Ты не безнадежен

…Я не помнил, как оказался в этом коридоре да едва ли знал, куда он ведёт, мысленно вновь и вновь возвращаясь к разговору со Снейпом. Прокручивая события своей жизни раз за раз и понимая, каким глупцом был. Да, моя прежняя жизнь была адом, но в том времени, сделал ли я хоть что-то, чтобы изменить это? Ответ напрашивался сам собой, ведь я только и умел, что пассивно принимать, таясь как крыса в мусорном баке вместо того, чтобы выйти на свет и одним махом избавиться от этого навсегда. Но я не делал этого. Не из страха перед ними, а скорее пацифистски принимая окружающее. Не видя хорошего в своём положении, ведь куда приятнее чествовать свои раны, что никак не хотели заживать, а я снова и снова расковыривал их, любуюсь тем, как они гниют на мне. По живому, ведь что может быть приятнее этой боли? Только может боль от всеобщего презрения… Я усмехнулся, мысленно осознав, что хоть и бежал от образа отца, трусливого и честолюбивого упрямца, тем не менее в полную меру воплотил в себе все его тёмные стороны. Культивировал, наслаждаясь собой, ведь как ещё можно объяснить моё поведенье? Не осознавая, а может, гоня от себе эти мысли, воспел их в своём мрачном образе, смешав их с обликом несчастного Снейпа, а теперь жалел себя. Снова. Из-за глупости. Из-за укоренелой привычки. Я провёл устало рукой по лицу, усмехнувшись, ведь кто бы мог подумать о том, как сильно я буду скучать по шраму. По этому уродливому пятну, что и было главным отличием меня от отца, а я так мечтал убрать его в прошлом. Я хрипло рассмеялся, сидя на полу в коридоре, макушкой чувствуя холод каменных плит. Это успокаивало неведомым образом мою израненную душу. Мысли лихорадочным потоком кружились, не давая забыть о проявленной глупости, и я давно потерял надежду на мирный сон, как вдруг в глубине замка послышались странные звуки. Я поднял голову, вглядываясь в темноту помещения, как снова раздался гул. Протяжный и мучительный, отчего показалось, что сам древний замок, этот величественный монумент, завыл в голос, отчего волосы на моем теле встали дыбом, а интуиция завопила. Я поднялся на ноги, тяжело оперившись на шершавые каменные плиты, что были влажными и склизкими, но едва ли я мог обратить внимание на что-то, что было столь малозначительным в тот момент. Все чувства обострились, сигнализируя об опасности, что исходила из глубины, как неожиданно раздалась череда взрывов, и более не думая ни о чем я побежал вперёд. Сам не знаю как, но преодолев пару пролётов, я на бегу буквально наткнулся на вход в Подземелье, где уже столпилась толпа обеспокоенных школьников, и я чуть не впечатался в Панси, что схватила меня за лацканы пиджака, прошептав: — Драко, я видела отца! — Прошептала она мне куда-то в солнечное сплетение, и я был обрадован тем, что она никак не могла увидеть моего лица в полнейшей темноте подземелья. Я застыл, чувствуя, как немеют пальцы и грудную клетку стягивает что-то, как снова послышался гомон, и с потолка на нас посыпалась крошка гранита. Именно это и вывело меня из оцепенения, и я сжал плечи девушки, на секунду обняв ее: — Ты уверена? — Да, я видела его трость, когда они проходили тут. Но они… Они были в масках и плащах. Кажется, они идут в кабинет директора… — Она замолкла, переводя дыханье, что было рванным, ведь очевидно страх обуял ее: — Что делать? Дамблдор слаб! — Всхлипнула она, и я втянул воздух, немного встряхнув ее за плечи: — Где Снейп? — В своём кабинете. — Я кивнул на это, уже рассмотрев рядом с нами того, кто был мне нужен сейчас. — Забини? — Да? — Блейз, облачённый в мантию поверх пижамы, ожидаемо был рядом, впрочем, как и всегда, поэтому я не переживал более, кивнув ему головой на Паркинсон. — Уведи ее. — Он кивнул мне, ничуть не колеблясь и, обняв девушку за плечи, потянул ее ко входу в гостиную Слизарина, что в данный момент было самым безопасным местом из всех возможных в замке. — Но, Драко… — Прошептала она, со слезами цепляясь за мою руку, в попытке и меня утянуть со собой, но я лишь покачал голою, губами прошептав: «Иди…» после громко и властно выкрикнув собравшейся толпе: — Все по комнатам! — Сокурсники при звуке моего грозного голоса вздрогнули, ведь он раздался слишком громко во всеобщем молчаливом хаусе. Они замерли, как будто оцепенев пред мною, поэтому я снова прокричал, махнув в сторону во входа, что приветливо горел светом зажжённых свечей: — Живо. — Они зашевелились, правда, как во сне, натыкаясь друг на друга. — Но… — Зароптал кто-то, очевидно бессмертный, отчего я снова выкрикнул: — Сейчас! — И толпа хлынула обратно в комнаты на сей раз быстро, отчего я облегчённо вздохнул, проводив последнюю тень в проходе, когда дверь захлопнулась за ними и я направился дальше, более не в силах терять так бездарно время. Преодолев несколько метров, я подошёл к двери кабинета декана, не церемонясь, войдя без стука и застав Снейпа за тем, что он упаковывает несколько снадобий, впрочем, это было в его характере. Распихивая их по невидимым карманам, строго по порядку, он был чрезмерно сосредоточен, хотя конечно же услышал меня, поэтому прикрыв дверь, я лениво уточнил: — Готовишься к отступлению? — Это ненадолго. — Бросил он, даже не оборачиваясь, пока я прошёл в глубь помещения, не спуская с крестного глаз. — Как они попали в замок? Разве ты не спалил Исчезательный шкаф? — Хотел бы я знать это. — Хмыкнул он грустно. — Думаешь, кто-то подменил его? — Думаю, что разумно сомневаться в способностях юного Кребба и иметь запасной план. — Сложив последнее снадобье, бросил он, прикрыв дверь шкафа и запечатав его невербальным заклятием. — Кто это? — Нетерпеливо проговорил я, хмурясь и сложив руки в карманы брюк. Загадки, что множились и росли в этом времени не знали конца, и я признаться, уже потерял всему этому безумию счёт. — Скажи мне, ты ведь знаешь этого человека. — Это не важно. — Нахмурился он, заворачивая в трубочку какие-то бумаги со стола, и делая шаги по направлению ко мне: — Мне уже пора. — Кивнул он многозначительно, отчего я усмехнулся: — Пора? Ты серьёзно? Так значит старик живой? — Конечно я понимал, что тот жив, но более меня интересовал его ответ, что не заставил себя ждать. — Такого как он не так просто убить, тем более такому как Кребб. Снейп прошёл мимо меня, обдав запахом полыни и чего-то неуловимого, прикрыв невербально ставни на окнах, очевидно решив для всеобщей безопасности полностью исключить возможность проникновения в эту комнату. Его жесты были отточены, и в те секунды я задавался лишь одним вопросом — сколько раз он проделывал это снова и снова, прежде чем смирился с неизбежным? — И все по новой? Убьёшь его, чтобы снова умереть во всеобщем презрении? — Выкрикнул я, находясь на грани отчаяния, на что он равнодушно кивнул: — Да. — Ты глупец, Снейп. — Искренне ответил я, ведь как он мог обвинять меня в пассивности к своей жизни, в то время как сам был ничуть не лучше меня самого. Он замер на месте, очевидно не ожидая подобного от меня, а может напротив, жаждал услышать это? — Мы все по-своему глупцы, мистер Малфой и… — Начал было говорить он, оборачивая со спины ко мне, как замолк, стоило ему разглядеть в сумерках древко моей палочки, что была нацелена ему аккурат в грудь. — Прости, крестный. Я просто… — Я сглотнул, мысленно сам не веря в то, что творю, но ничуть не желая отступать: — Ты слишком мне дорог, поэтому я сделаю все, чтобы спасти тебя, хотя бы в этой жизни. — Драко, послушай… — Поднял миролюбиво руки он, в попытках отговорить меня от столь идиотского решения, но я уже все для себя решил, чётко выкрикнув: — Остолбеней! — Он замер, поражённый и обескураженный, прежде чем ничком упасть на пол, а я лишь изнемождено прошептал в пустоту: — Прости, крестный. — Конечно, я планировал это давно. Так давно, что уже и не помнил, как пришёл к этому решение, но тем не менее руки мои подрагивали, пока я доставал из кармана давно припрятанный артефакт. Горбин продал мне его почти за гроши, ведь не понимал его истинную стоимость. Я навёл палочку на тело крестного, чётко и уверенно проговорив: — Аbierunt et occultaverunt! — И тело Снейпа, засияв тысячами мириадам звёзд, рассыпалось, подобно песку и я удовлетворённо вздохнул, поднёсся к глазам пузырёк, через мутное стекло которого можно было различить едва видимое сияние. Это придало уверенность, и во многом помогло вернуть самообладание, поэтому спрятав пузырёк в столе крестного, я направился туда, где меня уже заждались. Астрономическая башня встретила меня тишиной и порывами ветра, что казалось вознамерились всеми силами сбить с ног. Мантия, гонимая этими раскатами, путалась в ногах, мешая, но я упрямо поднимался на вверх, прежде чем замер, увидев его снова там. — И вот мы снова здесь… — Прошептал я, сжав по крепче древко палочки, что от напряжения пульсировала в моих ладонях. Кажется, что сама магия была против решения и выбора, что сделал я в пользу другого человека. Дамблдор удивлённо посмотрел на меня, не ожидая моего появления. Не в этом времени… — Драко, что ты… — Он явно ждал совершенно другого человека, но из неоткуда появился я. — Что я здесь забыл? Даже не знаю… Можно сказать, отдаю долг. В прошлом кое-кто спас меня от этого решения, пришло время платить по счетам! — Развёл руки я, растянув губы в подобие улыбки, впрочем, на старика это мало впечатление произвело. Он лишь крепче сжал ладони, повернув голову в сторону и глядя пристально на меня: — В твоём времени? — Наконец спросил он, но я лишь отмахнулся, и спросил: — Какого это? — Дамблдор замер при звуках моего голоса. — Что? Я покачал головой, видя искреннее непонимание на хреновом лице, и тем не менее не веря даже этому: — Осознавать себя ублюдком, что кинул под рельсы детей, зная, что обрекает их на смерть? — Я сделал шаг по направлению к нему, застыв в каких-то пару метров. — Я не… — Поттер погибнет. — Просипел я утвердительно, глядя в эти лживые глаза: — И вам это хорошо известно. Вы спланировали это. Так какого это знать, что обрекаете детей на верную смерть? Что по факту не сделали ничего, дабы не допустить этого? Но он лишь тяжело вздохнул, покачав головой: — Ты не понимаешь меня. Не видишь полной картины… — Да пошёл ты, старик! — Рассмеялся я истерически. — Драко, послушай… — Взмолился он, но я уже все для себя решил, поэтому ни секунды не колебался, прежде чем выкрикнуть: — Авада Кедавра. — Его тело покачнулось, а глаза застекленели, навсегда запечатлев испуг и удивление владельца, прежде чем он упал вниз с башни. Это было символично, ведь точно так я все и запомнил. Подойдя ближе к парапету, я все ещё не жалел ни о чем, бросив лишь напоследок: — Я, напротив, прозрел. Этот день вошел в аналы, ознаменовав начало новой эры. Впрочем, на сей раз я был к этому готов… Министерство пало в тот же вечер, но мало кто знал, что действительно произошло. Официально Темный Лорд самолично убил Директора — я достаточно красноречиво преподнес это, возвысив себя тем самым в его глазах. Ублюдок был счастлив, что я отказываюсь от столь почетного статуса. Газеты прославляли его, как нового властелина. Оставалось только подивиться, его глупости и играть дальше на самолюбии, что очевидно затмевало доводы рассудка. А на следующий день в школу прибыли новые директора — Алекто и Амикус Кэрроу, и я понял — счет идет на минуты, ведь звездного трио больше с той ночи никто не видел. Никто не знал, как они сбежали из замка, буквально растворившись на глазах. Впрочем, у меня были догадки на этот счет. Паззл, что я раскладывал на доске, уже был почти собран. И напоследок… В Пророке на первой полосе пестрела статья о том, что тело Снейпа так и не обнаружили, хоть эта новость померкла на фоне остальных. Казалось, никто и не заметил, что его место просто опустело за одну ночь…