Дорога до солнца

День тихий, однако же облачный, потому и волны в заливе сегодня кажутся темнее. Может, от этого, а может — пользуясь непривычным бездельем своего хозяина, Руперта все больше одолевают тоскливые мысли. Хотя, вроде бы, и повода серьезного нет, но… А Вальтер, шагающий рядом, разумеется, все быстро замечает: — В чем дело, а, Руппи? — Насчет чего — в чем? — Насчет того, что у тебя такой вид… — Какой?.. Жаждете моей исповеди, святой отец? — Не жажду лезть тебя спасать, если полезешь топиться. Плаваю я поганей не бывает. — А вроде тоже у моря вырос! — Оно было холодное… Ну, так как? — Да никак. Тоскливо, вот. Знаю, что дурь на пустом месте, а… Все равно в голове вертится. — Что — вертится? — Ей-богу, ты не то призвание выбрал — тебе бы в Гончие, все еретики бы у тебя точно каялись с первого допроса! Вальтер мрачнеет хуже местных тучек и, наградив собеседника горящим взглядом, недвусмысленно прибавляет шагу. А Руперту остается только костерить себя на чем свет стоит — нашел, однако, при ком упоминать церковное воинство!.. Как и еретиков, впрочем. Молодец, как есть, молодец — сама деликатность и тактичность! Но ошибки, разумеется, надо исправлять. Поэтому Руперт догоняет Вальтера и решает подольстится к нему самым банальным образом — предложив желаемое. — То, что я не верю во все это, — говорит он и уже немного приободряется, видя, что Вальтер не спешит перебить его или отвернуться. — Что удача надолго повернулась к нам лицом, что у нас правда есть будущее. Что потом империя не захочет реванша, а эллианцы не перессорятся между собой или не плюнут на нас скопом… И что мне вообще тут место. — У-у-у… — прищуривается Вальтер: — Но все-таки — «нас», а? — Не придирайся к словам! Перед тобой душу раскрывают, а ты… Тоже мне, наставник этих самых душ… грешных! — Тогда… Если так не веришь — чего же ты еще до сих пор здесь? Свет большой. — Да где же еще? Здесь ведь и Дарха, и Оронт, и ты. И служба, и… дом. — Ну вот ты и ответил сам себе. И все-таки — не веришь? — Да я, может, и верю, но как-то… Все равно оно в голове появляется, и ты крутишь, и крутишь. И… — А ты не крути. Х-м-м, я понял — это что-то вроде как… морковный сок. — Чего-о?.. Вальтер, ты меня пугаешь! Солнышко сегодня особо и нежаркое, чтобы тебя так развезло… — Дай лучше объяснить… Когда я был мелкий, матушка от насморка любила мне в нос закапывать морковный сок. Женщина она была — да и есть — щедрая и для сыночка ничего не жалела. Поэтому делала это от души… В общем, не стану шутить про имперские пытки — как-то теперь не хочется, но морковь я до сих пор на дух не переношу. И хуже того — стоит сосредоточиться, как я сразу прямо чувствую тот вкус… аж воротит, б-р-р! — А причем тут… — Да я про то, что у меня хотя бы нет манеры развлекать себя фантазиями о той морковке! В каждую, неба ради, вольную минутку! — Вот ты как значит думаешь? Развлекать, значит… фантазиями! — А как еще называть твое желание обязательно вообразить на ровном месте что-нибудь плохое, ну?.. Ничего, вот приедет Дарха, она тебе на это времени не даст! — Да это когда еще будет… Да еще и чтобы у нас отпуска совпали. — Послезавтра, Руперт, послезавтра. Ко мне приятель Оронта забегал, порадовал — нашу парочку наградили за какую-то до черта тайную вылазку… Так что оба скоро будут здесь! — Так что же ты сразу не… Морковка, тьфу! Интриган недотиррский! Но Вальтер только разводит руками с абсолютно невинным видом — что взять с духовной братии!