Поворачивая меч / Turning the Blade

Комната погрузилась в тишину. Они все боялись что-либо сказать, боялись даже пошевелиться, опасаясь, что что-нибудь заставит демона снова действовать. Когда дверь внезапно открылась и вошел Сплинтер с некоторыми из своих книг, все они были заметно испуганы. Сплинтеру достаточно было лишь бросить быстрый взгляд на своих сыновей, чтобы понять, что за время его отсутствия произошло что-то плохое. Его сыновья выглядели потрясенными, но времени для утешения пока не было. — Что произошло? — просто спросил Сплинтер, наблюдая за неподвижной фигурой Леонардо, когда тот подошел ближе. Микеланджело повернулся к Рафаэлю, который все еще стоял на коленях перед Леонардо. Майки нерешительно убрал руку от Леонардо, чтобы предложить ее Рафаэлю, который взглянул на нее, и медленно взялся, вставая с ее помощью. Черепаха в красном уставился в пол, отказываясь смотреть кому-либо в глаза. Сердце Микеланджело болело за него. — Оно мучало Лео, — сказал Майки тихим голосом. — А потом мы с ним разговаривали, но… Глаза Сплинтера быстро переместились на Майки. — Вы говорили с Леонардо? — Мы пытались, но он… он был совершенно не в себе, сэнсэй. Старый крыс серьезно кивнул. — Он сейчас без сознания? — Думаю, да, — тихо ответил Дон их Отцу, осторожно положив руку на лоб Лео. Его кожа казалась слишком теплой. На мгновение он ожидал, что демон набросится на него от прикосновения, но Лео никак не отреагировал. — Эта штука его изматывает. Мы понятия не имеем, что происходит у него в голове, но я думаю, это хорошо, что… демон молчит. Это, должно быть, сказывается на теле Лео, когда демон… использует его. Было неправильно так выражаться, но именно это и происходило. Он использовал Лео, чтобы навредить их семье. — Тогда нам следует дать ему отдохнуть и пойти в другое место, чтобы обсудить наши дальнейшие действия, — сказал Сплинтер. Быть привязанным к стулу было не самым удобным положением для отдыха, но на данный момент сойдет. Дон все еще думал о успокоительном, чтобы они могли уложить его на кровать… но, когда Лео был настолько слаб, Дон не был уверен, проснется ли он, если он введет ему достаточно большую дозу. — Я хотел бы взглянуть на эти книги, Мастер, — Дон взглянул на отца и книги в его руках, затем снова на Лео. — Но я бы также хотел остаться… — Я останусь, — немедленно предложил Майки, не сводя глаз с Лео. — Я тоже, — сказал Раф, снова поднимая взгляд. Он скрестил руки на груди, показывая, что принял решение, но Дон покачал головой. — Нет, Раф, ты пойдешь со мной, — сказал гений. — Я должен проверить, нужно ли зашивать твои раны. Раф прищурился на Дона, затем посмотрел на Лео и Майки. — Я думаю, что предыдущее правило все еще в силе: никто не остается с ним наедине. — Он связан, Раф, — сказал Майки. — И не похоже, что он собирается что-то предпринять в ближайшее время. Все посмотрели на Лео. Он все еще был слишком бледен, обмякшим на веревках и не выглядел большой угрозой. Но не видеть в нем опасности было ошибкой, которую они уже совершали слишком много раз. — Я позову вас, если вы мне понадобитесь, ладно? Дон и Раф перекинулись взглядом, и, наконец, Раф фыркнул. — Отлично. — Я возьму еще один стул, — сказал Майки, поспешно выходя из комнаты. Они все знали зачем. Майки мог бы просто сесть на кровать Лео, но со вторым стулом он мог бы оказаться ближе к нему. Дон еще раз проверил пульс Лео, но отошел от него, когда Майки вернулся со стулом. Как они и ожидали, стул оказался прямо рядом с Лео, и Майки сел на него. Мастер Сплинтер положил руку на плечо младшему. — Все будет хорошо, — утешал он сына. — Найдётся способ помочь твоему брату. Майки кивнул, но его спокойное поведение показало им, насколько он расстроен. Все они были расстроены, но Майки обычно был тем, кто мог хотя бы попытаться притвориться, что все будет хорошо. Он не скрывал своих эмоций, показывая, когда ему весело или грустно, но он имел тенденцию стараться поднять настроение, когда всем остальным было грустно. Сейчас такой попытки не было. Сплинтер убрал руку, но вместо того, чтобы уйти, повернулся к Леонардо. Он положил руку ему на плечо, и они увидели, как он слегка сжал его. На этот раз Сэнсэй ничего не сказал, но они могли представить, что происходило в голове их Учителя. Ситуация выглядела не очень хорошо для Леонардо. Сплинтер постоял некоторое время, прежде чем повернуться и уйти. Прежде чем это сделать, он осмотрел комнату. На полу все еще была кровь, ведущая из комнаты в коридор. Но травмы, полученные черепахами, были более приоритетными, чем уборка, поэтому Сплинтер оторвал взгляд от красных брызг. Прежде чем уйти, он выжидающе посмотрел на Донателло и Рафаэля. Дон колебался, но последовал за Сплинтером. Раф все еще смотрел на Майки. — Майк, ты уверен, что-- — Раф, да, у меня все схвачено, — фыркнул Майки, тронутый беспокойством брата, но также слегка раздраженный тем, что Раф чувствовал, что не может оставить его одного хотя бы на несколько минут. — Я не собирался этого говорить, я знаю, что у тебя все схвачено, — тихо сказал Раф, — просто… Если ему удалось заставить Лео думать всякую ерунду, тогда оно может нести дерьмо кому угодно еще. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен-- — Думаешь, я вообще буду слушать, если оно начнет говорить? — Майки теперь поднял взгляд. — Думаешь, я отреагирую так же, как ты, Раф? Воспоминание удара Лео причинило боль, и Раф только хмыкнул в ответ, не в силах защититься. В конце концов, он позволил словам демона повлиять на него. Он был не в состоянии оправдаться. — …Извини, — немедленно извинился Майки, чувствуя себя неловко из-за того, что так резко огрызнулся. — Все это просто… так ужасно, Раф. Все это заставляет меня говорить плохие вещи. Прости. Раф покачал головой. — Нет, ты прав. Я позволил этой чертовой штуке спровоцировать меня. — Честно говоря, я хотел сделать то же самое, — сказал Майки. — Не ударить Лео… но избить это. Раф теперь пристально смотрел на Лео. — Я оставлю тебе что-нибудь, что можно избить, как только мы это вытащим. Майки слабо улыбнулся в ответ. — Иди, Раф, позаботься о своей руке. Убедись, что с Доном тоже все в порядке. Раф сухо кивнул и направился к выходу из комнаты. Но прежде чем он успел уйти, Майки снова заговорил. —...Мы бы знали, если бы демон прямо сейчас с ним что-то делал, верно? — спросил Майки, ерзая. Лео сейчас был таким неподвижным, как будто он только спал… но, вероятно, это было не так. Было лучше думать, что Лео просто отдыхает, а не… не подвергается пыткам со стороны демона в своей голове. Но что, если так оно и было? Демон говорил такие гадости. Если они были правдой… — Были бы какие-то признаки, не так ли? Ему сейчас не больно, да? Раф остановился и снова повернулся, чтобы посмотреть на своих братьев. Лео не выказывал никаких признаков дискомфорта, но, наблюдая за ним, Раф заметил небольшое напряжение на лице. Демон пытал его даже сейчас? А если это было и так, что они могли сделать? Раф сжал кулаки. Ответ был тот же, что и раньше. Ничего. Они ничего не могли сделать, пока не получат ответы. — Я не знаю, Майк, — сказал он грубо. — Я ебать как надеюсь, что нет. Раф ушел, и внимание Майки снова переключилось на Лео. На нем все еще были брызги крови, и Майки хотел от них избавиться. Выход из комнаты за водой и тряпкой занял бы не более нескольких минут, но ему не хотелось оставлять Лео одного даже на такое короткое время. Ему следовало попросить Рафа присмотреть за Лео, прежде чем он уйдет, чтобы он мог принести немного воды. Ему следовало подумать об этом, пока он ходил за стулом, но он просто хотел вернуться как можно скорее. Лео был настолько слаб, что возможность потерять его заставила его вернуться быстрее. Вот почему Дон и Раф так не решались уйти. Опасаясь, что что-то произойдет, как только они отвернутся. Но… его не будет всего несколько минут. Майки знал, как неприятно, когда кровь засыхает на коже, а Лео даже не мог соскрябать ее со связанными руками. Поразмыслив некоторое время, Майки решил рискнуть и помчался в ванную, чтобы наполнить небольшое ведро водой. На обратном пути он немного пролил, но ему было все равно. Когда он вернулся, комната была такой же. Лео сидел неподвижно, все еще связанный, только его грудь двигалась при дыхании. Майки вздохнул с облегчением и поставил ведро на пол рядом с Лео. Схватив принесенную с собой тряпку, Майки вытер всю кровь, что смог, в основном с лица Лео. Кровь на его пластроне было смыть труднее. Для этого понадобится нормальный душ, поэтому он сосредоточился на том, чтобы смыть кровь с лица. Синяк вокруг глаза Лео уже темнел, и Майки слегка вздрогнул, глядя на него. Ему следует принести для этого немного льда сразу после того, как смоет кровь. Во время его визита в ванную ничего не произошло, поэтому он мог быстро сходить на кухню и взять лед из морозилки. Может быть, ему стоит составить список вещей, которые ему нужны, чтобы ему не приходилось уходить так много раз. Лео не отреагировал на прикосновение ткани. Майки не был уверен, хорошо это или нет. Он сомневался, что Лео действительно спит. Он не так тяжело дышал, так что, возможно, просто отдыхал, слишком уставший, чтобы обращать на него внимание. Да, он отдыхает, решил Майки, не желая принимать никаких альтернатив. Вода в ведре теперь имела розоватый оттенок. Майки смотрел на это, задаваясь вопросом, удалось ли Дону и Сплинтеру заставить Рафа сидеть неподвижно достаточно долго, чтобы залатать его раны. Он надеялся, что они заставили его принять еще и обезболивающие. Раф пытался скрыть, насколько больно ему было пользоваться рукой, но Майки заметил, что он время от времени вздрагивает. Рану Дона тоже нужно будет как следует осмотреть, Майки тогда перевязал его слишком поспешно. Но сейчас его работа заключалась в том, чтобы наблюдать за Лео и делать то немногое, что он мог. — Я не ухожу надолго, просто принесу немного льда, — сказал Майки старшему, прежде чем снова поспешно выйти из комнаты. Лео не реагировал ни на прикосновения, ни на слова. Майки понятия не имел, слышал ли Лео его вообще, но, рывшись в морозилке, решил, что все равно с ним поговорит. Просто чтобы дать Лео понять, что он не один. И снова, когда он вернулся, комната была прежней. Осторожно приподняв голову Леонардо и прижав кусок льда к уголку глаза, Микеланджело заговорил. — Не волнуйся, Лео. Тебе не о чем беспокоиться, мы обо всем позаботимся, мы позаботимся о тебе. Просто держись, ладно? Просто отдыхай, — про себя он добавил, что, возможно, когда Леонардо снова соберется с силами, он сможет вести себя как обычно и сможет бороться с демоном. Мог бы… мог бы хотя бы сказать что-нибудь, кроме извинений. Ему не нужно было извиняться, ни за что! — И… и тебе не за что извиняться, не за что, — тихо продолжил Майки. — Мы должны извиниться перед тобой. За то, что не слушали раньше. Так что… Прости, — Майки опустил взгляд, но быстро снова поднял его. — Если ты опять попытаешься извиниться, я буду повторять эту речь снова и снова, понял? Ответа нет, но это не помешало Микеланджело продолжить. Он стоял на коленях и тихим голосом разговаривал с Лео, пока лед не растаял. Пакетик уже с водой был опущен, и Майки посмотрел на синяк. Уголок глаза все еще был опухшим, но уже не так сильно. Майки встал, чтобы убрать пакет, его взгляд упал на стол Лео. Там все еще была кровь, и на полу тоже. Майки положил пакет на угол стола, где не было крови. Он взял тряпку, которой раньше чистил Лео, и изо всех сил постарался вытереть стол. Чтобы вымыть пол, ему потребовались бы более мощные чистящие средства, но ему не хотелось снова выходить из комнаты. В любом случае у него не было сил на такую тщательную уборку. Он потер глаза тыльной стороной ладони. Удивительно, но он не был таким сонным, вероятно, все еще был на грани, но он уже мог чувствовать знакомую тяжесть в своем теле, которая приходит из-за недостатка сна. Пока он чистил, он изо всех сил старался не думать, что кровь была там потому, что Лео себя порезал. Он просто напомнил себе, что это был демон, а не его брат. Да, Лео был в отчаянии, но демон сказал, что заставил Лео сделать это. Значит, это был не Лео. Это был демон. Но когда целью демона все же было ранить их, а не Лео, Лео себя порезал. Вот откуда взялась кровь на столе – его порезанная рука. Майки не мог себе представить, чтобы сделал что-то подобное с самим собой, не мог представить, чтобы находился в таком отчаянии. Но он видел, в каком состоянии сейчас был Лео, как далеко он зашел, не в силах ничего сделать, кроме как бормотать свои извинения. Майки покачал головой и бросил ткань в ведро. Ему нужно было подумать о чем-то другом, прежде чем он свел себя с ума от этих мыслей. Это подняло волну вины – вот он, сидел и думал, что ему тяжело, в то время как Лео так страдает. Однако он знал, что никому не поможет, если он погрязнет в этих мыслях. Пока он убирался, он молчал, и в комнате снова царила тишина. Он должен это исправить. Это было единственное, что он мог исправить. Майки одолжил Лео несколько комиксов до того, как все это произошло, и он знал, где Лео хранил их, поэтому их было легко найти. Лео был очень аккуратен, всегда возвращал то, что брал, но чтение комиксов обычно занимало у него много времени. Они читались быстро и легко, даже слишком легко — для Майки они всегда заканчивались слишком быстро! Но было много вещей, которым Лео отдавал приоритет вместо чтения комиксов. Поэтому, когда Майки давал ему что-нибудь, он не ожидал, что они моментально вернутся. И теперь у Лео определенно не было времени читать комиксы. Майки открыл первую книгу и начал читать ее вслух, но насыщенная событиями история не затянула его так, как обычно. Ему не нужно было догадываться почему. Все равно он какое-то время продолжал читать. Если Лео мог его услышать, возможно, это тоже могло бы его отвлечь. В конце концов он сдался, вернул комиксы туда, где взял их, и сел рядом с Лео. Если Лео отдыхает, возможно, ему стоит дать ему немного покоя. Он мог бы продолжать говорить, но, что удивительно, он не знал, о чем. Майки, черепаха, который никогда не молчал, не знал, о чем говорить. Ну не смешно ли? Но о чем было говорить? Теперь, когда он не болтал и не читал вслух, в комнате снова воцарилась тишина. Лео вообще не пошевелился с тех пор, как остался с ним наедине. Было… такое ощущение, что время остановилось, как будто в данный момент все было не так уж плохо — никто не подвергался нападению, Лео отдыхал (возможно, он наконец в это поверит, если продолжит повторять это), а Дон и Мастер Сплинтер искали решение. Конечно, все было не так, просто… не так ужасно, как мгновение назад. Кого он обманывал? Эта штука в Лео медленно убивала его, и у него не было подходящих слов для брата. Все, что он мог сделать, это сидеть здесь и слушать дыхание старшего. Это было единственное утешение, которое у него было сейчас. Лео дышал – у них еще было время. Он не знал, насколько много, но… но Лео силен. Всегда был и будет сейчас. И все же его взгляд продолжал падать на красные следы на полу. Его мысли продолжали возвращаться к сгорбленной фигуре Лео, когда они его нашли, к его дрожащим рукам, когда он боролся, чтобы не пронзить себя собственным мечом. Лео выглядел таким измученным. Как долго он мог еще продержаться? Насколько он был близок к тому, чтобы нанести себе летальное ранение? Слишком близко. Ему не хотелось об этом думать, но мысли упорно к этому возвращались. Майки вздохнул, снова потер глаза. Возможно, ему тоже стоит пойти в лабораторию, чтобы помочь своей семье найти решение, потому что это будет полезнее, чем сидеть здесь. Но оставлять Лео одного было не вариант. Если бы он только мог поговорить с Лео, с настоящим Лео, а не с демоном… но молчание продолжалось.

***

Получать раны было отстойно, но зашивать их было еще хуже. Рафаэль изо всех сил старался сидеть спокойно, пока мастер Сплинтер работал над его рукой. Донателло был тем, кто затащил его в лазарет, но Сплинтер забрал у него иглу. Донателло не был семейным врачом, но подобные вещи часто выпадали на его долю благодаря его обширным знаниям и твердым рукам. Но теперь все они были измотаны, и Донателло было приказано вернуться к отдыху. В комнате было тихо. Раф многое мог сказать, но он просто… не стал. Не может быть, чтобы Сплинтер знал, что он ударил Лео, но ничего об этом не сказал. Рафу хотелось, чтобы отец что-то сказал. Отругал его. Разозлился. Что угодно. Тишина была худшим вариантом, тихое разочарование, которое, Раф знал, тяжело давило на него. Это заставило его сжать руку в кулак, ногти впились в ладонь. Он вздрогнул, когда Сплинтер положил свою руку на его. Он закончил накладывать швы, а Раф даже не заметил. — Рафаэль, — он чувствовал на себе взгляд Мастера Сплинтера, но не мог встретиться с ним глазами. — С твоим братом все будет в порядке. Вместо того, чтобы зацикливаться на том, что было сделано, нам следует искать решение. Конечно же Сплинтер знал, что происходит у него в голове. Раф осторожно поднял взгляд. — Что я могу сделать, Мастер? Старая крыса вздохнула, схватив свою трость, оставленную прислоненной к ближайшей койке. — Я сказал твоему брату немного отдохнуть, но у меня такое чувство, что ты точно знаешь, где его найти. В лаборатории, очевидно. — Донателло взял с собой несколько моих книг, но в моей комнате есть еще. Я начну свою работу с поиска решения там. Я думаю, тебе стоит посмотреть, как дела у Донателло. Его травмы тоже нужно осмотреть. И, зная Дона, его ранения не были его главным приоритетом сейчас. Скорее всего, он был приклеен к книгам или компьютеру. Раф кивнул и встал с койки, стиснув зубы, когда его бок запротестовал против этого движения. Он был как следует забинтован, ходить было не слишком больно, но рана вспыхивала, если ему приходилось наклоняться или вставать. Сплинтер некоторое время наблюдал за ним, прежде чем выйти из комнаты первым. Он исчез у себя, а Раф направился в лабораторию. Там он нашел Дона, сидящего в своем кресле, как Раф и подозревал. Лаборатория была наполнена тихими щелчками, от того как Дон печатал на клавиатуре, но даже с порога было ясно, что Дон печатает с необычной скоростью. Раф подошел к нему и схватился за спинку компьютерного кресла, чтобы отвернуть его от экрана. Дон вздрогнул на своем месте и посмотрел на Рафа широко раскрытыми глазами. — Раф! Не делай так, ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ? — Нет, я хочу, чтобы ты пошел спать, — ответил Раф. — Я могу продолжить здесь. Дон вздохнул и снова повернулся к компьютеру. — У нас мало времени, Раф. Ты это знаешь. Раф открыл было рот, чтобы возразить, но не стал. Он тоже не хотел отдыхать, зная, что каждая секунда может стоить Лео жизни. — Кроме того, я поспал немного раньше. Я чувствую себя хорошо. Это вы с Майки не отдыхали сегодня. Раф ничего не сказал, просто снова развернув кресло. Дон раздраженно посмотрел на него. — Я же сказал тебе, Раф, со мной все в порядке, и я не пойду-- — Я не собираюсь тебя заставлять, — сказал Раф, глядя на повязки на груди Дона. Они не протекли, показывая, насколько хорошо Майки их обернул, хотя он и спешил, делая это. Тем не менее, рану следует тщательно очистить. — Просто встань на минутку. Дон проследил за взглядом Рафа. — Бинты в порядке, Раф, — пробормотал он. — Я в порядке. — Встань, или я подниму тебя, — сказал Раф, хмуро глядя на брата. Не желая устраивать из этого сцену, Дон со вздохом встал. От этого движения у него заболела грудь, и он автоматически поднял руку, чтобы придержать рану, при этом из него вырвался легкий вздох. Раф тут же схватил его за руку, на случай, если Дон потеряет равновесие. Но этого не случилось и он мягко оттолкнул руку Рафа, злясь на себя за то, что позволил боли так застать его врасплох. Конечно, движение причинит боль, если у тебя рана в груди. — Я в порядке, — повторил Дон в четвертый раз, прежде чем Раф смог что-то прокомментировать. — Просто слишком резко встал. — Ага, точно, — Раф отступил, и Дон последовал за ним к медицинскому кабинету, зная, что Раф просто потащит его туда, если он этого не сделает сам. Как только у Рафа было все необходимое, чтобы очистить и перевязать рану, он жестом пригласил Дона сесть на ближайший табурет. Было бы невозможно обернуть ему грудь, если бы он сидел в компьютерном кресле. Как только Дон сел, Раф начал разворачивать бинты, закрывавшие грудь Дона. В комнате, где находился Раф, снова воцарилась тишина. Как и Мастер Сплинтер, Дон ничего не говорил. Был ли… Дон тоже разочарован в нем? На этот раз он не выдержал молчания. — Я… я действительно не хотел этого делать, — начал Раф тихим голосом. — Просто… все, что сказала эта херня-- — Раф, тебе не нужно объясняться, — сказал Дон, его глаза были мягкими, когда он посмотрел на Рафа. — Тебе не нужно продолжать винить себя. Демон задел всех нас. — И все же ни ты, ни Майки не ударили его. Черт, ты видел его потом — как он на меня смотрел… Ты правильно сделал, — сказал Лео после того, как он ударил его. Лео думал, что заслужил это, получив удар, едва сохраняя сознание. Насколько это было пиздецово? Думаешь, я отреагирую так же, как и ты, Раф? Майки извинился за свои слова, но это все равно было сказано. Его братья не были удивлены его жестокостью. Они знали, каким он был, более способным причинить вред другим, чем… — Раф, — начал Дон тяжелым тоном, и внезапно Раф не захотел вести этот разговор, сожалея, что что-то сказал. — Нет… не говори ничего, — сказал Раф прежде, чем Дон успел начать. — Ничего не говори и просто дай мне обработать порез. Радостный, но в то же время немного обиженный, что Дон понял и промолчал, Раф позаботился о том, чтобы рана была чистой. Выглядело это отвратительно, порез был длинный, но не слишком глубокий. Его рука слегка болела под повязками, но он не обращал на это внимания и начал перевязывать Дона. Несмотря на хаос в голове, Раф аккуратно закончил работу и отошел, как только закончил. Прежде чем он успел отойти, Дон схватил его за руку и притянул обратно. Так близко, что внезапно что-то обвилось вокруг него. Это что-то говорило о его нынешнем психическом состоянии, когда Рафу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что его обнимают. Это должно было принести облегчение. Дон не презирал его, иначе он бы его не обнимал. И все же... все же казалось, что Дон не понял, что конкретно он сделал. Он не слышал ссоры между ним и Лео, того, что сказал старший. Дон, вероятно, даже не заметил, как Лео на него посмотрел. Раф оттолкнул его. — Теперь я возвращаюсь туда, — фыркнул Раф, отказываясь смотреть в лицо Дона, не желая больше видеть разочарованные лица. Он был достаточно разочарован в себе. И снова Дон схватил его, прежде чем он успел уйти. Раф напрягся, ожидая услышать обиженный голос Дона за то, что он отверг его. Он больше не хотел никому причинять боль, не хотел этого слышать… — Тебе следует отдохнуть, Раф, — сказал Дон, его голос был мягким, а не обиженным. Раф почти почувствовал разочарование. Он часто находил утешение в этом тоне голоса. Дон мог действительно звучать обнадеживающе, даже не прилагая особых усилий. Но сейчас он не мог этого вынести, не тогда, когда это было нацелено на него. Это было просто неправильно, незаслуженно. Дон отпустил его руку. — Но если ты хочешь сначала проверить их, возможно, ты мог бы принести им немного еды. При этом Раф повернулся и взглянул на Дона, приподняв бровь. Еда даже не приходила ему в голову. — Да, я знаю, еда тоже не была первой вещью в моем ментальном списке, — сказал Дон так, будто прочел его мысли. — Но мы давно не ели, а Лео настолько слаб, что ему действительно нужно это делать. Как ты думаешь, ты сможешь уговорить Майки и Лео что-нибудь съесть? — Ты спрашиваешь, могу ли я заставить Майки поесть? — спросил Раф, и Дон слегка улыбнулся. — Ну, я не думаю, что он сейчас будет следить за собой, поэтому кто-то должен туда что-то принести, — Дон все еще говорил тихо, но в его голосе чувствовалась печаль, которая сжимала сердце Рафа. Он был не единственным, кто чувствовал себя дерьмово. Дон, должно быть, тоже чувствовал себя ужасно, ему приходилось беспокоиться обо всех, даже о том, что Майки не ел, и когда Дон попытался его утешить, он оттолкнул его. Возможно, объятия были предназначены не только для того, чтобы утешить его, возможно, Дон тоже хотел, чтобы его утешили. — Наверное, Лео будет нелегко заставить поесть, поэтому я подумал-- Раф действовал быстро, на этот раз схватив Дона за руку и притянув его в объятия. Он почувствовал удивление Дона по тому, как он напрягся, а затем и свое собственное, когда Дон почти мгновенно обнял его в ответ. Он боялся, что Дон оттолкнет его, как он сделал с ним. Было бы ему по заслугам. — Не делай этого, — сказал Дон, его голос дрожал, когда он прижался к нему. — Не отталкивай нас. Я… я боюсь, Раф, я так боюсь за Лео… я так боюсь, что не найду способа помочь ему, и я так боюсь, что ты возненавидишь меня за это... — Ого, Дон, — тут же остановил его Раф, отодвигаясь, чтобы увидеть лицо брата. Его младший брат закусил губу и моргнул, чтобы эмоции не выплеснулись наружу. — Черт, если кого и следует ненавидеть, так это меня. Я продолжал давить на него, думая, что смогу до него достучаться, и посмотреть, к чему это нас приведет… — Ты делаешь именно то, чего я не хочу, чтобы ты делал, — сказал Дон, качая головой и сжимая неповрежденную руку брата чуть крепче. — Это не твоя вина, Раф. Не- не вини себя. Не дистанцируйся, не заставляй меня бояться потерять тебя тоже. Рафу хотелось посмеяться над этим. Посмотри на себя, доводишь своего старшего брата до безумия, заставляешь младшего брата плакать, думать, что ты его бросишь. Боль, которую он чувствовал в своем сердце, была непреодолимой, но он не знал, что с этим делать, поэтому просто снова обнял Дона. Они стояли так некоторое время, пока оба не почувствовали себя немного лучше. Они все еще были друг у друга, и ни один из них не собирался бросать другого. Майки и Лео тоже были здесь, еще ничего не потеряно, и это заставило Рафа отстраниться во второй раз. — Пойду принесу им что-нибудь, — сказал Раф, внимательно глядя на Дона. — И я сварю кофе. Дон вытер лицо и посмотрел на него с благодарностью. — Спасибо, Раф. Ты отдохнешь после этого? Он хотел сказать, что не станет, но, по правде говоря, у него в голове был бардак. Он сомневался, что сможет сосредоточиться на чем-либо, так что, возможно, ему нужно было вздремнуть, нравится ему это или нет. Он слегка кивнул. — Да, может, минут двадцать вздремну. Потом вернусь сюда, — Раф отступил назад, но колебался. Оставлять Дона здесь работать одного было неправильно. — У тебя уже было время просмотреть эти книги? Дон взглянул на открытые книги на своем столе. — Да, но у меня уже есть несколько вопросов к Сенсею. — О, отлично, потому что я подумывал вскипятить еще немного воды. Не хочешь принести чай сенсею? — если бы Дон был со Сплинтером, он бы не был один в лаборатории. Дон, казалось, обдумал это, затем кивнул. — Это хорошая идея. Так и сделаю через минуту. — Хорошо. Дон вернулся в свое кресло, чтобы сохранить открытые страницы, а Раф направился на кухню. Он совсем не был голоден, но вход в комнату напомнил ему, что он действительно давно ничего не ел. Он включил кофеварку, поставил чайник на плиту и сделал несколько бутербродов. Он оставил парочку для Дона и Сплинтера рядом с кофеваркой. Прежде чем выйти из кухни, он помедлил, взглянув на сэндвичи, которые нес. Он повернулся, чтобы кое-что добавить к содержимому подноса.

***

Дон прижал руки к лицу. Только что проскользнуло — он рассказал Рафу о своих страхах не найти решение, о своем страхе, что подумает о нем семья, если он потерпит неудачу. Очевидно, это не было такой большой проблемой, как найти способ помочь Лео, но это чувство все еще таилось в глубине его сознания. Что, если- если он не сможет помочь Лео, тогда как они смогут его простить? Он знал, что никто не будет его винить напрямую, и он знал о демонах не больше, чем они. Он просто... он был тем, на кого все рассчитывали, когда им нужны были ответы и решения. Он так ясно видел их разбитую семью. Он уже видел, каким будет будущее, если один из них исчезнет. Такая хандра ничего не решит. Дон закрыл ноутбук и встал. Он собирался сделать то, что предложил Раф — отправиться к Сплинтеру, но снова подумал о Лео. Он потерял много крови и выглядел слабым. Может стоит установить капельницу, прежде чем делать что-то еще? Но поможет ли это, если демон постоянно истощает его энергию? Часы тикали — каждая минута, пока он делал что-то кроме поиска решения, означала для Лео еще больше страданий. Он еще что-нибудь почитает, а потом проверит, как он. Дон даже не вспомнил о кофе, прежде чем прошел через кухню. Запах заставил его остановиться и обернуться. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что остановился ради чего-то подобного, наливая себе чашку, но это помогло бы ему не заснуть, помогло бы ему сосредоточиться на поиске. Он слабо улыбнулся, когда заметил сэндвичи, которые приготовил Раф. Дон постучал ногой в дверь Сплинтера, держа в руках поднос с едой и чаем. Мастер тут же велел ему войти. Дон толкнул дверь плечом и вошёл. Комната Сплинтера была освещена лишь несколькими свечами, комната была темнее, чем обычно, и отбрасывала длинные тени. Зрелище было немного жутковатым: Сплинтер стоял на коленях посреди комнаты, окруженный тьмой, с которой отчаянно боролись свечи. Взгляд Дона обратился к открытой перед ним книге. Одна страница была заполнена текстом, а на другой был рисунок, занимавший всю площадь. Рисунок имел темный фон, выполненный черными чернилами, а еще более черные глаза смотрели прямо на читателя сквозь темноту страницы. Сплинтер поднял взгляд. — Ах, Донателло. Я вижу, ты принес чай. Спасибо. Дон кивнул. — Раф его сделал. Сплинтер в свою очередь кивнул и передвинул книгу, которую читал, а Дон следил глазами за картинкой, пока Сплинтер не закрыл ее. Дон моргнул, шагнул вперед и поставил поднос на маленький столик, который был отодвинут в сторону, чтобы освободить место для книг. Сплинтер обычно был очень аккуратным, но теперь по всему полу валялись беспорядочные стопки книг. Свечи, освещавшие комнату, явно были расставлены в спешке, и в комнате было так темно, потому что обычно горело больше свечей. — Все эти книги каким-то образом связаны с демонами? — спросил Дон, взглянув на книгу, которую Сплинтер только что закрыл. — Нет, — Сплинтер налил себе чашку чая и осторожно сделал глоток, прежде чем заговорить снова. — Их всего несколько осталось, но мне еще многое предстоит прочитать, прежде чем я смогу точно сказать, с каким демоном мы имеем дело. От этого плечи Дона опустились. Втайне он надеялся, что их Отец уже нашел решение. У Лео действительно было мало времени. И это было не единственное, что его беспокоило. — Сэнсэй, мне вот интересно, — начал Дон, — мы знаем, что демон есть, поэтому теперь мы можем сосредоточиться на чтении о них. Но… но он знает, что мы знаем. Он знает, что мы пытаемся найти способ избавиться от него. Мы угрожали ему. Это... меня это беспокоит. Ну, все беспокоит, но... Сплинтер вздохнул. — Я понимаю, сын мой. Я тоже волнуюсь. Я- я волнуюсь, что совершил ошибку, заставив демона показать себя. Ошибка, которая снова стоила Леонардо сил и будет стоить ему в будущем. Оно наверняка будет использовать Леонардо в качестве щита, если мы попытаемся от него избавиться. То, что Мастер Сплинтер сомневался в своих решениях, не утешало. Сенсей всегда был тем, кто просто знал, как правильно действовать. Если он колебался, сожалел о своих решениях… это делало и без того отчаянную ситуацию еще хуже. Донателло наблюдал за своим отцом. Он выглядел усталым, его плечи ссутулились. Ему пришла в голову ужасная мысль. Сплинтер не видел тех же кошмаров, что и они, возможно, потому, что он не был в этом туннеле, как остальные, но они привели демона домой. Мог ли Мастер Сплинтер тоже подвергнуться воздействию демона? Только эффект был медленнее, потому что он не поддался ему так быстро, как они? Мастер Сплинтер был стар и уже не так силен физически, как раньше, но его разум был таким же ясным, как и прежде. Но если демон повлиял и на него, если пострадала его способность принимать решения... Дон был настолько сосредоточен на поиске помощи для Лео, что каким-то образом забыл, что он также может попытаться овладеть ими. Демон даже сказал, что в следующий раз нападет на них. Его план, скорее всего, заключался в том, чтобы остаться незамеченным и вселиться в них всех, в одного за другим. Теперь, когда они точно знали, что оно там, ему стало заметно сложнее. Но ему также удавалось долгое время питаться Лео, становясь сильнее. Что, если… что, если он попытается завладеть Мастером Сплинтером и преуспеет? Им пришлось тяжко против Лео, даже в его ослабленном состоянии. Как они смогут справиться с демоном, если он завладеет Сплинтером? С другой стороны, их Отец был очень опытен в вещах, связанных с разумом. Лео уже удавалось контролировать демона раньше. Наверняка Сплинтер тоже мог бы это сделать. Но если это уже повлияло на него и его решения... Сплинтер поставил чашку и потянулся за одной из книг. — Я чувствую твое беспокойство, — спокойно сказал Сплинтер. — Я уже многое прочитал и нашел кое-что действительно полезное. Я хотел бы показать тебе кое-что, что должно облегчить некоторые твои тревоги, Донателло.