Когда ангелы плачут

III -Лизка! Иди домой! Мать велела, за тобой приехали! Брат выдернул Лизу за шиворот из стайки подруг: -Глухая, что ли? -Кто приехал? Врешь, небось? Отстань! -Лизка, ты конфетами поделишься? Тебе целую кучу привезли, а еще яблоки такие странные, рыжие. А пахнут, как одеколон! Пришлось идти домой - Витька столько наврать не смог бы. « Что-то там происходит…»- подумала Лиза, глядя на рано зажженный свет в окнах. В комнате на диване сидели двое чужих - толстая тетка в лохматой городской шапке и худой усатый дед. -Лизонька! Деточка! Какая ты стала красивая, большая! Ты узнаешь бабушку? Лиза напряженно молчала. Никого узнавать не торопилась. Из кухни вышла мать, взяла Лизу за руку, подвела к чужакам и даже подтолкнула ее: -Знакомься, это твои бабушка и дедушка по отцу. Они приехали за тобой. Поедешь в большой город, там интересно. Тебя покажут хорошим врачам, может, даже операцию сделают. Будешь жить и учиться у тата твоего. А надоест – вернешься - голос у матери дрожал. Лиза вырвала руку: -Не поеду! Мне уже надоело!- дверь с треском захлопнулась за ней. На улице подруги обступили Лизу, заохали – видно, брат уже ввел их в курс дела. -Лизка, какая ты счастливая!.Будешь городская совсем, трамвай увидишь или тиливизир. Это кино такое, дома смотреть можно, мне тетя рассказывала. И ходить будешь меленько, и косынку газовую тебе тато купит, наверное? А мачеха у тебя будет? А ты назад вернешься? А город какой? Ростов – на- Дону? Это Россия, да? Одолеваемая вопросами подруг, Лиза задумалась. Все это, конечно, интересно - трамвай, косынка….Но вот тато, мачеха - страшновато. Отца она видела всего раз, в прошлом году. Мать написала ему, что врачи нашли у Лизы какую-то болезнь сердца и он приехал. Огромный и добрый, отец ей понравился. Но вот мачеха... Какая она? Лиза долго не могла привыкнуть к городу, к толпам чужих людей, к машинам. Это была другая жизнь, скованная домом и школой, среди незнакомых по незнакомым правилам. И Лиза сама стала другая. В школе она сторонилась всех, долго привыкала к новому языку, но училась старательно. Дома тихо сидела в своей комнате, читая все подряд. Время от времени ее надолго укладывали в больницу, кололи, лечили. Лиза стала тихой, медлительной, ничему не удивлялась. И не выпускала из рук книг, читала запоем, даже ночью под одеялом с фонариком. Словно пыталась найти в них что-то важное, потерянное... Отец с мачехой были постоянно заняты работой, собой и очень рады Лизиному спокойствию. Но однажды все рухнуло... Отец был большим начальником и они жили в своем двухэтажном красивом доме, заставленном дорогой мебелью, завешанном мягкими коврами. Лизе всё было в новинку – и множество ваз, хрустальных, глиняных и даже деревянных; и большие яркие люстры, и высокие шкафы с книгами. А вода, газ, канализация – как в сказке! Всё это, конечно, нравилось, но оставалось чужим, непривычным. Лиза жила на втором этаже, а рядом в комнате с балконом жила Люба, дальняя родственница мачехи Ирины Степановны. Люба была взбалмошной студенткой мединститута, приходила поздно, спала долго и очень не любила уборок. А еще ночью через балкон к ней пробирался сосед Константин. Лиза часто слышала его голос через стену, смех Любы. Лизе приходилось убирать свою и соседнюю комнаты, мыть полы, выносить мусор. А Люба еще покрикивала на нее, обзывала «Марфой деревенской». Однажды отца с мачехой не было дома, Лиза читала у себя и услышала голоса в соседней комнате. Люба опять была не одна. Потом шаги двух человек протопали вниз на первый этаж. Лиза удивилась - обычно Константин носа не высовывал из Любиной комнаты. Через какое-то время шаги протопали обратно и Лиза дальше увлеклась книгой. Вечером мачеха позвала ее вниз странным голосом. За столом сидел отец, очень серьезный: -Лиза, ты трогала шкатулку на трюмо? -Нет, папа, я ничего не трогала. -Врешь, дрянь паршивая! Что ты ее спрашиваешь? Кто еще мог взять золото, кроме нее? Признавайся, мерзавка! Две пощечины оглушили Лизу, она в ужасе попятилась. Ее никто и никогда пальцем не трогал, потасовки с братом не в счет. Лиза кинулась к отцу, закричала: -Папа, папа! Я ничего не брала! Я не знаю! -Лиза, но больше некому! Дверь была заперта, ты первая пришла из школы. Девочка, лучше признайся, зачем оно тебе? Ты же еще ребенок. -Она может мамаше своей отвезти! Пригрела змею, ходила тихоней! Воровка! Дрянь! Ей в тюрьме место! -Успокойся, Ира. Это же ребенок, что ты городишь? -Это звереныш! Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит! Тварь неблагодарная! Где кольца? Лиза рыдала взахлеб, закрывая глаза от ужаса. Разъяренная мачеха все пыталась ударить ее по голове, по плечам. Отец хватал ее за руки, оттаскивал в сторону, наконец, усадил с трудом на диван: -Сумасшедший дом! Черт бы побрал эти твои побрякушки! Забудь про них! Новые куплю! Успокойся, Ира. Но та еще больше взвилась, зашлась в новом крике, пытаясь добраться до Лизы. Лиза с визгом пряталась за отцом, крича от страха. Наконец, то ли отец усадил-таки Ирину, то ли она сама устала и затихла, слышался только тоненький плач девочки. -Лиза, замолчи! И отправляйся в свою комнату, завтра поговорим. Но Лиза не могла остановиться, ее била истерика, она задыхалась и синела на глазах. Губы свело судорогой, пальцы стали холодными, скрюченными. Теперь Ирина смотрела на нее с ужасом, наконец, подхватилась, принесла кружку воды, плеснула девочке в лицо, на голову: -Господи, еще этого не хватало! Еще умрет мне тут! Неси валерьянку! Напоила оторопевшую Лизу водой, валерьянкой, усадила на диван, закутала в плед. Лиза стала понемногу успокаиваться. Ирина постелила ей тут же на диване, уложила, не раздевая. Они с отцом ушли в спальню и долго еще были слышны их ругающиеся голоса. Утром отец на цыпочках прошел мимо дивана. -Папа, отвези меня обратно. Я хочу к маме. Он растерянно остановился: -Но ты же учишься, Лиза! Середина года. Опять надо будет переходить на украинский язык... -Я хочу домой, отвези меня, пожалуйста. -Что, подарки повезешь?- из спальни появилась мачеха. -Я ничего не брала.- насупилась Лиза. -А кто – Пушкин? Или Лермонтов? -Не знаю, может, Люба. Или Константин. -Новости!- начала мачеха, но отец отстранил ее: -Какой Константин? Что ты знаешь? Лиза рассказала. Воцарилось долгое глубокое молчание. Потом Ирина Степановна спросила: -А разве Люба не уехала домой? -Нет, она здесь. -Разве она вчера ничего не слышала? Это невозможно, такой крик был... Отец озадаченно вздохнул, потом решительно направился наверх, мачеха за ним. Лиза осталась сидеть на диване и долго слушала возбужденные голоса в Любиной комнате. Через час Люба с чемоданами испарилась из ее жизни навсегда. Хмурый отец ушел на работу, недовольная мачеха делала вид, что не замечает Лизу. Потом все-таки сказала: -Ты сегодня в школу не ходи. Посиди дома - и тоже ушла. А Лиза села, написала письмо, назавтра бросила его и стала ждать...