Бочка яда и ложка но-шпы

Первым делом после пробуждения я проверяю телефон. Разумеется, для того, чтобы найти там лишь пустоту в нужных чатах и кучу ненужных уведомлений. Зато ничего плохого. Это ведь тоже плюс. Я вовсе не ждала, что мне обязательно напишут с извинениями и все такое. Ладно, ждала. Хотя бы чуть-чуть. Пару слов. Я встаю и чувствую себя до предела жалкой. Закончив пялиться в чаты, где нет ничего нового и вряд ли появится, иду по другим. Отвечаю Лере с Томой, потом Леше, Артему, перезваниваю Славику и с дергающимся глазом рассматриваю несколько новых его задач. Дел планируется много, и это отлично. Если полностью занять себя работой, то не останется времени жалеть себя и думать, как все исправить. Потому что исправлять в этой ситуации должна не я. Выходить из спальни не хочется, но приходится. Намеченная куча дел не предполагает валяния в кровати. Она предполагает выход из дома. Вот только телохранителя у меня теперь нет. Учитывая, что буквально недавно в мою машину выпустили автоматную очередь, это серьезный минус. Едва высунувшись в коридор, слышу голоса, доносящиеся из гостиной. Понятно. Я сную туда-сюда, делая вид, что не обращаю внимания, а потом все-таки топаю в том направлении. Голоса сначала стихают, потом звучат вновь, но обсуждают уже явно не то, о чем говорили минуту назад. Разумовский, сидящий за барной стойкой, оборачивается и встает. Волков как раз выключает плиту. Оба настороженно смотрят на меня. — Кого хороним? — уточняю, чмокнув Сережу в щеку. — Ну, помимо моей карьеры. — Час назад с твоей карьерой было все в порядке, — замечает он. — То час назад. У меня сегодня куча дел, и половина не предусматривает то, что я могу киснуть дома. — Я поеду с тобой, — говорит Волков, кивнув. — Это не проблема. — Моя машина… — Возьмите мою, — прерывает Разумовский. Ну вот, даже картинно пострадать не дали. Со всеми согласившись, иду заваривать себе чай. У майора Грома я была вчера, рассказала ему все, что могла, подписала бумаги о том, что расстрелянная машина останется у них для экспертизы, и вроде бы сегодня Игорь меня не звал. Так что вполне можно поездить в компании Олега. Можно подумать, есть какой-то выбор. Спасибо, что вообще из дому выпускают после случившегося. Впрочем, есть вероятность, что выпускают специально. В надежде, что маньяк клюнет, вылезет, и Волков ему глаз на задницу натянет. Даже если расчет такой, мне уже все равно. Я хочу, чтобы ублюдок сел, наконец. Так что надо будет попросить Олега не до смерти его. — Если ты позавтракал, то можем ехать, — сообщаю, переливая чай в термокружку. — Славик ждет меня как можно раньше. Я по дороге что-нибудь поем. Сережа как-то странно переглядывается с Волковым. Вздохнув, закручиваю крышку и твердо говорю: — Я в норме. Честно. Да, я расстроена, но бывало и хуже. Хватит смотреть на меня так, будто я вот-вот рассыплюсь. Все, по коням. Олег не спорит, вместе со мной направляется в коридор. Разумовский следует за нами, по пути рассуждая, чем можно заняться вечером. Я киваю в ответ на предложение устроить семейный киновечер, на предложение позвать Лешу, на предложение купить сырный попкорн, на предложение захватить мандариновый сок. На последнем меня и ловят. Мандарины я терпеть не могу. Приходится врать, что согласилась случайно, а не потому что не слушала. Ни один, ни второй не верит, по лицам вижу, но молчат. Спасибо им за это. В конце концов, Разумовский отдает мне ключи от машины, целует напоследок и остается за закрытой дверью. Сев в салон, я озвучиваю Волкову все точки, которые нам сегодня предстоит посетить. Выражение ужаса на его лице не появляется, оно вообще не меняется. Ну, посмотрим, как запоет в середине дня. К Славику после недолгих препирательств поднимаюсь одна. Номинально. Олег все равно следует за мной, но не явно. В кабинете агента я провожу больше часа, пока мы вместе разбираем приглашения и предложения. Больше спорим, конечно. Заказы-то все обговорены были еще в начале встречи, сложности возникают с выставками и прочими мероприятиями. Славик постарался отлично, все варианты достаточно масштабные, и там наверняка будет нехилый наплыв посетителей и прессы. И вот это как раз проблема. Я не могу рисковать, взяв туда с собой Олега. Его могут узнать, потом со спокойной жизнью будет покончено. Также нет гарантии, что мне найдут нового телохранителя вовремя. На поимку маньяка уже вообще не надеюсь. Когда я спускаюсь обратно на парковку, Олег ждет меня возле машины, будто и не уходил вовсе. Кинув на заднее сиденье несколько папок с документами, сообщаю, что к нашему списку добавились еще пункты. Волков стоически не подает виду, что успел пожалеть о своем решении поехать со мной. — Я думал, ты заказываешь все нужное, — говорит Олег, когда мы останавливаемся возле одного из моих любимых творческих магазинов. — Не всегда. Некоторые штуки предпочитаю выбирать лично. Можешь здесь подождать. — Я рискну нанюхаться краски, но из виду тебя не выпущу. — Да не пахнет там красками, они закрытые стоят. Идем тогда. Вообще, несколько пунктов из списка дел можно было бы и убрать. Но тогда появится свободное время, а свободное время — повод думать о чем-то. Я этого делать сейчас не хочу. Не могу. Как только начинаю, сразу… В общем, плохая идея. Я еще и Кризалису пишу с просьбой перенести на сегодняшний вечер урок плавания. Потом вернусь домой без сил, засну, возможно, на середине фильма. Идеально. Перед следующей остановкой Олег напоминает, что я собиралась поесть по дороге. Приходится тормозить возле ближайшего МакАвто. Потом, глядя на свой чизбургер, запоздало думаю о том, что надо было сесть в зале, а не останавливаться на парковке. Внутри было бы не так заметно, насколько мне не хочется это есть. Волков рядом с невозмутимым видом пьет свой кофе и разговаривает с Сережей по телефону. Диалог заканчивается, а моя еда все еще в своем исконном состоянии. Нетронутая, иными словами. Я сую чизбургер обратно в коробку, а ее в пакет, перекладываю на заднее сиденье. — Потом доем, — бормочу, заводя машину. Олег никак это не комментирует, даже не говорит, что для того, чтобы «доесть», надо было хотя бы надкусить. Все нормально. Я повторяю это про себя снова и снова, когда мы встаем в пробку. Пальцы рассеянно перебирают бусины на браслете. Все нормально. Но как исправить ситуацию? Нужно поговорить с сестрой. Нужно. Да, она не в восторге от Разумовского, совсем, но это ведь все равно не должно влиять на наши отношения. Полина видит нас с ним почему-то в абсолютно неверном свете. Или наоборот? Может, она-то как раз понимает лучше, что происходит? А я нет, потому что влюблена в него по уши и не могу мыслить трезво? Нет, стоп, мы это уже проходили. Ничего из ее гневной речи не является правдой. Но как ее убедить? Нельзя же все так оставлять, я не хочу быть с ней в ссоре. Мы же сестры, мы же… Может быть, я и перед Шурой смогу извиниться? Нет, не звать обратно на работу, всего лишь поговорить. Я же правда не знала, что все было вот так. Если попробую объяснить?.. — А здесь нам что нужно? — хмурится Волков, рассматривая вывеску магазинчика Тири. — Масла. И травы. Я их тут покупаю. А еще неплохо общаюсь с владелицей лавки. Настолько неплохо, что она сочла нужным защитить меня от влияния Поэта в музее. Вот, она явно знает обо мне больше, чем я рассказываю, и все равно вступилась. Значит, я не такой уж плохой человек. — Выглядишь ужасно, — заявляет Тири, как только мы подходим к стойке. Она наблюдала за мной с порога, мазнув по Волкову заинтересованным взглядом. — Надо полагать, симпатичный парнишка с розовыми волосами уволился? — Профнепригоден оказался, — вместо меня заявляет наемник. — Вроде того. Тири, это Олег, Олег, это Тири. Я за маслами и прочим. — Конечно, дорогая. — Она выходит из-за стойки, прихватив корзинку. — Идем. Как ты, Ася? Выглядишь и правда неважно. — Не выспалась, — бормочу я, следуя за ней к нужному стеллажу. — Вижу. Это период такой. Пройдет. Ага. Пройдет. Мы быстро собираем корзину, особо даже не болтая. У меня нет настроения сегодня на разговоры, Тири тоже выглядит крайне задумчивой, на вопрос, все ли в порядке, лишь отмахивается. Уже когда мы с Олегом собираемся уходить, она, вдруг позвав, вновь приближается. — Ну надо же, — усмехается Тири, глядя на то, как Волков отводит меня чуть в сторону, приобняв одной рукой за плечи. — Между вами все еще интереснее, чем у других. Не переживай, наемник, я — единственная, от кого ее точно не нужно защищать. — Ведьма отворачивается от него, смотрит мне в глаза, став вдруг очень серьезной. — Ася. Послушай внимательно, ладно? — Ладно, — киваю, успокаивающе похлопав Олега по руке. — В чем дело? — Я… — Тири замолкает, скривившись, как от боли, и вздыхает. Взяв мою ладонь в свои, говорит: — Будь осторожна, ладно? Знаю, что ты никогда не следуешь этому совету, но… Будь осторожна. Доверься майору Грому, он знает, что делает. Он тебя не бросит. — О-о-окей, — протягиваю, чувствуя, как Волков рядом становится одним сплошным напряжением. — Что-то… Что-то случилось? Тебе нужна какая-то помощь? — Нет, дорогая, — улыбается Тири. — Все будет хорошо. — Пойдем, Ася, — говорит Волков и тянет меня прочь из магазина. Я не спорю, лишь раз недоуменно оглядываюсь на застывшую фигуру ведьмы, искореженную за неровным стеклом в двери. — Что происходит? — спрашивает Олег, как только мы оказываемся в машине. — При чем тут Гром? — Все хорошо, Тири не опасна. Это же она помогла мне тогда с гипнозом Поэта. Я рассказывала, помнишь? — Помню, — кивает Волков. — Она знает Грома? — Да в этом городе все друг друга знают, — вздыхаю я, взявшись за руль. — Деревня какая-то, честное слово. Тири знает про расследование, оно ее тоже, видимо, беспокоит. — А про Серого? — Я не говорила про него. Вот только ей это, кажется, и не нужно было. Свои подозрения я не озвучиваю, Волков и без этого достаточно обеспокоен встречей. Я отвечаю на его вопросы, попутно обдумывая слова Тири. Довериться майору… Майор упрячет меня за решетку, если узнает про Разумовского. Или хуже. Как показала практика, эта фамилия действует на всех вокруг крайне волшебным образом. Заставляет забыть обо всем другом. Так ли уж сильна моя уверенность в том, что Гром не убьет меня, чтобы отомстить? Уже не очень. — У нас еще куча дел, — говорю я, чтобы прервать очередной поток вопросов о Тири. Ответов все равно не так много. — Нужно успеть до вечера. Если… Если тебе есть, чем заняться, могу отвезти домой. Вряд ли маньяк решится напасть на меня так быстро. — У меня нет дел, — коротко сообщает Олег. — Слушай… Я понимаю, что тема не совсем удачная, но нам с тобой нужно обсудить дальнейшие тренировки. Они необходимы. — Да, давай обсудим. Я подстроюсь под твой график. — Ладно, — вздыхает Волков. — Я выделю тебе место между готовкой лазаньи и чисткой оружия. Но придется прерваться, если Серый вдруг что-то все-таки нароет про Рубинштейна. Лет через десять. Я укоризненно смотрю на него. — Да ладно тебе. Он быстрее справится. — Возможно. Я это к тому, что могу посвятить твоим тренировкам двадцать четыре часа в сутках. — Я столько не продержусь. Так что давай составим график. — Отлично, — шепчет Волков, откинувшись на спинку сиденья. Выглядит так, будто только что одолел в неравном бою чудище. Как минимум. *** — У тебя телефон звонит раз пятый. Я цепляюсь за бортик бассейна, тяжело дыша, и поднимаю очки для плавания выше, смотрю на Володю, застывшего передо мной. — А какое имя на дисплее? — спрашиваю, ткнувшись подбородком в сцепленные ладони. Кризалис отходит к лавкам и спустя пару секунд отвечает: — Артем. Выругавшись, лезу из бассейна прямо так, через бортик. Получается благодаря Володе, который успевает поймать меня за плечо и потянуть вверх. Разумовский арендовал для нас целый зал в том же здании, где Олег тренирует Леру, поэтому никого, кроме нас, тут нет. Складывается ощущение, что арендовал он все это насовсем. Купил, иными словами. Я сдергиваю очки и хватаю полотенце, наскоро вытираю руки, чтобы перезвонить Артему. Шапочку я сегодня забыла, поэтому пришлось убрать волосы в пучок, с которого по плечам сейчас льется вода. Из-за этого трубку к лицу подношу не вплотную и не слышу ответа сразу. Артем говорит шепотом, приходится заткнуть второе ухо, чтобы понять его. — Еще раз, где ты? — спрашиваю, нахмурившись. — Я пришлю адрес. Мне очень бы не помешала помощь твоего телохранителя сейчас. — Что? Что случилось? — Мне кажется, я нашел его, Ася, — еще тише отвечает полицейский. — Если вызову наряд, то спугну. Шура с тобой? — Н-нет, я… Кидай адрес. Сейчас придумаю что-то. Придумаю что? Потащу туда Олега? К человеку, который писал диплом про Разумовского? Отличная идея. Может, попросить Леру? Если наденет костюм… Ага, выйдет так, что я привела Чумного Доктора. Еще лучше. Ничего не делать тоже нельзя, маньяк может уйти или… Или навредить Артему. Нет, нет, нужно действовать, нужно… Пусть Олег наденет маску? Типа лицо не хочет светить и все такое? Или… — Ася, что-то случилось? Я поднимаю голову от экрана телефона, где как раз высветился адрес, смотрю на Кризалиса. Стоит ли? Согласится ли? У него и свои дела есть наверняка. А тут еще ситуация непростая. Там может быть опасно. — Помнишь, я рассказывала про маньяка из заброшенного лагеря? Мой друг, полицейский, кажется, его нашел. Но ему нужна помощь, и… Мне неловко просить об этом, я понимаю… — Давай адрес, — перебивает Володя, усмехнувшись. — Кого-то еще будем звать? — Нельзя перед полицией щеголять знакомством с Чумным Доктором. — Тоже верно, не оценят. Друга случайно не Гром зовут? — Чур меня. И тебя. Артем. Так, сейчас переоденусь и… И не смотри на меня так, да, я тоже еду, мало ли что. Сейчас, только позвоню кое-кому, предупрежу. Олег матерится редко. Но у меня талант ловить редкие моменты. Отборные моменты. Надеюсь, Разумовский, который наверняка слушает, впечатлился. Суть в том, что Олег, который отказался ранее ехать домой и ждет меня внизу в машине, несколько недоволен моими решениями. На сей раз всеми. Начиная от идеи позвать с собой Кризалиса (бывшего пациента Рубинштейна, на минуточку!) и заканчивая желанием ехать с ним же. Я напоминаю о том, что являюсь свободным человеком, и попутно натягиваю штаны. Сушить волосы долго, поэтому так и оставляю их в пучке. Потом капюшон натяну, сойдет. — Я поеду следом, — безапелляционно заявляет Волков и вешает трубку. Тоже не ахти вариант, но переубедить его уже вряд ли получится. Я выскакиваю из раздевалки и бегу к выходу, где ждет меня Володя. Мы спускаемся вниз, я следую за ним к мотоциклу по пятам, опасаясь, что он просто кинет меня здесь, чтобы не мешалась. Но он вроде не собирается, молча подает мне шлем и помогает его закрепить. Сев позади Кризалиса, листаю навигатор. Пробки там, пробки тут, а вот по Литейному можем и проскочить. Есть даже шанс, что Олег не сможет. Озвучив маршрут, цепляюсь за Володю и стоически игнорирую телефон, который вот-вот треснет от звонков и сообщений Разумовского. *** Не знаю, удалось ли нам опередить Олега или он намеренно отстал, но возле нужного дома мы останавливаемся первые. Артем ждет нас здесь же, указывает на двор-колодец и сообщает, что подозреваемый засел на пятом этаже. Там притон наркоманский или что-то вроде. Есть большая вероятность, что подкрепление со стороны полиции заметят. Сам Артем в штатском, а улица достаточно оживленная. Даже если служебные машины подъедут без мигалок, существует риск, что кто-то что-то услышит. — Ася, ты останешься здесь, — негромко говорит Артем, коснувшись моего плеча. — Когда начнется шум, вызови полицию. — А он начнется? — уточняю я. — Скорее всего. Нам нужно задержать вот этого человека. — Он достает из кармана телефон и показывает фотографию лысого мужика в татуировках. — Нельзя дать ему уйти, он заляжет на дно, и мы его вообще не найдем. Он опасен, почти наверняка вооружен. Если бы не риск спугнуть его… Я бы не стал вас звать. Ежась, разглядывая фотку. Значит, из-за него это все? Вот, кто пытается меня убить? И оставил за собой вереницу трупов. Ублюдок. — Мы заходим внутрь? — спрашивает Кризалис. — Да, я и ты. У тебя есть оружие? Что-то для самообороны? — Ага. Вроде того. — Используй только в крайнем случае. Я постараюсь все сделать сам, но мало ли… Ладно, пойдем. Ася. — Артем строго смотрит на меня. — Стой здесь. — Да стою я, — бормочу, краем глаза замечая, как на другой стороне улицы останавливается знакомая машина. Они скрываются во дворе, Волков выжидает целых три минуты перед тем, как выйти на улицу. Да, я посчитала. Не потрудившись искать пешеходный переход, он направляется прямо ко мне через дорогу. Спасибо, что дожидается, пока машины проедут, а не напролом двигается. С него станется. — Какая квартира? — спрашивает Олег, заглянув во двор. — Не знаю, — пожимаю плечами, натягивая капюшон пониже. — Мне сказали здесь ждать. — Правильно сказали. Что известно? — Ничего, я только фотку видела. Лысый, в татушках весь. Лет сорок. Тут на пятом этаже притон или что-то типа того. — Давай заглянем, — помедлив, говорит Олег. Я безропотно следую за ним во двор. Из подъезда как раз выходит пожилая женщина с собачкой, неспешно двигается мимо нас, с подозрением осматривая нас. Волков не обращает на нее внимание, его взгляд скользит по окнам. — Вон там, скорее всего, — произносит он наконец, указав на левый ряд окон. — Третье и четвертое от угла. — С чего ты взял? — Предчувствие. Олег отходит назад, некоторое время молча смотрит на крышу, потом неодобрительно качает головой. — Неудачная локация. Идем. — Куда? — Подстрахуемся. Я следую за ним прочь со двора, а потом мы ныряем в следующий. Между домами почти нет расстояния, они стоят стенами вплотную друг к другу. Крыса проскочет, человек нет. Зато на другую крышу выберется легко. — Вернись в машину, — говорит Олег. Мне на секунду даже кажется, что я ослышалась, поэтому переспрашиваю: — Что? — Вернись в машину, Ася. Я не собираюсь тобой рисковать. — Но… Волков смотрит на меня очень внимательно. Ладно, он прав, глупо отрицать. И хоть меня кошки внутри грызут за то, что я должна оставить его одного вот так, но мое присутствие будет Олега только отвлекать. Поспорить все равно хочется, однако я киваю и беру протянутые мне ключи, после чего топаю в машину. Уже там звоню Разумовскому. Он, на удивление, сдержан, просит сидеть тихо и не высовываться, потому что Олег сам все решит. Я не спорю, только паркуюсь чуть по-другому, чтобы быть ближе к нужному колодцу. Волков, скорее всего, уже забрался на соседнюю крышу. А если маньяк вообще не там? Как Артем узнал про него? Надо было хоть спросить. Чтобы как-то унять нервы, я поправляю зеркало, откидываю солнцезащитный козырек, проверяю документы, которые там лежат. Каргин, елки-палки. Юморист. Однако же улыбка на губах появляется от другого. На этой машине Разумовский ездит чаще всего, и найти среди документов наши снимки из полуживой фотобудки в торговом центре… До странного мило. Я вообще не думала, что он их сохранил. Две из четырех получились размытыми. Я бережно убираю все назад. И очень вовремя. Из двора на улицу выскакивает тот самый мужик с фотографии. Я хватаюсь за ручку дверцы, но вовремя вспоминаю, что как раз мое появление перед ним сейчас — один из наихудших вариантов. Олег на крыше, и если маньяк нападет… — Да чтоб тебя, — шепчу, заметив, как мужик прыгает в машину, стоящую неподалеку, и завожу мотор. Когда Артем выбегает на улицу, я уже готова стартануть следом за нужной тачкой. Перегнувшись через сиденье, открываю пассажирскую дверцу и кричу: — Сюда! Полицейский дважды не спрашивает, и уже через мгновение мы срываемся с места.