Ты не безнадежен

…Вздохнув, опрокидываю в себя очередной стакан с пуншем, с недовольством отмечая, что так и не смог даже захмелеть. Это несомненно удручает, отчего мелькает шальная мысль, а не сбежать ли к чёрту отсюда дабы хорошенько надраться, но… Что-то мешает и больно сверлит в груди. Что-то подозрительно напоминающее ответственность. За себя и других. Бросаю взгляд в сторону. Панси, оставленная мною на попеченье Винсента, что кружится в танце. С чувством вины отмечаю то, что ее вид чересчур задумчив, ведь бедная головка слишком занята анализом моих слов. Умная головка, даже чересчур. «Прости», — шепчу в пустоту, отворачиваясь от них, дабы лишний раз не тревожить. Пусть отвлечётся от моей персоны. Ей нужно подумать, причём основательно и это видно по всему. Каждый жест в танце пропитан этим. Она напоминает куклу, что просто дёргают за ниточки. Конечно, верно не стоило мне говорить ей об этом именно в этот вечер, но я не смог сдержать внутри груз вины. Не могу допустить, чтобы происходящее вновь вышло так, как было в моей реальности. Вновь и вновь я успокаиваю себя тем, что все лучше, чем могло бы быть. Один вечер, может даже такой, это не вся жизнь. У Панси ещё будет много чудесных балов, я обещаю. Тем не менее, стыд, испытываемый мной, давит. Оттого отчаянно желая скрыться от него, я плетусь в сторону подземелий, тяжело опираясь на стены и неожиданно для себя становлюсь свидетелем немыслимого, отчего замираю на месте: — Рон, ты все испортил! — Выкрикивает резко и вместе с тем жалобно Грейнджер, сжав свои маленькие кулачки. Из ее глаз льются предательские слезы, отчего я недовольно вздыхаю. Конечно, можно было тупо пройти мимо, сделав вид, что я этого не видел, но… Но это чёртово «но», в лице Уизела, что наступало решительно на девушку в тот момент, становясь ощутимой преградой для меня. Чёртова ответственность… — А ты ведёшь себя как самая настоящая… — Начал было говорить он, но я не дал ему закончить, ведь это уже мерзко даже для меня. — Мама-мия, какой неприятный сюжет мелодрамы, — цокнул я при этом показательно громко и мерзко, сложив руки на груди и оперившись на стену. Взгляды сладкой парочки тут же обратились ко мне, впрочем, я того и добивался. — Малфой, какого черта ты тут забыл? — Да так, мимо пробегал, думаю и кто у нас тут так громко плачет. — Покачал головою я, играясь с перстнем и ненароком кивнул на Грейнджер, что в данный момент старательно отворачивала от меня свою хорошенькую головушку, дабы скрыть следы несомненной обиды: — Хоть я и вовсе не удивлён, Уизел. Только такой долбоящер как ты мог так поступить. Право слово, ты герой. Не нужно быть пять пядей во лбу, чтобы понять, что здесь происходит. — Знаешь, что… — Покраснел как маков цвет он, но меня мало волновали его чувства. — Тебя видно сильно гложет ревность, раз ты решил испоганить ей весь праздник. — Выдохнул я, сделав шаг по направлению к ним, отчего Уизли неожиданно сделал шаг назад. По его лицу я понял, насколько прав, оттого стало гаже, ведь он и сам все понимал. Но не затыкался, целенаправленно обижая подругу, что видно уже полноправно считал своей. Даже смешно от этого. Однако мне не до смеха. — Дай угадаю, так и не набрался решимости пригласить ее, а теперь прикрываешься злобой? Браво, Уизел, право слово. Аплодисменты. — Я показательно громко и сильно хлопнул в ладоши. — Да пошёл ты! — Развернувшись, тут же быстрым шагом направившись к башне. Видимо мои слова попали в самое яблочко. — Как мило, ещё и бросаешь ее на моё растерзанье, да и ещё в слезах. — Не смог удержаться я от усмешки: — Ты, прямо-таки хуев рыцарь на белом коне. А ко мне потом ревновать не будешь? — Впрочем, мои слова остались без ответа, но последняя фраза пришлась девушке явно не по душе, отчего она нахмурилась, сделав от меня шаг назад, отчего я рассмеялся. Право слово, это девушка не боялась противостоять Пожирателем, но настолько была обеспокоена моим вниманием к себе? Удивительно логичная, как и всегда. — Не смотри на меня так Грейнджер. Я не кусаюсь. Обычно. — И покачав головою, добавил: — Хорошо выглядишь, кстати. На несколько секунд она оцепенела, кажется окончательно растерявшись: — Что с тобою? — А что не так? — Она замерла, сжав неосознанно кулачки и явно обдумывая, как бы правильнее будет выразить изменения в моем поведение словами. Это было забавно. Сейчас в этом времени она была ещё совсем ребёнком, подростком, отчего я не смог удержаться и не подразнить ее: — Только не подумай, ты ведь знаешь, что мы в разных категориях. Я к тебе не клеюсь, так просто… — Я сделал кавычки руками, с удовольствием отмечая, насколько стремительно краснеет ее лицо: — Мысли вслух. И не слушай своего олуха, он просто не может принять тот факт, что ты не обязана предано ждать его, как какая-то собачка. Чтобы он себе там не воображал. — Ты пьян? Я покачал головою из стороны в сторону: — Не настолько, чтобы не понимать, что несу. — Я не смог сдержать усмешки, ведь она вновь покраснела. — Это правда ты? — А кто ещё? Где найти такого придурка, что решился бы скопировать ненаглядного меня? Это чревата последствиям, — покачал головою я, глядя ей в прямо в глаза, отчего она вновь вздрогнула, но взгляд не отвела. — Докажи. — Зачем? — Не знаю. — Она сделала пару шагов ко мне: — Просто… Пожалуйста докажи мне, что это ты, Малфой. Я выдохнул, отвернув от неё голову и тихо усмехнулся: — Я не буду тебе ничего доказывать, Грейнджер. И вообще тебя там Крам заждался, — кивнул я на проход к залу, отчего она почему-то насупилась. Видимо раздумывала говорить или нет, но все же решилась: — Уверен, там много девушек что отвлекут его внимание. Я застыл, не веря, что она действительно так считает: — Да, вот только ему нужно твоё внимание, а не их. — Тихо проговорил я: — Грейнджер, я вот не могу взять в толк, откуда столько неуверенности в себе? Тебя Уизел заразил? Или может внушил. Девушка тяжело вздохнула, неуверенно покосившись на меня. — Малфой, что ты… — Ты не понимаешь, либо не хочешь понять, как смотрит на тебя Крам. — Я говорил вкрадчиво и медленно дабы до неё точно дошло, мысленно поражаясь тому, как оказывается был слеп в своё время. Перед мною была не яркая и самоуверенная выскочка, а просто ребёнок, которого слишком сильно зашпыняли из-за надуманных причин, причём ее же собственные друзья. — Ты ему искренне нравишься, поэтому шагай к нему и оторвись по полной. Кажется, мои слова прошлись по больному, отчего девушка тут же нахмурила хорошенькие бровки, посмотрев на меня исподлобья как на врага: — С какого перепугу ты мне помогаешь? Защищаешь и… — Говорю комплименты? — Она замолчала сразу же, не ожидая, что я могу признать сей факт. — С такого что мне тебя жаль, ведь… Уизли со своей низкой самооценкой скоро задавит тебя, а это не интересно, да и не выгодно мне. С кем мне тогда соревноваться? А вот это ее явно развеселило. Право слово, она словно открытая книга. — Так мы все же соревнуемся? — Только не говори, что ты этого не знала, — провёл рукой по волосам я, даже не пытаясь сдержать усмешку. Мы ещё успеем стать с ней врагами, без всяких сомнений, а сейчас… Сейчас пусть все будет иначе. И я смотрел на неё. На такую наивную, совсем девчонку, что ещё не умела скрывать своих эмоций. Что была в самом начале своего становления как личности. Смотрел и улыбался, ведь как можно сдержать улыбку при виде этого ребёнка? — Знала. Я хмыкнул, но тут же серьёзно посмотрел в глаза: — Проваливай отсюда, Грейнджер и… Повеселись. — Тяжело вздохнул я, ведь… У неё будет дальше мало моментов для искренней радости, кому как не мне это знать. Оттого я хотел, очень хотел, чтобы этот вечер грел ее воспоминаниями ещё долго. Так будет легче нам обоим. Это должен быть триумф ее женственности, и я был рад, что наконец смог хоть немного ослабить для неё бремя, что несомненно скоро ляжет на ее хрупкие девичьи плечи невыносимой плитой ответственности и долга: — А завтра мы продолжим соревнование, так что будь на чеку. — Снова будешь обзываться? — Подняла бровь она, улыбнувшись мне кажется впервые по-настоящему. «Дитя… Ещё бы язык показала!» — промелькнуло в мыслях в тот момент. И я любовался ей, как самый настоящий творец любуется на собственные неповторимые шедевры. Сегодня она была моим. Личным. — Это мелко, нам уже не по двенадцать, — хмыкнул в ответ я, на что она рассмеялась. Искренне и беззаботно. — Да ну. А по тебе и не скажешь. — Как и по твоему умению язвить. — Покачал головою я, сложив руки в карманы брюк: — Но мне так больше нравится. Лети к своему принцу, пока я добрый, — снова кивнул я на проход, отчего она сделала пару шагов по направлению к залу, но неожиданно обернулась с улыбкой проговорив: — Ты прям фея-крестная сегодня. Того гляди и улетишь на волшебных крыльях, — и тут же скрылась по проходу, видно опасаясь, что на сей чудесной ноте моему хорошему настроению придёт конец. — И не мечтай. — Прошептал я тихо себе под нос, дабы она никогда не услышала моих слов: — Сегодня ты у нас фея…