Империя гусениц

«НАСЕКОМЫЕ ВСЕХ ВИДОВ! ВОСЬМИЛАПЫЕ, ШЕСТИЛАПЫЕ, БЕЗЛАПЫЕ И ПРОЧИЕ! ЛЕТАЮЩИЕ И ПОЛЗАЮЩИЕ! МАЛЕНЬКИЕ И БОЛЬШИЕ! АРОМАТНЫЕ, ВОНЮЧИЕ И НЕ ИМЕЮЩИЕ ЗАПАХА! ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ! ВСТУПАЙТЕ В РЯДЫ «ОТРЯДОВ СПАСЕНИЯ»! СПАСИТЕ ИСКОННУЮ ЗЕМЛЮ ОТ КОЛОРАДСКИХ ЖУКОВ, КОТОРЫЕ ИНАЧЕ СКОРО ПРИДУТ К ВАМ И ВЫГОНЯТ ВАС ИЗ ВАШИХ ДОМОВ!» Кто-то выкрикивал эти призывы совсем рядом под монотонный стук барабанов. Лунтик проснулся от этого шума и испуганно стал вслушиваться. Кузя только поморщился сквозь сон, заворочался и накрыл голову листвой, чтобы не мешали крики с улицы, от которых раскалывалась его хмельная голова. Окончательно взбодрившись, Лунтик поспешил покинуть шалаш и разузнать, в чём дело. Вскоре он увидел небольшую группу муравьёв, впереди которой шли барабанщик и глашатай со скрученным из листа рупором, в который кричал. Лунтик их догнал и стал недоумённо расспрашивать. — Что такое? Уже война?! Муравьи по команде остановились, но барабанщик продолжал стучать, как заведённый. Это был 114-й. — Ты дурак, что ли? — Грозно ответил Лунтику муравей с рупором. Его гнев подчёркивал барабан: БОМ! БОМ! — Не война, а спасательная операция! — Пояснил другой муравей из группы. БОМ! БОМ! — А кого спасают? — Удивился Лунтик, моргая при каждом ударе барабана. — Не кого, а что! БОМ! — Наши исконные земли! БОМ! БОМ! — Ты бы сам, чем слоняться без дела, *БОМ! * лучше бы к нам в казармы пошёл и *БОМ! * записался, — сказал какой-то рассудительный муравей. В какой-то момент муравьи стали говорить наперебой с барабаном, который заглушал некоторые слова. — Да ты погляди на этого *БОМ! * Он сам как колорадский жук! Лучше его схватить за *БОМ! * и притащить в казарму самим! Там его *БОМ! БОМ! * как следует — и на передовую к *БОМ! * матери! Муравей с рупором только отмахнулся и дал команду продолжать шествие. Муравьи двинулись дальше, и каждый из них наградил Лунтика на прощание презрительным взглядом. Каждый, кроме 114-го, который был сосредоточен на барабане, чтобы не встретиться со взглядом Лунтика, которого, конечно, помнил. Лунтик пребывал в замешательстве после этой встречи с муравьями. «Какое ещё спасение?» — Думал он про себя. — «Спасти же можно только того, кто нуждается в спасении. А они, получается, спасают землю…на которой никогда и не жили…на которой уже кто-то живёт и, может быть, вовсе не хочет, чтобы его спасали…» Бродя в таких рассуждениях по взбудораженным мобилизацией полянам, Лунтик набрёл на дом Бабы Капы и Генерала Шера. Он понимал, вспоминая прохладные письма, что ему не сильно обрадуются, но всё же решил, что должен проведать стариков. Он поднялся по дереву и постучал. — Что ж, проходи, коль пришёл, — мрачно сказала Баба Капа в ответ на добродушное приветствие Лунтика. Было ощущение, что она не хотела его впускать, но по какой-то причине в данный момент он пришёлся кстати. Так показалось Лунтику — и скоро он понял почему. Генерал Шер, как бывший военный, был этим утром очень возбуждён. Его привычную пугливость и мнительность как рукой сняло. Он словно потерял лет 40 и снова, казалось, сам был готов вступить в бой. Он оживлённо в чём-то убеждал свою жену, которой явно была неинтересна его болтовня, так что она подсунула ему Лунтика, а сама поспешила удалиться. — А-а-а… — медленно протянул Генерал Шер. — Внучок пожаловал. А что такое? Колорадские жуки плохо кормят? Или тебя прислали шпионить? Так вынужден тебя разочаровать, меня к командованию не подпускают, военных тайн я не знаю, а те, что знаю, уже много лет не актуальны и никакой тайны, собственно, не представляют. — Здравствуй, дедуля, — ответил Лунтик, продолжая скромно стоять у входа. — Вовсе никакой я не шпион. Просто зашёл вас проведать. — Проведать, значит, — с подозрением проговорил Генерал Шер. — Да ты проходи, не стесняйся. Они сели за стол, на котором стоял большой пирог перед самоваром. Старый шершень сразу взял кусок пирога и стал смачно жевать его, не отводя глаз от гостя. Потом он протяжно хлюпнул чаем и, только Лунтик собрался раскрыть рот, прервал того на полуслове. — Значит, вот такие дела у нас тут творятся, как видишь! — Недовольно разразился Дед Шер и стал изливать душу названому внуку. — Не нужен в командовании опытный, знающий человек! Я столько повидал на своём веку, а они мне — от ворот поворот! То-то же радость твоим братьям-колорадам будет, что не старые вояки к ним придут, а желторотые юнцы, пороху не нюхавшие! И как это ещё назвали… СПАСАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ! Тьфу! Да я бы давно блицкригом вернул это несчастное поле! А коли так титьки мять, то они ж того и гляди отступят да всю пшеницу пожгут за собой! Слыхал я про таких деятелей… Долго ещё Дед Шер жаловался Лунтику на нынешнее командование армией и не понимал, почему Пупсень и Вупсень это допускают. Самих гусениц он не спешил обвинять, считая, что и так дел у них невпроворот, за всем не уследишь, всё-таки они большие фигуры теперь. А виной всему разладу он видел бюрократию. Цель-то и задачи гусениц, говорил шершень, благие и похвальные, но вот исполнение хромает из-за произвола на местах. Вдруг Генерал Шер наклонился к Лунтику через стол и почти шёпотом спросил: — А чего ента мне Капа говорит, что тебя колорады зомбировали? Ты правда теперь против нас, что ли? Против родных? Лунтик даже растерялся. Он не знал, что ответить. Ему просто хотелось, чтобы каждый жил на своём месте, никто никого насильно не спасал, и чтобы все дружили. Но как это объяснить старому шершню, соскучившемуся по боевым подвигам и доверчиво впитавшему картину мира, которую пропагандировали гусеницы и в которой все иноземцы завидовали их лесу и их укладу жизни? — Я всегда за вас, дедуля, но разве же вам плохо жилось без этого пшеничного поля? Дед Шер медленно опустился обратно на стул и тяжело вздохнул. — Вот так у тебя отбирают что-то ещё до твоего рождения — и ты рождаешься бедным, даже не зная этого, — пустился в рассуждения старый шершень. — А потом у тебя ещё что-нибудь отнимут, и твои дети родятся ещё беднее и будут считать, что так и должно быть… Постепенно в голосе генерала закипал гнев вперемешку с горечью за свою родину. Он продолжал: — В итоге останутся твои потомки у разбитого корыта — так с них ещё и деньги за аренду этого корыта будут драть! Как принято в этих ваших заграницах! А ты спрашиваешь: ПЛОХО ЖИВЁТСЯ?! Наконец Дед Шер совсем вскипел: — Что ж за молодёжь пошла?! Ни о чём не думают! Мозги им промыли! На родину им совсем наплевать уже! Ну и иди к своим колорадам обратно, раз там теперь у тебя родина! Уходи! Прочь! Лунтик начал было оправдываться, но шершень застучал по столу кулаками и не захотел слушать внука. На шум спустилась Баба Капа и молча, с некоторым раздражением, провела Лунтика к выходу и выпроводила под гром ругательств Генерала Шера. Постояв немного на крыльце и проглотив обиду, Лунтик ещё услышал через дверь слова Бабы Капы: — Ну вот, убедился? Я же говорила тебе, что ему мозги промыли. Это всё интернет и видеоигры…