Литораль
18 июля 2026 г., 12:00
Примечания:
культурный культуролог боится голеньких ребят (с) бета
Не каждому суждено испытать драгоценный опыт пробуждения от звонкого детского хохота прямо на ухо и прыжков по кровати. Джею уж особенно. В своей семье младший сын, никогда не живший даже с племянниками и двоюродными сиблингами, не знающий, что такое крикливые дети и родительская возня. И тут он попал в настоящий улий, и две маленькие пчёлки настойчиво пытались стереть грани его сна.
— ¡Aurora, Orión! ¡Les dijeron que no entraran aquí! ¡Esto no tiene ninguna gracia!
Джей открыл глаза и сонно оглядел бедствие. Юноша при параде взял за ножку одного и второго ребёнка и стащил их с кровати, и его силы хватало, чтобы держать малышей на весу вверх тормашками. Сначала уж Джей подумал, за какие грехи ему отпустили такое наказание в формате пробуждения, но стоило увидеть их старшего братца, совсем юного во плоти своей и миловидного, разодетого из-за гостя в их доме, все недовольства сошли на нет.
— И вам доброе утро, — сказал он первым. — У вас всех гостей принято так будить?
Юное создание — ах, как же его зовут, всё никак не вспомнится! — осмотрело гостя.
— No, обычно мы ещё обливаем спящего водой и включаем сирену.
И язвит он тоже умилительно.
Соображает Джей с утра не лучше выброшенной на берег рыбы, а потому сказать что-то лестное или удержать диалог у него не вышло, и юноша покинул комнату вместе со своими смеющимися, резвящимися даже в воздухе младшими. Дверь закрылась, и наступила тишина. На одну секунду. За дверью тут же послышалась экспрессивная речь в качестве воспитательных нотаций, которые услышаны не были, а если и были, то не до конца, потому что задорный смех снова всё перекрыл, и маленькие топотунчики унеслись ветром дальше по коридору.
Джей перевернулся на другой бок. С этой стороны расположенно окно в пол и выход на балкон. Окно было приоткрыто, и тёплый сквозняк волновал полупрозрачный пальмовый тюль, солнце рябило по полу, расплескало лучи. Джей ещё несколько минут полежал. Когда ещё он належится здесь? Сердце тянуло и тянуло к морю, а тело едва было способно поворачиваться с бока на бок. Да и глаза вот опять слипались…
Ну всё. Всё! надо вставать! Джей встал, привёл себя в порядок, похлопал себя по щекам для бодрости и вышел из комнаты.
Спустившись по широкой деревянной лестнице, он оказался в просторном холле первого этажа. Джей и не думал так сразу попасть в кладезь культурного наследия острова. Пол перед лестницей был украшен потрясающей мозаикой, которую, жаль не взял с собой фотоаппарат, грех было не запечатлеть. Это был традиционный пуэрто-риканский орнамент, его он узнал: яркие геометрические узоры, стилизованные пальмы, волны, птицы. Края круга были разделены на ячейки, в каждой был свой символ. Ячеек было… раз, два, три, четыре… десять… четырнадцать. Большая семейка.
Джей вышел во двор. Без жителей дома ходить по нему он не желал. А на улице была чудесная погодка, и можно было допроснуться в спокойной обстановке. Странно. Джей обернулся на фасад. Над входом в дом, чуть выше зелёной отделки, красовался витраж в птицами. Явно любительский. Кто-то из семьи увлекается? Джей достал телефон из заднего кармана и глянул на время. Уже почти двенадцать, а Чонвон, который вроде как подросток, был дома? Ему приснилось, или вчера был разговор о том, что сейчас начался школьный период? Домашнее обучение? Ну, не его дело. Мало ли что стряслось.
Солнце уже стояло высоко, жара ещё не стала удушающей, лёгкий морской ветерок приносил прохладу и запах соли. Джей поставил руки на боки и глубже вдохнул. Наконец-то он действительно в отпуске. Сложно в это поверить как-то. Обычно он в путешествие ездил по делам рабочим, и удовольствия от этого получить много достаточно сложно, особенно качественного, зато сейчас! Но внутренняя тревога не отпускала. Ощущение, что он просрачивал дедлайны сейчас и не выходил на связь… и все его ждали… чтобы научиться отдыхать, нужно тоже время.
Из-за угла дома звучало тарахтение и ругань. Что-то случилось?
— ¡Carajo! ¿Dónde está ese maldito teléfono? ¡Nadie nunca está cuando se le necesita!
Из гаража вышел альфа. О, это же Солано! Его имя он помнил хорошо! Старший сын семейства, если он не ошибался и вчерашний день не был сном. Солано был весь перепачкан в машинном масле, на майке и джинсовых шортах не осталось ни одного живого места. Он вытирал руки тряпкой, явно раздражённый. Увидев Джея, он на секунду прищурился, а потом махнул рукой, подзывая и улыбаясь.
— ¡Oye, tú! Ven aquí un momento.
Судя по жесту, нужно было подойти. Джей так и сделал. Солано сразу заговорил по-испански, показывая на старый пикап, стоявший у гаража, и совсем не обращал внимания на полное недоразумение в виде лица гостя. Поток несвязных слов влился в одно ухо и вылился из другого. Солано указал на кожух двигателя. Ба-ба-ба бу-бу-бу тра-та-та ля-ля-ля. Джей измученно протянул руки и взялся за часть, которую ему чуть ли не всунули в руки, и решил просто действовать интуитивно. Солано снова увлечённо нырнул внутрь автомобиля. Поступали новые наставления. Хер его пойми… Джей с горем пополам ориентировался по интонации и движениям рук.
Через время у Джея уже отваливались руки. Он то поддерживал, то держал на весу детали автомобиля, в которых копался Солано, и в один момент Солано забрался внутрь капота наполовину, только его ноги и остались видны, и Джей подумал о том, как он сможет ему помочь, когда тот застрянет — в позе весьма сомнительной и навевающей смутные оранжево-черные воспоминания, — ведь руки у него уже начинали ныть и потрясываться. Солано крутил гайки, подтягивал шланги, что-то подливал и обязательно ругался сквозь зубы, пыхтел. Наконец он выдохнул, вытер лоб и хлопнул по капоту. Они засунули всё на место, и Солано прикрутил последнее.
— Listo. Gracias, hombre.
Солано протянул ему руку для рукопожатия — Джей очень надеялся на это! — и они пожали руки. Солано смотрел в его расстерянное неловкое лицо и считывал через запах неуверенность. Сложил руки на боки. Что-то спросил. Джей вздохнул.
— Если честно, я ни слова не понял. Совсем.
Солано замер, обработал пришедшую информацию и расхохотался, качая головой. От его смеха солнце стало греть сильнее.
— ¿En serio? ¿No hablas español? Меня зовут Солано. Я даже и не думал, что ты ничего не понимаешь. Ты так идеально выполнял всё, что я говорю.
— Зови меня Джей, — он закинул руки за голову и осмотрел гараж. Самый стреднестатистический гараж. — Ни слова не понимаю. Нет, знаю Hola, ¿Qué tal? и Gracias. Дальше по нулям. Я просто пытался подстроиться под то, что ты делаешь, и оно как само пошло… надеюсь, я нигде не напортачил.
— Нет, что ты, — Солано стал ощупывать карманы джинсовых шорт. — Куришь?
— За компанию да.
— Погнали. Присядем на терассе. Дети все в школе всё равно. А Чонвон с малышнёй где-то не здесь явно, если верить тишине, благодати и спокойствию.
Джей хихикнул.
Они обошли гараж и вышли на небольшую ухоженную лужайку позади дома. Трава здесь была мягкой, ярко-зелёной, с редкими островками белого песка, который ветер постоянно заносил с пляжа. Под большим полосатым зонтиком стояли два плетёных кресла с мягкими подушками и низкий столик между ними. Солано подпрыгнул возле стены дома, занёс руку за отделку и достал оттуда пепельницу, спрятанную от детей.
Солано плюхнулся в одно кресло, вытянув длинные ноги, и жестом пригласил Джея сесть во второе. Отсюда хорошо было видно море. Солнце переливалось в воде озорными искринками, в небе летали морские птицы. Солано вытащил сигарету, прикурил и протянул пачку.
— Ого, — джей просмотрел пачку и вытащил одну, немного помятую из-за нахождения в кармане во время ремонта. — Мальборо.
— Summer Fusion! А что?
— И как, нравится?
В фильтре было две кнопки. Солано сначала поджёг зажигалкой свою, затем протянул Джею. Плетёное сиденье приятно скрипело под весом. Даже захотелось какую-то книжку достать, хотя Джей читает только в зимнее время, когда пропадает солнце и наступает совершенная депрессия. Запах табака смешался с ароматом травы и кинзы. Во рту вместе с горечью прилипли к языку ягоды.
— Ну неплохо.
— Уже придумал, чем будешь заниматься?
— Если честно, я сейчас просто переживаю ощущение, что я действительно на отдыхе, а не взял перерыв в работе. Постоянно кажется, что я что-то пропускаю и начальство там рвёт и мечет, пока меня нет. Очень необычное чувство.
— Ты трудоголик?
— Не сказал бы. Ну как, я обожаю свою работу, просто я и отдыхаю ещё… но когда отпуск раз в год, сложно свыкнуться с мыслью, что в один момент можешь просто не ходить на работу. У меня в школе и в университете так же было, каждые каникулы я просыпался по утрам и думал, что опаздываю в школу.
— О, а вот это я понимаю! У меня так же было, когда я выпустился. А сейчас столько счастья, что мне не надо в неё ходить.
— Выглядишь молодо. Только закончил школу?
Солано поднял руку перед собой и загнул несколько пальцев.
— Шесть лет назад.
— Тебе двадцать четыре?
— Бинго.
— Выглядишь…
— Знаю, ага. Генетика. Мы все выглядим достаточно молодыми. Не знаю, что на это влияет, кожа у нас вроде смуглая и под солнцем мы постоянно. Но вот, все мы молоденькие и сексуальные.
Джей снисходительно вздохнул. Хотя чего это он, в их возрасте он был абсолютно таким же, да и в каком таком возрасте они действительно все молоды! Да и он не старик, в самом расцвете, даже до него ещё не дожил, вся жизнь у него впереди. На душе от этого стало так тепло и спокойно, и Джей положил голову на спинку кресла, выдыхая. В такую погоду хочется нежиться на пляже, накинуть на голову шляпу и отдыхать. Да вот в одиночку грустно. Нужно кого-то подбить на купание и загар.
— Лунна сказала, ты культуролог. И где культурологи работают?
— Да много где. Большинство моих коллег с универа работают сейчас в маркетинговой сфере. Я лично человек науки. Работаю в универе, преподаю, езжу в экспедиции время от времени, пишу книги, статьи и диссертации. Так что обычно мои путешествия подогнаны под экспедицию, — он вдохнул в себя побольше дыма. Кофе бы сейчас, м-м-м-м…
— И куда уже ездил?
— О-о-о-о, где я только ни был! Помню, моя первая экспедиция длилась три месяца, и я провёл их в племени Навахо. Прекрасный опыт. В целом я обожаю американскую культуру, ещё сильнее люблю культуру коренных индейцев. В Индонезии был. Ездил туда специально ради народа тораджа. Был в Папуа, в долине Балием; во-первых, там ахереть как красиво, я как-то покажу тебе фотки, а во-вторых, там живут народы дани, ялли и лани. Понимаю, это звучит как непонятные сочленения букв, но тем не менее. В Вануату, Эфиопии был, в Китае — это вообще кладезь для культуролога. Ты выезжаешь из одного района в другой, и уже все совсем по-другому. Из одного города в другой, и там даже язык уже меняется, а сколько там живёт разных людей!
Солано улыбался, слушая. Его глаза сверкали.
— Видимо, ты действительно горишь своей работой.
— Конечно.
— А что тебя привело к нам?
— Отпуск.
Солано рассмеялся, и Джей ему вторил.
— То есть, ничего интересно у нас нет, по-твоему? Всего лишь отпуск? От чего отдыхает культуролог — от отсутствия культуры?
Джей округлил глаза и прижал руку к груди.
— Я не это имел в виду.
Солано ехидно захихикал. Вот как. Семейная черта. Джей сглотнул.
— Я шучу, не принимай близко к сердцу. Я знаю, что Пуэрто-Рико впечатлит любого заядлого культуролога.
— Вообще-то, все народы разные, и удивить культуролога…
Джей посмотрел в лицо Солано. Игривость и азарт сделали его черты лица заострёнными и светлыми, притягательными. Он снова попал в эту ловушку. Джей простодушно посмеялся и отбросил мысли о работе подальше. Действительно, чего это он.
— Хороший сегодня день, — сказал Солано. — На пляж бы.
— Согласен. Хочешь сходить?
— Времени нет, увы. Мне надо машинку пригнать по адресу, а ещё у нас подготовка к фестивалю.
— Фестиваль?
— А что, летел к нам и не знал, что у нас на носу фестиваль? — Солано подпёр щеку ладонью и обольстительно улыбнулся. — Вот только не нужно врать мне.
— Я не вру, — Джей отвёл взгляд. Удерживать его становилось сложно. Ощущение, что он забрался не в птичье гнездо, а змеиное. Какой ужас. — Я обычно люблю уже внутри отпуска узнавать, что и как, это всегда интрига и неожиданность. Люблю сюрпризы. Вот сам себе их организовываю, больше некому, даже университет предупреждает, куда я лечу, зачем и к кому.
— А как же tu amado?
— Кто?
— Любовь всей твоей жизни. Разве она не радует тебя?
— Нет такой.
— Так вот в чём дело. Поэтому ты так боишься меня, — хихикнул Солано. Джей почувствовал себя верхом на пороховой бочке с автоматической катапультой впридачу. Что он имеет в… — Твоё счастье, что я не люблю альф. То ты мне нравишься, мне комфортно с людьми, над которыми можно подшучивать. К нам две недели назать заселился кенгурёнок, вот с ним вообще шутить не выходит, он умеет отбиваться. А до него были две девочки восточные. Сильно восточные. Тануки и тигрица. Там тоже… одна не понимала шуток и расстраивалась, со второй шутки плохи.
— Может, шутки были неподходящие?
— Не, — Солано качнул головой и затушил сигарету. — Просто девочки чувствительные. Не в плохом плане, если что. Парни бывают… порой… ты ещё успеешь насмотреться…
— О чём ты?
— Скорее, о ком.
Солано красноречиво увёл взгляд в сторону. Джей последовал за ним. Через небольшое ограждение общались незнакомый смуглый юноша с блестящими нитями в волосах и Чонвон. Он качался с носочка на пятку, держась за верхушку забора. Наверное, они дружат, потому как мальчик по ту сторону двора совершенно не похож на жильцов дома. Вот ни капли. Насколько позволяли очки, Джей разглядел в нём более вытянутое лицо и как минимум другой оттенок кожи, а как известно, гены не пропьёшь, они вот все не пропили, а лучше бы…
Мальчишка за забором посмотрел на них, и Чонвон тоже обернулся. Этот чёрный гнетущий взгляд Джей увидит даже с такого расстояния. Большие глаза занимали чуть ли не половину лица и прожигали в его душе отверстие, из которого фонтаном вытекало всё живое, и вместе с этим побежали мурашки. Пугал этот парень его или будоражил, он пока не понимал.
— Ему шестнадцать, — сделал замечание Солано. Судя по голосу и по тому, как горит щека, он смотрел на него и улыбался.
— Я ничего и не… — почему у него не были привычки держать в кармане платок? На улице так жарко летом. — Мне просто интересно, это ещё один ваш брат или уже кто-то вне семейства.
Солано повернул голову обратно к ним.
— Это Арно. Лучший друг Чонвона, они с яселек вместе всюду. Арно спиндалис.
— Необычное имя.
— Спиндалис — это птица такая.
— А.
— Хм-м-м…
— Что такое?
— Если Чонвон тут, то где тогда…?
Во мгновение лицо Солано из задумчивого превратилось в испуганное, он вскочил с места и удрал. Джей от неожиданности уронил сигарету, и она вся извалялась в земле. Благо что почти докуренная. Он поднял её и потушил, думая о том, нужно ли убирать пепельницу на место. Во дела… и куда…
А.
Вот куда.
Меньше чем через минуту послышался звонкий довольный смех, и по траве перед Джеем пробежалась малышка с гаечным ключом в руках. Точно, они же не закрыли гараж. Вдали послышался крик Солано, и на него отреагировал даже Чонвон, обеспокоенно обернувшийся проверить, всё ли в порядке. Убедившись, что никто не умер, он продолжил болтать с другом. Аврора увидела гостя и рванула к нему, пролезая между креслом и стеной и садясь вниз, прячась за большим силуэтом мужчины.
Солано появился с Орионом на плече, перекинутым как мешок с картошкой. Мальчик довольно верещал, болтал ногами и бил по спине.
— Джей, ты видел Аврору? Она забрала гаечный ключ.
Джей развёл руками.
— Без понятия, где она. Но я видел, что она убежала вон туда. Догонять не решил, думал, играется просто.
— Вот же…
Солано побежал дальше. Орион на его плече забавно подпрыгивал и смеялся. Как только они скрылись, Джей похлопал по креслу, и из-за него аккуратно выглянула девочка, просматривая двор на наличие угроз. Волосы у неё были все взъерошенные, пряди повылезали из косичек, хотя утром он видел их более собранными и свежими. Все дети такие? Джей улыбнулся ей, и она улыбнулась ему.
— Спасибо!
— Тише, — предупредил Джей. — Тебя же могут…
— Найти и отругать?
Ладно, возможно, если бы за Джеем гонялся бы кто-то вроде него, он бы тоже хотел спрятаться. Он повернул голову к объявившемуся Чонвону и проследил, как он отбирает к сестры гаечный ключ и бросает его на свободное кресло, отгоняет её бегать где-то не здесь и поворачивается лицом к Джею. Его силуэт закрыл собой солнце, оброс сиянием и свечением. Края волосы загорелись рыжим, изумрудная рубашка стала просвечивать его силуэт… Джей с трудом оторвал взгляд и направил его на лицо — а в глаза смотреть ещё хуже и опаснее, чем на… Богиня…
— Как это понимать? А если бы они покалечили друг друга?
— Они же просто дети, — добавил в голос мягкости Джей и улыбнулся.
— А вы — нет, и должны понимать, как опасно носиться с железками, — фыркнул он. Перышки его нервно трепыхали, глаза горели.
Рот наполнился слюной.
— Но ведь это не моя проблема, верно? Они не мои брат и сестричка, я всего лишь хороший дядя, который на время приехал сюда.
Чонвон закатил глаза, прошипел что-то на испанском сильно недовольное и ушёл. Джей закрыл себе рот и отвернул голову, только его глаза коснулись омежьей спины и увидели вырез на рубашке, украшенный золотыми цепочками. Это гнездо — минное поле! Как вообще здесь выживают все приезжие туристы? Почему его родители вообще разрешают ему… так… Вернулся Солано. Уже без братишки.
— К чёрту эту работу. Джей, предложение: я отгоняю машинку, и мы идём на пляж, и больше меня не заботит ничего в этом мире. Пошли все к Блядской Матери!
Воу.
Джей улыбнулся и встал.
— Всегда готов.
— Поедешь со мной?
— Поеду!
Солано улыбнулся во все зубы, и плохого настроения как не бывало. Конечно. У кого возле океана будет плохое настроение? Только разве что у… кхм. Точно не у них двоих. Ох, и день что-то стал ярче и приятнее в разы…
𓆝 𓆟 𓆞 𓆝
Из пекла в прохладу воды. Течения боролось с телом, давило на лицо и плечи, но его кожа привычна воде, она рождена для воды. От воды пятна на его теле стали ещё белее, будто впитали в себя силу океана. Светло-золотистое песчаное дно пронизано полностью солнечными лучами, поверхность воды искрилась и блестела, слепила глаза, вдали был виден косяк рыбок, с которыми он в удовольствии бы поплавал и нырнул ещё глубже. Джей опустил руку и стал собирать палцьами песок, оставляя после себя мини-траншею, которая тут же заросла новым песком благодаря течению. Он вынырнул обратно не скоро и выбрался из воды до пояса. Солнце стало согревать гладкую кожу. Теперь непонятно, это свелые пятна на нём светлели сильнее или загар темнел. Набегали волны и били в спину. Джей повернулся к горизонту. Он темнел. Значило, одна из следующих волн будет огромной. На берегу уже собирались с силами сёрфингисты. — А вот ты где. Я тебя десять минут не видел, думал, утонул. Джей повернулся к подошедшему Солано. Он был весь измазан в солнцезащитном креме, пёрышки некоторые побелели аж и слиплись. На его левой груди была татуировка в виде солнца с волнистыми лучами. — Давай нырнём в волну? Джей указал вперёд. А волна действительно набегала. Гигантская. Течением она унесёт их в п… У Солано загорелись глаза. — А давай! Песок летел из-под пяток. Тело наливалось изнутри знакомой силой. Они вбежали в воду почти одновременно. Волна уже поднималась, тяжёлая, тёмно-синяя, с белой пеной на гребне. Она подходила всё ближе и ближе, ближе и ближе, и они выжидали самого подходящего момента, чтобы занырнуть. По периметру появились ещё люди, вдохновлённые ими. Джей и Солано свели вместе руки и приготовились. Волна поднималась выше, выше, выше… их накрыла тень… Они нырнули почти одновременно, мощно оттолкнувшись от дна. Вода обхватила их и мощным потоком засосала в себя. Течение мгновенно закрутило, перевернуло, потащило. Он инстинктивно сгруппировался, позволив воде нести себя. Вокруг всё бурлило, пузыри, свет и тьма сменяли друг друга. Потеряно ощущение, где верх, а где низ. Рядом мелькнуло тело Солано. Волна подхватила их обоих и потащила дальше от берега, унесла в открытый океан. Джей вынырнул первым, жадно хватая воздух. Волосы прилипли к лицу, вода стекала по плечам. Через пару секунд рядом вынырнул мокрый, взъерошенный Солано. Он громко расхохотался, отплёвываясь. — Крутяк! Хочу ещё! Правда, мне песок в волосы попал… Джей тоже засмеялся. Адреналин приятно гудел в крови. Волна отнесла их заметно дальше от берега, люди превратились в крошечные точки. Они неспеша поплыли обратно к берегу. Солнце так хорошо их разогрело, что им не была страшно ни одна судорога; это Джей думал о своём пернатом друге. Сам же он был рождён водой — и в воду превратится. Тело радовалось движению, мышцы работали в родной стихии, по внутренностям растекалось тепло, в волосах кристализировалась соль. Они провели в воде почти целый день, лишь изредка прерываясь на полежания на покрывале и перекусах. Солано взял заказы еды на себя, и Джей попробовал вкуснейший в своей жизни хот-дог с неясно чем, и Солано не захотел раскрывать секрет ингредиентов. На мгновение Джей почувствовал такое же недовольство, как испытывает каждый раз Планктон при виде крабсбургера… Джей лежал на спине, открытый — даже слишком — всем солнечным лучам, когда к ним подошёл некто с высоким задорным голосом. По запаху — альфа. — Солано! Я думал, ты сегодня занят. Они поздоровались хлопком рук. Джей сбросил с лица соломенную шляпу. Над лежащим Солано возвышался одетый в орандевые шорты парниша с вьющимися порыжевшими на солнце волосами. На его лодыжке блестел браслет. Божественный оберег. — Меня всё достало, и я решил смотаться сюда, к тому же должен же кто-то показать нашему новому гостю лучший пляж. Кстати, да, это Джей, он заехал к нам вчера ночью. — О-о-о-о-о! — незнакомец перевёл взгляд на Джея, и тот ему помахал в знак приветствия, поднялся на локтях и прищурил один глаз из-за солнца. — Меня зовут Джейк. Я живу у них уже две недельки, после фестиваля лечу обратно домой. Ты откуда будешь? — Материк, штат Вашингтон. — А я из Австралии. Мы почти что братья. Не хочешь сыграть с нами в волейбол? Джейк указал в сторон пляжной сетки, где команды разошлись на перерыв, чтобы перекусить и попить воды. Джей, мягко говоря, не был фанатом волейбола и любого другого спорта, выходящего за пределы воды. Джейк же на месте стоять не мог, переминался и не усиживался, ему нужно было попрыгать и побегать всюду. Пах он… тяжело, конечно, вытащил из обилия запахов… ещё и сидящий рядом Солано перебивал всё… но, кажется, дымом, эвкалиптом и мёдом пахнет именно от него. Ну точно. Эвкалипт и кенгуру… — Не хочу. Но я был в Австралии, очень классная страна. Джей показал палец вверх и поднял руку, формируя из ладони козырёк для глаз. Джейк довольно подпрыгнул. — Спасибо, бро! Рад, что тебе понравилось. Я бы тоже хотел как-то прокатиться по шестьдесят шестому шоссе. — А я катался, — с гордым видом ответил Джей. — Если соберёшься на уикенд на материк, то приезжай ко мне в Сиэтл. Я буду только рад! И смотаемся прокатиться. — Кем ты работаешь, чтобы сорваться в такую поездку? — удивился Джейк, а затем его глаза зацепились за оставшийся кусок пиццы пепперони в коробке. Солано подметил это и поднял коробку, чтобы было удобнее взять его. Пицца на солнце не только не остыла, но и приобрела приятную подтопившуюся текстуру. — Скажем, моя работа позволяет ехать в экспедиции, так что я могу себе позволить от нескольких месяцев до нескольких лет пребывать в дороге. — Ты поэтому здесь? Джей покачал головой, но только набрал воздуха, чтобы ответить, как Солано вмешался со своими пятью копейками. — Сейчас он пришёл поэксперементировать над нами и написать о нас книгу, — захихикал ехидно парень. — И он точно напишет о том, что кенгурята любят отдыхать на море не меньше других. Джейк обгладал пиццу со всех сторон и оставил корочку. — Правда? — Нет, глупыш. Солано явно было весело. — Ах вот оно как. Джей, а ты можешь написать, что у всех кенгуру огромный… — Джейк! Мы уже начинаем! Он обернулся на подтягивающиеся команды к волейбольной сетке и нацелился уже на поиск мусорки, чтобы избавиться от корочки, как послышался над их головами пронзительный крик, и голодная чайка напала на Джейка, в смертельном бое отобрав у него безвкусную корочку, присыпанную щедро мукой, что сушила язык. Ну, что ж. Джейк с улыбкой встал в позу сахарницы, проводил чайку в добрый путь и ускакал обратно к волейболу. Солано повернулся к Джею. — И как он тебе? — Выглядит глупенько. А ещё мне показалось, что вы с ним чуть ли не лучшие друзья. — Скажи? — Солано упёрся руками позади себя и раскинул ноги в стороны, позволяя солнцу подсушить солёную кожу. Солнцезащитные очки блеснули. — У меня ощущение, будто мы с ним знакомы всю жизнь, хотя это точно не так. Он впервые в Пуэрто-Рико, а я родился здесь. Возможно, в прошлой жизни мы с ним были друзьями. — Будете поддерживать связь и дальше? Солано наклонил голову, чтобы пропеклась и другая сторона шеи. — Я не очень верю в дружбу и любовь на расстоянии. Мне сложно общаться в онлайне. Только слов не хватает для полноценного опыта, а наличие насыщенной жизни отсекает вообще время на пользование телефоном… так что не знаю. Но надеюсь, что Джейк будет уведомлять меня, когда в следующий раз захочет прилететь. — А прошлые жильцы? Какими были они? — Ты про девочек? — Да. Ну, может, другие тоже. Вам лучше знать. — Девочки были заняты собой. — Что это значит? Они были недружелюбными? — Нет. На самом деле, вполне себе. Когда я говорю, что они были заняты собой, я имею в виду… буквально собой. Девочки были парой, несмотря на то, что они обе омеги. Ещё и обе из разных стран; одни Боги знают, как судьба свела их вместе, они совершенно разные. Тануки и тигр. Небо и земля. — Настолько разные люди могут уживаться вместе… так и не подумаешь, — Джей мечтательно выдохнул и накрыл лицо шляпой. — Это круто. — В какой-то мере да. Хотя я хотел бы себе пташку, как и я. Джей усмехнулся. — В таком случае, тебе бы стоило почаще принаряжаться… женщины любят глазами… — Хочешь сказать, меня больше не за что полюбить? — Я этого не говорил. — Я, наверное, пойду сыграю с Джейком. Солано поднялся на ноги. Отряхнулся от песка и ушёл, оставив свои вещи на охрану Джею. Он приподнял шляпу и посмотрел удаляющемуся парню в спину. Было странное предчувствие… неясное… словно в воздухе повисла обида.𓆝 𓆟 𓆞 𓆝
В китайском магазинчике чего только не продавалось. И кухонная утварь, и одежда, и обувь, и пиньяты, и праздничные флажки, и гвозди с болтами, и бечевки, и детские краски, и памперсы, и леденцы… среди всего выбивались праздничные товары по случаю фестиваля. Фигурки богов из ярко раскрашенного пластика и гипса. Джей застрял в этом отделе. Богиня с множеством глаз на крыльях и голове — некоторые модели даже светились в темноте! — слепой Бог с завязанными глазами и посохом. Были и наборы фигурок, где Богиня и Бог продаются вместе, сидящие на облаке. Продавалось множество карнавальных масок. Маски хищников и травоядных животных, птиц и рыб. Бумажные фонарики для запуска в небо. Венки. Алтарные наборы со свечками и подношениями. Различный декор для дома. — О-о-о-о, я так и знала, что ты любить властных женщин… Джей вздрогнул и повернул голову. Лунна довольно стояла рядом, смотря на фигурку, возле которой остановился Джей. Это была Богиня охоты и хищников, и её изображали в шкуре тигра полуобнажённую, с копьём и звериными лапами, и Джей только улыбнулся и покачал головой. — Напугала. Вообще-то… а можно ли вообще выбирать любимчиков среди Богов? Мне импонируют Бог воздуха и Богиня рыб. — Ну-у-у… — затянула Лунна и нашла взглядом среди скученных товаров фигурки Дочери и Сына. Мар сидела на камне, изображенная в виде девушки с хвостом, а человеческое тело было покрыто блестящей чешуей; она расчёсывала волосы. — Bueno, eso tiene sentido. Считай, твоя прапрабабка. Но Ар? — А что — Ар? Самый миролюбивый Сын из всех. И дружил с Сестрами. Найти его на стенде было достаточно сложно. Но вот она его отыскала. Едва прикрытый юноша, красивый, как рассвет и закат, лежал меланхолично на облаке. Джей тоже взглянул на него. Ему нравилась история этого Бога; единственный из Сыновей, кто не стал ревновать людей к Сёстрам. Он дарил любовь, и его любили в ответ, пока остальные дарили ненависть и получали её же. Хорошая мораль сказки для детей. — И самый красивый. О его красоте слагались легенды, — хихикнула Лунна. — Красивее всех своих Сестёр и всех Братьев. Перед взором Джея отчего-то возник совсем другой образ. Он стиснул зубы. Лунна повернула к нему голову, присматриваясь. — Что-то ты волноваться, рыбка. — Да я… эм… вот так вот, — Джей пожал плечами. — А ты чего тут? — А, пришла купить бумажные фонари. Они тут дешёвые и лёгкие, самые лучшие из тех, что мы пробовать, а ещё мне свечки нужны для водных венков. А ты? — Решил заглянуть, что продают. Ни за чем конкретным. — Тогда помощь мне донести фонари до дома. А ты собирать сувениры из тех стран, куда едешь? — Разумеется! Это же память! В конце концов, я такой же человек, как и все. Лунна хихикнула, а затем оживилась и стала рыскать по всем полкам. В этом отделе, похоже, она не нашла ничего нужного и побежала в другой, исчезла за углом. Сердце Джея немного дрогнуло, совсем каплю, и инстинкты считали это как игру. Он аккуратно, чтобы не задеть ничего, побежал следом. Лунна уже скрылась в недрах магазинчика. Несмотря на маленький размер, он вмещал в себя столько полок с товарами, что размещён был как своеобразный лабиринт, в котором потеряться проще простого. Джей поднял глаза к потолку. Указателей по разделам тут не было. Товары размещены без какой-либо логики. Джей остановился и прислушался. Как жаль, что он обделён прекрасным слухом на суше. Да и зрением. Игра в догонялки привела его к дальнему стенду. Лунна сидела на корточках и просматривала товар. Возликовало внутреннее удовольствие от достигания добычи. Джей усмехнулся. Как иногда просто себя порадовать! — И куда ты так внезапно улетела? Лунна показала ему предупреждающий палец, говоря о нужде во времени, и встала через пару секунд с фигуркой. Это была лягушка. — Коки? — Она самая! Если ты и увезёшь отсюда coqui, это будет лучший воспоминание об острове, так как это символ! А символ выбран не просто так… — Кошмар, я на острове уже вторые сутки, а мне про лягушек никто так ничего и не рассказал, хотя они тут всюду отрисованы. Несправедливость. Лунна положила фгурку ему на ладонь и заглянула в глаза. — Может, кое-кто и расскажет. — Кто? На это она только улыбнулась и пошла за бумажными фонарями. Джею не осталось ничего, кроме как вздохнуть и пойти ей помогать. Как обычно, зашёл в магазин просто посмотреть, а всё равно купил что-то. И не просто что-то, а лягушку…𓆝 𓆟 𓆞 𓆝
— ¡Papá, ya estamos en casa! За обилием сложенных бумажных фонарей Джея было просто не видно, так что глава семейства, обняв дочку на пороге столовой, где уже сервировали стол к ужину в свете оранжевых ламп на погружённых в тёмный бордовый теней и углов, вопросительно взглянул на мужчину. По татуировке на руке и пятнам он не узнал ни одного члена своей семьи. — ¿Arrastraste a alguien contigo otra vez? — Папа, это же Джей. Он вчера приехать. — А-а-а-а, — протянул понимающе мужчина и предложил Джею помощь в расмещении бумажных фонарей. Ну теперь-то, когда они не мешали разглядеть человека, он его узнал. Да и запах у него знакомых. А вот от запаха мужчины Джею стало немного плохо. Он явно двигался к старости, и кинза стала такой сильной в совокупности с бобами, что немного подташнивало. К тому же он альфа. Альфы, конечно, могут дружить и дружат, иногда и очень крепко, но с этим альфой… Джей видеться больше не хотел… но руку протянул из вежливости. Мужчина крепко пожал её, оставив после себя пот. Джей сглотнул и посторался не дышать, не вдыхать полчище феромонов, исходящих от… от… всего… — Как устроились на месте? — Замечательно, сеньор. Мужчина растянул губы в улыбке и расхохотался. — А ты мне нравишься. Меня зовут Райан Матео Ривера. Можешь не мучать свой язык и зови меня сэр. А вообще, зови меня амиго Райо! — И что значит Райо? — улыбнулся приветливо Джей. — Солнечный луч! В принципе, куда-то туда, наверх, Джей и думал. — Кстати, амиго Райо, я хотел узнать, как и сколько я могу вам заплатить за проживание. Вы меня очень выручили. — Обсудим это потом. Знаешь что, амиго, помоги-ка нам накрыть на стол. Сегодня на кухне орудует Солано, так что заверяю, сегодня нас ждет maravilla gastronómica! На столе уже стоял кувшин с холодной водой и лимоном. Рядом с подсвечниками лежали пачки длинных спичек. Лунна принесла с кухни большую миска с салатом из авокадо, помидоров, красного лука и какой-то заправки аппетитного цвета. Солано вышел из кухни вслед за ней, неся большое блюдо с запечённой свиной лопаткой, покрытой хрустящей корочкой. Он надел цветные прихватки и выглядел в них забавно и умилительно. — Еда стоит, а посуды никакой, — проворчал Солано и поставил блюдо в центр стола. — Берём тарелки из шкафа и расставляем. Лунна, а ты займись приборами. Лунна весело кивнула и поскакала исполнять приказ старшего брата. Джей нашёл шкаф с посудой, взял тяжёлые керамические тарелки тёплого песочного цвета, старательно пытаясь не разбить каждую из них, и принялся расставлять их по местам. А вот сколько расставлять, он даже и не знал. Райо ходил вокруг стола, поправляя салфетки и расставляя стаканы, одновременно что-то тихо напевая себе под нос. — Сколько нужно ставить тарелок? Райо приостановился и задумался. — Сегодня будем только мы, так что, — он стал загибать пальцы, — восемь. — Я сделал arroz con gandules и tostones, — гордо сообщил Солано, возвращаясь на кухню за следующим блюдом. — Конечно, с extra culantro, всё как ты любишь, papá. — О, прекрасно. Джей, это для тебя. — Для меня? — Думаю, ты заметил, что кулантро у нас много на острове. Мы и сами частично кулантро, — он рассмеялся. — А это блюдо я считаю олицетворением нашего острова. Мне интересно услышать от тебя мнение. — Оу, тогда я в деле. Люблю пробовать новые блюда. В столовую вихрем и топотом влетела Стелла. Она была одета в лёгкое летящее платье с корсетом на талии, волосы были собраны крабиком в виде, непостредственного, красного краба, а на руках она несла кучу украшений: браслеты и цепочки на шею. Они были растянуты по её предплечьям. — ¡Miren lo que hice! — радостно воскликнула она, разложив на краю стола свои творения. — Я собирала вчера ракушки и красивые камешки на берегу и сегодня весь день делала эти украшения! На нитках действительно висели тщательно подобранные белые и розовые ракушки, деревянные бусины и маленькие пёрышки, залитые то ли клеем, то ли прозрачной смолой. Получилось ярко и по-детски очаровательно. Стелла стала вмиг похожа на ребёнка, который подбегает родителям показать очередное своё творение. Джей подошёл поближе и рассмотрел повнимательнее. Остальные домочадцы, видимо, привыкли к её выходкам. — Очень красиво, — улыбнулся Джей. — Правда? — она просияла. — Правда, — вмешалась Лунна. Но сейчас отложи свои сокровища и помоги накрывать. Тащи стаканы. Стелла недовольно взглянула на свою сестру, показала ей язык и снова перевела внимание на украшения, выбрала из них браслет с выкрашенной в голубой-перламутровый ракушкой и натянула, повернувшись к Джею. Он просунул внутрь руку. Резиночка стянулась обратно вокруг его ладони, и Джей повертел рукой, наблюдая за тем, как браслетик скользит туда-сюда по вокруг запястья. — Спасибо за подарок. Стелла хихикнула, собрала украшения в охапку и ускакала с ними раньше, чем остальные успели заметить её пропажу и окликнуть. Джей решил исполнить поручение за девочку и расставил несчастные стаканы и бокалы. Столовая и кухня были наполнены домашней, семейной суетой, знакомой ему с детства, но вопреки этому внутри шевельнулось беспокойство. Не хватало малышей и капризного Чонвона. И он подавил в себе желание спросить об этом вслух. Не хотел показаться слишком навязчивым и подозрительным, ведь чего это ему было интересно их местонахождение? Да и лезть в чужую семью как-то было неуютно. Стелла пришла аккурат к готовому столу и сделала совершенно невинное глупое личико, когда встретилась со старшей сестрой. Солано заставил всех сидеть ровно и не двигаться, пока он делает фотографии наготовленного ужина под разными ракурсами. — Alguien tiene que llamar a Chonwon, — сказала Лунна, вставшая за спинкой своего стула. — Lo más probable es que coma en su habitación. — ¡Ninguno en mi habitación! Solo por una vez en la vida… — Лунна замолчала, глянув на макушку сидящего Джея. Перешла на английский. — Стелла, позови его. Желательно сразу с детьми. Стелла цокнула языком. — Давай-давай, послушай сестру. Папу Стелла ослушаться уже не могла. Джей подумал о том, почему никто из них не зовёт маму. Может, она больна? Или не дома? Без полной семьи — хотя Джей сомневался в этом утверждении, так как стол был сильно больше, чем должно было прийти людей, и за ним стояло сильно больше стульев! — ужинать не начинали. Послышались шаги, и все ожидали увидеть детей, но это пришёл Джейк. Они с Солано поздоровались друг с другом хлопком ладоней, главе семьи он кивнул и тут же заприметил себе местечко свободное возле Джея, запрыгнул туда. — Вот мы снова встретились. — Джейк, ты не видел Стеллу и Чонвона? — Думаю, они на втором этаже. Я слышал Аврору и Ориона. — В таком случае скоро придут. Заминку перед ужином решили замять допросами Джея и его первыми впечатлениями об острове. Он был уже выжат, когда наконец-то послышались спасительные шаги, однако на этот раз он не слышал детского смеха, а, наоборот, дети капризничали и ругались. Аврора выбежала из темноты холла и убежала в другую сторону столовой, подальше от Чонвона. Лунна перехватила её, и Аврора стала выбиваться из рук, что-то крича. Орион сидел на руках Чонвона и ревел, и было видно, что ещё немного, и из ушей Чонвона польётся кровь. Перья его нервно дёргались. Орион вцепился в него, царапал ему кожу и случайно выдернул одно пёрышко. Чонвон огрызнулся на него, и отец сделал ему замечание. — ¡Toma, llévatelos y cuídalos tú mismo! Чонвон вручил младшего брата в руки отца, и Орион завёлся плачем ещё более сильным, сунув палец в раскрытый рот. Слёзы падали с его щёк и подбородка градом. Джей почувствовал себя неуютно, Джейк наклонился к нему, говоря что-то о типичной ситуации с маленькими детьми. Джей повернул к нему голову. — У тебя большая семья? — Не, я работаю воспитателем, — улыбнулся Джейк и встал из-за стола. Джей с тоской проследил, как Чонвон сбежал из столовой, как его тонкий силуэт, облицованный лунным светом и отражением оранжевого на скорую руку обувался в холле, как хлопнула большая парадная дверь. Плач перестал. Орион на руках Джейка успокоился, а через несколько мгновений, перевёрнутый вверх ногами, стал смеяться, и перышки его задрожали от восторга. Аврора тоже прекратила вредничать, заревновала, слезла с рук старшей сестры и подбежала к Джейку. Тоже захотела. Джейку чудным образом удалось не только развеселись малышей, но ещё и помирить их и усадить за стол, а еще и уговорить отужинать нормальной едой. В качестве награды он достал из своей сумки — Джей старался не смеяться с «сумчатого Джейка» — два леденца из карамели в форме лягушек. Естественно, мотивация детишек повысилась во мгновение. Нужно всего лишь сыграть в игру «кто быстрее все съест, тот получит конфетку». Все сели за стол. Райо прочитал молитву про себя, сложив руки, дети из уважения не притрагивались к еде. Трапеза началась, когда первый кусок проткнул вилкой Райо. Джей с сомнением осмотрел всех. И никого не беспокоило, что один из семьи просто ушёл в сердцах, расстроенный и обделённый? Может, конечно, Джеем сильно управляла стайное чувство, отделенность от своей стаи в Сиэтле и другие обстоятельства его вида, но выглядело это по меньшей мере неправильно. — Может, кто-то сходит за Чонвоном? — Перебесится и успокоится, — ответила Лунна. Ну, подумал Джей, это совсем не дело. Стая не должна так поступать.𓆝 𓆟 𓆞 𓆝
Дом готовился ко сну, а Чонвона всё не было. Первый этаж уже опустел. На улице снова вовсю кричали лягушки. Джей видел на территории дома вырытый бассейн с чистой водой и подумал, и душа звала его к воде, и отказывать ей в этом не было смысла. Он всё равно в плавательных шортах ходил весь день и так и не переоделся. Над отсровом раскрылось под царствием луны полотно звёзд. Джей спустился во двор и пошёл по шуршащей траве в направлении бассейна. Через лягушек едва было слышно сверчков и цикад. В воде отражалась луна, сверкал свет. Джей стянул с себя гавайскую рубашку, оставил её на плетенном кресле и с разбегу запрыгнул в воду. Зашипели пузыри кислорода, лопались о кожу. Какое это всё-таки блаженство! Всю бы жизнь жил под водой, жаль, что приходится выныривать и дышать, а ещё всякие человеческие обязательства… Джей коснулся руками дна, перевернулся и всплыл, убрал руками волосы с лица и испуганно вздрогнул. На него смотрел Чонвон. Сидел на кромке бассейна, скерстив перед собой ноги, и недовольно смотрел на него. Частично мокрый от брызг. Джей невольно хихикнул и тут же сделал непринуждённое, спокойное лицо. — Эм… привет? — Можно было и посмотреть вокруг себя, прежде чем прыгать. — Прости, — Джей улыбнулся ему и подплыл к краю бассейна, сложил на плитке руки и посмотрел снизу вверх. Жар кожи крещенных ног притягивался к его рукам магнитом, как солнце греет землю. — Ты ужинал? Лицо Чонвона тут же сморщилось в раздражении. — Нет, и не собираюсь. И если ты… — Какое неуважение, я ведь вдвое старше тебя. — Да? — невинно спросил Чонвон и поднял с издёвкой брови. — А так и не скажешь. — Приму за комплимент. Чонвон закатил глаза и отвёл взгляд в сторону. Джей воспользовался возможностью легально и без давления рассмотреть юношу. Аккуратные руки сложились на груди, тонкий браслет свисал с запястья. Красный топ позволял видеть открытые руки и голый живот с нежными складками кожи. И не только. Кажется, птичке холодно. Ноги скрывали молочные штаны из летящего материала. Обувь его лежала на траве, одна красная боссоножка перевернулась, ремешок забавно торчал. Джей сглотнул, помолился про себя и на пробу поддел пальцем край штанины. Бешеный взгляд того стоил. По спине побежали мурашки. Джей решил взять ситуацию под свой контроль. В конце концов, он же здесь взрослый. — Не обижайся на них. Они же твоя семья. Твоя стая. Хотя на твоём месте я бы тоже был расстроен, если бы меня заставляли сидеть с младшими братьями с сестрами. Почему этим не занимается Лунна? Она взрослее и опытнее тебя. Чонвон выбирал между жалобой хоть кому-то и гордостью. Но было слишком обидно. — Да потому что больше некому. Стелла слишком мелкая и глупая для этого, а Лунна и Солано, видите ли, работают. Пусть подавятся своей работой. Пёрышки дрожали. Он надул нижнюю губу и уставился в плитку перед собой, избегая взгляда на мужчину. Какая нежность. — А папа? — А что папа? У него работа. И вообще, он же мужчина, что они понимают в этом… Я один… я-то школьник, что с меня взять? Свободного времени полно. Могу и нянчиться. — Но ведь забота и воспитание детей — это огромная работа. За которую даже не платят. — Вот именно! Тем более я вообще в школе учусь, не хочу я с ними возиться, я хочу нормальной жизни, как у моих сверстников. Арно иногда вытаскивает меня в мир, но это происходит так редко, что я даже смысла в этом уже не вижу. Всё равно потом мне прилетает за то, что оставил этих… ар-р… Джей положил ему ладонь на колено и погладил. Чонвон взглянул на него с подозрением и злостью. — Ты не должен с ними сидеть, это да. Родители заботятся о своих детёнышах. У подростков период другой, они ведь мир познают. У вас подростки не проживают отдельно? — Эм… что вы имеете в виду? О. Уважение к старшим. Вот это да! — Ну, в некоторых народах подростки проживают сами. Я был как-то на экспедиции в Африке, я посетил много штатов, в том числе Нигерию и Конго, может, ты слышал о таких. Вообще мне нравится Африка. У них такая интересная система. В некоторых штатах, особенно южнее пустыни, районы в городах разделены на прайды. И все живут бок о бок. А подростки живут всегда отдельно и учатся жизни сами. Как я понял, потому что там львята настолько неподконтрольны, что родители просто не справляются с ними… Джей посмеялся. Чонвон усмехнулся. Непонятно, было ему смешно или нет. — Ну, жить с другими подростками я бы не хотел. Я просто хочу, чтобы от меня отвязались. — А как в вашей семье вообще с ролями? Кто что исполняет? — Ну, вообще-то, как и везде. Женщины главные, они занимаются всем. Глава семьи и так далее. А что? Я думал, так везде. — Технически, так везде. Так ведь завещала Мать матерей — по своему подобию. Но бывает, что есть главная пара. Или главный мужчина. Например, мне однажды удалось ненадолго заехать в Россию, и там сплошнь и рядом альфа-пары. Там вообще структура у них своя. Все слушают альфа-пару, и она должна состоять из мужчины и женщины. У них там в целом устои тяжёлые, много рамок. И к другим они агрессивны. А вот к западу от пустыни, кстати, в Африке, живут поселения, где главные — мужчины. — И как они справляются? — Ну-у-у, они тоже достаточно агрессивны. Я бы сказал, очень сильно. Мне хотелось уплыть поскорее. Чонвон усмехнулся, и его губы изогнулись в слабой ухмылке. — М-м-м, альфа боится других альф? Джей склонил голову. Малыш издевался над ним. Упершись на руки, альфа подтянулся и поднялся на уровень глаз. Каким удивительным образом мальчишка, который избегал его в страхе первые сутки, теперь вовсю показывает свой характер. Покрытый пудрой плюмерии омега сверкнул глазами и с вызовом поднял брови. — Не страшно, что за такое я тебя утяну под воду? Вода — моя родная стихия. Джей вздрогнул. Сердце застучало и забило по диафрагме. Мальчишка игриво коснулся его запястья большим пальчиком ноги. — Попробуйте.
