Достоин ли ты быть мной любим? v. ориджинал

                                                Александр.       Свинцовое небо за окном говорило о скором дожде. Я люблю дождь, особенно такой — с грозовым запахом, с живительной прохладой. Спасение в стране, где почти круглый год палит солнце. Не боясь промокнуть, решил пробежаться в парке вместо душного спортзала.       В гардеробной надел свежевыстиранные шорты и светлую майку. В прихожей натянул кроссовки — и выбежал из дома. Глубокий вдох — воздух уже пахнет озоном и мокрым асфальтом. Надел наушники и рванул в сторону парка, где дышится хоть чуточку свободнее, чем на раскалённых улицах Сан-Диего.       Работа в компании часто затягивалась допоздна, и ежедневные гонки в загородный дом родителей, расположенный далеко от города, стали неудобны. Пришлось купить квартиру поближе. Теперь приходилось терпеть эту бесконечную суету и грязный воздух. Лишь на выходные появлялась возможность уехать туда, где я родился и вырос.       Дом родителей окружён лесом. Воздух там чистый, свежий. Неподалёку — озеро, где можно после пробежки или тренировки окунуться в прохладную воду. Тишина и покой позволяли выспаться и набраться сил перед новой рабочей неделей. Иногда по ночам, лежа в гамаке, я смотрел на бескрайнее звёздное небо, усыпанное миллиардами огней. И снова возвращался в беззаботное детство, когда вот так же лежал на траве с Майклом и младшим братом-омегой Диланом. Мы, затаив дыхание, вглядывались в чёрную бездну, ожидая, когда упадёт звезда, чтобы загадать желание.       Через десять минут бега оказался на территории парка. Сбавил темп, почувствовав лёгкое напряжение в икрах. На аллеях встречались редкие бегуны — такие же, как я, не испугавшиеся надвигающегося дождя. Я бежал по дорожкам вдоль шумящих листьями деревьев, в которых заблудился ветер. Он нагонял дождевые тучи и заодно стряхивал с листвы городскую пыль.       Над парком нависли тучи, готовые пролиться сплошной стеной. Всё вокруг потемнело, появилось тревожное, но привычное чувство — предвкушение перед разгулом стихии, которую так ждала природа.       И в этот момент уходили все тревожащие мысли. Почти все. Оставалось глубинное, невысказанное чувство. Одиночество. Осознание, что тебе двадцать девять, а рядом нет того единственного, с кем можно построить настоящую семью, завести пару-тройку сорванцов.       Странно испытывать такое, будучи… технически женатым. Хм. Женат. В каком я был бешенстве, когда об этом узнал! И как ненавидел своего мужа, которого в последний раз видел в далёком детстве. Ненавидел — и был ему благодарен. Благодаря нашему союзу я познал истинную сущность омег. Этим тварям нужны только деньги и развлечения. Не всегда я к ним так относился. Всё изменилось после предательства одного из них. А ненависть к мужу вспыхнула в тот день, когда я не смог быть рядом с тем, кого любил всей душой, без которого не представлял жизни.       При чём здесь муж? Сейчас расскажу по порядку.       Мне было двадцать, я учился на втором курсе промышленной инженерии в Калифорнийском университете. В тот год я был уверен, что встретил истинную любовь — ту, что останется со мной на всю жизнь. Как же горько я ошибался.       После третьей пары проголодался. Идти в буфет универа не хотелось — слишком галдят. Кафе рядом — та же история. Поэтому я ездил за два квартала. Там было тихое заведение во французском стиле с хорошей кухней и отличными десертами. Таких кафешек в Сан-Диего множество, но это нравилось мне больше всего — спокойным интерьером и большими окнами. Я всегда занимал столик у стекла и следил за городской суетой, попивая ароматный кофе с кусочком чизкейка.       Как обычно, сидел на своём месте, когда заметил его за соседним столиком. Он пил чай, читая книгу. Волнистые волосы ниспадали на хрупкие плечи, весь он казался нежным, почти неземным. Мне показалось, что я увидел совершенство среди обыденности. Из-за прядей, скрывавших лицо, был виден лишь очаровательный кончик носа. А когда он изящными пальцами откинул волосы за ухо, у меня перехватило дыхание. Открылось милое лицо с лёгким румянцем на щеках. Заворожённый, я подошёл. Мне отчаянно хотелось увидеть его глаза.       — Разрешите составить вам компанию?       Он оторвался от книги и поднял на меня взгляд. Большие, бездонные глаза. Я утонул в них в ту же секунду. Он улыбнулся — и на щеках проступили ямочки. Вот тогда я понял: влюбился. В это неземное создание.       В тот день я так и не вернулся на пары. Провёл всё оставшееся время с ним, словно одурманенный. Его имя казалось таким же прекрасным, как и он сам — Блейз.       Мы гуляли, рассказывали друг другу о себе. Ужинали в ресторане на воде, и я задыхался от восторга, видя, как огни города отражаются в его глазах. Он был нежен и трогателен, когда смущался, а я касался его щёк.       А наш первый поцелуй… В животе кружились бабочки от того, как трепетали его длинные ресницы. Я сходил с ума, лаская его пухлые губы своими, и желал, чтобы этот поцелуй длился вечно.       Прощаясь после долгой прогулки, я чувствовал, как весь мир замирает в ожидании новой встречи.       Уже через месяц я понял — не могу жить без своего ангела. Решил привести его домой, познакомить с родителями, назвать своим женихом. Я был уверен, они будут счастливы за меня.       Но моим мечтам суждено было разбиться о жестокую реальность. В тот день я узнал, что с пяти лет нахожусь в браке. Что не могу жениться. Мой ангел может быть лишь любовником — и только до тех пор, пока не повзрослеет мой муж. А потом нам придётся расстаться, если так пожелает мой законный муж.       Мой мир рухнул. Я знал о таких браках, но не думал, что состою в одном из таких. Я умолял родителей расторгнуть его, чтобы жениться на любимом. И следующая новость добила окончательно: расторгнуть брак может только мой муж, достигнув совершеннолетия. И то — нас разведут лишь через два года после его заявления.       Меня это не пугало. Я думал: можно поговорить с мужем, убедить отпустить. Зачем ему муж, любящий другого?       Но всё играло против меня: моему мужу на тот момент было всего четырна́дцать. До его совершеннолетия — семь лет. Плюс ещё два на развод.       Я рассказал всё Блейзу. Он лишь посмотрел на меня с печалью — и ушёл. А через два месяца я узнал, что он женился на известном бизнесмене, владельце сети ресторанов. И всё стало ясно. Ему нужны были не я со своей любовью, а мои деньги и положение.       Как выяснилось позже, он был из небогатой семьи, но мечтал о роскоши. Внешние данные позволяли её получить. Раз со мной не вышло — быстро нашёл замену.       Я долго не мог прийти в себя. Хотел найти своего мужа — посмотреть на того, из-за кого рухнула жизнь. Винил не Блейза — винил его. Но Майкл отговорил меня, убедив, что муж не виноват, он такой же заложник обстоятельств.       Я успокоился. Но веры в омег у меня не осталось. С тех пор я отношусь к ним так, как они того заслуживают.

***

      — Ну что, как настроение по поводу предстоящей встречи с мужем? — спросил Майкл, нарезая стейк.              Мы обедали в ресторанчике неподалёку от офиса. Простенькое место, не нашего уровня. Однажды забрели сюда, умирая от голода, и были приятно удивлены кухней. С тех пор частые гости. Зачем ехать через пробки к черту на кулички, если здесь не хуже?       — Не напоминай, — поморщился я.       Родители решили совместить празднование юбилея компании с официальным представлением меня и моего «мужа» как супругов. Идея меня не вдохновляла — придётся на время завязать с гулянками. С одной стороны, пиздец как обидно. С другой — нашёл жирный плюс. С появлением официального мужа у меня появится и официальная задница для траха. Безотказная. И если она окажется подходящей, могу и позабыть про остальных на пару недель. Эта мысль даже слегка порадовала.       — А чего так? Неужели не хочешь увидеть своего омегу? — не унимался Майкл.       — Да чего я там не видел? Как все омеги: капризный, надменный, с одной извилиной, которая думает только о шмотках и развлечениях.       — Какие у тебя стереотипы, — он покачал головой.       — Стереотипы? Покажи мне хоть одного омегу, который этого не жаждет. Все они об этом и думают. Да они поголовно шлюхи, даже в браке. Сколько таких побывало в моей постели — не счесть. И это только подтверждает: все омеги — твари, которыми можно попользоваться и выбросить. Большего они не заслуживают.       — Не скажи. У Габи есть друг — омега. И он, между прочим, терпеть не может всё, что ты перечислил.       Я перестал есть, с интересом глянув на Майкла.       — Наверное, задрот несчастный? — Омега, которого не интересуют типичные омежьи радости, наверняка страшен, как грех. Сидит в норе, боясь показать миру свою рожу.       — Да нет, он весьма хорош собой. И учится отлично.       Мне стало любопытно. Красивый, но не пользуется этим? Я знал практически всех омег из нашего круга, многие даже побывали в моей постели. Но такого…       — Из бедной семьи?       — Нет, вполне состоятельной. Я с ним знаком лично. Славный парень, серьёзный, умный не по годам.       — Удивительно. Хотел бы я с ним познакомиться, — в голосе прозвучал неподдельный интерес. Странно, что Майкл его знает, а я нет. Где скрывается этот уникум? Мысль соблазнить такого принципиального омегу вызывала азарт.       — Э… Нет.       — Что — «нет»? — я чуть не поперхнулся. Он отказывается знакомить?       — Ты не в его вкусе.       — Что? — я фыркнул. — Какой бред. Разве я могу быть «не в чьём-то вкусе»? Я? Меня это задело. Нет, дело не в завышенной самооценке. Я просто видел, как текут омеги и даже беты при одном моём взгляде. Слышать про «антипатию» было… необычно. И чертовски интересно.       — Смирись. Бывает, что и ты кому-то не нравишься, — Майкл говорил с такой надменной усмешкой, словно выиграл джекпот.       — Откуда такая уверенность?       — Мы как-то гуляли и случайно увидели тебя. Он высказал своё мнение. И поверь, оно было далеко не лестным. У него есть принципы. И ты, увы, в них не вписываешься. Я смотрел на Майкла, словно он сообщил о знакомстве с инопланетянами.       Ахуеть. Вот это номер. Омега с принципами. И я в них не вхожу.       Мысль крутилась в голове, не находя выхода. Ни один омега не мог мне отказать. По одному моему свисту они готовы были мчаться ко мне, лишь бы оказаться в моей постели. А этот… Он точно нормальный? Может, у него другие предпочтения? Любит себе подобных?       — Слушай, а он случайно не извращенец? Ну, который на омег падок?       Майкл перестал жевать, уставившись на меня как на ненормального.       — Ты в своём уме? Он совершенно нормален. И, кстати, девственник.       Его слова взбудоражили меня. Внутри вспыхнул азарт — острый, давно забытый. Мне срочно захотелось встретить этого омегу, посмотреть, через какое время его принципы разобьются о моё упорство. Как он будет стонать подо мной, как сдастся.       — Познакомь меня с ним. Уговори прийти на бал. Очень хочется увидеть этот уникальный экземпляр, — я мысленно потирал руки, предвкушая охоту.       — Прости, друг. Но нет, — твёрдо сказал Майкл.       Чувство было такое, будто я пробирался на охоту через чащу, дошёл до места — и понял, что забыл ружьё в машине за несколько километров. Полный облом. Но я не из тех, кто сдаётся.       — Почему? Он в монастырь собирается?       — Смешно. Нет, просто я не хочу, чтобы ты испортил ему жизнь из любопытства. Ты же не просто познакомиться хочешь. Ты хочешь потешить своё эго, если получится.       Я прищурился. Защитник нашёлся. Может, сам на него запал? Нет, милый. Эта редкая вещица достанется мне.       — А что я такого задумал? Просто хочу увидеть омегу, которому я не вписываюсь в принципы, — я старался говорить ровно, усыпляя бдительность. Желание увидеть его, а потом и трахнуть его девственную задницу, становилось навязчивым. От этих мыслей я впервые за долгое время почувствовал возбуждение. Надо было заканчивать разговор, иначе пришлось бы идти в туалет. А дрочить я уже давно не любил.       — Ага, так я тебе и поверил. Глаза у тебя загорелись, как у кота, который мышку учуял.       — Так зачем тогда рассказывал?       — Хотел доказать, что не все омеги испорченные.       — Я до сих пор так считаю. А друг твоего мужа просто ещё не распробовал прелести омежьей жизни. Вот и всё.       — Как бы мне хотелось, чтобы ты когда-нибудь пожалел о своих словах. И я верю, что это случится.       Его слова прозвучали почти как угроза. Надо же, угрожает. С чего бы?       — Ага, скорее у нас снег пойдёт.       — Посмотрим, — загадочно улыбнулся он и отпил вина.       Вызов? Мне? Что ж, я принимаю. Но сначала нужно узнать об этом омеге побольше.       — Ты просмотрел договор, который я вчера отправил? — решил сменить тему. Майкл всё равно больше ничего не скажет. Но любопытство уже разгорелось.       — Да. Дал нашему юристу. Чую, там что-то нечисто.       Мне нравился его подход. Майкл был единственным, кому я доверял полностью. Мы дружили с детства, и он ни разу не подвёл. Это дорогого стоило.       — Хорошо. Как только Антуан всё проверит — сразу говори. Если подозрения подтвердятся, рвём все соглашения. Не буду связываться с теми, кто пытается нас поиметь.       У меня всегда было чутьё на подвох. Благодаря ему дела компании шли в гору. Отец, видя это, постепенно передал мне бразды правления. Теперь я вёл бизнес почти самостоятельно, а он лишь иногда вносил предложения.       После обеда вернулись в офис. О странном омеге я на время забыл. Вспомнил лишь под вечер, когда позвонил Люк и предложил встретиться.       Я не отказался. Снять напряжение с умелым любовником — почему нет? Он задержался в моей постели дольше обычного. Был женат, но его муж вечно пропадал — то в командировках, то в поисках новых ощущений. Люка это не волновало. Они давно жили каждый своей жизнью. Хорошо хоть, детей у этой парочки не было.       Люк был из тех омег, что меняли партнёров, как перчатки. Не сомневался, что кроме меня у него есть ещё альфа или два. Как я к этому относился? Просто. Он был как элитная проститутка, которой не нужно платить. Устраивало всех. Секс без обязательств — идеально.       Домой вернулся к девяти. У меня было полчаса до приезда Люка — хватило, чтобы принять душ и налить виски. В голове снова всплыли слова Майкла об омеге. Азарт щекотал нервы, предвещая интересную игру в моей наскучившей жизни.       Не успел сделать глоток, как раздался звонок. Я отпустил Ланса, своего домработника, — не хотел лишних свидетелей моих развлечений. Пошёл открывать сам.       Люк, как всегда, точен. Ценил я это в нём. Ну и ещё то, что в постели у него не было табу. Трахаться с ним — одно удовольствие.       На пороге стоял Люк. Безупречно красивый, вечно юный в свои тридцать пять. Его улыбка — эталон похотливого приветствия. Белые зубы, которые в пылу страсти часто оставляли на мне следы.       Открыл дверь шире, жестом приглашая войти. Он прошёл, покачивая бёдрами, и сразу впился в мои губы голодным поцелуем, прижимая к стене. Мне нравилась его страсть. В ней я на время забывался. Возможно, поэтому он с завидной регулярностью оказывался в моей постели.       Подхватил его под ягодицы. Он тут же обвил меня ногами. Мы, не разрывая поцелуя, двинулись к спальне. Иногда до неё не доходили, начиная прямо на полу в гостиной. На этот раз добрались. Рухнули на кровать, я сверху, между его разведённых ног, чувствуя его возбуждение. Он заводился быстро — для омеги, в чьей заднице побывало немало альф и не только. Иногда меня заводила мысль, сколько членов она вместила. Возникало желание обращаться с ним соответственно — грубо, без прелюдий. Иногда привязывал к кровати и трахал до потери пульса. Его это не оскорбляло. Ему нравилось быть «вытраханным». Он был помешан на сексе. И вытворял такое, что диву давался.       Однажды мы с друзьями праздновали что-то в элитном клубе. Уже хорошо выпив, к нам присоединился Люк. Я предложил ему выпить. Он не отказался. Потом не отказался ублажить всех пятерых. Тогда я впервые участвовал в оргии. Он с восторгом подставлял всем и задницу, и рот. После этого я лишь утвердился в мысли: все омеги — шлюхи.       Мы лежали на постели после мощного оргазма. В этот раз я представлял того омегу — с принципами, в которые я не вписываюсь. Представлял, как трахаю его девственную попку, как она плотно обжимает мой член, как он кричит от удовольствия. Картинка была настолько яркой, что оргазм сбил дыхание.       — Ты сегодня был просто огненный, — проговорил Люк, водя пальцем по моей груди. Его голос разогнал последние образы. Да, я уже считал того омегу своим. Вопрос был лишь во времени.       — Разве не всегда? — я лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь приятной тяжестью в мышцах. Сегодня и правда было сильно. Спасибо фантазии.       — О да, всегда. Но сегодня — особенно.       Я открыл глаза, глянул на него и усмехнулся. Да, просто сегодня я использовал твою задницу для своих грёз. Но тебе этого знать необязательно. Хватит, что получил удовольствие.       Смотрел на это похотливое существо и задавался вопросом: почему я до сих пор с ним? После той оргии? Наверное, потому что надоели все эти игры, ухаживания, чтобы затащить очередного омегу в постель. Времени нет. А Люк — только позови. Он удобен. Всё объяснялось просто.       — Котик, я слышал, твои родители скоро представят тебя мужу официально? — спросил он вдруг.       Я удивился. С чего это его волнует?       — А тебе какое дело?       — Просто интересно. Мы сможем потом так же быть вместе? — в его голосе сквозила тревога. Боялся лишиться одного из любовников в своей коллекции?       — Люк, мы не пара. Мы просто трахаемся. И ничего больше.       — Фу, какой зануда! Ладно, если так нравится. Ну и что? — он надул губки, пытаясь воздействовать чарами. Бесполезно. Я давно не велся на эти омежьи игры.       — Скорее всего, на время придётся прекратить.       — Почему? — в его глазах вспыхнуло неподдельное удивление. Какого хрена он вообще лезет не в своё дело? Натрахались — и свободен, лети к мужу.       — Не хочу портить отношения со свекром, — солгал я. Не хотелось пока рвать со шлюхой контакт. Неизвестно, когда я смогу на законных основаниях пользоваться задницей мужа. А Люк — всегда под рукой.       — А может, стоит их испортить? — его вопрос повис в воздухе.       Я обернулся к нему. Он что, совсем с катушек слетел?       — Ты охренел? Зачем мне это?       — Ну… тогда мы могли бы быть вместе.       — Подожди. Ты хочешь, чтобы я на тебе женился? — проститутка окончательно мозги протрахала. Я — и он? Бред.       — Ну, почему бы и нет? Или… мы могли бы просто больше времени проводить вместе.       Меня начало конкретно подбешивать. Пора вернуть мечтателя на землю. Я резко взял его за подбородок, вдавив пальцы в кожу, и заставил смотреть на себя.       — Люк, ты серьёзно думаешь, что я захочу, чтобы при встрече друзья рассказывали, как они тебя имели, узнав, что мы вместе? Ты бредишь. Запомни раз и навсегда: мы можем только трахаться. Если тебя это не устраивает — двери ты знаешь где.       Я резко отпустил его, мотнув головой, встал и ушёл в ванную. Больше не мог слушать этот бред. Уходя, дал понять — по возвращении его здесь быть не должно.       Стоя под струями воды, я поражался его наглости. Чтобы я — рядом с элитной шлюхой, которую отымела добрая половина Сан-Диего? Нет, с этим фантазёром пора заканчивать. Нервы дороже. Если он всерьёз начнёт претендовать на место рядом — друзья меня в психушку упекут, не разбираясь.       Всё. Хватит.       Закрыл воду, не вытираясь, накинул халат и вышел в надежде, что Люка уже нет. Но он всё ещё был тут.       — Ты всё ещё здесь?       Подошёл к бару, наконец-то сделал глоток виски. Успокаивало.       — Я хотел извиниться. Прости. Ты прав. Давай оставим как было.       Он уже привёл себя в порядок и был одет. Хорошо. Значит, пора закругляться.       — Люк, «как было» уже не получится. Раз ты завёл эту тему — значит, начал надеяться на большее. А в наших отношениях надеждам нет места. Так что лучше прекратим сейчас. Поверь, так будет лучше.       — Кому лучше? — в его голосе прозвучала серьёзность, какой я никогда не слышал. В глазах, кажется, блестели слёзы. Но мне было плевать.       — Прекрати истерику. Я не твой муж, чтобы это терпеть. Иди домой. Я устал, завтра рано вставать.       Мне надоел этот фарс.       — Хорошо, я уйду. Только не принимай поспешных решений. Подумай ещё…       — Я уже всё обдумал, — резко перебил я. Когда же он уйдёт?       — Звони, если передумаешь.       Он развернулся и ушёл.       На этом наши отношения закончились. По крайней мере, так думал я. У Люка, судя по последнему взгляду, было иное мнение. И мне ещё предстояло это узнать. Мелькнула тревожная мысль.       Но сейчас были другие заботы. Бал. Официальное представление «мужа». И… охота на того загадочного омегу. Игра только начиналась.