Ты не безнадежен

…Мощные порывы ветра обрушивались на башню, отчего та издавала странный свист из-за огромного количества пробоин в камнях. Плесень давно облюбовала облицовку строения, и я все никак не мог понять, почему столь важное строение никак не хотят отремонтировать, либо хоть как-то улучшись условия для верных собратьев — почтовых птиц, без которых не мог обойтись любой нормальный волшебник. Поднявшись на вверх, по круто лестнице, чьи ступени были влажными от мха, я оказался в маленьком закутке, сквозь щели которого во всю проникал холодный северный ветер. Температура здесь ощутимо была ниже температуры за окном, отчего бедные птицы сжались вместе на жердочке, прижавшись оперениями друг к другу, храня тепло. — Бедные птахи… — Пробормотал я, взмахивая палочкой, отчего теплый воздух окутал помещения, и птицы довольно ухнули, зажмурив бусинки глаз: — Бедные вы… — Покачал головой я, доставая из сумки угощение и рассыпаю его в специальной мисочке. Пернатые тут же слетелись туда, попеременно щелкая клювом, но меня уже это не интересовало, и я прошел к углу, где наконец приметил того, ради кого пришел: — Привет, Гомер! — Улыбнулся я, впрочем, не делая попыток прикоснуться к верному другу. Достав из сумки большое одеяло, я расстелил его на выступе, кивнув птице на него: — Я принес тебе одеяло. Обещают сильные холода, а согревающих чар не хватит надолго. Поэтому грейся тут. Завтра еще приду, чтобы тебя проверить… И еще… — Я порылся в сумке, вытаскивая оттуда коробку маггловского печенья, что обожал мой питомец: — Смотри, Гомер, твое любимое! — Потряс я упаковкой, открывая и протягивая печенье ему, но тот почему-то замер, никак не реагируя на меня: — Эй, друг ты чего? За спиной раздались шаги, отчего я невольно вздрогнул, обернувшись: — Ты кормишь его… «Волкерсом», серьезно? — Спросил меня он, забирая упаковку из рук. — Что ты тут забыл, Поттер? — Проговорил я, нахмурив брови и отобрал печенье, на что он только хмыкнул, поправив очки на носу: — Интересно, откуда ты только взял печенье? Я его тоже обожаю! А в Хогсмиде его никогда не продают… — Поттер, я задал вполне обоснованный вопрос! Опять следишь за мной? — Нахмурился я, на что он только улыбнулся. — Полагаю, тоже что и ты. — И кивнул на белого филина, что в отличие от моего фамильярна был окружен сворой птиц, что доверчиво прижимались к нему: — Букля плохо переносит сильные морозы. — Гриффиндорский шарф, серьезно, Поттер? — Скривил губы я, разглядывая красное нечто, что Поттер оставил птице, на что тот тут же пробурчал: — Что было, то и взял. — Недовольно добавив: — Не все из нас сорят деньгами как ты, знаешь ли. — Сказал мальчик с миллионами монет в банке. — Тот тут же вскинул удивленный взгляд на меня, видно не до конца понимая, как работает волшебный мир: — Брось, Поттер. Все знают, что твои предки были не из бедных. — Миролюбиво закончил я, оперевшись на жердочку Гомера, что тот отвоевал себе уже давно. Герой вся Англии только улыбнулся уголками губ и хмыкнул: — Слышал, у нас общие предки. — Все тут мало-мальски родственники. Как не печально это признавать, но даже Уизли у нас в семейном древе отметился. — Для вида покачал я головой, отчего Поттер подозрительно разулыбался, отчего-то слишком пристально глядя на меня: — Чего уставился? — Не выдержал я, отведя глаза. Его внимание и очевидное благодушие относительно моей скромной персоны напрягали. — Не ожидал, что ты так печешься о нем. — Протянул Гарри, мотнув головой в сторону Гомера, что уж чересчур сильно был занят поеданием печенья. — Прости, что разочаровал, Поттер. — Не обиделся я, пожав плечами. То, что Герой всея Англии склонен был демонизировать нас, слизаринцев, не было открытием, но неужто он мнил нас настолько плохими? Хотя, я тоже мог поспособствовать этому, но было откровенно поздно менять что-то… Я отвернулся от него, всем своим видом давая понять, что минута моего хорошего настроения окончена, как Гарри выдохнул: — Я хотел сказать спасибо. — Сделал он шаг ко мне ближе, тоже уставившись на Гомера, что не обращая внимания на нас, с упоением вгрызался клювом в любимое лакомство. — За что? — Равнодушно уточнил я, как он продолжил: — Гермиона сказала, ты помог ей, когда я упал… — Провел он по макушке, взлохматив волосы еще больше: — Тогда… Я сглотнул, ведь в горле мгновенно пересохло: — Вспомнил что-нибудь? Он помотал головой: — Нет. Помню только как шел с Гермионой по коридору и все. — Ясно. Мы снова замолчали, каждый думая о своем, как он вдруг решил спросить: — Почему ты это сделал? — Я глянул на него с усмешкой, и пожал плечами, решив сказать как есть: — Не знаю. Сам не понял. Просто… — Я сделал паузу, ведь то что я собирался сказать, было новым уровнем для меня. «Прошлый» я бы такого точно бы не признал, но «новый» я, тот, кто успел раскаяться во многом, понимал, что нужно произнести это вслух не ради Поттера, а меня самого. Я все еще отчетливо помнил ту горечь, когда видел фото однокурсника. Он не заслужил подобной судьбы, и в этом витке я бы очень хотел, чтобы он знал — я не желал ему никогда ничего плохого. Напротив, я был намерен сделать все возможное и невозможное, дабы он был жив, раздражая меня еще долгие и долгие годы. — Я испугался за тебя, Поттер. Просто по-человечески испугался. Не каждый день видишь хренова героя всея Англия на полу в позе звезды. Я выдохнул, и только после посмотрел искоса на него. Его глаза, скрытые очками, смотрели на меня, почти не мигая, таким понимающим взглядом, что это было буквально невыносимо терпеть. — Уверен это была эффектная звезда. — Усмехнулся наконец он, ловко поправив очки на носу, пока я пробурчал: — Я бы сказал, шокирующая. — Не понимая, отчего испытываю смущение. — Спасибо. Еще раз. — Серьезно кивнул он, повторив, но мне это уже надоело. — Хватило бы и одного спасибо, Поттер. Он рассмеялся: — А ты не так уж и плох. — Это лучшее, что я от тебя слышал, Поттер. Сейчас заплачу. — Пошутил я, все еще не глядя на него. — Не язви, Малфой. А то я возьму свои слова обратно. — Хмыкнул он, садясь на скамью около лестницы, на что я покачал головой, усаживаясь рядом: — Ты не сделаешь этого. Это не в твоем стиле. — Кто знает. — Философски протянул он: — Иной раз я сам себе удивляюсь. — Добавил тише, и отчего-то в его словах я почувствовал горечь. Это удивило меня, но я и так уже успел запутаться во всех хитросплетениях тайн, и новых не желал, оттого поспешил сменить тему. — Даже не будешь обвинять меня? — Хмыкнул я равнодушно, хоть спокойствием в данном положении и не пахло. — В чем? — Очень удивился он, но тут же пробормотал: — Ах, ты про жабу… — Есть мысли? — Много. — Кивнул он, разминая руки: — И каждая следующая хуже другой. А ты? Есть догадки? «Есть одна… Но она настолько пугает меня, что я боюсь ее даже озвучить…» — Только уверенность в том, что все чертовски запутано. И это… Дезориентирует. Я не ждал подобного. — Признался я, сжимая и разжимая кулаки. Отчего-то это помогало держать лицо. — Никто не ждал. — Прошептал он, и тут же поднялся на ноги: — Ладно, мне надо идти. На что я только усмехнулся, глядя снизу вверх: — Дай-ка угадаю, очередное свидание вашей тройки? — Пошутил я, на что он обернулся ко мне, застыв уже на лестнице: — Почти угадал. — Скривил он губы в усмешке, и это насторожило. Золотой мальчик не имел привычки так делать, оттого это выглядело чем-то инородным на его лице, поэтому я проговорил: — Удиви меня, Поттер. — Его выражение лица и поза прямо-таки кричали, что он знает больше, чем говорит, но я не понимал, что происходит. Что он хотел сказать мне тогда? Какое мне дело могло быть до них, я сказал это просто для развлечения, в то время как Гарри медленно и многозначительно протянул: — У Рона с Гермионой свидание в Хогсмиде. — И замолчал, но зачем? Хотел посмотреть на мою реакцию, но с чего бы? — И причем тут ты? — Спросил я, не понимая, к чему все это, как этот придурок весело рассмеялся: — Я? Я моральная поддержка. — И тут же побежал вниз, на выход из башни, оставив меня в полнейшей растерянности, и с мыслями, что я снова гнал от себя: — Даже боюсь спрашивать для кого…