Бочка яда и ложка но-шпы

Заснуть, увы, не получается. Я стараюсь особо не вертеться, потому что Разумовский позади меня лежит тихо. Единственное время, когда он спокоен, — сон. Явление редкое и непостоянное, сколько бы напряжения между нами ни было, тревожить его я не собираюсь. Вот только сама лежу с открытыми глазами. Перевариваю все случившееся, от несчастной девушки, спасти которую не удалось, до вечерней ссоры. В чем-то Разумовский прав. Я лезу откровенно не в свои дела, и пользы от меня там никакой. И к Лере тоже навязываюсь. Решила с чего-то, что ей так уж нужна моя компания, и пристаю. Это как раз одна из причин, почему отношения со старшим братом у меня нормальные установились только уже во взрослом возрасте, после восемнадцати. Дима тоже прав был, когда говорил, что я навязчивая, прилипала. Я и сама это знаю, но почему-то иногда забываюсь и решаю, что людям нравится мое общество больше раза в неделю. Если даже собственный муж… Так, вот на этом надо тормознуться. Я аккуратно сажусь и выбираюсь из кровати, сую босые ноги в тапочки. Обернувшись, убеждаюсь, что Разумовский не проснулся, после чего тихонько иду к двери. В коридоре оказывается светло. Я направляюсь в сторону кухни, по пути думая, хочу ли сейчас разговаривать хоть с кем-то. Олег тоже устал от меня? Нахмурившись, заставляю ноги шагать дальше. Все эти мысли не ведут ни к чему хорошему. — Я думала, ты все-таки пойдешь спать, — говорю, переступая порог кухни. — Я пошел, — отстраненно отзывается Волков, стоящий рядом с ноутбуком. — Глянь. Ничего хорошего там нет, зуб даю. Я подхожу ближе, всматриваюсь в экран. Рядом стоит миска с лазаньей, в которую небрежно воткнута вилка. Точка на карте показывает Ленинградскую область, вот только конкретное местоположение не определено. Такое чувство, что посреди леса. Секундочку. — Это что, маячок Леры? — спрашиваю, похолодев. — Именно, — бормочет Олег, сворачивая карту. — Отошел вздремнуть на часик, называется. — Позвать Сережу? — Погоди пока. Сейчас связь настрою, узнаем, что произошло. Я, кивнув, подтягиваю к нему стул поближе, ставлю второй себе. Дальше нас ждут несколько минут противного ожидания, пока Волков открывает программу и выставляет параметры. С первого раза не получилось подключиться к шлему Чумного Доктора. Я нервно сжимаю пижамные штаны на коленях, до рези в глазах вглядываюсь в пустой пока экран. Наконец по нему рябью разбегаются помехи, и изображение постепенно стабилизируется. — Яснее не стало, — резюмирует Волков. — Это еще кто? Вопрос хороший. Мы синхронно наклоняемся, чтобы рассмотреть светловолосую женщину напротив. Выглядит она странновато, в каком-то старинном черном платье, еще и локоны эти нарочито вычурные. Так не ходят уже лет двести, наверно. Я бы решила, что она сбежала с какого-нибудь фестиваля, вот только там на заднем фоне видно какие-то решетке. Странноватый антураж для косплеера. — Валер, ты тут? — зовет Олег. Ответа мы не получаем. — Я не собирался вмешиваться, но датчик в костюме показывает, что ты уехала в какой-то лес в области. У тебя там все в порядке? Что это за женщина? — Почему ты спросил именно про нее?! — раздается хриплый, но явно ошарашенный голос Леры. — А там есть кто-то еще? Девушка ничео не говорит, связь будто совсем пропала. Олег двигает мышкой один из ползунков на экране. — Прием? Ты меня слышишь? Лера все еще молчит. Незнакомка подходит ближе, тянет руки к ней. — Что она делает? — настороженно спрашиваю, всматриваюсь в ее лицо, не выражающее ни грамма эмоций. — Не знаю, кажется… Нет, не кажется. Валера? Очнись, она с тебя сейчас маску снимет! — Дай мне адрес, — требую, вскакивая на ноги. — Я поеду туда. — Сядь, — морщится Олег. — От этого будет мало толку. Ногу подкашиваются сами. Значит, он тоже считает меня совсем бесполезной?.. — Ты вряд ли успеешь, — продолжает Волков. К счастью, Лера приходит в себя вовремя. Увернувшись от рук незнакомки, она бьет ее сначала в живот, а потом и в лицо, зло процедив: — Стерва. — Гипноз? — шепчу я Олегу. — Скорее всего. Мы такое уже видели, верно? Нет гарантии, что тот поэт был единственным. И… Следующее непечатное — это явно не то, что он собирался сказать изначально, но я с ним сейчас полностью согласна. Незнакомая блондинка нападает на Леру снова, на этот раз без мозгового штурма, зато с такой силищей, какую явно не ожидаешь от хрупкой на вид девушки. Лера зовет кого-то, просит очнуться, но в шуме схватки у меня не получается расслышать имя. — Нужно что-то делать, — говорю я, схватив Олега за локоть. — Это явно не обычный человек, она… Из динамика разносится противный треск, от которого вскаикваем уже мы оба, изображение рябит. Я не успеваю спросить, как Волков с отчтеливой нервнозностью в хриплом голосе произносит: — Она повредила шлем! Респиратор вышел из строя! — Респиратор, — тихо повторяю я, и спустя еще две секунды до меня доходит. Она не сможет дышать в этом шлеме? — Что ты сказал? — переспрашивает Лера, все еще пытаясь отбиться от чудо-женщины. — Она сломала респиратор — считай, ты теперь в скафандре без кислорода! Тебе нужно выбираться оттуда как можно скорее! У тебя осталось не больше десяти минут, потом придется снять шлем! Лера сбрасывает с себя противницу, но вред уже причинен. Хуже того, когда она оборачивается, мы вместе с ней видим еще нескольких людей в камуфляжной форме. Испугаться еще сильнее не успеваю, мимо что-то пролетает, с огромной силой врезается в решетки. — Это что, дверь от камеры? — растерянно бормочу я. Лера оборачивается всего на секунду, и тогда я узнаю мужчину, который вместе с нами поехал в больницу. Ну кто бы сомневался. Ладно, по крайней мере, сейчас Лера не одна, он вроде бы на нашей стороне. На гипноблондинку кидается очень даже резво, значит, уже не против нас. Наверно. Лера, разобравшись с противниками, кидается к клеткам, открывает кажду по очереди. — Там люди, — ошеломленно говорю, осев на стул. Перепуганные, изможденные, это не скрывает даже поврежденный шлем. — У тебя почти не осталось времени! — напоминает Олег. Свернув программу, он быстро осматривает карту и качает головой. Далеко. Да. Даже если я рвану сейчас, прихватив исправный шлем, тот, что попроще, мне никак не успеть туда вовремя. Все увидят ее лицо. — Я никуда не уйду, пока мы отсюда всех не выведем… Голос тихий, его еще и помехи глушат. На экране видно, что к ней присоединяется какая-то девушка, но разглядеть ее невозможно. — Валер, ты… Изображение гаснет, следом пропадает и звук. Волков, выругавшись, пытается настроить связь обратно, вот только ничего не выходит. Я бросаюсь в спальню, чтобы разбудить Сережу. Тот, осоловело моргая, понимает, что мне от него нужно только со второй попытки. И где только таким выражениям научился? А, от меня. Ладно. Вдвоем мы несемся в серверную, где он пытается восстановить связь или хотя бы найти камеры, к которым можно подключиться. Моих сбивчивых объяснений не хватает, но помогает Волков, который сует ему под нос ноутбук со все еще работающим маячком. — Да там же нет ничего, только лес, — бубнит Разумовский, не отрываясь от экранов. Маячок на месте не стоит, движется. Значит ли это, что Лера сняла шлем, и с ней все хорошо? Или она без сознания, и ее куда-то тащат? Никакие показатели костюм не передает, как бы Сережа не изворачивался с его программой. Это плохо, это очень и очень плохо, если… — Ну-ка, — шепчет Разумовский, продолжая что-то яростно выщелкивать на клавиатуре. — Нет, там не только лес, там что-то есть. Сейчас, сейчас… — Я за машиной, — говорит Олег, направляясь к двери. Кивнув, собираюсь присоединиться. — Попались! — радостно выкрикивает Сережа. Мы спешно возвращаемся и застаем момент, как двое, темноволосая девушку и уже знакомый мужчина со шрамами на лице, затаскивают явно бессознательного Чумного Доктора за грузовик. Спустя мгновение оттуда вылетает испорченный шлем. — Они вроде за нас, — говорю я, заметив, как дрогнули Сережины руки. — Ну, за вас, вернее. Тот, со шрамами, еще в больнице был. — Я понял, — отзывается Разумовский. — Им бы пошевелиться. Пожалуй. В гараж уже влетают новые люди в форме. Из-за грузовика выскакивает Чумной Доктор, обеими руками придерживая капюшон, и лезет в кабину. Захлопнув двери кузова, мужчина со шрамами бежит за руль. А вот темноволосая девушка стремительно несется в другую сторону, успевает открыть первые ворота и скользнуть под ними. Больше всего нас интересует грузовик, который, взвизгнув большими колесами, срывается с места, на полной скорости несется по проходу. Разумовский спешно переключается на камеры, которые расположены снаружи здания. Выглядит оно, кстати, чуть ли не заброшенным. Вторые ворота закрыты, но металл, заскрежетав, сдает перед напором такой махины. Грузовки вырывается на свободу, за ним следует какой-то здоровенный околовоенный джип. Похоже, третья участница всего этого действа позаботилась, чтобы догонять их противникам было не на чем. Выдохнув, оседаю на второе кресло. Из фиолетового домика, зевая, выбирается котенок, которому наши метания, судя по всему, были до одной далекой звезды. Разумовский пытается следовать по камерам за грузовиком, но в лесу их не расставили. Упущение. Приходится довольствоваться тем, что выбрались они оттуда хотя бы живыми. Сережа пробует вернуться к камерам в здании. Ничего не выходит. Словно разом вырубили там все электричество. — Следы зачищают, — делает вывод он, раздраженно щелкнув по клавиатуре. — Ничего, все было записано. Так что с ее шлемом? — Сережа разворачивается в кресле к Олегу. — Что его повредило? — Глянь сам, — качает головой Волков. — Шлем же тоже ведет запись. Лучше это увидеть. — Мы поедем в штаб-квартиру? — спрашиваю я. — Дождемся, когда Лера выйдет на связь, — говорит Олег. — Маячок двигается, значит, едут. Их не поймали, Ась, все хорошо. — Пойду чай налью тогда. Спать уже точно расхотелось. Вам кофе сделать? Отлично. Разумовский смотрит на меня так, будто желает обсудить нашу ссору прямо сейчас, рассеянно почесывает за ухом котенка, взобравшегося ему на колени прямо по штанине. Я выхожу из серверной до того, как он что-то скажет. *** Лера объявляется ближе к утру. Звонит она Олегу и уточняет, не сплю ли я. Мой телефон к тому моменту окончательно отходит в мир иной. Сенсор еще пытался сопротивляться неизбежному, потом окончательно сдох. Девушка просит заехать в штаб-квартиру и привезти ей оттуда одежду, чтобы она могла переодеться в машине. Ее новые знакомые все еще с ней, поэтому поехать сама она не может. Я прошу выслать адрес, куда нужно подъехать, и отправляюсь собираться. Мимо серверной прохожу молча, Волков сам потом ему скажет. Я все еще не готова ничего объяснять и признавать его правоту. Это было слишком грубо. В итоге я и Шуре не звоню, спускаюсь к машине до того, как кто-то вспомнит про мою безопасность. Тащить телохранителя на встречу с Чумным Доктором — так себе решение. Как-нибудь доеду до них в целости и отдам Лере одежду. Потом вернусь домой. Ничего сложного в этом нет. Точка назначения находится в очень знакомом квартале. Если проехать дальше, потом свернуть, еще немного вперед, во двор, и окажешься возле дверей в подпольный клуб, куда меня водила Тири. Интересно. Грузовик нахожу без труда, машину останавливаю прямо рядом. С заднего сиденья беру черный плащ, заботливо предложенный Олегом, и выхожу на улицу. Возле приоткрытых дверей в кузов меня встречает мужчина со шрамами. — Давно не виделись, — машу ему рукой и сую внутрь руку с плащом. Ткань тут же исчезает. — Симпатичный грузовичок. — Это фургон, — пожимает плечами мужчина. Задумчиво смотрит на предмет обсуждения. — Вроде. — Может быть. — Я протягиваю руку. — Ася. Он с некоторым сомнением смотрит на меня, затем аккуратно жмет ладонь, едва касаясь. — Кризалис, — негромко говорит он. — Как пони, что ли? — выдаю я прежде, чем успеваю подумать о вежливости. — Говорила же! — раздается радостное из грузовика. Дверь распахивается окончательно, чуть не сбив нас с ног. Оттуда выпрыгивает темноволосая девушка в странноватом черно-зеленом костюме и с ходу представляется, перехватив мою ладонь: — Тома. — Она трясет руку, улыбаясь. — Лера сказала, тебе можно доверять как себе. Н-да? Сама она как раз вылезает из кузова, закутанная в плащ. Я цепляю ее под локоть и веду к машине. Людей здесь нет вокруг, но все равно пристально осматриваюсь. Захлопнув за ней дверцу заднего сиденья, поворачиваюсь к новым и старым знакомым. И меня осеняет. — Ты был в музее, — заявляю, с подозрением приглядываясь к Кризалису. — Ты вписал Поэта в стену и сорвал его гипноз. — Есть надежда, что тебе показалось? — вздыхает он. — Нет, — отрезаю, качнув головой. — Ты там был. Я плохо разглядела тогда, но сейчас уверена. Кризалис пожимает плечами. — Был. — О чем речь? — нараспев протягвиает Тома, привалившись к машине рядом. — Тебя я тоже помню, — говорю, поморщившись. — Ты была в подпольном клубе, куда меня привела Тири. — Подпольный клуб, — с сомнением повторяет Кризалис. — «Зазеркалье», — машет рукой Тома. — Я тебя тоже помню, Ася, не переживай. Интересуешься картинами? — Я художница, так что да. Не без этого. — Если покупаешь у Севы что-то, пинай его почаще. Он как старый телек, от этого лучше работать будет. Я, кстати, зову всех в кафе. Тут рядом. Пойдешь? Сейчас, только звякну кое-кому. Она отходит от нас, а я растерянно провожаю ее взглядом. — Ты была в музее с Громом? — спрашивает вдруг Кризалис. Смотрю теперь уже на него, по инерции тру шею. — Вроде того, — говорю я. — Там вообще все очень странно получилось. Тот человек, Поэт, ты его знаешь? — Знаю. Никого сдавать я не собираюсь, если ты об этом. — Да я так, для общего развития. Неловкую ситуацию спасает Лера, которая закончила переодеваться, и открывает дверцу. — Ты как? — уточняю я, коснувшись ее плеча. — Нормально. По мозгам она мне, конечно, поездила, — отвечает Лера, растирая лоб. — Можем ехать! — сообщает вернувшаяся Тома. — Ася, ты ведь с нами? Я тебе говорю: там пончики — закачаешься. — Подвезу вас, — соглашаюсь, но без особой конкретики. — Нам есть, что рассказать, — добавляет Лера, улыбнувшись. Я ловлю её за руку, когда Кризалис и Тома уже садятся в машину. Это глупо, но мне необходимо сказать. — Ты точно хочешь, чтобы я пошла туда с вами? На лице Леры отражается недоумение. — В смысле? — Я могу вас просто подвезти и потом уеду, чтобы не мешать. — Не мешать? — хмурится она. — Слушай, ничего страшного, я не обижусь. Правда. — Ася. — Лера шагает ближе и берет меня за локоть. — С чего ты вообще взяла это? Про мешать и прочее. Мы ведь… Мы ведь подруги, и я только с тобой могу обо всем поговорить. Потому что я удобная. Уже в курсе, точно никому не открою тайну, не надо следить за словами. Я заверяю Леру, что все в порядке, просто усталость берет свое, ничего не случилось. А сама думаю об этом всю короткую дорогу до кафе. Тома даже переодеваться не стала, так и осталась в куртке, накинутой сверху на костюм. Мне, перебивая друг друга, рассказывают про препарат, сделанный из какого-то вещества, привезенного из Сибири, про загадочный «дом», куда забирали выживших после таких инъекций, а также о том, что во всем этом фигурирует Рубинштейн. Тот самый психиатр. Мы обсуждаем подробности, и я даже снова чувствую себя немного значимой. Настолько, что в конце встречи предлагаю: — Ребят, а может, давайте с нами на скалодром?