Любовь пронзающая века.

౨ৎ 企业 ౨ৎ

      Зажигая ароматные свечи, сделанные своими руками и отданные императором для лечебных целей, в затемненных покоях, Сокджин с беспокойством наблюдал за мамой, которая все так же была без сознания.       Собирая на укрепляющий чай нужные травы, ученик лекаря глубоко задумался о том, свидетелями какого чуда они все стали, ведь мама не просто так упала в обморок, а Сокджин и Хосок-хён - застыли в оцепенении.       Когда со стороны дальней стены послышался странный шум, напоминающий глубокий вздох, и все присутствующие перевели туда взгляд, на какое-то мгновение наполнивший тронный зал странный туман приобрел четкие очертания старшего брата.       Видение было настолько реальным, что Сокджин, казалось, разглядел даже украшенные серьгами ушки любимого хёна. Но самое большое потрясение вызвал сам наследник, который, кинувшись к необъяснимому феномену, принялся обнимать и целовать... воздух. Потому что странный туман очень быстро, буквально у всех на глазах, растаял. Хосок-хён, которому стало совершенно не до прегрешений его мамы, кинувшись, попытался крепкими объятьями и уговорами привести в чувство колотившегося в истерике Юнги, на что Мин, сжав до боли зубы, вырываясь из теплоты объятий, глухо рычал:       — Отпусти меня, я вижу своего Чи, я его чувствую! Он знает, как мне плохо, он вернулся утешить меня.       Ни ласковые уговоры, ни жесткий крик друга не помогали наследнику. Он, все так же вырываясь, пытался пробиться к невидимому никем человеку.       Не испытывая более судьбу, Сокджин, сдерживая от душераздирающей картины слезы, подхватил на руки маму и тихонько выскочил из богатых покоев.       Налив чашку горячего целебного питья, почтительный сын тихонько прошептал, убирая с лица женщины волосы: — Мамочка, очнитесь же уже, прошу...       Расползающийся по комнате сильный запах мяты и полыни помог привести в чувство любимую мать Сокджина. Издав резкий вдох, женщина открыла глаза.       — Сынок, любимый мой, ты видел дух нашего Чима? Ты ведь тоже видел? Я так счастлива, мой ребенок не исчез во времени, дух живет в другом теле, он здоров и процветает. Мой мальчик существует, Боги, благодарю вас, что дали мне увидеть это.       — Я видел странный туман, мама... — нерешительно произнес парень. — Да, согласен, издалека было похоже на очертание человека, но ведь этого не может быть, правда же?       Глубоко вздохнув, женщина сжала кисть сына: — Нет, не туман это был, сын. Думаю, пришло время рассказать тебе свое прошлое... Раньше все это только Чим знал, как старший ребенок, но по воле Богов теперь и тебе нести эту ношу. Я верю, сын, что ты справишься, ты сильный, в тебе ведь преобладает кровь моих предков Пак, сильных целителей и даже нескольких ведьмаков. Я родилась далеко от столицы нашего государства, на острове, примыкающем к Китаю, — начала свой рассказ женщина, — наше поселение было настолько удалено от обжитых мест, что я не уверена даже, что фактически оно принадлежало к Корее или к Японии, в состав которой входит наша страна. В любом случае, это никогда и никого не заботило, потому что мы существовали весьма обособленно, только мужей и жен приходилось сватать, а иногда и воровать в отдаленных от поселения местах. Глава нашего рода, дочерью которого я являлась, был сильным лекарем и ведьмаком. Слава о его даре распространялась со скоростью света по полуострову. А дар его был - возвращать к жизни смертельно больных людей, и не важно, была ли это рана, полученная в бою, или смертельная хвороба, все было подвластно его заклинаниям и лечебным травам. Однажды к отцу привезли наместника из Японии в очень плохом состоянии: его тело пожирала странная болезнь, по всей его коже расползались коростой раны. К моменту его приезда к нам больше половины его тела было поражено. Отец, конечно вылечил его, но, пока тот проходил лечение, он углядел любопытную деталь: все наши дома обогревались черно-серыми камнями, месторождение которых находилось неподалёку от поселка. Еще мой дед обнаружил, что блестящие искрами камни при раскаливании долго не прогорают и дают много жара. Как ты сам понимаешь, сын, такие перспективные месторождения были лакомым кусочком. Вылечившись, наместник практически поставил перед фактом отца, что берет меня в невестки и отправляет своего среднего сына к нам в поселение, чтобы править после смерти отца. Предложение наместника было выражено в таком тоне, что было ясно - отказа он не приемлет и выбора у нашей семьи нет. Будучи законопослушным человеком, отец, у которого не было шанса, обратился к нашему императору за помощью. Владыка к тому моменту был уже вдов, и в голове родителя теплилась надежда, что я стану следующей императрицей. Император откликнулся на наш призыв и пришел со своим войском на помощь. Но не я была ему, увы, нужна и даже не наши земли. Его шпионы, уже разведав намерения наместника, донесли ему о чудесном месторождении залежей чудо-камня, хранящего тепло, с легкого языка советника императора, Ким Наджуна, названного «углем». Когда советник впервые увидел этот камень, он воскликнул:       — О Боги, он блестит так же, как шерсть вашей черной пантеры, подаренной русскими, Император. Они еще так смешно его называли: уголь или уголек, по-моему. В пылу боя наш Император был смертельно ранен в стычке с охраной, оставленной наместником. Стрела противника угодила ему прямо в подреберье, по цвету темной, почти черной, крови отец понял, что ранена печень и отсчет неминуемой смерти идет буквально на минуты.       Пристально взглянув в глаза умирающему владыке, отец спросил:       — Возьмешь ли ты мою дочь в императрицы, если я исцелю тебя ценой собственной жизни?       — Обещаю тебе, лекарь, — прохрипел владыка, закатывая мутнеющие глаза, — она проживет в богатстве и благополучии всю свою жизнь.       Целую ночь отец читал заклинания, от которых смертельная рана затягивалась на глазах. Когда утро позолотил рассвет, Император был совершенно здоров, а мой отец, упав в обморок, не приходя в сознание, умер. Предав тело земле, владыка приказал вечером, после похорон, привести меня в свои покои. Разделив со мной ужин, он четко и жестко мне сказал, что жениться на мне не станет, так как до сих пор любит почившую императрицу и другой женщины в своей жизни не видит.       — Я отдаю тебя своему советнику. Он молод, красив, будет тебе отличной защитой и опорой. На ближайшие годы я оставляю его здесь представлять и защищать мою власть. Тебе даже не придется рвать с прошлым, Джису. Только от тебя зависит, захочет ли он тебя в жены, пока что ты - трофей и его подарок. Обижать он тебя не станет, потому что к подаркам Императора легкомысленно не относятся. Ты будешь счастливой, полюбишь его со временем. Он строгий, но хороший человек.       Наш Император поистине мудр, и все сложилось неплохо для меня. Только одного он не угадал... Того единственного, что полюбить Ким Намджуна я так и не смогла, ведь, смотря в любящие глаза человека, рассказывающего о сильной любви к другой, я потеряла себя, влюбившись навсегда.       — Подожди мама! — воскликнул шокированный Сокджин. — Но ведь Чим же не может быть сыном Императора... Умоляю, скажи, что это не так, ведь тогда они с Юнги братья по отцу!       — Нет, конечно, сынок, — улыбнулась женщина, — Император не тронул меня, вы с Чимом - родные братья, погодки. Но твой упрямый отец не верил, что, проведя ночь наедине с владыкой, я вернулась нетронутой. К тому же Чим родился ровно через девять месяцев после смерти моего отца. Намджун отказался дать ему свою фамилию. А уж когда через год родился ты, копия своего брата, его сердце растаяло и он даже предложил мне брак, но мне это было не нужно - в моем сердце и по сей день живет неразделенная любовь к Императору.       — Мама это, конечно, все очень интересно, — заинтересованно воскликнул Сокджин, — но совсем не объясняет, что именно мы сегодня наблюдали в тронном зале. Это видение... Не могли же мы все четверо одновременно сойти с ума. И наследник... Ты не видела этого, но он вел себя как одержимый, он рвался к кому-то невидимому, крича, что он реален, что он видит и чувствует нашего Чима.       Лицо скорбящей матери скривила боль: — Я рада и счастлива, что он видит и чувствует моего ребенка. Пусть драгоценный наследник владыки пострадает. Мой дар, унаследованный от предков, помог моему проклятию свершиться. Я безумно рада, что душа моего мальчика живет... Он достоин всех тех лет, которые у него отняли жестокие люди. Я предполагаю, кто виновник смерти твоего брата. Их всех настигнет проклятие матери. Но главный в этом списке все же наследник, ведь, влюбившись так сильно, Чим положил свою жизнь на этот алтарь любви. В этом всем есть только один печалящий меня факт. Я, конечно, рада, что мой ребенок переродился, да еще и стал осязаемым для Мин Юнги, но это так же, увы, означает, что в той, другой своей жизни он уже любит человека, в которого вселилась душа наследника. В любом случае изменить или что-то исправить я уже не в силах, слова заклятия закрутили колесо судьбы и только от того, другого Юнги зависит, прекратит ли он этот процесс, сможет ли стать душе моего сына родным и любимым. Ведь только взаимная любовь и прощение моего мальчика смогут принести баланс и гармонию. В этой жизни история их любви закончилась смертью, в следующей им будет дан шанс на совместную и счастливую жизнь.

౨ৎ 企业 ౨ৎ