Ты не безнадежен

… Духота в классе стояла непередаваемая, отчего физически сложно было сосредоточиться. Пыль в тусклом свете, что лился из огромного окна напротив, была вполне себе различима, сияя в лучах солнца на лету, оседая на поверхностях, и я скривился от мысли, что это было именно тем, чем я дышу. Тем не менее, я вдохнул воздух, отчего противно-сладкое послевкусие ударило по рецепторам, и захотелось откашляться, в тот самый момент пока Амбридж проходила мимо моей парты, разливаясь соловьём: — А теперь, дорогие, запишем формулу… — Пищала она ещё что-то, зависнув у меня прямо под ухом, как специально, и я опустил голову вниз, почти не скрывая, что закрыл уши и скривился от ее голоса, что был ещё более невозможен, чем я помнил. И как я выносил его ранее? Большая половина класса была со мной солидарна, и на самом деле мало, кто записывал за ней. Даже умница-Грейнджер бездумно водила по бумаге, явно будучи далеко от той мути, что давала нам новый профессор. Что рассмешило, Поттер и то был по ответственней сегодня, старательно выводя что-то в свитке. Хотя за содержание я не мог поручиться, но это было по-своему забавно. А жаба, все продолжала говорить и говорить, сияя от показного счастья в своём привычно блевотно-розовом нечто, как будто мне в насмешку цепляя глаз, как неожиданно вскрикнула: — Мистер Малфой? — Этот писк ударил по нервам, и я поморщился как от зубной боли, подняв голову и приметив, что весь класс уставился на меня, отчего пришлось тихо пробурчать: — Да, профессор Амбридж? — Она скривилась от моих слов, очевидно не углядев в моем равнодушии должного к себе уважения, коего отродясь во мне не было по отношению к ее неоднозначной персоне. Я усмехнулся, глядя на то, как ее лицо краснеет. В коей-то веке в этом времени я был благодарен отцу, что крепко прижал к ногтю министерских крыс, подобных этой суке. Очевидно, мы оба это понимали. — Вы записываете? — Недовольно повысила голос она, как будто издеваясь и заглядывая в мои записи, где ровным рядом были выстроены волшебные шахматы, коими я пытался заглушить ее болтовню, но не вышло. Никакая игра не смогла бы перекрыть те звуки, что она издавала, исторгая из мерзких противных губ. Комментировать своё поведение было глупо, и я пожал плечами. Фамилия Малфой и авторитет отца были пока непоколебимы, отчего для этого розового нечто я был неприкосновенен, в отличии от того же Поттера, что не обладал широкой спиной хотя бы одного родителя. Мне она, при всем своём желании, ничего не могла сделать, и это чертовски выводило ее из себя. Мои же сокурсники в свою очередь замерли, не дыша и не издавая ни единого звука, ожидая чего-то экстраординарного. Видно, в предвкушении очередного выкидона от меня, о котором вновь можно будет неделями сплетничать потом. Да, после моего фееричного высказывания в Большом зале в первый день прибытия в школу, некоторые косились на меня странно до сих пор. И даже мой многоуважаемый родитель в письме выразил недовольство моим поведением, но, к его вещему сожалению, на его мнение я давно клал. Но разумное зерно там было конечно, и я это признавал. Пора было завязывать, а то это и правда становилось странно, и только это заставило натянуть меня на лицо улыбку. Жаба сощурила мелкие глазёнки, вытаращившись на меня подобно коршуну, на что я поспешил выплюнуть: — Всенепременно. — Отчего она хмыкнула, тут же отвернувшись от меня, впрочем, клал я и на неё. Жаба Амбридж была сейчас последним, что действительно тревожило меня. Пока она была безопасна, а дальше посмотрим. Ее я уберу без сожаления в любой момент. Ведомый этими мыслями, я расслаблено откинулся на стуле и посмотрел в окно, тщетно пытаясь отвлечься и хорошенько подумать, но чёртов голос розового исчадия нервировал, отвлекая. А подумать мне было о чем. Все планы летели к чертям, и я что-то упускал. Но сколько бы я ни напрягал мозг, ничего толкового в голову не лезло. И я, приметив, что Амбридж далеко, перевернул лист, где выписал то малое, что знал почти наверняка: 1. Седрик мёртв. Что это? Случайность или судьба? Я вздохнул, читая эти строки. Конечно, можно было и дальше продолжать обманывать себя, но вывод напрашивался один: либо это судьба, и Диггори просто не повезло, причём дважды, либо его кто-то убрал целенаправленно. Но если так, кому он мешал? Смешно. Я покачал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей, что больше тянули на теорию заговора, чем на правду. Вот кому он мог настолько не нравиться, чтобы скинуть юнца с лестницы, на глазах почти всей школы? Нет. Никто бы не стал действовать так открыто, поэтому видно тупо судьба. Но все равно… Странно это было. Но я поспешил перейти к следующему пункту, пока мысли не приняли совсем уж сумасшедший характер. Мне и так уже начинало казаться, что я не в себе, хотя попробуй остаться нормальным, будучи… кем? Маньяком? Я вздохнул, растерев виски. 2. Отец вновь якшается с Пожирателями, очевидно будучи с ними на связи. Это факт, как и то, что пока он в фаворе у Лорда, судя по довольному настроению. Значит, пока он в постели, Лорд не может ничего ему предъявить. Делать он ничего не может, кроме как оставаясь с поддельниками на связи. Магии в нем мало. По сути, Люциусу даже выгоднее оставаться в постели. Как и мне держать его там все то время, что я смогу. «Ну уж это я ему обеспечу по полной!» — подумал я, хмыкнув. Новое зелье, что выведет родителя из строя, было готово давно, и похоже время пришло. Единственная причина, по которой я не применил его до этого, была проста как мир — если кто-то поймёт или узнает побочные действия, факт отравления будет очевиден и подтверждён. Пока же все можно было списывать на простой недуг, но тянуть более я не мог. Нужно просто провернуться все так, чтобы мы с матерью были неприкосновенны, если это вскроется. Впрочем, это дело техники. 3. Лорд воскрес. И вот это было проблемой. Что я упустил? Как он смог? Понятно, что Кребб с его идиотом отцом там тоже сыграли не последнюю роль, и это мой промах. Я сосредоточился на верхушке, забыв об о пушечном мясе, коему я своими руками предоставил путь наверх, убрав практически главных мыслителей Лорда. Но неужто эти двое так преданны этому фанатику? Родителя Винсента хорошо было бы увидеть своими глазами, как и его конечности, что я надеялся были на своих изначальных местах. Я скосил глаза на Кребба, что бездумно таращился в стену практически весь урок. Его руки, к моему вещему счастью, были на месте. Я проверял, и если бы только не метка, что украшала отныне его предплечье… Сразу вспомнились его речи на перроне, и я с ужасом осознал, что он тоже был тогда с Диггори на лестнице в тот самый день. Может… Нет, это было глупо, поэтому я перешёл к следующему, тревожащему меня более всех факту: 4. Дамблдор умирает. Значит Снейп снова должен убить его. Как я могу помешать этому? Варианты были конечно, я уже далеко не зелёный юнец и мне это лишь на руку, но если я воплощу в жизнь все это, тогда однозначно выдам себя. Впрочем, это была небольшая плата, поэтому я кивнул сам себе, перейдя глазами к последнему пункту, что действительно был большой проблемой, отчего я обвёл его по кругу несколько раз, подчеркнув. 5. Кто-то знает все, что должно будет произойти, как и я. Кто-то тоже…прибыл из будущего? И убирает ненужных? Мы с отцом следующие или нет? А что, если да? Что тогда? Я задумался, ведь иного объяснения всему произошедшему, помимо этого, я не мог найти. Но тогда кто? Кто это, черт побери? Что я упускаю? Я вздохнул, размяв шею. Голова разболелась от этих мыслей, благо, мои мучения наконец прервал школьный колокол, и я довольно улыбнулся, радуясь хотя бы тому, что снова буду избавлен от присутствия Амбридж, выносить которую было сложнее день ото дня. Свобода, отчего я довольно поднялся на ноги, потянувшись, как мимо меня протиснулся Кребб, нечаянно задев боком, отчего я окликнул его, поинтересовавшись: — Винс? Куда спешишь? — Он замер, неуверенно обернувшись на меня, имея при этом такой испуганный вид, как будто я застал его за чем-то весьма непотребным и постыдным. Щеки его загорелись красным, а взгляд забегал по классу в поисках отмазки, пока я прислонился бедром об парту, не спуская с него глаз. — Я… Ну я… Домой. — Невнятно пробормотал он, сжав ручку сумки в кулак. Я на это выгнул бровь, протянув: — Домой? — Мозг лихорадочно пытался найти причину его поведению, но ничего феноменального я никак не мог припомнить. Все это настораживало, но что я мог. Проследить? — Да. — Зачем? — Присоединилась к нашему разговору Панси, что сидела со мной за одной партой, и Винсент совсем поплыл, глупо растянув губы в улыбке: — Э, мать попросила помочь в поместье. — Мы переглянулись с Паркинсон, ведь оба прекрасно уловили ложь, как к нам подошёл и Грегори: — Это ненадолго. — Махнул рукою Кребб, и я кивнул ему: — Ладно. — Увидимся. — Тут же встрепенулся он, вылетая из класса, подобно снитчу, отчего мы втроём переглянулись, и Грегори обеспокоенно прошептал: — Драко, мне это не нравиться. Совсем. — И он был прав. Кребб вёл себя совсем уж странно, даже для себя, отчего я пробурчал: — Мне тоже. — Я пытался с ним поговорить, а он… — Прошептал Гойл, что несмотря на свои габариты, был весьма чувствительным парнем по натуре, и мы, то есть свои, прекрасно это знали, отчего Панси сочувственно положила другу руку на плечо, закончив за него: — Отмахнулся? — Он лишь кивнул на это, как за порогом послышался удар, отчего я, сначала замерев, рванул туда бегом. Первым, что я увидел, ступив за порог — это толпу, что окружила кого-то, лежащего на полу, прямо около кабинета, и это мне совсем не понравилось, ведь я не помнил ничего такого в прошлом, как бы не пытался напрячь мозг. Сердце лихорадочно забилось в грудь от страха, ведь мало ли что могло случиться, учитывая недавно вскрывшиеся обстоятельства. Наконец сосредоточившись и отпихнув всех на своём пути, я увидел пострадавшего, отчего волоски на моих руках даже зашевелились от ужаса, что захватил меня в те секунды. Дышать стало физически сложно, и мне показалось, что я задыхаюсь. В самом жутком сне я не мог вообразить сценарий хуже, чем сцена, что развернулась пред мною. Поттер лежал в коридоре в позе звезды, закрыв при этом глаза, пока шокированная Грейнджер зависла около него на коленях, дёргая его за плечо и шепча: — Гарри… — Ее взгляд был расфокусирован, видно из-за шока, а ладони дрожали, впрочем, как и ее тело. Девушку била дрожь, пока народ вокруг шептался: — Что с ним? — Даже не пытаясь помочь, или оказать какую-либо помощь, отчего я скрипнул раздражённо зубами и выдохнул, мысленно дав себе пощёчину. Сейчас было не до сентиментов. Нужно было действовать, причём быстро, пока не стало поздно. Как опытный зельевар в прошлом, что был весьма искусен в различных ядах и их применении, я понимал — нельзя терять и секунды. Поэтому я сел около девушки, проверив пульс мальчишки. Показатели были в норме, сердце билось абсолютно ровно и без помех. Это обнадёживало, но рано было радоваться, и наклонившись я почувствовал, что его дыханье тоже в порядке. Грудь золотого мальчика вздымалась размеренно, дыханье было чистым, как и горло. Он не задыхался. Его лицо было умиротворённым, и создавалось полное ощущение, что он просто спит. — Поттер? — Я не сильно потряс его за плечо, но он не отреагировал. Поэтому не церемонясь, я влепил ему пощёчину, отчего шепотки за спиной смолки в ту же секунд. Но и это не помогло, поэтому я развернулся к дрожащей девушке: — Что случилось? Она уставилась на меня до того испуганным взглядом, что я было решил, что и ей перепало чем-то, как она надломлено прошептала, обняв себя за плечи: — Не знаю. Он… — Она не смогла закончить, снова невидяще уставившись на тело друга, отчего я вздохнул, поднимаясь на ноги и оглянулся. Звать на помощь жабу было бессмысленно, и я был рад, что ее здесь не было. Видно, тупо решила проигнорировать, а может не заметила. Это, по сути, было неважно. Снова я посмотрел на тело Поттера, что было пред мной как на ладони и поднял его вверх с помощью простейшего заклятия, леветируя позади себя. Тащить его на своём горбу смысла не было. Я сделал несколько шагов, отчего он поплыл вслед за мной, и толпа расступилась перед нами. В иной ситуации меня бы это позабавило, напомнив о моем прошлом, но не сейчас. Мозг был слишком занят анализом происходящего, ведь паззл никак не складывался. — Грейнджер, помогай. — Со спины проговорил я девушке, что продолжала сидеть на коленях, отчего она вскинула на меня глаза, тут же неловко подскочив, отчего ее зашатало: — Да. — В пустоту проговорила она, оперившись на стену сбоку, и лишь после сфокусировав на взгляд, подошла ко мне: — Да. Идём. — Я оглядел ее сверху вниз, выдохнув. Что-то было не так. Она явно видела что-то, что и привело к такому состоянию, напоминающему истерику, но об этом следовало поговорить позже. Сейчас явно было не время. Ее глаза были мокрыми от слез, а губа прокушена до мяса. Того и гляди струйка крови вытечет из раны, но размышлять дальше об этом я не мог, оттого лишь кивнул, и мы двинулись к мадам Помфри, что, приметив нашу колоритную процессию, замерла, приложив руку ко рту: — Что с ним? — Я не знаю. — Чистосердечно ответил я, аккуратно укладывая тушу Поттера на кушетку, и медиковедьма тут же начала махать палочкой, дабы определить, что произошло. Какие-то знаки зависли над головою золотого мальчика, пока она продолжала шептать и шептать. Повторяясь, очевидно перепроверяя, впрочем, моего терпения хватило ненадолго, и я наконец спросил: — Что с ним? — Мысли одна хуже другой продолжали панически биться у меня в голове, и я, не в силах совладать со страхом, частно дышал, сложив руки на груди, дабы хоть как-то скрыть это. — Не могу понять. — Нахмурилась мадам Помфри, посмотрев на меня растерянно: — Судя по показателям, он просто… просто спит. Как же это… — Я знал, как это. Как минимум одно зелье подходило сюда, но оно было крайне сложным в исполнении. Как же это возможно? Я уставился на Поттера совсем другим взглядом. Одна неточность могла привести к его смерти. — Но он же в норме, правда? — Уточнил я, только в тот момент вспомнив, что мы не одни и обернулся на девушку, что застыла почти в дверях. Ее молчание было поразительно, и она напоминала приведение, вперив свой взгляд в друга. Это настораживало, впрочем, медиковедьма отвлекла меня, пожав плечами: — Да. Просто крепкий сон. — Когда он очнётся? — Потёр переносицу я, пытаясь сосредоточиться, впрочем, мало что получалось, пока Грейнджер, преодолев эти несколько метров, застыла у меня за спиной. — Не могу сказать. — Выдохнула она: — Нужно провести анализы, я уже… — Как в двери влетела черная тень, без лишних церемоний коршуном склонившись над телом Поттера. — Профессор Снейп, — прошептали мы с Грейнджер синхронно, отчего черные глаза смерили нас обоих недовольным взором, выдохнув: — На выход. — Спорить с ним сейчас было бесполезно, поэтому я кивнул, и аккуратно приобняв дрожащую девушку за плечи, мягко развернул обратно к двери: — Пошли, Грейнджер. — Она послушно вышла из помещения, ведомая мной, и я закрыл дверь, наконец обернувшись к ней: — Как это случилось? — Она сжалась, стоило мне вперить в неё взгляд, испуганно опустив карие глаза вниз, отчего я нахмурился, поражённо возрившись на неё. Не понимая, что такого могло напугать ее, пока она вздохнула со слезами в голосе: — Не знаю. Мы просто шли и разговаривали, как он упал. — Пожала она плечами, рассматривая пол под ногами: — Просто упал. — Гермиона выглядела такой потерянной и испуганной, что мгновенно стало ее жаль, и я спокойно прошептал: — Ясно. — Мой голос на сей раз был мягок, хоть внутри меня полыхал огонь. Я ни чёрта не понимал. Просто ни чёрта, поэтому, не заморачиваясь, провёл ладонью по волосам, взлохматив идеальную укладку, что обычно не позволял себе портить, тяготея к перфекционизму. — Ты в порядке? — Наконец уточнил я, на что она кивнула, не поднимая головы: — В порядке. — Хорошо. — Покачал я головою, не спуская с неё глаз, пока мысли и догадки лихорадочно бились в голове: — Ты ведь никуда сегодня не собираешься? — Просто так спросил я, опасаясь отпускать ее куда-то в таком состоянии, но она неожиданно испугано прошептала: — О чем ты? — Ни о чем. — Медленно проговорил я, пока она смотрела на меня полусумасшедшим взглядом карих глаз, в коих плескался страх. Это обескураживало, и я пробормотал, как бы оправдываясь: — Думаю, тебе не стоит отходить от Поттера сейчас. — И самой быть вблизи мед крыла, подумал я, на что она быстро-быстро закивала головою: — Да, ты прав. Ты прав. — Слишком поспешно согласилась она, снова уставившись на меня каким-то неизвестным мне взглядом и растянула губы в улыбке: — Спасибо, что помог. — Пожалуйста. — Улыбнулся я в ответ, хоть это тоже мало напоминало улыбку: — Ты ведь точно в норме? — Да. — Прошептала она, сглотнув: — Все хорошо. …А на следующей день в Пророке гремела статья о людях, что тайно проникли в Министерство магии в отдел Тайн, пытаясь выкрасть там что-то, но у них ничего не вышло. Никто не признался, что именно было им там нужно, но вынести они так ничего не смогли. И среди этих пяти человек значилось имя отца Гойла. А Поттер как ни в чем не бывало очухался через неделю, едва ли помня тот самый урок у Амбридж…