Бочка яда и ложка но-шпы

Я застываю. Не только от того, что мне в бок упирается дуло пистолета, больше из-за личности, чья рука его держит. Мой телефон летит на тротуарную плитку. Судя по звуку, надо будет покупать новый. Опять. С другой стороны, в моем-то нынешнем положении, будет удача, если я вообще куплю в ближайшее время хоть что-то. — Что ты?.. — начинает было Лера, но замолкает. Артем обхватывает меня за плечи, прижимая к своей груди теснее, и разворачивается так, чтобы было видно оружие. Глаза девушки сначала расширяются, но она быстро справляется с удивлением, отступает чуть назад и сдергивает с плеча сумку. На секунду наши взгляды встречаются, но Лера почти сразу свой отводит, смотрит только на Артема. И ничего не делает больше. Потому что не может. Он слишком близко, пистолет упирается в меня. — Нет сообщников, да? — горько усмехаюсь, пытаясь держаться собранно. Мысли в голове разбегаются, все тело иглами прошивает ужас. Я не знаю, что делать. Не знаю. Мы вроде собирались с Шурой разучивать подобные ситуации, но не успели. А потом не до того было. Да и что я могу против дула пистолета, которое вот-вот оставит мне синяк на боку? Стоит дернуться, и он просто нажмет на курок. Легко быть сильной и крутой на расстоянии. — Ключи, — коротко приказывает Артем. Как скоро майор сможет приехать? Разумовский успел добраться до дома? Видит? На мне подаренный им браслет с жучком, но он, естественно, не слушает его постоянно. Чтобы смогла Лера помочь, мне нужно как-то оттолкнуть Артема от себя. И даже если получится… Где гарантия, что он не успеет выстрелить в нее саму? Я лезу в карман пальто, роюсь там намеренно долго, пока пистолет не врезается мне в бок сильнее. — Не играй со мной, — до предела спокойным тоном предупреждает Артем. Я достаю ключи. Он, не опуская руки, раскрывает ладонь. Мгновенное озарение не приходит, поэтому отдаю их ему. Тири не так давно сказала, что я должна довериться Грому. Значит, он успеет? Майор сказал, что недалеко… А еще он сказал, что взяли не того. Догадка, отвратительная в своей сути, впивается в сердце, проедает в нем дыры. Лера о чем-то говорит с Артемом, но я не вслушиваюсь, впиваюсь пальцами в удерживающее меня предплечье. Не пытаюсь высвободиться, просто мне кажется, что если не схвачусь за что-нибудь, за кого-нибудь, пусть даже за него, то упаду. Я закрываю глаза, подступающие слезы скатываются по щекам. Они не от страха даже. От понимания. — Но ты и не сообщник, да? — говорю я, прерывая попытки Леры договориться. У нее не получится. Он ждал этого момента слишком долго. А еще знает, что Гром идет за ним. — Двигай, — приказывает Артем, толкая меня к водительскому месту. Я не сопротивляюсь, пистолету сложно что-то возразить. Что ж, даже если Разумовский еще не в курсе, то Лера с ним свяжется. Машина напичкана жучками, можно не сомневаться. Они с Олегом легко найдут тачку. Гром тоже на хвосте. Главное, продержаться до того момента, как подоспеет помощь. Артем отпускает меня только для того, чтобы я могла сесть в салон. — Сразу лезь на пассажирское, — говорит он. Я оборачиваюсь и наконец встречаюсь с ним взглядом. Перестаю даже дышать, потому что теперь дуло пистолета почти касается моего лба. — И без глупостей, — продолжает Артем. Смотрит так… Ему нужен Оскар. Мне казалось, что невозможно так играть, но по совершенно ледяному, почти ненавидящему взгляду, понимаю, как ошибалась. Он ждет, пока я повернусь и открою дверцу. Лера, видимо, пытается подойти, потому что Артем в то же мгновение достает из-под куртки второй пистолет, направляет на нее. Если сейчас попробую залезть в машину?.. Нет гарантии, что он не нажмет на курок. — Стой, подожди! — прошу я, схватив его за руку. От этого движение дуло еще сильнее упирается в мой лоб. Вокруг нас уже собирается толпа, наверняка снимают, но подойти никто не решается. На окрики Артем не обращает внимания. И на меня не смотрит. — Не трогай ее, ладно? Она хорошая девушка, правда, ты же сам знаешь, видел. Не надо ее убивать только из-за желания помочь подруге, пожалуйста. Тебе же я нужна, да? Все это время я была нужна, Лера вообще ни при чем. Я сяду в машину, я буду послушной, Артем, честно, только не трогай ее. Она… Она же не попадает под твой типаж. А я как раз. Полицейский зло усмехается, не сводя взгляда с девушки, и тогда я обращаюсь уже к ней. — Лер, все нормально, не вмешивайся, пожалуйста. Мы сами разберемся. — Ася… — От тебя живой будет гораздо больше пользы, — говорю я, силясь улыбнуться. Она хочет возразить, но сама себя останавливает. Эмоции сменяются на ее лице со скоростью света, но вот я вижу это болезненное смирение. Лера и сама понимает, что это правда. Она сможет позвонить Разумовскому, взять костюм, догнать Артема и надрать ему зад без риска быть убитой. Но при условии, что отступит сейчас. Тогда, возможно, мы обе останемся живы. Лера медленно поднимает руки, с ненавистью глядя на Артема. Где-то далеко раздаются полицейские сирены. Я отпускаю руку своего драгоценного друга и распахиваю дверцу шире. Он шагает ближе, становится так, чтобы невозможно было захлопнуть ее. Я перелезаю на пассажирское место. А здесь Разумовский тоже хранит оружие? А если открыть с другой стороны и… Артем садится следом, пистолет снова смотрит мне в лоб. Он захлопывает дверцу, быстро прячет второй ствол обратно в кобуру под курткой, одной рукой заводит машину. Гадский автомат. . Если выживу, куплю механику. — Пристегни обе руки к дверце, — командует он, швырнув в меня наручники. — Это обязательно? — уточняю, взяв их дрожащими пальцами. — Я все равно тебе не смогу ничего сделать. — Делай. Артем запирает все дверцы и выворачивает руль, из-за чего я чуть не расшибаю лоб о боковое окно. Выругавшись, сажусь ровнее, вновь берусь за наручники. Успеет майор? Или Сережа? Кто из них первый? Нельзя допустить, чтобы они встретились. — Гром уже едет, ты в курсе? — спрашиваю, застегнув наручник на левой руке. — В курсе. На твоем месте я бы не надеялся на него. — На твоем месте я бы обрадовалась, если бы первым тебя достал Гром. — Что, ждешь помощи от депутата? — мрачно улыбается Артем. — Как его зовут? Ты не говорила. — Николай. — Вершинин, что ли? Я был о тебе лучшего мнения. Артем убирает пистолет и, не отводя взгляда от дороги, тянется проверить застегнутые наручники. Что-то делает с ними, из-за чего они затягиваются туже, впиваясь в запястья. Прямо под левым два браслета, один от Разумовского, другой от странного покупателя из магазина Тири. Я так и не нашла в себе сил его снять. — Молодец, — глумливо тянет Артем, похлопав меня по щеке. Я разворачиваю голову, чтобы укусить его, но он успевает убрать руку и только смеется над моей попыткой. Тварь. Какая же ты тварь, оказывается. И какая же дура я. — Что дальше? — спрашиваю, дернув руками. Цепь простора вообще не дает. — Замочишь меня в переулке? Или отвезешь в лагерь, чтобы ритуал не нарушать? Тебе не скрыться, ты же понимаешь. Гром… — Не успеет твой Гром, — закатывает глаза Артем. — Даже если он меня не успеет спасти, то тебя все равно схватит. Раз уже понял, что ты и есть тот маньяк. Кого мы, кстати, поймали? — Он подружку свою недавно замочил, — пожимает плечами Артем. — Так что виновен, не переживай. Я думал, что Гром им дольше заниматься будет. — Гром тебя уже подозревал, да? — Ублюдок хорош, — кивает он. — Но и я не хуже. Видишь, преступника-то поймал все-таки. Сука ты последняя. Но не в этой ситуации такое говорить. Ну же, я всю карьеру подлизываюсь к самоуверенным мудакам. Сейчас тоже надо. Потяну время, попробую убедить его, что восхищена и сражена его мастерством и так далее. Потом рот с мылом помою. Дважды. Нет, трижды. — Поймал, — соглашаюсь, затолкнув оскорбления куда подальше. — Я всегда говорила, что ты отличный полицейский. — Даже не пытайся, — резко бросает Артем, зло глянув в мою сторону. — Я сто раз видел, как вы, бабы, это делаете. Со мной трюк не прокатит. — Это не трюк. Я еще не перенастроилась с мысли о том, какой ты хороший друг. Дай мне пять минут, и осыплю тебя такими словами, что закачается любой сапожник. Куда мы едем? — Заткнись. — Ладно. Но объясни хотя бы, зачем все это было. На кой черт ты втерся ко мне в доверие? Почему просто не прихлопнул из-за угла? Артем сворачивает в переулок какой-то, и я оборачиваюсь. Никто за нами не выскакивает. Ой-ой. Но парень, вопреки моим невеселым ожиданиям, просто проезжает его, выруливая на другую улицу. Делает он это так спокойно, будто не происходит совершенно ничего необычного. Мы просто едем куда-то по делам. Вот только от запинающегося и краснеющего Артема постепенно в моей голове не остается и следа. Как и в жизни. Он вполне уверен в своих действиях, насколько бы аморальными они ни были. Впрочем, эту почву можно прощупать. Все, лишь бы получить дополнительное время. — Я давал тебе шансы, — говорит он наконец. — Несколько. Никто до тебя такой милости не получал. Самодовольный упырь. — Какие шансы? — осторожно уточняю я. — Доказать, что ты другая. Что не такая мразь, как все остальные, как весь ваш поганый женский род. А, ну то есть мотив мы правильно угадали. Вернее, он сам же нам его и озвучил под видом догадки. Еще вся эта мышиная возня с биографиями жертв, их друзьями и семьями… Вот падла, какая же падла. — И я не доказала, — сухо резюмирую, слегка поворачивая запястья. Наручники давят очень больно. — Я даже не сомневался, — в отвращении кривится Артем. — Достаточно было послушать твоего бывшего мужа. — Ты что, говорил с ним? — настороженно уточняю я. — Читал его интервью. Те, которые он давал после того, как ты изменила ему и сбежала. — Я ему не изменяла. Это он за моей спиной трахал секретаршу. Ей, кстати, тоже врал, говорил, что между нами все кончено, но я умоляю его не уходить и не отнимать имущество. Артем хмурится, а я добавляю: — Не было у нас совместного имущества. Когда все вскрылось, я заговорила про развод, а он психанул, разломал мою студию и пытался меня задушить. Вот и все. Я и сбежала. Могу показать выписки из больницы. И наш с ним чат, скорее всего, еще сохранился. Я никогда ему не изменяла. Артем ничего не говорит, только хмурится, глядя на дорогу. Включает поворотник. Соблюдаем ПДД, какие мы умнички. До истерики просто. Так, ладно, не время. Рыдать и оплакивать дружбу с этой лживой мразью буду потом. Куда он меня везет? Едет вполне уверенно. А ведь он сам предложил сегодня встретиться. Наверно, уже знал, что Гром плотно присел ему на хвост и вот-вот возьмет за жабры. Артем ехал ко мне вооруженный с конкретной целью. Он понимал, что произойдет. Телохранителя рядом нет, я с подругой. Не учел только, что подруга таких, как он, об колено ломает, но в этом ему пистолет помог. Он ехал, чтобы забрать меня и, скорее всего, убить. Боже. Тот звонок, когда я была у родителей… Артем спрашивал, одна ли я. Какой был ответ? Я сказала, что не одна, что рядом проверенный человек. Военный. Ублюдок и с Шурой связываться напрямую не решался, значит, не так уж он уверен в себе против сильного противника. Зато против девчонки можно. Если бы Олег тогда не поехал со мной… — Это ничего не меняет. Я вздрагиваю и смотрю на Артема. О чем он? А, об Андрее. — Твоя связь с женатым мужиком о многом говорит, — продолжает парень. — Там… Все сложно. — Ничего сложного, Ася. Я наблюдал за тобой очень долго, успел насмотреться на твою блядскую натуру. Липнешь ко всем мужикам подряд. Ты такая же шваль, как и остальные, просто более удачливая. Но сегодня я это закончу. Наблюдал очень долго… Решал, жить мне или умереть? Мудак. — Слушай… Я понимаю твои мотивы. Правда понимаю. Все эти женщины… Они заслужили свою участь, да. Но мы же с тобой общались, ты знаешь, какая я. Знаешь, что все мои ужимки перед гостями выставок и прочими влиятельными людьми — это лишь фальшь. Игра на публику ради карьеры. Все это знают, они в том числе. Так работает наша индустрия, мы… — Не пытайся оправдываться, — прерывает Артем, стукнув ладонью по рулю. — Твоя участь решена. Ты сама до этого довела. — Ладно, — бормочу я и снова оглядываюсь. Не похоже, что за нами кто-то активно гонится. Плохо. — Но зачем тогда была вся эта дружба? — вновь подаю голос, надеясь, что он не сорвется. — Только из-за того, что ты мне шансы давал? — В том числе. Потом… — Он вздыхает, о чем-то думает пару мгновений. Затем продолжает: — Ладно, ты все равно умрешь. Я не хотел изначально действовать открыто. Да, вот так. Говори со мной. Лучше так, чем молчание. Возможно, появится шанс заболтать его. — А потом? Ведь телохранитель у меня появился именно из-за того, что кто-то из твоих подельников напал. Зачем? Почему просто не убить? — Из-за Грома, — нехотя отвечает Артем. — Я понял, что он и меня подозревать начал. Надо было что-то делать, ну я и нанял парочку дебилов на угнанной тачке. Есть свои преимущества в профессии. Он смеется, но я вижу, как пальцы его крепче сжимают руль. Все-таки нервничает? — Меня больше не подозревали, но тут твой депутат влез с телохранителем. Но ничего, я и от него избавился в итоге. Что там с ним на самом деле? Ранил все-таки? — Нет. Испугался и свалил. — Что за мужик с тобой таскался после него? Я его уже видел где-то. Твою мать. — А у нас вечер откровений? Да черт с тобой. Депутатский наемник. Не знаю точно, какая у него там должность. — Как видишь, это тоже не помеха. — Ну какой молодец, — цежу я, вновь проворачивая руки. Больно, блин. — Откуда ж ты, такой умный, взялся? — Меня, Ася, ведет идея, — напыщенно заявляет Артем, в очередной раз сворачивая. Мы уже не в центре. За город едет? Паршиво. — И жажда справедливости. И я учился у самых достойных. Лучше бы прогуливал, честное слово. — Меня учил сам Разумовский. — Че? Скрыть удивление не получается, поэтому сижу, уставившись на него, как идиотка. Он же не?.. — Не напрямую, к сожалению, — говорит Артем с ноткой грусти. — Ты же помнишь, что я диплом писал по нему? Так вот я не только писал, я схватывал все налету. Изучил каждое преступление, раскопал даже то, где его имя никак невозможно было привязать. Но я знал, я доподлинно знал, что это были его дела. — Ну да. Вот только Разумовский никогда не убивал женщин просто так, по надуманным причинам. Артем, усмехнувшись, бросает на меня снисходительный взгляд. — Ты мало о нем знаешь, Ася. Но это и понятно. Я помню, что ты подобным не интересуешься. А стоило бы. Какой же… Я проглатываю все эпитеты. Выскажусь, когда Гром его поймает. Если первыми окажутся Сережа с Олегом, то высказывать будет некому. — Я думала, что мы друзья, — негромко говорю, не поворачивая к нему головы. — Ты неплоха, — нехотя признает Артем. — Пожалуй, лучшая из них. Он коротко смотрит на меня, будто ждет чего-то. Признания? Благодарности? Раскаяния? Я не успеваю сориентироваться, и он продолжает: — А может, это потому что я узнал тебя. Но ничего не смоет твои грехи. Да пошел ты, ублюдка кусок! Я почти произношу это вслух, но меня опережает вибрация. Артем лезет в карман куртки, достает телефон. Сбрасывает. Гром? Спустя несколько секунд мобильник звонит опять. Наверно, Гром. Тири сказала, что нужно ему довериться. Значит, он успеет. Надо еще немного отвлечь его. Уже ведь неплохо получается. Еще немного, и он начнет объяснять, как собирается меня убить. Это, правда, сомнительная удача. — Что? — удивленно шепчет Артем, когда телефон вновь вибрирует, но уже как-то иначе. Он смотрит в экран, едва не вписавшись в машину впереди. Нас ощутимо шатает, когда придурок пытается выровняться, а я сцепляю зубы от боли в запястьях. Еще немного, и наручники до крови натрут. — Не может быть, — бормочет Артем. — Что? — спрашиваю больше для проформы, чем из интереса. — Это… Он замолкает, а я поворачиваюсь к нему, пытаюсь заглянуть в телефон. И у меня получается. Натертые запястья сразу перестают быть проблемой, как и похищение, и угроза убийства. Все перестает быть проблемой, потому что на экране я вижу вызов из приложения Вместе, вызов со страницы с фоткой Разумовского. Нет, нет, нет! Он что, с ума сошел?! Так подставляться! — Это бред какой-то, — говорю я. — Он же помер. Мошенники. Смотри, сейчас обуют на кредит и… Артем отвечает на вызов. Теперь там не просто фотка. Еще и по видеозвонку, ну елки же зеленые! Мельком успеваю заметить, что он не дома, а в машине. — А ты в курсе, что наш достопочтимый майор Гром уже гонится за тобой? — лениво спрашивает Разумовский. Отлично держится. Меня в подобной ситуации Дракон раскусил на раз-два. — Я… — Артем запинается, переводит взгляд на дорогу. Телефон в его руке чуть поворачивается, и я вижу героя дня. — Это нейронка? — И много у тебя знакомых, которые так владеют нейронкой? — насмешливо уточняет Сережа, помахав ему рукой. — Сомневаюсь. Так уж вышло, что у нас общий враг. И этот враг вот-вот поймает тебя. Я следил некоторое время за твоим делом… — Он чуть улыбается. — Не хотелось бы терять такого талантливого последователя. — На выставке, — произносит парень, глянув в экран. — Я видел вас там, вы… — Рассчитывал познакомиться лично. Гром все испортил. — Он говорил потом, что показалось, что вас не могло там быть, потому что вы… — Мертв? Брось. Ну ты действительно думаешь, что этот посредственный мент мог меня победить? — закатывает глаза Сережа и качает головой. — Артем, включи голову. Не разочаровывай. — Я… — Я знаю, что у тебя заложница. Ход неплохой. Она там жива? — Да, — отвечает Артем, нервно глянув на меня. — Но я… — Отлично, пусть так и будет пока. Мне бы хотелось развлечься потом, давно не никого не убивал просто так, для души. Плюс она даст тебе лишнюю фору, если Гром успеет раньше. — Куда успеет? — спрашивает парень, растеряв весь свой пафос. — К тебе. Я хочу, чтобы мы с тобой вместе встретили майора. Поможешь мне закончить это давнее дело? Артем сворачивает так резко, что я опять влипаю в стекло. — Д-да! — выпаливает он, кивая. — Да. — Ну и хорошо. Помни, что девчонка нужна живой. Лишний козырь. Сначала разберемся с Громом, потом покажешь, как собирался ее наказать. Он чокнулся совсем? Ну зачем вот это? Или Сережа не уверен, что они успеют? Я тоже слабо представляю, куда мы едем. Уже почти за городом, а Артем все не останавливается. Будто прочитав мои мысли, Разумовский спрашивает: — Куда ты едешь сейчас? Надеюсь, что не в лагерь. Парень, стушевавшись, бормочет, что думал, будто там лучше всего меня убить. — Там Гром все вдоль и поперек излазил, — говорит Сережа. — Это уже его территория, а не твоя. Не пойдет. Я сейчас назову адрес. Вбей в навигатор, встретимся там. Артем судорожно оборачивается, шарится взглядом по заднему сиденью. Потом открывает бардачок, но там почти пусто. Раздраженно захлопнув его, он стыдливо признается: — У меня скоро сядет телефон. Секундное молчание, потом процеженное сквозь зубы: — Как неудобно. Адрес тебе не знаком, да? Понятно. — Разумовский замолкает, затем, вздохнув, говорит: — Отключись и езжай по навигатору. И помни, что девчонка нам нужна живой и здоровой. Я рассчитываю увидеть шоу в твоем исполнении сегодня. Не разочаруй меня. — Конечно, — тут же отзывается Артем. — Конечно, как скажете. Сережа сбрасывает вызов. Представить сложно, чего ему стоило это сделать. Мне кажется, на его месте меня бы уже истерика за горло держала. Она и так почти. — Поверить не могу, — шепчет Артем, положив телефон себе на бедро, обеими руками берется за руль. — Это же… Ты видела? Слышала? — Угу, — бормочу я, отвернувшись. — Твоя смерть не будет напрасной. Это не просто правосудие теперь, это… Это… — Он широко улыбается, в глазах горит нездоровый огонь. — Это триумф, Ася. Разумовский жив и знает про меня, более того, мы вместе вот-вот убьем Грома. А потом и тебя. Можешь себе представить? Это что-то невероятное. Прям как моя подруга, если бы ей кто-то из BTS позвонил, честное слово. Я молчу, но Артему мои комментарии и не нужны уже. Все, момент упущен, втереться к нему в доверие и завоевать симпатию не получится, как и время потянуть. Радует, что у Сережи есть другой план. Не радует, что где-то рядом гоняет Гром. Разумовский же не всерьез говорил про убийство майора? Нет, конечно, нет. Он не станет. Я уверена, что не станет. На девяносто девять процентов уверена. Девяносто восемь. Ну, может девяносто семь. Артем, вдруг выругавшись, резко сворачивает вправо и смотрит в зеркало заднего вида. Я в очередной раз оглядываюсь. Поначалу ничего такого не вижу, но вот точно такой же маневр повторяет еще одна машина, серая. И едет с явным превышением. Артем тоже ускоряется. Гром? Наверно. Разумовский поставил капкан, ему незачем нас преследовать. — Чем тебе женщины-то насолили? — спрашиваю я в надежде отвлечь Артема. Тот игнорирует меня, полностью сосредоточенный на дороге. — Должен же быть мотив, — говорю я. — Детская травма? Юношеская травма? Кто тебя обидел? Подружка не дала? Или тебе не дала, а другому дала? Или мама? Или… — Заткнись! — рявкает Артем и заносит руку для удара. Я съеживаюсь, но закономерного исхода не следует. Видимо, помня слова своего кумира, парень быстро берет себя в руки и вновь полностью отдается попыткам оторваться от погони. — А подельники твои? Их зачем убивал? Тот парень, которого я подвозила. Он тебе что сделал? В лагере же вроде было найдено тело его девушки, да? А-а-а, ты решил ее замочить, а он был с тобой не согласен? А… Машина виляет в сторону, съезжает с дороги в какие-то кусты. Я, насколько это возможно, хватаюсь за ручку дверцы, чтобы не улететь лбом в приборную панель. Спустя пару минут увлекательной езды по газону, мы вновь оказываемся на дороге, а навигатор перестраивает маршрут. Крайне удачно для Артема, кстати. — А… Он вдруг выхватывает из-под куртки пистолет и направляет его в меня, рявкнув: — Заткнись, Ася! Иначе я закончу это прямо здесь! — Твой кумир счастлив не будет, — робко напоминаю я, влипнув в дверцу. — Найду другую. Таких, как ты, полно. Сиди тихо, поняла? Я мелко киваю. Он убирает оружие, машина в очередной раз сворачивает под его ругань. Похоже, не так-то просто от Грома избавиться. Это хорошо. Впрочем, нет гарантии, что Артем меня просто не убьет, если станет совсем жарко. Чертов телефон ведет нас дальше, а я все пытаюсь сообразить, как повлиять на ситуацию. Обе руки скованы. Пнуть его ногой? Есть гарантия, что это подействует, и он не застрелит меня потом? А если подействует? Машина съедет в кювет. Мы оба без ремней безопасности. Его не жалко, а вот меня, пристегнутую к дверце… Если мы перевернемся или еще что… Мои руки ждет очень незавидная участь. Нет, это будет самый крайний вариант. Воздействовать словами? Как? Напеть про нежную дружбу уже не получится, Сережа мне эту возможность обрубил. Может, сидеть тихо и ждать, пока он все разрулит? Учитывая, что мои попытки «разрулить» обернулись крахом, стоит так и сделать. А я ведь так гордилась пойманным маньяком, так восхваляла Артема. Аж тошнит. Я не просто промою рот с мылом, я съем твердое на завтрак и запью жидким. Если у меня вообще будет хоть еще один завтрак. Нет, нет, Разумовский знает, что делает. Он подсадил Артема на крючок. Паршиво осознавать, что именно его преступления наш бравый полицейский и выбрал своим примером для подражания, но сейчас не об этом. Конкретно в данный момент все удачно сложилось. — Почти, — шепчет Артем, подавшись вперед. — Почти. Вроде оторвались. — Не будь так уверен, — бормочу я, оглянувшись. Но машины действительно за нами нет. Мы въехали в какую-то лесополосу и теперь трясемся на ухабистой дороге так, что лишний раз открывать рот будет плохой идеей. Или язык откусишь, или зубы друг об друга сломаются. — Нет! — орет Артем, когда мы поворачиваем. Он в истерике бьет обеими руками по рулю несколько раз, из-за чего машина чуть не съезжает в деревья. — Нет, нет, нет! Я благоразумно молчу. Впереди путь перекрывает толстый поваленный ствол, за ним еще немного дороги, а потом деревянный мост. Даже отсюда вижу, что старый. Зря бесится, машина по такому все равно бы не проехала. Артем нервно оглядывается, но выхода у него нет. Возле преграды он тормозит. Тут не свернешь, никак не объедешь. Даже если протиснешься между деревьями, едва ли потом сможешь выехать. Уж точно не на этой машине. — Ладно, — цедит Артем и лезет наружу. — Так дойдем. Немного осталось. Он обходит машину, а я пытаюсь что-то сделать с наручниками. Конечно, тщетно. Взвизгнув от боли, едва не выпадаю из машины, когда Артем рывком открывает дверцу. Пистолет в очередной красноречиво смотрит мне в лицо. Парень быстро открывает один браслет, вытаскивает меня наружу и вновь защелкивает наручник. Хотя бы спереди. Подхватив меня под локоть, тащит в сторону моста. Визг шин сзади заставляет Артема сыпать отборным матом и перейти на бег. Я спотыкаюсь, кое-как пытаюсь выдерживать темп, чтобы он не решил вдруг, что от заложницы проще избавиться. Позволяю себе лишь раз обернуться. Та самая серая машина едва не врезается в брошенную нами. — Шевелись, — рычит Артем, дернув меня за локоть. Мы уже на мосту, промерзшие доски противно скрипят под нашими ногами. Сзади знакомый голос громко приказывает остановиться и бросить оружие. Гром! Я так и знала! Тири была права. — Нет, — бормочет Артем, обернувшись. В голосе сквозит отчаяние. — Остановись, — прошу я, глянув на него. — Это конец, он уже здесь. Гром не отступится, он… Впереди вижу троих. Они далеко, еще даже не ступили на мост, но бегут к нам. Похоже, с той стороны тоже проехать невозможно. Сережа, Олег и Лера в костюме. Все. Теперь уж все, можно выдохнуть. Разумовский придумает, как разойтись с Громом и… Артем резко тормозит, и вскидывает оружие, целясь в Игоря. Я даже подумать не успеваю, толкаю его, и почти сразу гремит выстрел. Сильно мимо. Артем бьет ладонью наотмашь. На несколько секунд в голове поселяется громкий звон, а щеку обжигает болью. Сквозь пелену слез вижу, как он опять целится. Зато меня больше не держит. Я вцепляюсь в его руку, дергаю в сторону и пытаюсь вывернуть приемом, которому меня Шура учил. Получается не до конца, но Артем подскальзывается на обледенелых досках моста, чуть не падает сам и роняет пистолет. Тот будто в замедленной съемке валится прямо вниз, в замерзшую реку. Я вижу, как Гром с новой силой бросается к нам, успеваю заметить, что Лера вырывается вперед и первая ступает на мост. — Сука! — вопит Артем и хватает меня за плечи, отталкивает прочь. Я вписываюсь спиной в перила, те опасно прогибаются подо мной. На лице моего бывшего друга расцветает безумная ухмылка. Я пытаюсь отодвинуться, даже получается. Артем отступает на шаг. Понимание приходит слишком поздно. Он с силой бьет ногой мне в живот. Вскрикнув, валюсь назад. Доски, прогнившие еще, кажется, позапрошлой осенью не выдерживают, и ломаются, летят вниз. На секунду мне кажется, что я удержусь, что получится за что-то схватиться. А потом мост исчезает из-под ног. Гром не успевает.