Арана

Я тихо передвигалась по пескам Уэко Мундо, захватив с собой Лизу. Она залезла мне на спину, оседлав мою паучью часть, и прижавшись к моей человеческой части. Мой хитиновый панцирь не был особенно приспособлен для передвижения, потому мне иногда приходилось останавливаться, чтобы дать ей возможность пошевелиться и размяться, но она не жаловалась. С тех пор как мы пересекли границу между миром живых, она вообще не проронила ни слова. Когда она попросила меня подкинуть ее куда-нибудь через порталы, которые теперь я могла создавать, то я согласилась – но использование Гарганты ради быстрого передвижения подразумевало пройти через Уэко Мундо. Увидев мир Пустых, Лиза притихла. Я молча ожидала пока она назовет пункт нашего назначения, но в какой-то момент поняла, что ответа от нее дождусь не скоро – Лиза, казалось, просто не могла подобрать слов. Так что вместо того чтобы ждать от нее ответа, я просто начала идти. Мне трудно было сказать сколько мы уже шли – под никогда не меняющимся ночным небом почти невозможно было точно сказать сколько прошло времени. Возможно, мы шли часы, а может быть даже дни; иногда Лиза была так неподвижна, что порой мне начинало казаться будто она заснула, хоть и она еще не жаловалась на голод. Я не знала каково было живым в этом ужасном месте. Тем не менее, я пыталась быть очень осторожна со своей силой; позволь я хоть капле просочиться в Лизу, даже неосознанно… я знала по опыту, что она обожгла бы ее, словно кислота – и если бы я позволила ей бушевать, как обычно, она могла бы просто раздавить ее под своим духовным весом. К счастью, я давно привыкла подавлять свою силу рядом с ней, хоть в этом опасном месте это и влекло за собой некоторые проблемы. Без моей силы, способной замаскировать Лизу, человеческая душа манила Пустых словно бабочек к огню, хоть и только самых слабых и молодых из них. Честно говоря, в последнее время в них не было недостатка, но как только они подбирались достаточно близко, все они подпали под мое влияние. Часть меня тогда подумывала отпустить их, чтобы избавить Лизу от кровавого зрелища – или точнее, я не хотела чтобы она видела меня, пожирающую других монстров. Но я не хотела лгать ей, притворяясь чем-то чем я не была, и, кроме того, я уже рассказала ей, что ждет ее после смерти, а потому с тяжелым сердцем, я переступила через страх и вела себя как обычно. В конце концов, какой смысл был от маски, если не для того, чтобы скрыть свое лицо? Я не уверена, чего именно я ожидала от Лизы. Возможно, что она съежиться от страха или отвращения. Но хотя поначалу Лиза казалась напряженной из-за присутствия монстров, мне показалось, что причина этому была не их чудовищная форма или их ужасная судьба. Интересно, что же она видела, смотря на других Пустых? Могла ли она видеть, то какими они когда-то были? Что они совершили после того, как поддались голоду? Что чуть не совершила я? Что бы она не увидела, но она не отвернулась. Даже когда я убивала их сотнями, тысячами, а может быть, даже сотнями тысяч, даже когда я шла по полю трупов вместо песка, она едва вздрогнула. Время от времени я делала небольшой привал чтобы доесть остатки от моего пиршества, доедая тела и откусывая маски и головы, а она наблюдала, будто пытаясь привыкнуть ко всему этому. Возможно, это было к лучшему. Когда-нибудь и ей придется делать то же самое, хоть я и буду рядом, чтобы помочь ей. —И я ненавидела эту мысль всей глубиной своей души, хоть и знала, что это была чистая правда. “Извини”, – сказала я наконец, покончив с едой и продолжив наш путь. Я не сводила глаз с бесконечных пустых песков передо мной, ни разу не оглянувшись на нее. “Ты, должно быть, разочарована.” “Не так себе я смерть представляла”, – тихо призналась Лиза, спустя несколько мгновений. – “Но если бы ты спросила меня раньше… я не знаю, чего именно я ожидала.” Она прислонилась ко мне, вглядываясь куда-то вдаль. Куда именно она смотрела не имело значения – в этом безжизненном пустом мире все было одинаково. “Уэко Мундо,” – пробормотала она. – “Пустой Мир. Ты знаешь откуда пришло это название? И почему испанский?” Я покачала головой, и она вздохнула. “Часть меня ожидала, что это все работа какой-то очень могущественной маски или быть может опять что-то сделанное Сущностями, но… это ведь не так, да?” – полу спросила она. “Этот мир… он будто бы сам по себе, никто его не создавал, и он... стар. Пуст, прямо как в названии. Луна находится в фазе, противоположной фазе Земли, ночное небо никогда не меняется. Никакой воды. Никаких растений – те штуки, которые выглядят как деревья – они сделаны из чего-то вроде кварца. И эти пески… они как будто расстилаются до бесконечности.” “Прости,” – снова сказала я, прислушиваясь к ее дыханию. Даже эти несколько слов дались ей с огромным трудом. Она напоминала мне меня, в начале, когда я только умерла. “Я начинаю привыкать,” – медленно произнесла она, казалось, уловив смысл моих слов и вдохнув воздух мертвого мира. “Из чего бы ни были сделаны души, это место сделано из того же; я думаю, что слабые Пустые, которых мы видели, могут выживать только на силе этого места. Думаю, при достаточном воздействии я смогу даже адаптироваться. Может быть, смогу видеть тебя и другие души.” “Не самое приятное зрелище,” – предупредила я, вспоминая самые первые дни, когда меня окружали бесконечные толпы обезумевших, скорбящих духов. Сейчас в реальном мире было больше мертвых, чем живых, и даже если не учитывать Пустых, то видеть такое было нелегко. Я поклялась охранять своих друзей, а потому пыталась просто не обращать внимание на всех остальных, как бы тяжело это ни было… А когда я стала Пустой... Больше ко мне призраки просто не приближались. “Могу себе представить,” – сказала она, и я ей поверила. – “Но я справлюсь. Когда ты начинаешь двигаться слишком быстро или готовишься к бою, вокруг тебя возникает это... давление, будто бы придающее вес твоей силе. Если бы ты не несла меня на себе, я сомневаюсь, что смогла бы даже двигаться рядом с тобой. А потому, я должна привыкнуть к этому, по крайней мере, если мы хотим продолжить путешествовать вместе.” Я кивнула в знак согласия. Мне трудно было что-то ей ответить; это была простая констатация факта. Если бы до этого дошло, я бы прогнала каждого призрака, который приблизился к ней. “Что за мир,” – прошептала Лиза, все еще глядя вдаль. Мы снова погрузились в молчание на долгое-долгое время. Километры проплывали под моими многочисленными ногами, пока я пыталась сообразить что нибудь обнадеживающее о будущем, но у меня так ничего и не вышло. Вместо этого я решила вспомнить прошлое. “Ты бы хотела править им?” – пробормотала я, привлекая ее внимание. “Помнишь, после Ехидны... ты говорила, что мы станем главными." “И что весь мир обратит на нас внимание,” – пробормотала она. “Но какой смысл править пустым миром?” И все же она улыбнулась, хотя бы просто из-за воспоминания. “Я не уверена, что вообще можно сделать с таким местом как это,” – призналась я, видя изъян в своем плане. “Что бы мы ни сделали, это место так и останется миром монстров и сломанных судеб, но...” “Таким теперь стал и наш мир тоже,” – сказала она, и это было совсем не то, что я пыталась сказать, но опять я не смогла найти нужных слов, поэтому не стала ее поправлять. “Как в старые хреновые времена. Но мы переживали и не такое. Когда я сдалась против Сына, когда я сказала, что мы не сможем победить, что нас уничтожат – ты была настроена оптимистично. Ты сказала, что найдешь способ победить его.” “И я так и сделала. Победила,” – сказала я, а затем подумала. “Если это вообще можно считать победой.” “У тебя получилось,” – отрицала она. “Ты победила и спасла мир. Каждый мир. Так что давай в этот раз – я буду настроена оптимистично. Я думаю… Нет я верю, что все не так плохо, как нам с тобой кажется. Мы что-нибудь придумаем.” Она придвинулась ко мне, подтянув ноги, чтобы полностью сесть на меня, спина к спине со мной, положив руки на колени. “Должен же быть кто-то ответственный за все происходящее,” – пробормотала Лиза, будто бы уговаривая саму себя, чем заставила меня немного забеспокоится. “Если достаточно сильные Пустые могут вспомнить часть себя прошлых, то кто-то должен править этим местом. Банально потому, что все они были людьми, да и сейчас они тоже люди, если копнуть достаточно глубоко. Не могу сказать, что текущий менеджмент производит хорошее впечатление, но кто-то же должен знать больше о том, что происходит. И если уж нам суждено жить здесь вечно, почему бы нам не воспользоваться ситуацией по максимуму, а?” Даже будь это моя идея, я не могла сказать, что видела какую-то привлекательность в управлении пустыней, но не то чтобы наша ситуация была вообще чем-то привлекательной. Но я знала, что не смотря на свои слова Лиза тоже не горела желанием управлять пустыней… Просто пыталась выжать максимум из дерьмовой ситуации. Но если это сделает моих друзей счастливей, то я покорю эту пустыню. “Должны быть и другие, такие как ты,” – продолжала она. “Чисто... с точки зрения статистики. Пустые, сумевшие удержаться за что-то, что было для них очень важно при жизни. Пусть они редки, но с таким количеством мертвых, как сейчас…” “Может быть. Я никогда не искала; просто... мне казалось, что в этом нет особого смысла.” – Ответила я отстраненно. Сказав это, я замолчала, внезапно почувствовав неуверенность в своих словах. Почему мне никогда в не приходило в голову поискать кого-то похожего на меня? Любого, согласного составить компанию или хотя бы для общения в этом мрачном и пустом мире, а не только бесконечной битвы и поедания друг друга. Я уверена, что, по крайней мере, могла их найти; даже если я и избегала разговаривать с ними, я знала, что большинство пустых, за исключением Гиллианов умели говорить. Я даже видела группы Пустых работающих сообща. На каком-то уровне я понимала, что мне не нужно было бесцельно бродить в одиночестве, и я также понимала ценность друзей. Подтверждением этому было, что сейчас присутствие Лизы успокаивало меня, пусть я и не была полностью согласна с ней, что я не монстр. Или, может быть, в этом и было дело. Может быть, я просто не видела смысла в том, чтобы объединяться с другими монстрами исключительно для того, чтобы стать еще более опасными монстрами. Конечно, я бы сделала исключение для своих друзей, но даже тогда я не могла сказать, что видела какую-то особую причину подниматься по пищевой цепочке этого мира; Ничего в Уэко Мундо не мотивировало меня, кроме угрозы, которую оно представляло. В этом пустом месте не было ничего, к чему бы я могла стремиться, кроме власти и собственного выживания, потому что весь этот мир был бесконечным циклом одного и того же мрачного дерьма, снова и снова, день за днем. Или, может быть, смысл был просто в том, чтобы найти кого-то, кто составил бы тебе компанию – не умереть одному в этом постоянном цикле, а все остальное было просто предлогом? Если так, то я мало с чем могла поспорить. “Сейчас многое кажется таким бессмысленным,” – призналась Лиза, вероятно, не заметив моих мыслей. “Когда знаешь, что все что тебя ожидает – это тьма и песок... Мы спасли мир, и жизнь продолжилась, но осознание того, что все мы окажемся вот тут? Не буду врать, это заставляет смотреть на многие вещи по-другому. Все, кто погиб, все, кого мы спасли, все это... теперь кажется бессмысленным.” Она покачала головой. “Человечество должно существовать, банально чтобы создавать новые души,” – заметила я. “Иначе этот мир стал бы еще более пустым, поскольку все внутри него просто съели бы друг друга, да померли.” “И это все? Круговорот жизни и смерти? Жить, чтобы умереть, умереть, чтобы быть съеденным, или есть других?” – спросила она. “Мой брат... Почему-то сейчас я чувствую себя еще хуже из-за его смерти.” Я не нашлась что на это сказать. Было много смертей, которые меня тоже не радовали. “И с таким количеством погибших цикл все равно разорван,” – продолжила Лиза. “Каждый день я слышу о том, что умирает все больше и больше людей, и в этом и причина не так ли? Мертвых в сто раз больше, чем живых, и они голодны. Мы победили Сына, и все к чему это привело – что мы просто сменили жанр. Теперь мы просто в фильме про зомби-апокалипсис, а не о вторжении инопланетян.” “Я буду работать усерднее,” – сказала я после минутного колебания. “Попробую сбалансировать цифры. Я уже делаю это, мне просто... надо более активно расширять свою сеть.” “О, дорогая, я не…” – Она оборвала себя и потерла лицо. “Посмотрите на меня – и я еще сказала, что постараюсь быть оптимистом. Я не хотела взваливать все это на тебя, мне просто... трудно принять все эти неожиданные откровения." Я снова заколебалась, видя как она замолкла. Не в силах придумать что-то еще, я прибегла к тому-то, о чем почти ничего не знала. “Ходят слухи,” – сказала я. – “О... богах смерти, я думаю. Я никогда ни одного из них не видела, только слышал о них от Пустых на периферии моего сознания, но по слухам у них есть свой собственный мир и что они охотятся на Пустых и убивают их. Я могла бы попытаться разузнать побольше?” “Милая, ты Пустая,” – ответила Лиза. “Пожалуйста, не отправляйся охотиться на Богов Смерти в одиночку, Тейлор. Как я уже сказала, мы сможем с этим разобраться. Я уже жалею, что что-то сказала.” “Не стоит,” – отвечаю я. “Я понимаю. Я... сначала тоже не очень хорошо отреагировала.” Я не стала продолжать. Мне не нравилось вспоминать первые дни, до того, как я стала Пустым. Вздохнув, Лиза потянулась, вытянув одну ногу вдоль моего тела, а другую свесив сбоку. “Ты ведь видела остальных, верно?” – спросила она тогда. “Я имею в виду, конечно, ты видела остальных. Ты присматривала за всеми нами. Ты не знаешь, они…” Она замолчала. Да и что можно было спросить? Они что? К сожалению, хороших новостей было немного. “Собаки могут оставлять после себя души,” – сказала я, потянувшись за тем немногим, что у меня было. “Я проверяла.” Но даже этого немногого, казалось, было достаточно чтобы Лиза немного расслабилась. “Рейчел будет довольна,” – ответила она. “Это... это хорошо. Она начала идти по твоим стопам, знаешь? Она практически перестала быть суперзлодейкой, иногда даже работает с героями. Чертенок все еще заботится о детях Серцееда и... ну, они все любят друг друга, и она счастлива. Как и Кукла, и Флешетта, и…” “А ты была счастлива, Лиза?” – спросила я, пытаясь мягко затронуть эту тему, но безуспешно. “Ты всегда была одна, когда я заходила проведать тебя.” “Ну, не совсем одна, верно?” - спросила Лиза, небрежно избегая вопроса, и склонив голову мне на плечо. Она тихо пробормотала в него. “Мы могли бы построить здесь дом. Здесь или в любой заброшенной части реального мира, где более красивые виды, чем бесконечная пустыня. Жуткий дом для жутких монстров. Мы, Рейчел, Чертенок. Шарлотта, Форрест, дети. Все остальные, кто нам нравится и кого мы встретим на своем пути. Мы могли бы каждый день по очереди приносить домой Пустых на ужин. Я могла бы…Я могла бы привыкнуть к этому.” “Мы обязательно что-нибудь придумаем,” – сказала я ей, и на этот раз мой голос был твердым, потому что я хотела, чтобы это было правдой. “Или найдем того кто сможет. Прямо как с Сыном.” “...Я не думаю, что ты знаешь какой-то способ найти кого-то конкретного во всем этом хаосе, а?” “Рекса?” – спросила я и скорее почувствовала, чем увидела, как она кивнула. Я замолчала на мгновение, прежде чем покачать головой. “Есть способ, но только если ты точно знаешь, кого ищешь. У каждой души есть свой особый уникальный… вкус, но это я смогла заметить только после того, как сама стала Пустым. Без этого…” Пустые, я думаю, имели врожденное чутье на духов тех, кто их окружал, и я могла ощущать свои "паутины", независимо от того, насколько далеко они находились, как часть моей силы – но мне пришел в голову другой способ почувствовать окружающих меня духов потому что мои кормления часто имели за собой четкую цель, и я не могла смириться с неэффективностью. Я сосредоточилась на мгновение и позволила своей силе начать мерцать и пульсировать, и тут же почувствовала, как она начала отражается от предметов вокруг меня, достигая невероятно далеко в открытом пространстве, и информация возвращалась ко мне так же легко, как если бы я сама прикоснулась к ним. Расследование, инстинктивно назвала я технику. Или "Pesquisa", я полагаю. Техника показала мне, что вокруг нас было полно Пустых. О чем я и так знала. “Я смогу найти тебя, даже если мы окажемся далеко друг от друга. Но если я не знаю, кому принадлежит душа, все, что я могу сказать – это расстояние до нее и насколько она сильна. Для твоего брата... для моего отца, Брайана, Алека и других, это на самом деле не так уж сильно сужает круг подозреваемых.” “Да,” – сказала она. “Да. Я понимаю.” Она снова подвинулась, на этот раз прижавшись грудью к моей спине, прежде чем обхватить меня руками. Возможно, это было ради меня, возможно, ради нее самой, но в любом случае я с радостью потянулась, чтобы коснуться ее рук. “Ты не возражаешь, если я просто... немного поговорю вслух?” - спросила она. “О разных вещах?” “Нет,” – сказала я. “Конечно, нет.” Я почувствовал, как она кивнула и сильнее прижалась ко мне всем своим весом. Она тихо что-то шептала мне, прижимая губы к моему бронированному уху, говоря, как она и сказала, о разных вещах. Кое-что из этого я уже знал. Больше было о вещах, которые я видела, о которых я в какой-то мере знала, но которые меня не сильно волновали. Что делали Стражи. О том, что в городе происходили странные вещи, даже не считая смертей. О временном перемирии на Гимеле. О том, как несколько могущественных кейпов держались подальше от города, как будто чего-то боялись. О Шарлотте и Форресте, об Эйдене, которого она – по иронии судьбы, как она утверждала – взяла под свое крыло, и о нас. Я внимательно слушала все это время. “Без вас стало намного труднее,” – прошептала она. “После того как ты ушла… Потом умер Алек, а потом Брайан... Я полагаю, мы восстановили себя, но даже перед концом света все было по-другому. И теперь все что осталось от Неформалов, это…" На это я ничего не могла ответить. В конце концов, это было правдой. Все так или иначе умерли или двинулись дальше, и Лиза сказала, пусть и не в таких выражениях, что Неформалов почти не осталось. Участники еще были, да, но костяк? “Ты, должно быть, тоже проголодалась,” – сказала я вместо того, чтобы что-то ответить. “Извини, я не думала, что ты захочешь мои объедки.” “В этом ты права,” – сказала она. “Может быть, мы поделим их, когда я умру.” “Как бургеры в Уродливом Бобе,” – согласилась я. “Боже, это ужасное сравнение,” – сказала она с преувеличенной дрожью, но с улыбкой. Я проделала дыру в пространстве – Гарганту – чтобы попасть в мир людей, заползая в небо над какой-то частью города, где я раньше видела, как люди едят. Вдоль улиц выстроилось множество ресторанов, а в киосках готовили еду, и я двигалась достаточно быстро, чтобы никто не заметил, как мы приземлились в переулке, просто за пределами площадки. Как будто мы это репетировали до этого, Лиза спрыгнула с моей спины и пошла за едой, а я последовала за ней, нависая над ней и шагая по воздуху, чтобы не врезаться в толпу. Возможно, из-за напоминания о Броктон-Бей она и купила бургер и яростно съела его. Она отклонила мое предложение отвезти ее домой, как мы изначально планировали, задержавшись только для того, чтобы отправить несколько сообщений, сообщающих кому-то, что с ней все в порядке. Как будто это могло компенсировать бургер, она купила немного фруктов, которые, по-видимому, продавал фермер, и достала из кармана нож, которого я раньше не видела. Она разрезала яблоко и предложила мне несколько ломтиков, пока мы уходили, которые я послушно съела, но, хотя вкус все еще сохранялся, для меня в нем не было никакой ценности. Закончив, она нырнула в другой переулок, забралась мне на спину и снова прижалась ко мне. Когда я повернулась, чтобы посмотреть на нее, она лежала на спине с закрытыми глазами. “Ты в порядке?” – спросила я. “Голова болит. Иногда все еще трудно дышать,” – сказала она. “Но я начинаю привыкать. Я даже все еще вроде как вижу тебя. В основном как размытое пятно. Моя сила говорит, что это, должно быть, быстрый прогресс, но трудно по-настоящему почувствовать это, стоя рядом с тобой.” Ох, точно, подумала я. Она не должна была видеть меня сейчас. Я забыла, потому что она не начала вести себя по другому. “Мне кажется, это поможет, когда я умру,” – продолжила она. “Если я сейчас наберусь сил, думаю, мне будет легче остаться самой собой… и я хочу видеть тебя все время.” “Не напрягайся так сильно,” – сказала я. “Я никуда не собираюсь уходить. У тебя еще полно времени.” “Перенапрягусь я в любому случае, хочу я того или нет. Я все еще во всем разбираюсь,” – сказала она, покачав головой. “Потому что похоже моя сила будто привыкает к новому чувству, новой информации и просто... впитывает все что может, постоянно. С одной стороны мне становится тебя легче разобрать, но моя голова просто разрывается.” “Извини,” – сказала я. Она отмахнулась от моих слов. “Дело не только в тебе,” – сказала она. “Как та штука, которую ты проделала с этим импульсом – прощупала энергию других? Я начинаю делать то же самое, только я пока ничего не чувствую, по-настоящему. Слишком маленькое воздействие, чтобы действительно сказать, что я что-то чувствую. Но сейчас моя сила реагирует на самые незначительные вещи. Я почти могу сказать, как ведут себя люди вокруг меня, просто ощущая их и также... другим вещам. Слишком много новой информации.” Она снова закрыла глаза, уронив голову на руки – но в воздухе вокруг нее, всего на мгновение, я увидел ореол из дюжины глаз, расположенных в виде узора в воздухе, каждый из которых отличался по дизайну, внешнему виду и очевидной функции, прежде чем так же быстро исчезнуть испустив очень слабый импульс ее духа. “Я пытаюсь привыкнуть, но информация все поступает и поступает,” – продолжила она. “Ты снова превращаешься, ты знаешь? С каждой секундой ты меняешься, хотя и медленно. И опасно. Я думаю, чем больше Пустых ты съешь, тем больше душ будет в твоем теле, и тем больше вероятность того, что они поглотят тебя. Я думаю, именно это и происходит с Гиллианами, и почему все Адъюкасы постоянно охотятся; их просто возьмут количеством души, которые они съели, а потому они постоянно пытаются остаться на вершине." “Да, по обоим пунктам,” – сказала я. “Хотя я не очень уверена насчет первого; предположительно, есть ступень после Адъюкаса – так называемые Васто Лорды, но я никогда их не видела, и я никогда не слышал разговоров о них. Но да, именно поэтому Гиллианы и Адъюкасы такие. Но… нет, я не думаю, что это проблема для меня. Души которые во мне, они... тихие. Меня не поглотят.” “Почему то я не удивлена,” – сказала она с легким облегчением в голосе. “Они, должно быть, тоже каким-то образом находятся под твоим контролем, но… пожалуйста будь осторожнее. Ты становишься сильнее и выносливее, но в чем-то это похоже на Ноэль, за исключением того, что ты уже выросла настолько, насколько могла, а теперь уменьшаешься. Чем больше ты ешь, тем плотнее становится твое тело. Я не знаю, есть ли какой-то предел, но, как мне кажется, чем больше ты съедаешь за один раз, тем лучше. Твоя сила каждый раз будто вспыхивает, а затем остается на немного более высоком уровне, чем раньше. А то что тебе, нужно – это очень большое пламя, и чтобы оно горело очень долго. Возможно, ты могла бы подниматься медленно, возможно, это даже было бы безопаснее, но… Я не знаю. Мне кажется, что… ты сможешь справиться. Я думаю... тебе предназначено быть королевой.” “Конечно, конечно,” – легко сказала я. “Вот она я. Паучья королева.” “Хей, хей,” – сказала она, снова улыбаясь. “Неужели ты забыла, что сейчас в моде испанский? Не паучья королева, а Reina Arana.” Затем улыбка медленно сползла с ее лица, и она снова выглядела обеспокоенной. “Ты уже заметила, да?” – сказала она. “Что под песками что-то есть.” Я кивнула, сразу поняв, что она имела в виду. “Да,” – сказала я ей. “Лес Меносов.”