Пациент

В коридоре она столкнулась с Алиной. — Он вчера признался мне перед всеми! Я в таком восторге. — Влада нет в комнате, не знаешь, где он? Камила зависла на пару мгновений. Голова очень медленно соображала. Зашла в свой номер и поспешила закрыть дверь. Она увидела его лежащим на кровати, но уже на заправленном одеяле. В ванной шумела вентиляция, а стоило подойти, как девушка заметила, что его рюкзак больше не стоял на столе. Она положила туда пакет с едой, и остановилась посреди комнаты. Это была её кровать, поэтому она осторожно, но всё же уверенно залезла на неё, прогибая пружины коленом. Рассматривала его. Его длинные черные ресницы были прикрыты, на кончиках волос были капли воды, а ей в нос ударил запах душистого мыла.  Он принимал душ. Она протянула руку к нему, к лицу, сама не зная, что именно собираясь сделать.  В голове был бардак. Вчера она была так счастлива, и это счастье никуда не делось. Однако внутри росла тревога. Слова Алины иголками кололи её радость. Что если Мила всё неправильно поняла?  Он сказал, что влюбился. И Андреева уверена, что он говорил про неё. Они столкнулись в коридоре, она дала ему видео с взяткой, и именно Алина прямо просила что-то сделать со Смирницким. Кончиком пальцев Камила в воздухе очерчивала черты его лица. Лоб, брови, нос — медленными плавными движениями, а сама заходилась в волнении. И вдруг его глаза распахнулись.  Рука зависла в воздухе, а он сонным взглядом окинул её лицо, а потом уставился на эту ладонь. В сантиметрах от его губ. Камила опустила руку. Не сразу решилась что-либо сказать. Они молча рассматривали друг друга, и в тени штор его глаза казались темнее, но неведомым образом теплее. — Ты отоспался? Её вопрос был тихим, словно она боялась потревожить его. — Ну так, пока не особо, — а его голос немного хрипловатый, словно это первое, что он сказал за этот день. На часах девять вечера. — Я принесла обед, — она махнула рукой на пакет еды на столе. Он посмотрел в ту сторону, а затем перевёл взгляд обратно.  Наступила тишина. И в ней она могла думать только о том, что он сделал. — Счастлива? И этот вопрос вызывает в ней трепет. Обожание к нему. Благодарность. Восхищение. Она мелко часто кивает, не в силах выразить эмоции словами. — Тогда хорошо. — Как твоя голова? — Вроде нормально. И они оба оставались лежать в этой кровати, молча смотря друг на друга.  Он сделал это чтобы порадовать её? Мысль о том, что там за пределами номера его поджидает Алина раздражала и распаляла. И Камила больше не могла терпеть.  Она хотела признаться ему.  Перебирала в голове десятки слов и выражений. Хотелось быть ближе, но был и страх. Что если его вчерашние слова имели иное значение? — То, что ты сказал вчера… Слова застряли в горле. Он молчал. А Камиле было страшно. Что она должна сказать? Но она ведь готова. Сейчас она по-настоящему готова. Ей хотелось, чтобы он стал только её. Чтобы ни Алина, ни какая другая девушка уже не могли с ним так открыто заигрывать. И ей было так страшно получить отказ. Это ведь Влад. Если она ошиблась, он ведь вполне способен высмеять её. И, возможно, после он и извинится, но всё равно… Она помнила как тепло было в его руках. Когда он обнимал её несколько дней назад. Как он гладил её по волосам, пока она пыталась успокоиться. Он пристально смотрел на неё сейчас. Так близко. На этом синем постельном белье. Настолько близко, что она даже ощущала мятный аромат своей зубной пасты. Интересно, он, получается, нашёл комплект принадлежностей, что она ему оставила. Молчал.  И при этом продолжал смотреть так же пристально. Она даже не пыталась понять, о чем он думает.  В голове слова Алины. «Красивый, высокий, умный». И это звучит так плоско. Так пошло. Камила знает так много парней, которых можно так описать. Но Влад для неё значит намного больше. Ей нравилось в нём слишком много. Его тембр голоса —  вибрирующий, спокойный, глубокий; его внимание и доброта; его озорной характер; его шутки и достоинство. И его поступки. То, что он сделал вчера.  — Влад, — она собрала всё своё мужество. Его брови слегка пошевелились.  И она сделала глубокий вдох.  Но так и не решила, что сказать, только приоткрыла рот. И вдруг ощутила его прикосновение. И вдохнула аромат мятной пасты. За одно мгновений он приблизился к ней, плавным движением руки притягивая её, прижимаясь губами к её губам. Она задержала дыхание. Его губы были тёплыми и мягкими. И несмотря на ощутимую бережность очень настойчивыми. И Камила ответила. С таким же ощутимым желанием и нежностью. Больше не сдерживая свои чувства.  Всё тело заполнялось чем-то ярким и волнующим. Она так хотела поцеловать его. И сейчас, когда он сам делает это, так близко, такой тёплый, ей кажется, что это сон. Он отпускает её. Отстраняется. А Камила делает шумный вдох.  — Ты мне очень нравишься, — её шёпот прерывает тишину комнаты. Губы Влада искривляются в ухмылке. Он проводит по ним большим пальцем, собирая влагу.   — Я заметил. И этот палец вдруг касается её губ, дублируя то же самое действие. Оставляя тёплый след на коже. Внутри неё так много эмоций, а Влад больше ничего не говорит. И у неё вдруг зарождается тень обиды. Она ведь сердце открывает. А он почему-то улыбается. И молчит. — Это всё, что ты мне скажешь? Камила смотрит на него растерянно, смущённо, но сама понимает, что эта обида ненастоящая. Он играет с ней. Влад продолжает мягко улыбаться. Ему действительно сейчас хорошо. — Я признался тебе на глазах более сотни людей, чего тебе ещё нужно? — он почти засмеялся.  Она смотрела на него с полсекунды. А потом села в кровати. — То есть мы теперь встречаемся? Он усмехнулся. Лениво поднимаясь вместе с ней. — А ты не хочешь? Она смотрела на него несколько мгновений, осознавая. Ей нужно было время понять, что это реально.  Она искренне улыбается ему. А потом потянулась к нему всем телом. Обнимая его, вдыхая душистый запах, позволяя его влажным волосам щекотать её лицо, когда он обнимает в ответ, наклоняясь к ней, прижимая ближе.  — Хочу, хочу, хочу, — она шепчет это куда-то в его шею, и ему становится щекотно. За это он щекочет её в ответ под ребрами. Он легко укладывает её на спину, заглядывая прямо в глаза. Они слишком близко, и когда первая волна эйфории затихает Камила тушуется. Ощущать его на себе приятно. Но это влечение кажется ей лишним сейчас. Нежеланным.  Он усмехается и коротко целует её в лоб. А затем отстраняется. — Давай слезем, нам обоим здесь неловко. К тому же твоя еда очень вкусно пахнет.