Фабрика забытых душ

      Черный и блестящий, как черная неживая жемчужина глаз, серо-зеленая, пыльная и грязная ткань, черные швы которой видно, где она пронизывает человеческую кожу. Да, именно человеческую. Бледная, пыльная с царапинами кожа, от которой исходит смертный холодок, заставляющий пробегать рою мурашек по всему телу. Проще говоря, он был наполовину из плюша. Свет ложился на него так, что блики от плохо горящей лампы, как огни переливались в его глазах, один из которых был обычным карим. Но это её далеко не успокаивало. Закрытая в какой-то комнате, с чем-то неживым и физически очень сильным. Руби вжалась в угол, её губы посинели, как и её кожа, захотелось закричать, но она не могла. Он будто вжал её своим взглядом искусственного глаза. Однако, видимо почувствовав её страх, он попятился в противоположный угол, всё ещё вслушиваясь в срежет и грудное рычание за стеной. Тьма скрыла его, но даже так жемчужный глаз блестел, временами поглядывая на неё. Руби тоже не сводила с него глаза, следя за его поведением, ведь кто знает, что у него находится в голове. Но всё же, немного оправившись от шока, она огляделась по сторонам. Встать или сесть на корточки у неё не получалось из-за жгучей боли по всему телу, особенно в плече и руке. Из-за кровопотери кружилась голова, и ещё немного и она отключится. — "Господи...Что это за чертовщина...?!" — подумала про себя она, вспоминая про бешеных кукол и огромного демона. — "А теперь ещё и это!?" — она снова перевела взгляд на парня, силуэт которого всё равно было хорошо видно. Комната оказалась довольно большой, с темными высокими стенами, только маленький лучик света спасал от кромешной тьмы. Руби немного проползла вдоль стены, настолько, насколько ей хватало сил, аккуратно проведя по ней рукой. Стена в некоторых местах, точнее практически на каждом миллиметре была шершавой настолько, что можно обрезаться, серая, с какими царапинами по всему периметру, будто кто-то стирал пальцы в кровь, пытаясь выбраться. Она осторожно проводила пальцами по каждой трещине, с каждым прикосновением становилось всё страшнее и страшнее. Тихий шёпот зазвучал у неё в голове, даже зная, чем может обернуться это, она продолжала изучать стену. Как магнит, она будто притягивала её, чтобы открыть что-то неизвестное и ужасное. Собрав последние силы, она проползла ещё, к маленькому лучику света. Картинка в её глазах расплывалась и темнела, а ранее тихий шёпот постепенно становился душераздирающим криками, чьей-то мольбой, плачем, болью и порой диким истерическим смехом, вот чем была пропитана насквозь эта комната. Луч света падал на красные отпечатки маленьких рук, царапин и надписей, которые истощали боль и отчаяние. Руби задрожала, но не сколько от страха, сколько от невыносимой боли, которая только усиливалась из-за множества голосов в голове. Забыв о разодранном плече, Руби схватилась за голову в неистовом крике и скрутилась в комок, мучаясь в конвульсиях. Боль была настолько невыносимой, что хотелось умереть. Слезы лились само собой, а девушка дёргалась и каталась по полу, продолжая кричать и хватать ртом воздух. В глазах становилось всё темнее и темнее, это был тот самый раз, когда смерть была наилучшим выходом...       Внезапно голоса утихли, рука и плечо больше не кровоточили, тело перестало ныть. Потреся головой, девушка осмотрелась по сторонам. Первое, что попалось ей на глаза, было белое пространство. — "Неужели снова Безликий?" — подумала про себя она, но тихий мелодичный голосок, разбил в крах её предположения. Руби тихо встала, чтобы не спугнуть маленькую девочку, сидящую на кровати рядом с тумбочкой со светильником в виде мухомора. Напевая какую-то мелодию и болтая ногами, она расчёсывала свои золотые кудрявые и длинные локоны. На вид ей было лет шесть. Девочка была одета в голубое платье в красный цветочек, которое идеально сочеталось с её голубыми, бездонными глазками, не обращающими ни малейшего внимания на присевшую рядом Руби. Снова оглядев девочку, Руби почувствовала какой-то холод, исходящий от бледной, словно фарфоровая кукла, девочки, она была очень худой с небольшими синяками под глазами, было видно, что она была больна... — Привет, меня зовут Руби, а тебя? — приветливо спросила девушка, слегка улыбнувшись. Однако, девочка ничего не ответила, даже ухом не повела на её вопрос. Тогда ещё немного подождав, Руби решила дотронуться до неё, но рука прошла сквозь тело, будто через цветной туман. Девушка резко отдернула руку и от испуга попятилась назад, но шлёпнулась с кровати. Бесшумно упав, будто пушинка, а не 17-ти летняя девушка, Руби поползла к стене и замерла, наблюдая за происходящим и пытаясь понять, где она находится. Тут массивные двери камеры отворились, и в комнату вошёл мужчина лет 30-ти, одетый в белый халат. Глаза цвета чистого янтаря заблестели, красивые, но холодные и отталкивающие, в упор смотрели на девочку. В его руках была планшетка с какими-то бумагами. Девочка, завидев мужчину, вскочила с кровати и кинулась к нему. — Папа! Папочка! — она крепко обхватила его своими маленькими и худенькими, словно спички, руками. Мужчина погладил её по голове. — Где ты был? Мне тут скучно! Когда мы поедем домой? Я соскучилась по маме! — начала осыпать его вопросами малышка, немного надрывая голос от поступающих слёз. Мужчина подхватил её на руки и сел на кровать. Такие же золотые и кудрявые волосы как у дочки переливались яркими цветами. Девочка, вжавшись носом в его грудь и держась на халат, тихо хныкала. Словно призрак, которого никто не замечает, Руби наблюдала за ними. Она немного приподнялась, но подходить близко всё равно боялась. — Шарлотта... — тихим и строгим голосом заговорил мужчина. Он снял девочку со своих колен и поставил на пол, присев на корточки, он взял её за плечи и серьезно, с пронизывающим взглядом, заговорил. — Шарлотта, перестань хныкать, а то папочка может разозлиться... — он вытер слезу с её щеки и вроде с любовью, но всё равно таким холодным взглядом смотрел в глаза дочери. Почему-то Руби хотелось забрать эту малышку и увести её подальше от этого мужчины. После этих слов девочка мгновенно вытерла слезы со своей белой, как снег, кожи и, шмыгнув носом, кивнула папе в знак того, что она больше не будет так делать. — Ну вот и умница, ты же знаешь, как для твоего папы это важно, верно Шарлотта? Ты же не хочешь расстраивать папу? — на что девочка быстро помотала головой и лучезарно улыбнулась, хотя ее голубые глазки все еще блестели от слез... Тем временем ее папа продолжил говорить. — Милая, будешь хорошо себя вести и слушаться, то папе заплатят много, много денежек и я куплю тебе огромного плюшевого мишку которого ты хотела, хочешь мишку, а? — мужчина снова улыбнулся и погладил дочку по макушке. Девочка восторженно запрыгала от радости. — Конечно, папочка! Я буду слушаться! Обещаю! — отец девочки одобрительно кивнул, и, встав с корточек, взял её за руку и повёл из комнаты. Руби последовала за ними. За пределами камеры стоял ещё один мужчина в белом халате с каким-то чемоданчиком в руках, вероятно ассистент. — Папочка, а мамочка тоже пойдет с нами за мишкой? — подпрыгивая, спросила девочка, всё так же улыбаясь. Глаза мужчины потемнели и он отвёл их в сторону. — Конечно...Конечно, Шарлотта, — он наклонил голову к дочери и натянуто улыбнулся. Девочка взвизгнула от восторга и продолжала идти, подпрыгивая и напевая ту самую песенку, что слышала Руби, когда только её увидела.       Однако, радость девочки продолжалась не так долго. Войдя в темную комнату с зелёной подсветкой и какими-то капсулами и колбами, её посадили на стул. Видимо это была лаборатория. Руби тихо кралась за ними, ладошки потели от волнения и дурного предчувствия. В это время девочка начала плакать и вырываться, увидев длинную иглу, с кончика которой капала вязкая, розовая жидкость. Тогда её отец сел перед ней на колени и что-то сказал, взяв её за плечи. Что именно Руби не расслышала, но тем не менее Шарлотта перестала вырываться и протянула руку. Толстая и длинная игла проткнула её тонкую, детскую кожу, девочка от боли прикусила губу до крови, чтобы не закричать и не расстраивать своего любимого папочку, но соленые и горячие слезы выступили на её глазах. Убрав шприц, отец потрепал дочку по голове и, взяв за руку повел в какой-то прозрачный, стеклянный куб с кроватью и лампой, наподобие той, что была в камере у неё. Девочка начала упираться ногами и тихо ныть. — Папочка, я не хочу туда! Пусти, пусти меня пожалуйста! — слезы лелись из её глаз, но мужчина, не обращая на этого ни малейшего внимания, ещё крепче сжал её и так хрупкую руку и затолкнул в куб. Куб закрыли на какой-то замок со сложной конструкцией. Внутри зажёгся какой-то фиолетовый цвет, девочка задрожала, но потом начала истошно кричать. Она бросилась к стеклу и начала стучать маленькими кулачками по нему, дрожа всем своим телом. — Папа! Папочка! Мне страшно, я хочу домой! Забери меня, забери меня пожалуйста! Па... — тут она закричала ещё сильнее, скатившись по стеклу, её руки кровоточили, губы все были обкусаны до мяса из-за пронизывающей по всему телу боли. Руби подсознательно кинулась к замку, но её руки прошла сквозь него.— Мне больно! Больно! Папа! Я хочу к маме! Папочка! — девочка продолжала истошно кричать, а Руби в бессилии пыталась хоть что-то сделать, но её никто не видел, никто не слышал, она ничего не могла сделать. Слезы закрывали видимость и она упала на пол, в незнании, что делать. Крик девочки стал переходить на смех, такой жуткий, такой пронзительный и полный боли, что бросало в дрожь. Руби била руками по кубу, но всё было тщетно. Глаза мужчины горели восторженным огнём, он улыбался, так гордо, так азартно, пока его кровь и плоть мучалась от боли. Лицо Руби исказилось от злости, оскалив зубы, она кинулась на мужчину, но понятное дело просто прошла сквозь него. Желание вмазать ему, заставить прекратить пытки малышки выливались на поверхность. Она осыпала его всеми "ласковыми" словами, мимолётно кидаясь обратно к стеклу и к нему. — Профессор Хартман! — в комнату ворвался тот самый ассистент с озабоченным и напуганным видом.— Показатели...Показатели зашкаливают! Так..Так не должно быть! Эта девочка слишком мала для такой дозы, нужно срочно остано... — говорил запыхавшийся ассистент. Однако, на столь неблагоприятную весть профессор лишь вырвал лист с показаниями. Он быстро пробежал по нему глазами, сравнивая с показателями на мониторе.— Сэр, нельзя продолжать, она умрёт! — отчаянно пытался достучаться до своего босса учёный. Переведя взгляд на малышку, которая надрывала голос, звала своего папу и корчилась от боли, та, что так верила и любила его, которая мучительно умирала, в его янтарных, пустых глазах проскочила любовь...? Он сжал зубы и нахмурил брови. — "Давай, останови это, прошу!" — кричала Руби, поглядывая на корчащееся и плюющееся кровью маленькое тельце. Бездонными глазами он ещё раз прошёлся по листу и...разорвал его в клочья. — Ничего, она сильная, она справится, — спокойно ответил он. — Этот эксперимент слишком дорого стоит. Я ни перед чем не остановлюсь! — он сжал руку в кулак и снова с азартом посмотрел на эту картину, продолжая надеяться на то, что произойдет то, чего он так жаждет.— Это же прорыв в науке! Увеличить излучение! Живее! — девочка снова истошно закричала, казалось, куда ещё сильнее? Маленькая, хрупкая и абсолютно невинная, умирала от рук того, кого так любила, обнимала и ждала. Истекая кровью от ран, которые она разодрала себе из-за боли, громко крича, мучаясь в конвульсиях на холодном полу, девочка с золотыми волосами, Шарлотта, мучительно прощалась с жизнью. Руби сидела на холодном полу у камеры, уткнувшись носом и давясь слезами, резко что-то темное будто ударило ей в голову, всё потемнело, и она погрузилась в царство Морфея.       Сквозь небольшую щёлочку глаз был заметен маленький пучок света. Руби быстро поморгала и решила протереть глаза, как боль и тяжесть в плече заставили её вспомнить о том, что она не в своей кровати, а на облезлом, холодном и сыром полу фабрики. — "Снова эти духи..." — пробухтела про себя Руби, медленно садясь и держась рукой за голову здоровой рукой. Она прокручивала у себя в голове ужасное воспоминание, чудовищное прошлое этого места. —"Может те куклы тоже какие-то эксперименты? Но почему их так много... А тот демон? Откуда он..." — резко что-то железное упало и попрыгало по полу, издав крайне громкий звук. Руби дёрнулась и на автомате поползла в угол, не сводя взгляд с места падения. — Кто тут?! — грозно крикнула она, сама дрожа как осиновый лист. Она выхватила из кармана ключи от школьного шкафчика, которые засунула туда, после разрывания куртки и выставила одной рукой вперёд. Нечто в темноте замерло, сидя на корточках, будто хищник, готовящийся к прыжку. Жемчужный глаз блеснул во тьме и Руби признала в нем того паренька, но это её не успокоило, скорее наоборот.— Не подходи!!! Решил спасти меня, а потом сам с собой меня сожрать?! — закричала она, на что он лишь спокойно и безэмоционально продолжал сидеть. Руби занервничала ещё сильнее и начала искать взглядом что-то побольше и потяжелее, но перебинтованное бедро заставило притормозить. Она подняла взгляд на него, а потом на свою разодранную руку, на которой была хоть и, наполовину из каких-то тряпок, повязка. Обескураженная она, снова посмотрела ему в глаза и осторожно спросила: — Это...Это ты сделал? — проговорила она, чуть-чуть опустив ключи. Парень немного шевельнулся, но после того, как девушка снова задрожала, остановился и немного наклонил голову. Повисло молчание. Руби не опускала ключи, одновременно рассматривая комнату, в то время как он не сводил с неё взгляда. Это ощущение становилось всё невыносимей и невыносимей. — Выйди на свет.. — тихо попросила Руби. Парень не торопился выполнять её просьбу, будто сам боялся себя же, но тем не менее медленно вылез на свет. Бледная кожа и пыльный плюш со швами, ничего не поменялось, но его лицо она смогла проглядеть лучше. Он потупил взгляд в пол под изучающим взглядом девушки. В этот раз она заметила, что на нём из одежды были только ободранные штаны. Плюш же за одежду в данной ситуации не считается, верно? Правая рука, как и правая нога были полностью неживыми, хотя он и сам вряд-ли являлся живым. А правая часть лица была тоже игрушечной, без кудрявых растрёпанных волос и с пугающим жемчужным черным глазом без белка. Руби выдохнула и решилась опустить ключи, когда как ей показалось парень стал чувствовать явный дискомфорт. Хотя кто уж тут в большем дискомфорте так это сама Руби. — Следует найти что-то от яда... — девушка дёрнулась от того, когда он впервые заговорил монотонным голосом, который отскочил от стен небольшой комнаты эхом. Но тут же напряглась, услышав что-то о яде. — Какой ещё яд..? — решила уточнить она. — От демона, его когти ядовиты и просто зашить и перебинтовать может не хватить, — объяснил он спокойно, посмотрев на её руку. — Успокоил блин...И где найти противоядие? — немного съязвила Руби. — Думаю у ведьмы, — безэмоционально ответил он, но у Руби от услышанного сердце ушло в пятки. — С каждой минутой не лучше... — тяжело выдохнула она, схватившись за волосы цвета молочного шоколада. Парень снова замолчал и опустил глаза, но через некоторое время исподлобья пробежал по ней взглядом. — Ты...стала больше, — осторожно прокомментировал он. — Конечно! Мне же 17 как-никак! Я же не могу вечно быть ре...Подожди... — воскликнула она, но потом резко затормозила.— Что ты сказал? — Ты выросла.. — повторил он. Руби затормозила ещё сильнее и уставилась на него. — Мы встречались? — удивилась она, пытаясь вспомнить его, хотя такую встречу было бы тяжело забыть. — Ну...— он потупил взгляд и начал рыскать в кармане штанов. Из них он достал фантики от шоколадных конфет и карамелек и, подняв взгляд, протянул ей. — Ты мне их дала и мне понравилось, правда больше я их так и не поел, — тихо рассказал он. Пока Руби переваривала информацию, он понюхал фантик от карамельки, пытаясь вспомнить сладость и пряный аромат. — Подожди...Ты тот мальчик с Хэллоуина?! — осенило её, размыто вспоминая ту ночь. — Ты...Так изменился, — осторожно прокомментировала девушка, поглядывая на его лицо. Он ничего не сказал. Снова повисла тишина, но чье-то бурчание за стеной заставило заволноваться ещё сильнее.— Ч-что это? — задрожала Руби, хотя ответ на вопрос уже знала. — Демон, он чует твой запах, но не может сюда попасть, — объяснил он.— Надо найти какие-то отходы и обвалять тебя в них, может тогда он хоть на время успокоится, — Руби скукожилась, когда представила запах пищевых отходов и просроченной еды, но лучше это, чем лапы-мечи и зубы-лезвия демона.— Тут есть дорога, которая ведёт к канализации, но нужно поторопиться, чтобы он не нагнал нас, — продолжил парень, указав головой на небольшую железную дверь, а потом не торопясь, чтобы не испугать её, встал.— Ты идти сможешь? — спросил он, проглядев её забинтованное тело. — Думаю, что да, — сказала Руби, поднимаясь и крехтя, хоть тело и болело, но сидеть на попе ровно и ждать незваного гостя ей не хотелось. Оказавшись с парнем очень близко, она осознала, что он был выше её на целую голову, на какой-то момент Руби обрадовалась, что он собирается ей помочь, но здравый смысл ударил голову, напомнив, что нужно быть осторожной и не доверять первым попавшимся... эм...людям. Парень тем временем подошёл к двери и как в предыдущие разы виртуозно откинул её. — Пойдём? — повернулся он к ней. Руби кивнула и последовала за ним. — Послушай...Эм...Может ты скажешь мне своё имя? — попросила она, осторожно спускаясь по лестнице. — И-имя? — удивился он, посмотрев на неё щенячим и невинным взглядом, но потом отвернул голову, смутившись. — У тебя нет имени? — осенило Руби, на что парень грустно кивнул. — Может...Ты мне его дашь? — смутившись, тихо попросил он. Руби тем временем задумалась. — Ноа! Как тебе? — быстро ответила она. Парень на какое-то время задумался и удивился, но, развернувшись, тихо произнёс: — Ноа...Меня зовут Ноа...- Руби слегка улыбнулась, заметив искорки радости, исходящие от него.— Спасибо.. — тихо добавил он и продолжил спуск. Кивнув, Руби последовала за ним по будто бесконечной лестнице во тьму.       Булькающая вода, заплесневелая стена, по которой ползали пауки разных цветов и размеров, шатаясь, Руби пыталась не отставать от Ноа, который с каждой минутой ускорял свой размашистый шаг. Пару раз она влетала щекой в грязную стену, когда теряла контроль над своим телом. Запах сырости сменялся запахом пищевых отходов, что давало понять близость их нынешней цели. — Ых...Ноа, далеко ещё? — споткнувшись и проехав лбом по плесени, застонала Руби. — Нет, не далеко, — кратко ответил он, даже не повернувшись к ней. Начиная с того, как они ступили в канализацию, Ноа будто находился в какой-то другой вселенной. Нет, он, конечно, и так был от мира сего, но переходы от в какой-то мере заботливого до безразличного существа её смущали. Тут он резко остановился, и Руби врезалась в его наполовину мягкую спину. — Что случи...? — Тц! — тут же цыкнул он, не дав договорить девушке. Встревоженный и нервный, Ноа вслушивался и искал глазами причину своей осторожности. Руби тоже притихла и замерла, затаив дыхание, держась за потрепанный ремешок его штанов. Тут в воде появились пузырьки, а потом показался плавник, чем-то похожий на акулий. Не успела Руби и вскрикнуть, как Ноа схватил её и сильным толчком ног отпрыгнул настолько далеко, насколько он мог. В эту же секунду из воды вынырнуло нечто. Зелёное, с большим крючковатым носом, маленьким лбом и большими длинными ушами, чем-то похожими на уши эльфа. Можно было бы сказать, что это гоблин, если бы не плавник на спине и что-то похожее на хвост. Чавкая и бубня что-то под нос, недогоблин оскалился, показав свои жёлтые и острые, как бритва зубы. Громко закричав, существо сделало резкий рывок в их сторону. Руби завизжала, вцепившись в Ноа. Пол резко затрясся, но это не помешало ещё кучке водяных гоблинов вылезти из воды. Огромные трещины пошли по стене. Следующим, что увидела Руби, была окровавленная рука с длинными ногтями и перепонками между пальцами, которая упала недалеко от них. Гоблин закричал, но в эту же секунду его голову разорвало на две части от сильного удара лапой-мечом. Ноа не растерялся и, закинув окаменевшую от страха девушку на плечо, рванул в противоположную сторону, что есть силы. Вися на его плече, Руби закрыла глаза, чтобы не лицезреть кровавого месива между тем самым демоном и кучкой мстящих за своего товарища гоблинов.       Пробежав с ветерком, Ноа сразу снял Руби с плеча и посадил побледневшую и позеленевшую её на пол, а сам выглянул за угол, смотря нет ли за ними погони. — На этой фабрике есть хотя бы одно безопасное место?! — возмутилась она, немного придя в себя. В это же момент она скривилась, когда в нос ударили явно не ароматы Франции. Сидя возле горы с мусором, от вида которого желчь поступала к горлу, девушка подняла глаза на своего встревоженного спутника. — Надо поторопиться, он появился раньше, чем я предполагал, — быстро сказал он и полез в кучу мусора. — Что это были за существа? Гоблины? — спросила Руби, садясь на корточки. — Да, мутировавшие. Они практически с самого начала плыли за нами, — признался он. Руби проглотила застрявший ком в горле, но зато теперь стала понятна его торопливость и в какой-то мере безразличие. Он торопливо копался в мусоре, пытаясь что-то найти. — Эм...Может мне чем-то помочь? — загрызла совесть девушку, от того, что она не делает ровно ничего. — Найди какую-то вонючую жидкость, только глубоко не лезь, там можно провалиться, — быстро раздал указания он, разрывая мусорные пакеты. — Нет, специально полезу в отходы, это же такой кайф! — усмехнулась Руби и принялась аккуратно копаться в мусоре с явным отвращением. Немного погодя, после пяти минут копаний Ноа резко встал, отряхнулся и быстрыми шагами оказался рядом с девушкой. — Я вот что нашёл! — протянул он ей грязную склянку с темно-зелёной жижой, даже на расстоянии вонявшей чем-то отвратительным. Руби попятилась назад и сморщилась. Вдруг тихий низкий победный рёв эхом отдался по всей канализации. — А хотя знаешь что... Давай сюда! — резко переобулась девушка и, сделав глубокий вдох, вылила на себя всё содержимое. Прикрыв рот рукой, чтобы не вырвало, она посмотрела на немного удивлённого парня. В состоянии удивления он находился недолго и, резко подхватив девушку на руки, кинулся бежать в неизвестном для Руби направлении. Она обхватила его шею руками и через плечо поглядывала назад, в надежде не увидеть чёрное костлявое нечто с горящими красными глазами. — Думаю на время он нас оставит в покое, — произнес Ноа, сползая по стене очередной камеры. Он запрокинул голову, тяжело дыша. — Тебе плохо? — забеспокоилась Руби, хотя как тут не может быть плохо после беганья с грузом в виде Руби от монстров и скакания по лестницам!? — Нет, всё нормально, — спокойно ответил он, вытерев пот со своего лба. — Слушай...Хотела спросить... — начала девушка, парень напрягся, а его зрачок расширился. — У тебя хороший нюх? — выпалила она, смутившись. Ощущения какой-то склизкой жижи на голове и на спине всё никак не оставляли её в покое. — Д..Неет? — ответил он, пытаясь строить из себя саму невинность. — Я поняла, — поникла Руби, обняв свои ноги. Ноа опустил голову и тоже поник, будто каясь перед ней.— Эээ, ты чего? Ты меня спас вообще-то, два раза, — встрепенулась Руби, убирая прядь волос за ухо и смотря в бок, чтобы не лицезреть его невинное, но в то же время пугающее лицо. Повисла тишина. Девушка занервничала ещё сильнее. Но тут Ноа тихо произнёс: — Тут сверху есть люди..Если хочешь, то я могу тебя к ним отвести... — Руби обрадовалась на секунду, но потом, вспомнив ситуацию, которой она находится, покачала головой. — Как ты это представляешь? "Здравствуйте, я из неоткуда взявшаяся тут девочка с ранами и шрамами, в порванной одежде, будто меня растерзал какой-то большой демон, но это же ничего страшного, да?" Так что-ли? — выдохнула Руби. — Да и мои родители тут работают, — добавила она. — Но ты же любишь их, может они поймут? — предположил Ноа. Руби слабо улыбнулась, умиляясь с его детской наивности, но про себя сказала: — "Шарлотта тоже любила..." — мурашки пробежали по всему телу из-за воспоминаний об ужасной судьбе девочки. — Я лучше под мостом буду спать, пока не узнаю причастны ли мои родители к этой заварухе, — вслух сказала девушка. — Кстати... — вспомнила она и решила перевести тему. —...Как эта тварь не попадает на верх? — Ну...Тут маленький проход есть, к которому оно даже приблизиться не может. Да и люди не ходят сюда, — объяснил Ноа. — А..Та девушка? — спросила Руби, вспомнив кровавое тело и сглотнув ком в горле. В его глазах появилось удивление и озадаченность. — Ты...не слышал? — удивилась Руби. — Я слышал только мужской крик, до того, как ты наскочила на меня, поэтому и вышел из укрытия, — вспомнил он. — И они не работники..? — озадаченно спросила она. — Работники сюда нос не суют, — спокойно ответил Ноа. — Поэтому я удивился, когда услышал чей-то человеческий крик, а потом увидел тебя, — пояснил он. Мурашки пробежали по телу Руби. — "Неужели те люди такие же любопытные Варвары, которые в итоге понесли наказание за излишнее любопытство? Или...Может их использовали как приманку?" — прокручивала у себя в голове идеи девушка. — "Если бы не Ноа, то я могла быть на их месте..." — размышляла она и потом тяжело вздохнула. — Слушай, Руби... — тихо начал Ноа, впервые назвав её по имени. — Тебе стоит поторопиться. Если яд начнёт действовать, то это плохо кончится, — напомнил про яд он. Руби дёрнулась, вернувшись в реальность из размышлений, и удивлёнными и невинными глазами посмотрела в его. — И раз тебе придется идти к ведьме, то может попробовать призвать кого-то..? — высказал своё предложение Ноа. — Призвать? — удивилась Руби. — Как? — Я знаю один обряд, думаю, раз ты видешь духов, то сможешь его провести, — продолжал он. — Постой, призвать духа для помощи? Ты.. получается не пойдёшь со мной? — хоть Руби и понимала, что ходить в таком виде может быть опасно как и для Ноа, так и для обычных людей, но всё же надежда на его помощь умерла. — Я..не могу, — замялся он. — Мне нельзя покидать фабрику, иначе бы давно сбежал, — понурил голову он, его глаза заполнились грустью и... безысходностью? — Тебя тут насильно держат? — догадалась Руби. — Ну как насильно...Я эксперимент. Я наполовину жив, а наполовину не должен существовать... Как и другая обитающая тут нечисть я смогу покинуть фабрику только тогда, когда она исчезнет, — объяснил он ей. — Мне очень жаль...— она впервые добровольно положила свою руку на его и улыбнулась, глядя ему в глаза. — Думаю, все мои проблемы с духами как-то связаны с этой фабрикой. Я найду себе противоядие, узнаю истинные намерения работающих тут людей и если что, то уничтожу это место с лица земли! — воодушевилась она, сжав его человеческую, холодную руку. Ноа немного успокоился и, кивнув ей, поднялся. — Тогда давай быстрее совершим обряд, — монотонно сказал он, хотя стремился повторить за девушкой. Руби слабо хихикнула, умиляясь с его подражания человеческим чувствам и, приняв его руку, встала.       Белый, кривой круг, нарисованный мелом, который трудом и потом его достали Ноа и Руби. Какие-то непонятные знаки, знаки сатаны если точнее с надписями на непонятном для человека языке. — Ноа, ты уверен, что это сработает? Что-то он выглядит...эм...хиленько? — прокомментировала Руби, не питая надежд на нарисованные каракули. Единственное, что она поняла, так это то, что этот знак отличался от того, который она рисовала для призыва Безликого. — Ну... Попробовать можно... — неуверенно ответил он, встряхнув свои пушистые волосы. Руби вздохнула и нехотя встала в середину круга. Потом присела на корточки и положила руки на кривые линии знака сатаны, как ранее ей говорил Ноа, проводя инструктаж. Она закрыла глаза и задумалась о призыве духа: его росте, форме, силе. Но ничего не происходило, Руби открыла глаза и повернула голову к задумавшемуся Ноа. — Ну и чт...? — резко появилась какая-то вспышка света, ударившая прямо в глаза, Руби замерла, а Ноа хотел уже кинуться к ней, как круг засветился красным светом. Она огляделась, смотря на красный свет, окружавший её. Какие-то знания, тайные и глубокие открылись ей, что-то потустороннее. Слабое, израненное тело наполнилось силой, как было при проведении её первого обряда. Успокоившись, она сделала глубокий вдох, и, будто зная это с рождения, начала читать заклинание на непонятном и загадочном языке. Ноа замер, смотря на эту картину. Внезапно красный свет начал сменяться на белый и создавать чей-то силуэт. Руби открыла глаза, которые тоже засверкали белым светом, и попятилась из круга назад, пытаясь проморгаться. Парень помог ей встать, продолжая смотреть на мечущийся свет, будто дух боролся с появлением в мир смертных. — Получилось..? — тихо спросила Руби, не отводя глаз. — Да...- тихо ответил он. В его голосе впервые прозвучало что-то помимо монотонности, что-то похожее на восторг и гордость? Силуэт стал разделяться на три части. Трехголовый дракон?! Змея?! Или какой-то древний дух?! Столько надежд и восторга, ожиданий и гордости! Но оправдано ли всё это?...