МоНаРо, или Моя настоящая Родина

      Снился сон о монашестве и монастыре — сначала неяркий и нечеткий: было непонятно, вступаю ли я в монашескую общину, или ухожу из нее, или играю в ролевую игру, в которой я — монахиня. После недолгого утреннего пробуждения сон возобновился, и на этот раз стало яснее, что я все-таки не ухожу из монастыря, а наоборот вхожу.       В воспоминании сохранилось несколько ярких и четких деталей. На мне был доминиканский монашеский хабит (примерно такой же у меня есть дома, только маскарадный). В одном из эпизодов я прохожу какую-то подготовку у настоятельницы, прихожу к ней — и она меня чему-то обучает, при этом я должна носить хабит, хотя и не являюсь еще монахиней, а только послушницей. В какой-то момент настоятельница выходит из комнаты, и напротив меня оказывается Д. Я поднимаю голову — и он искренне и сильно удивляется, а я торжествую. Выясняется, что он принял меня за какую-то свою давнюю знакомую доминиканку.       В другом эпизоде настоятельница просит меня оставить за дверями монастыря фотографии самых близких для меня людей в знак того, что отныне я буду принадлежать только Богу.       На протяжении всего сна меня сопровождал образ либо мамы, либо настоятельницы.       Утром я уже чётко вижу и знаю расположение нашего монастыря и моей кельи. Надо пройти насквозь некое здание (кажется, церковь), выйти во внутренний двор, огороженный с четырех сторон, подойти к очень старому полуразрушенному серому каменному зданию чуть левее центра, войти в дверь — и там будет моя келья.       В конце сна я явилась откуда-то в светской одежде и опаздывала на мессу. Даже хотела пойти прямо так, но потом поняла, что мне все-таки следует переодеться в хабит. Запыхавшись, но уже в хабите, вбежала в капеллу и встала в задний ряд, где монахини пели на латинском, и встала около моей мамы, почему-то тоже монахини. Мама меня ругала за опоздание, и за то, что плохо пою, и за то, что плохо знаю английский, на котором пою, а я почему-то загораживалась каким-то предметом, напоминающим посудину, от взоров папы (что, казалось бы, мой папа мог потерять в церкви?) или просила маму закрыть меня от него.