Ты не безнадежен

Крики Эрла, что неистово и громко зовёт на помощь, моля о пощаде, начинают уже сильно действовать мне на нервы. Невольно кривлю губы, задевая шрам. Успокаиваю себя при этом тем, что скоро от этой кучи мусора мало что останется, и твёрдою рукою вычерчиваю пентаграмму на полу гостиной, нисколько не заморачиваясь о том, что случится если кто-то найдёт это уродство здесь. Единственное, что удручает в тот момент — этот говноед останется гнить прямо здесь, оскверняя тем самым все пространство дома, и будет печально, если скажем, Грейнджер все же сможет проникнуть сюда. Не для ее тонкой душевной организации это все. Не для ее. Пентаграмма почти закончена, и я дорисовываю финальные руны по бокам. Не знаю, вряд ли это было нужно в изначальном ритуале, но я следую точной инструкции Снейпа, которому безоговорочно всегда доверял, да и если я сдохну, то это не станет таким уж плохим событием. Даже весело, отчего невольно кидаю взгляд из-под бровей на мою жертву. Это мысль меня изрядно забавляет, и я улыбаюсь. Открыто и легко, кажется паря где-то далеко от этого места. Эрл, высунув подобно псине язык, продолжает звать на помощь, и это все же вымораживает неимоверно, но я даже не могу применить к нему магию, чтобы заткнуть этот кусок говна. Что-то типа Круциатуса подошло бы идеально как по мне, но, к сожалению, это тут же привлечёт внимание министерства, а мне это не нужно. Хотя было бы забавно поглядеть на то, как бы они пыжились, в бесплодных попытках попасть в этот дом. Снейп, я уверен, и такой вариант предусмотрел. Наконец, почти окончив приготовления, я подхожу к Эрлу, не имея никакого желания его бить, ведь для этого нужно будет притронуться к этому мешку с говном, но мне это столь противно, что я просто стою и жду, когда он замолкнет. Увалень, очевидно приняв моё бездействие за что-то другое наконец замолкает, со слезами уставившись прямо на меня: — Я… Пожалуйста, отпусти меня. Я совершил ошибку, не скрою. Но больше… — Он смотрит на меня столь открытым и честным взглядом, отчего ухмылка ползёт по моим губам. Хуев дебил ещё видимо не осознал, что происходит. Жаль. Очень, но мне же удобнее. Пусть тешится надеждой. — Эрл? — Вкрадчиво поднимаю бровь я, отчего он замолкает и неистово, как и тогда, ждёт мой ответ. От этого сводит челюсть, но я не показываю этого ему. Его глаза горят от веры в то, что я его отпущу. Да будет так. — Да? — Пасть закрой, — угрожающе шиплю я, ударив рукояткой ножа по деревянной стене, к которой он привязан магическими путами. Он не смог бы выбраться при всем своём желании. Этот звук заставляет громилу сжаться и опустить поросячий взгляд вниз. Ловлю себя на мысли, что так гораздо лучше, и отхожу от него на расстояние, слыша за спиной прерывистый шёпот: — Подожди, я умоляю тебя… Кто ты, черт побери, такой? — На секунду замираю, но тут же качаю головою. Выбор сделан: — Стой! — Кричит он, но я уже его не слышу, погрузившись полностью в ритуал, что требует от меня максимальной отдачи. Записи на полу, что я уже успел вызубрить наизусть, придают уверенности, и я взмахиваю палочкой, начиная читать текст: -

Umbrae praeteritum erit crassiora. Facere, modo ad me. Et dare me amare. Tenebrae in perpetuum ad magistratus gubernacula. Ego sum, male hoc damnant die. Tandem vidi lucem. Et nunc ego sum dominus. Et vita in aeternum sub me. Damnant diabolus, ego sum.

Проговариваю я чётко все стихотворение, не тихо, но и не громко. Без запинки, как и учил Снейп. Мысли о нем подбадривают меня в тот момент. Наконец медленно и уверенно поднёсся к своему горлу нож, делаю рывок, отчего крик Эрла вновь разносится по помещению, но, к его вещему счастью, я не убил себя на его глазах, оставив гнить здесь заживо его самого, а лишь пустил кровь, что мгновенно окрасила мою рубашку в красный цвет боли и отчаянья. Страха, как и сомнений при этом не было совсем во мне. Далее взяв в руки палочку, я наполнил своей кровью кубок, медленно сделав несколько глотков, чувствуя себя кажется сродни богу, но вот свечи вокруг погасли, тут же сами загоревшись вновь, что значило лишь одно — эту жертву боги приняли, оставалось дело за малым. Я снова улыбнулся, окрылённый тем, что я на пол пути к заветной мечте. Даже чёртовы демоны на моей стороне. И вновь взяв нож, я медленно приблизился, подобно зверю на охоте, к Эрлу, что начал извиваться в путах, как только мог, отчаянно вырываясь, но я не переживал. Выбраться из них шанса у него не было. Медлить я не хотел, хоть он того и заслуживал. Я слишком долго этого ждал. Терпение не было моей сильной стороною. Рывок и его брюхо вспорото с одного удара, благо это было просто. Я с упоением до этого заточил клинок, дабы все было как по маслу. Красное марево начало стекать вниз, но это было лишь начало. Верно, он кричал. Верно, извивался. Верно, бился в агонии, пока его внутренности медленно стекали вниз, на грязный пол гостиной. Но я этого не слышал, будучи полностью погруженным в работу, и ничего не имело значения для меня. Когда вся пентаграмма наконец полностью была пропитана его кровью, а его тело было пусто, я понял, что осталось немного, отчего предвкушение затопило меня, и дрожа, я пал на колени, мысленно воззвав к богам, снова и снова повторяя слова:

— Miraculum est iustus illusio. Felicitas est iustus a momento. Tantum dolorem non habet finem. Servo in aeternum. Torturing me. Anima mea. Im ' vocans ad te, diabolus. Obsecro te, furor. Ego sum plenus. Sum dolor.

Последнее что я запомнил это жгучую боль, что хлынула на меня от центра, и мысль, что кажется, я умер. А может я и правда умер, но я улыбался в тот момент. Я был счастлив. До конца и края. Я свободен!