Достоин ли ты быть мной любим? v. ориджинал

                                                Даниэль.       Сегодня был не самый продуктивный день — я пропустил все лекции мимо ушей. Мысли крутились вокруг утреннего разговора с родителями. Папа попросил прощения за свои требования и заявил, что будет поддерживать любое моё решение насчёт брака с Александром. Даже если я захочу развода. Я был в лёгком ступоре. Он всегда так настаивал на нашем сближении, а теперь… Резкая смена курса настораживала.       Я вспомнил, как они оба выглядели за завтраком — словно не спали всю ночь. У папы глаза были слегка воспалёнными. Неужели он плакал? Из-за меня? Всё говорило об одном: они в курсе жизни моего «муженька». И, скорее всего, слухи о нём — не такая уж и неправда. Тем более они довольно часто общаются с Адингтонами. Тогда зачем папа так настаивал на наших встречах, зная о распутстве Алекса?       Да уж, чем дальше в лес — тем гуще краски. Ладно, хватит. Пора брать ситуацию в свои руки и двигаться к какому-то решению. Я верил, что у отца получится отложить наше официальное представление. Как-никак, он отличный бизнесмен. Да и с дядей Бенджамином они хорошие друзья.       А значит мне потребуется план.       Во-первых, поговорить с папой про Алекса. Откровенно. Во-вторых, попросить его помощи. А точнее: помощи его друга-химика из Франции, который изобрёл духи, скрывающие запах истинного. В своё время, когда папа рассказывал о таком изобретении, я только удивлялся — на кой они нужны? А вот теперь понял. И сейчас они нужны именно мне.       Я планировал скрыть под маской не только лицо, но и запах. На всякий случай. План был безупречным. Оставалось лишь дождаться отца, чтобы со стопроцентной уверенностью начать воплощать его в жизнь. Но время тянулось невыносимо медленно. Попытки заняться чем-нибудь не дали никакого результата.       Не в силах больше ждать, я решил позвонить Габи и пригласить его прогуляться. Отложив учебники в сторону, я взял телефон, откинулся на спинку кресла и набрал номер. Через несколько глотков я услышал его, как всегда, насмешливый голос:        — Чего звонишь, неужто уже соскучился по мне? — Порой кажется, что Габи всегда весел и беспечен. Таким его знают все, а вот самые близкие знают и его другую сторону — он может быть серьёзным. И сейчас мне как раз нужна была его серьёзная и рассудительная сторона.       — Ага, жить без тебя не могу. Не занят? — подыграл я ему.       — Нет. Есть предложение скрасить вечер?       — Как смотришь на то, чтобы прогуляться?       — Я за. А куда?       — Может, к морю?       — Не поздновато ли для моря?       — А с каких пор ты стал беспокоиться о времени для прогулки?       — У тебя что-то случилось? — его тон **мгновенно** изменился.       Вот он, тот самый Габи. Никакая мишура не скроет его чуткости. Он — единственный, кому я доверяю полностью. Как и он мне.       — Да, но это не телефонный разговор.       — Хорошо, жду тебя. Через сколько будешь?       — Минут через двадцать. Наряжаться не надо, выпендриваться там не перед кем, — я сразу пресёк его желание принарядиться. Мне не улыбалось ждать его час, пока он соизволит собраться. Ведь я не его альфа.       — Хорошо, зануда, — снова послышался игривый тон.       Всё же он омега с небольшой придурью в голове. А кто без неё? Вон, и у меня в голове этого навалом. Нет бы ещё в детстве дружить со своим мужем, как сделали это Габи и Майкл, так нет. Сначала была детская обида, потом, когда повзрослел, — стало не до него, а после слухов и вовсе отпало всякое желание с ним сближаться. И вот теперь придётся самому разгребать эту ситуацию.       Повесив трубку, я натянул спортивный костюм и поспешил вниз. На выходе столкнулся с папой.       — Дани, ты куда?       Я остановился и посмотрел на него. Было ясно, что он всё ещё расстроен. И его виноватый взгляд говорил об этом.       Папину позицию я понял ещё утром. Вот только меня не даёт покоя, так это то, что папа, зная, какой Алекс, продолжал настаивать на встрече. Почему? Я не могу поверить, что ему было всё равно. Я могу сомневаться в чём угодно, но только не в том, что он меня любит. Скорее всего, здесь скрывается что-то иное.       Возможно, он надеялся, что я смогу изменить своего мужа? Но мне кажется, он переоценивает меня. И такая резкая смена планов: поддержать меня, если я решу развестись. Но пока я не собираюсь прибегать к таким крайним мерам. Сначала нужно действительно познакомиться с мужем, и, возможно, он не такой урод, как о нём говорят. Да и с папой нужно поговорить основательно, уж очень хочется развеять все сомнения. Не хотелось бы думать о нём плохо.       Но это потом, а пока меня ждёт Габи.       — Пап, я хочу прогуляться с Габи.       — Хорошо, только не задерживайся. Да, и не гоняй, пожалуйста, — я был удивлён его предупреждению. Вот теперь гадай: то ли он знает о моей любви к скорости, то ли просто предостерегает. Но я решил не уточнять, от греха подальше, а лишь согласился и побыстрее удалился.       Я завёл машину. В голове был полный бардак, и остро хотелось выговориться. Габи, как никто, подходил для этого. Да и, тем более, мне потребуется его помощь: один я не справлюсь, а он, благодаря своему мужу, знает Алекса достаточно близко и, возможно, даст дельный совет.       Я ехал по вечерним улицам, думая о том, что ждёт меня впереди. Смогу ли я быть таким же счастливым, как мои родители, или меня ждёт полное одиночество? Ведь терпеть измены мужа я не собираюсь, даже если буду любить. Для меня доверие близкому человеку, тем более тому, кто будет делить со мной жизнь, — превыше даже самых сильных чувств. Да и как можно любить того, кто вытирает об тебя ноги? С этим я точно мириться не буду.       С такими мыслями я добрался до дома Габи, который находился в десяти минутах езды. Он живёт с родителями в двухэтажном особняке, окружённом садом. Его папа жутко любит необычные цветы, поэтому дом просто утопает в цветущей роскоши с дурманящим запахом. Порой, гуляя в их саду, чувствуешь себя попавшим в рай. А иногда, когда все бутоны раскрыты, от них идёт такой аромат, что кружится голова и пестрит в глазах от разнообразия.       Въехав на территорию и остановившись у дома, я подал сигнал. Заходить не хотелось — папа Габи затянет в ненужный разговор, а сегодня у меня не было желания вести светские беседы. Габи выпорхнул через пять минут: он, по моему совету, не стал наряжаться, а надел, как и я, спортивный костюм. Как только он уселся и пристегнулся, повернувшись ко мне, спросил:       — Ну, рассказывай, что у тебя приключилось?       Не отвечая, я нажал на газ, и мы выехали в сторону моря. В салоне повисла тишина. Габи не торопил и не задавал новых вопросов. Он просто ждал, когда я соберусь. Мне очень нравилась в нём эта черта: он знал, когда нужно быть серьёзным, и не давил любопытством.       Я собрался с мыслями.       — Майкл не говорил тебе, что нас с Алексом собираются официально представить как супругов на этом торжестве? — я мельком посмотрел на Габи, и выражение его лица было ответом.       — Ох, блин. Серьёзно, они собираются это сделать? А ты что? — Габи был крайне удивлён и начал закидывать меня вопросами, не поняв, что я задал вопрос, а не выложил информацию.       И, судя по его возмущению, он не в курсе планов Адингтонов. Я управлял машиной, размышляя. Раз Габи не в курсе, значит, либо Алекс ничего не рассказывал Майклу, либо сам не знает. И раз так, то почему его родители не поставили его в известность? Может, боятся, что он не придёт? Или он знает, но не сказал другу? А почему? Возможно, для него это неважно — объявят нас мужьями или нет.       — Дар, чего ты молчишь? Что ты планируешь делать? — его возглас вывел меня из кучи вопросов, от которых уже начинала гудеть голова.       — А что я могу? Мне придётся идти, — мы подъезжали к месту, где мне хотелось оказаться.       Это был небольшой скалистый пляж, усыпанный огромными камнями. Купаться здесь нельзя, дно каменистое. Зато можно наслаждаться видом на море и закатом. А ещё здесь хорошо думается под шум волн. Я люблю приезжать сюда, когда хочется побыть одному. Габи посмотрел в окно, и его глаза округлились.       — Куда ты меня привёз? Я думал, мы поедем в какое-нибудь кафе у моря, а здесь…       — А здесь самый прекрасный закат. И мне нужно с тобой поговорить без свидетелей.       — Ну, раз так, тогда пошли.       Габи вышел и начал аккуратно спускаться между камней к воде. Я последовал, взяв две подушки из багажника. Мы нашли пару плоских камней у самой кромки, и я уложил на них подушки.       — Присаживайся.       — Здесь действительно красиво. Ты давно знаешь про это место? — он, стоя ко мне спиной, осматривал окрестности. Было около шести вечера, солнце клонилось к горизонту. От воды веяло прохладой. Я, как и Габи, залюбовался этой безмятежной красотой и потому затянул с ответом.       — Да, я нашёл его в прошлом году. Люблю сюда приезжать, когда хочется побыть одному.       Габи ещё немного постоял у воды, а потом развернулся и подошёл, сев рядом. Он поднял камушек, забросил его в море, проследил за полётом. Потом повернулся ко мне и долго смотрел, словно обдумывая вопрос.       — Ты боишься его? — наконец спросил он, не отводя взгляда.       Я не удивился. Иногда слова были лишними. Прервав зрительный контакт, я посмотрел вдаль. Солнце слепило, заставляя щуриться. Потянув немного, я ответил:       — Я просто не знаю, что буду делать, если он мне понравится, а я ему — нет.       — С чего ты взял, что ты ему не понравишься?       — Габи, взгляни на меня и на него: он красив, умен, раскован. Рядом с ним были сотни омег и бет, по сравнению с которыми я — серая мышка.       — Глупый ты. Да, у него было много омег и бет, но среди них не было ни одного такого, как ты, — я скептически посмотрел на него, и он ухмыльнулся. — И не надо ухмыляться. Он не всегда был такой неразборчивой сволочью.       — Да? А мне казалось, он уже родился со стояком, ища жертву для своих утех, — мы оба рассмеялись.       — Ты неправ. Он был обычным парнем, верившим в большую любовь. Мне как-то Майкл рассказывал, что его сломало предательство. Тот омега сделал ему очень больно, — я с интересом посмотрел на Габи. Неужели этот холодный альфа способен что-то чувствовать? Заметив мой взгляд, он продолжил: — Ему было двадцать, когда он встретил свою «большую любовь» — очаровательного омегу. Они встречались месяц, и Алекс решил познакомить его с родителями как будущего мужа. Но те сказали, что это невозможно. В тот день он узнал, что уже женат, и нужно ждать восемь лет. Алекс был готов ждать. Но только не тот омега, — Габи замолчал, глядя на закат.       — И что случилось?       — Он ушёл от Алекса, — Габи повернулся, смотря мне в глаза, будто оценивая реакцию. Увидев её, он снова отвернулся к морю. — А через два месяца тот женился на владельце сети отелей. Выяснилось, что он из бедной семьи и ему был нужен не Алекс, а деньги и статус. Любой богатый альфа подошёл бы. Вот после этого у твоего мужа и сложилось мнение, что все омеги продажны. А начав потом встречаться с другими, он пришёл ещё к одному выводу…       — Какому?       — Что они, к тому же, все шлюхи!       Я задумался. Жалко ли его? Да. Понять, что ты для любимого — лишь средство, больно. Но это не оправдывает его поведение.       — Ты осуждаешь его? — Габи словно прочитал мои мысли. Лучи заката озаряли его лицо, делая ещё красивее. В лисьих глазах отражалось небо. Я залюбовался, но его вопросительный взгляд вернул меня к реальности.       — Мне жаль, что он через это прошёл. Но это не повод вести себя так сейчас.       — Кто бы говорил? — его вопрос вогнал меня в тупик. Увидев моё удивление, он пояснил: — Да, я видел, как ты вёл себя на той вечеринке. Обнимался с каким-то альфой.       Мне стало жарко от стыда. Я, который всегда читал морали…       — Но между нами ничего не было!       — Верю. Ты же улетел через десять минут, а ваша стычка у бассейна это подтвердила. Но представь: не все омеги умеют вовремя остановиться, как ты. Так в чём вина Алекса, если они сами лезут к нему в постель?       Этот вопрос заставил задуматься. Да, если бы я сразу остановил того альфу, ничего бы не было. Альфы берут то, что им охотно предлагают.       — Знаешь, Дар, — Габи снова заговорил, глядя на горизонт. — В тебе есть всё, что он на самом деле ценит. Я уверен, он сможет в тебя влюбиться, узнав поближе.       — Ты так думаешь?       — Да. Но… тебе придётся сильно постараться, чтобы он *захотел* тебя узнать.       Его проницательность по-прежнему пугала.       — Для этого мне понадобится твоя помощь. И Майкла.       — Мы всегда готовы помочь. В чём план?       — Сначала нужно дождаться итогов разговора моего отца с Бенджамином. Я просил повременить с официальным представлением.       — Думаешь, он согласится?       — Мой отец очень убедителен.       — Надеюсь. Вам не стоит начинать знакомство, уже живя под одной крышей. Лучше постепенно, — он усмехнулся, — а то ты рано овдовеешь.       Мы снова рассмеялись, и разговор закончился. Настало время просто молча любоваться закатом.       Небо пылало алым и золотым. Огромный огненный шар медленно погружался в воду, оставляя на ней сияющую дорожку. Казалось, по ней можно уйти туда, где нет ни проблем, ни страхов, ни неопределённого будущего с циничным альфой.       Я любил это место именно за эти минуты умиротворения.