтобы его оргазм оказался малозначительным теплом по всему телу, и в голове мелькнуло подлое: а что, если это — все, на что его хватило сегодня?…  Как вдруг его накрыло с головой.  — Да!.. — Рихард содрогнулся от приятной колотящей дрожи по всему телу. Член отозвался крупной пульсацией, резко став слишком чувствительным. Пауль довольно застонал, его трясло не меньше, и Рихарду хотелось прижаться к нему теснее, чтобы пережить эту дрожь как можно ближе.  — Черт…  Пауль отпустил ладони и, будто услышав мысли Рихарда, прильнул к нему. Они оказались в считанных сантиметрах друг от друга, сорванно дыша и иногда все еще вздрагивая, переживая разделенное на двоих удовольствие. Рихард обвил Пауля обеими руками, прижимая к себе и пачкая его спину в смазке и сперме. Тот засмеялся и накрыл губы своими.  Поцелуй вышел неторопливым, но прерывистым. Когда они брали паузу, Рихард смотрел в глаза Пауля с нежностью и встречал ответную, а затем они снова сближались.  В прошлый раз после оргазма у него в голове крутилось: «Я переспал со своим лучшим другом». В этот раз не мог думать ни о чем другом, кроме том, как приятно припухли губы Пауля после оргазма, и как хотелось скользить по ним языком и целовать снова и снова.  Рихард вдруг понял, откуда взялось его жадное «Еще». Он тоже не хотел останавливаться, но, чем дольше он раздумывал над «А может, еще разок?», тем больше понимал, что усталость потихоньку начала брать верх над желаниями. И все же жажда близости никуда не делась, и Рихард с наслаждением принимал ее в форме поцелуев.  Они постепенно набрались сил, чтобы отстраниться. Пауль приподнялся, и член Рихарда выскользнул из него. Презерватив начал сползать, и они оба засуетились, чтобы не перепачкаться больше необходимого. Рихард довольно засмеялся. Он завязал презерватив в узел, после чего выкинул из кровати. Пауль с любопытством проследил за его полетом.  — Много… — прокомментировал он с гордостью.  Они снова начали целоваться, так что до Рихарда не сразу дошло, что он говорил о количестве спермы. Возмутившись вполсилы, он все же шлепнул Пауля по бедру. Тот хохотнул и заерзал, вытягиваясь на постели с довольным стоном. Его грудь все еще высоко поднималась и опускалась, как будто он не до конца восстановил дыхание. Рихард снова потянулся к сережке и потрогал ее пальцами.  Они лежали на кровати в тишине, иногда касаясь друг друга исследующими прикосновениями. Пауль снял наволочку со второй подушки и вытер их обоих. Рихард фыркнул его находчивости, но принял к сведению, что теперь им стоит ложиться спать с полотенцем или с пачкой салфеток на расстоянии вытянутой руки.  После того, как смазка и презервативы были спихнуты на пол, а пот высох, они снова обнялись. Пауль кивнул Рихарду на прикроватный столик. На нем блестели капельки спермы.  — Я не буду стирать, — уверенно заявил Рихард. — Это искусство.  Пауль засмеялся и несколько раз поцеловал его в подбородок, после чего закапризничал:  — У меня уже губы болят. Но останавливаться не хочу, — и поцеловал еще раз в доказательство своих слов.  Рихард нежно погладил его по спине.  — Мне тоже было очень кайфно, — он вздохнул с чувством глубокой удовлетворенности. — Я чувствовал, конечно, к чему все идет… — протянул он, хотя в голосе не было необходимой уверенности. — Но все равно думал просто лечь спать.  Пауль легонько прошелся щекоткой по сгибу бедра. Рихард не стал закрываться, а наоборот отвел ногу в сторону, освобождая пространство.  — Ну, я же обещал, что как-нибудь сниму с тебя трусы. Вот. Сдерживаю обещание.  — Эй!  Его возмущение тут же сцеловали россыпью поцелуев. Тем не менее, Рихард все равно неодобрительно покачал головой. Он прижался кончиком носа к виску Пауля, вдыхая их перемешавшийся запах. Пахло тяжело и тепло, но почему-то очень и очень приятно.  — Ладно, ты прав. Так намного приятнее, — признал Рихард. Пауль сделал победный жест, но тот уже не был таким энергичным. — Спим? — предложил Рихард.  — Мгм, — Пауль согласился. — Я, оказывается, устал.  «Еще бы», — подумал Рихард вслух, но не стал произносить, чтобы не провоцировать разговор, из-за которого они могут снова потерять сон. Пауль потерся о него щекой, устраиваясь под боком. С недавних пор он полюбил это положение чуть больше, чем лицом к лицу, хотя Рихарду нравилось, как они держались за руки. Он нашарил ладонь Пауля и обхватил два пальца, чтобы не было жарко и не пришлось расцепляться.  — Спокойной ночи?  Пауль покивал.  — Спокойной ночи.  Рихард закрыл глаза и приготовился ко сну. Поначалу ему казалось, что будучи согретым оргазмом, он будет думать только о том, как продолжать и не сможет расслабиться, но тело начало становиться приятно тяжелым. Глаза уже не хотели открываться, несмотря на то, что ему так нравилось смотреть за тем, как божественно Пауль выглядел после оргазма.  Они долго лежали в тишине и не двигались. Вдруг Пауль поднял голову: — Риш? — сонно позвал он, и его голос доносился как будто очень издалека. Уже почти уснув, Рихард подумал: «Мы же оба так устали… Давай поспим и поговорим обо всем завтра?», но вслух протянул:  — М? — все, на что его хватило.  — Я тебя люблю. Рихард резко и глубоко втянул воздух через нос и несколько раз сжал два пальца, которые держал в ладони. Веки были настолько тяжелыми, что у него не хватило сил, чтобы открыть глаза.  — И я тебя люблю, — расслабленно пробормотал Рихард в ответ.  Пауль заерзал у Рихарда под боком, потерся о него носом и затих.