Властвовать в пору смут / TO RULE IN A TURBULENT WORLD

Не подозревая о намерениях Ю Дэчуаня, Ли Чжифэн покинул главное крыло, направляясь прямо в восточное крыло с намерением поговорить с Муци. — Деньги есть? — Зачем тебе они? — спросил Муци Ли Чжифэн потёр пальцы друг об друга — жестом указал, чтобы он просто отдал их. Муци был поражен: — Господин не… Ли Чжифэн подал ему знак замолчать. Пока Муци рылся в своей одежде в поисках серебряных монет, цвет его лица менялся. Муци понизил голос, опасаясь, что Ю Мяо, лежащий в комнате, может его услышать, и спросил: — Мы сами пойдем искать врача? Ли Чжифэн указал на себя пальцем, показывая, что он пойдет один. Муци спросил: — Ты знаешь дорогу? Убедись, что это лучший врач в городе. Пять серебряных за осмотр, а после этого еще остается прописанное лекарство. У меня здесь есть два серебряных… Ли Чжифэн взял серебро, сделал шаг вперёд, немного колеблясь, словно раздумывая, стоит ли войти и увидеть Ю Мяо, но в конце концов решил этого не делать, повернулся и ушёл. Ю Мяо не спал в комнате, и всё ясно слышал. Он неподвижно лежал на кровати, злой и сердитый, и после того, как Ли Чжифэн ушел, Ю Мяо закричал: — Просто дайте мне умереть! Он натянул одеяло на голову и отвернулся к стене, безостановочно глотая слезы. Ю Ханьгэ прибыл сразу после ухода Ли Чжифэна. Дверь со скрипом открылась, но Ю Мяо не встал. Ю Ханьгэ подошел легкими и медленными шагами, откинул одеяло, под которым кутался Ю Мяо, и увидел пятно от слез на подушке. — Мама бросила меня, отцу я не нужен… — громко всхлипывал Ю Мяо. — Оставьте меня в покое, просто дайте мне умереть. Холодными руками Ю Ханьгэ проверил его лоб. Всё лицо Ю Мяо раскраснелось от лихорадки, а голова раскалывалась от боли. Ю Мяо казалось, что Ли Чжифэн пришел к нему, он лежал неподвижно с закрытыми глазами, почти уверенный, что вот-вот умрёт. Ю Ханьгэ развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, после попросил приготовить повозку, чтобы спуститься с горы за врачом. Тем временем Ли Чжифэн почти спустился с горы. Поместье Би Юй находилось в добрых сорока ли от округа Пэйсянь. Приближался сезон зимнего солнцестояния, только что закончился последний сбор зимнего чая, и крестьяне отдыхали по обе стороны дороги. Ли Чжифэн остановился у того же постоялого двора, мимо которого они проходили по дороге сюда, и спросил хозяйку: — Кто лучший врач в Пэйсяне? Хозяйка указала дорогу, говоря: — Направляйтесь в сторону древнему чайному конному пути на восток, пока не доберёшься до Пэйсяня, затем направляйся к востоку от рынка и ищи зал Баоцзи. Врач Син очень хорош, хотя у него немного чудной нрав. Ваш молодой господин болен? Подождите, подождите, выпейте немного воды, прежде чем уйдете… Восточная часть города, зал Баоцзи… Ли Чжифэн повернулся и продолжил свой путь в сторону Пэйсяня. Он покинул поместье Би Юй поздним утром, прибыл в Пэйсянь вскоре после полудня и направился за лекарствами, не останавливаясь, даже чтобы выпить воды. В зимний период частой болезнью была простуда с кашлем, так что внутри пребывало довольно много людей, которые ждали лекарства либо хотели обратиться к врачу. Ли Чжифэн вошёл во двор и задал вопрос: — Кто из вас лекарь Син? Один человек указал ему на старца, сидящего в зале, поэтому Ли Чжифэн шагнул вперёд и положил пять серебряных на стол, после чего произнёс: — Прошу, отправься к моему молодому господину. Старик сразу же рассердился, ругая: — Кем ты себя возомнил! Под моей крышей даже самому владыке ада Яньло-вану лучше встать в очередь, если ему кто-то нужен! Убирайся вон! Никаких манер! Наблюдающие начали смеяться один за другим, но Ли Чжифэн только продолжил: — Поместье Би Юй находиться далеко. Врач Син схватил свою трость, избивая Ли Чжифэна и сердито увещевая: — Я не пойду! Не пойду! Пока обрушивались удары, Ли Чжифэн только приподнял свои одеяния и опустился на одно колено на землю, затем он также согнул другую ногу, становясь прямо на колени, прежде чем резко наклониться и врезаться лбом в пол с глухим стуком. Врач Син впал в замешательство, хоть ему и приходили с поклонами, он никогда раньше не видел, как падают ниц, с таким громким звуком. Ли Чжифэн сказал тихим голосом: — Прошу, мой молодой господин Ю Мяо сильно простудился. Его мать рано умерла, а его отец назначил другого старшим сыном и умышленно пренебрегает им. Я умоляю вас пойти со мной и осмотреть его, хотя бы раз — я не умею красиво излагать свои мысли; прошу, будьте сострадательны. — Ю Мяо? — глаза врача сузились. Люди в стороне встали на носочки, чтобы лучше рассмотреть. Они не расслышали, что говорил Ли Чжифэн, а только увидели, как он что-то бормотал, прежде чем внезапно опуститься на землю с очередным глухим стуком. Это услышали все. — Ступайте скорее, старик Син! — Что, если это срочно? — Да, да, на кону жизнь юноши, посмотрите, как низко он кланяется, лучше не откладывайте. Собравшиеся люди начали наперебой помогать Ли Чжифэну, убеждая врача, и Ли Чжифэн снова поклонился с третьим стуком. Лекарь Син, наконец, не выдержал и смягчился. — Хорошо, хорошо, вставай, я пойду посмотрю. Только в этот раз. Он отошёл во внутренний зал за лекарствами и велел своему ученику выйти и принимать больных, прежде чем последовать за Ли Чжифэном. Оказавшись снаружи, он задался вопросом: — Где повозка? Ни повозки, ни лошади — неужели ты думаешь, что этот старик пройдёт с тобой сорок ли пешком?! Ли Чжифэн ответил: — Я понесу вас на спине. Врач Син надолго потерял дар речи, и только когда Ли Чжифэн опустился на одно колено на землю, он понял, что тот в самом деле говорил серьёзно. Он сердито выпалил: — Молодой человек, вы… Ли Чжифэн остался неподвижным. Врач Син вздохнул. — Забудь об этом, ты можешь понести меня, когда мы доберёмся до горы. Пойдём, пойдём. Но Ли Чжифэн по-прежнему продолжал стоять на одном колене спиной врачу. Врач не мог удержаться от смешка. — Откуда взялся этот ребёнок? Такой упрямый. Все нашли нашли действия Ли Чжифэна бросающимися в глаза и смешным, но его непреклонное упрямство победило характер старика Сина. Он от души засмеялся. — Хорошо, пойдем. Сказав это, доктор Син, наконец, позволил Ли Чжифэну нести его на спине. Ли Чжифэн встал и побежал обратно к поместью Би Юй. Повозка Ю Ханьгэ выехал из поместья и направился по древнему чайному конному пути, в то время как Ли Чжифэн пробежал все сорок ли обратно, а затем и весь путь вверх по горе, даже не останавливаясь, чтобы поприветствовать кого-либо; он направился напрямую в восточное крыло. Уже почти смеркалось, когда врач Син открыл дверь, а золотые лучи заходящего солнца пролились на пол. Лекаря Сина так долго несли на спине, что у него неизбежно заболели и онемели руки и ноги. Повернувшись к Ли Чжифэну, он заговорил. — А кем ты приходишься своему молодому господину? Ли Чжифэн сказал в ответ: — Я всего лишь слуга. Пожалуйста, сначала позаботься о нём без промедления. Ю Мяо спал, когда врач Син вошёл в комнату. Смутно ощущая, как кто-то касается его руки, он повернулся, чтобы отмахнуться от него, однако Ли Чжифэн удержал его. — Ч… что ты делаешь! — крикнул Ю Мяо хриплым голосом, но обернувшись, он увидел красивый профиль Ли Чжифэна в тусклом свете сумерек. — Врач здесь, — произнёс Ли Чжифэн. — Извини, что так долго. Лекарь Син дал указание: — Ведите себя хорошо, лежите спокойно и не двигайтесь. Теперь я вспомнил вас. Молодой господин дома Ю, прозвище Шуйлинь-эр , верно? Ю Мяо тоже смутно узнал врача Сина, говоря: — Вы врач… врач Син? Врач Син улыбнулся, поглаживая бороду. Он уже лечил Ю Мяо однажды, много лет назад. Теперь тот вырос, и его черты лица совсем изменились, но сам врач всё ещё выглядел более или менее так же, как и раньше. Медленно кивнув головой, он продолжил: — В случае болезни нужно обратиться к врачу и принять лекарство, чтобы выздороветь. Твой друг спустился и поднялся на гору, пробежав восемьдесят ли, чтобы принести на своей спине этого дедушку для тебя. Ты должен позаботиться о себе и не опускать руки. Позаботьтесь о вашем друге и позвольте ему отдохнуть. Врач Син простерилизовал серебряную иглу с помощью огня и вставил её в акупунктурную точку между большим и указательным пальцами руки Ю Мяо. Ю Мяо тут же вскрикнул, чувствуя, как будто тянут сухожилие, идущее от руки до глубины его головы, но Ли Чжифэн крепко обнял его. — Держи его, не позволяй двигаться, — сказал врач Син со смехом. — Мгм, — держа Ю Мяо в своих объятиях, Ли Чжифэн опустил голову и поцеловал его в лоб, а затем поднял руку, чтобы погладить его по голове. Ю Мяо, закутанный в одеяло, прильнул к Ли Чжифэну, как беспомощный ребёнок. Его горло слегка двинулось, во рту появилась горечь. После иглоукалывания и прижигания Ю Мяо вспотел, и лихорадка спала, но у него по-прежнему оставался не очень хороший цвет лица, и он вяло прислонился к Ли Чжифэну Врач Син сказал: — Ещё нужно принять лекарство, чтобы скорее поправиться. Кто из вас вернётся со мной за рецептом? Ли Чжифэн уткнулся лицом в ухо Ю Мяо и прошептал: — Я отправлю врача обратно и заодно заберу лекарство. — Мгм, — у Ю Мяо всё ещё болела голова, однако сознание немного прояснилось, от давящей боли в груди, от которой его тошнило, и от пульсирующих приступов боли. Муци-эр сказал: — Молодой господин, ложитесь спать, завтра вам станет лучше. Вставая, врач Син порекомендовал: — Приготовьте для него немного легко усваиваемого отвара. Я ухожу. Ли Чжифэн кивнул, и Ю Мяо произнёс: — Я… обязательно отблагодарю дедушку как-нибудь в другой раз. Врач Син похлопал его по плечу и жестом велел ему лечь, покачав головой и ничего не сказав, а затем вышел из комнаты. Вечером Ли Чжифэн, как и раньше, нёс лекаря Син вниз с горы. Дорога в кромешной тьме, но глаза Ли Чжифэна зоркие, как у сокола. За его спиной врач Син поинтересовался: — Ты слуга, которого привела госпожа Цяо? Ли Чжифэн шёл в темноте размеренно, не торопясь и не замедляясь, и сказал в ответ: — Нет, меня купил молодой господин. Врача Син продолжил: — Редко можно встретить такого преданного слугу, как ты. Где твой дом? Ли Чжифэн: — За пределами Великой стены. Старик Син тоже слышал о событиях последних нескольких лет… в конце концов, дом Ю — местная богатая купеческая семья. Каждый раз, когда у них случались даже малейшие перемены, слухи всегда мгновенно распространялись по уличным прилавкам. В прошлом старик Син несколько раз лечил болезнь Цяо Кэ-эр и был с ней знаком. Он вздохнул: — У госпожи Цяо был такой добродушный характер, но, по-видимому, этот парень, Ю Дэчуань, все-таки не смог забыть свой прошлый роман. Ли Чжифэн издал «мгм» в подтверждение. Вдалеке уже виднелся Пэйсянь, усеянный пятнышками света, похожими на множество звёзд. Вернувшись в медицинский зал, лекарь Син сказал: — Ты, иди отдохни немного, пока я хожу за лекарством. — Учитель вернулся! — крикнул молодой ученик в зале Баоцзи. — Врач Син! — Ю Ханьгэ шагнул навстречу, чтобы поприветствовать, но остановился, когда увидел Ли Чжифэна, на мгновение опешив. Старик Син не удостоил Ю Ханьгэ даже взглядом, когда проходил мимо, чтобы сначала вымыть руки. Не зная, почему Ли Чжифэн здесь, Ю Ханьгэ начал: — Ты… Но Ли Чжифэн, стоящий за пределами зала, вёл себя так, будто даже не видел Ю Ханьгэ. Ю Ханьгэ оставалось только вернуться обратно. — Господин Син, я из поместья Би Юй, мой отец Ю Дэчуань послал меня пригласить врача в поместье для лечения болезни моего младшего брата. Врач Син усмехнулся. — Неужели твой распутный отец, наконец, вспомнил, что у него дома всё ещё есть сын, который тяжело болен? Выражение лица Ю Ханьгэ немного изменилось. Врач Син выписал рецепт и передал его ученику, чтобы тот всё приготовил. Вскоре ученик вернулся с мешочком лекарств и сказал: — Пять лян серебром за лекарство, который из молодых господ заплатит? Ли Чжифэн вынул из-за пазухи деньги. Ю Ханьгэ в общих чертах догадался о том, что произошло, и поспешил вмешаться. — Я заплачу. Ю Ханьгэ шагнул, чтобы потянуть Ли Чжифэна за рукав, но Ли Чжифэн взмахнул рукой, и серебряная монета со звоном приземлилась в чашу для оплаты, вращаясь внутри с протяжным металлическим звуком от броска. Ли Чжифэн вновь почтительно опустился на колени перед врачом Сином и трижды поклонился. На этот раз он принял этот жест с «мн» и произнёс: — Иди, поешь чего-нибудь, прежде чем возвращаться в поместье. Бегать туда-сюда вот так — это слишком большая нагрузка даже для самых крепких людей. Ли Чжифэн не сказал ни слова, только повернулся и ушёл обратно в поместье. Ю Ханьгэ ждал врача Сина до глубокой ночи, только чтобы узнать, что он уже посетил Ю Мяо. Близилось время закрытия, и пациенты беседовали между собой о семье Ю — обсуждение в основном сводилось к тому, что Ю Дэчуань отдал предпочтение своему старшему сыну, и ему безразлично, жив или мёртв младший. Ю Ханьгэ был не в том настроении, чтобы пытаться исправить этих невежественных людей, поэтому он вышел и приказал подготовить повозку, а слугу послал в погоню за Ли Чжифэном. Ли Чжифэн повернул назад, но не покинул город, а задержался, чтобы купить небольшую тару. Когда он вышел, повозка Ю Ханьгэ остановилась на мощённой дороги возле лавки. — Ли Чжифэн, нужно ещё что-нибудь купить? Если не хватает денег, у меня есть. Ли Чжифэн не ответил, убрал свою покупку и развернулся, чтобы покинуть город. Луна ярко светила на небе, освещая путь, а вдали вздымающиеся и опускающиеся горы походили на силуэт дремлющего дракона. Залитый лунным светом Ли Чжифэн шёл со скоростью, не уступающей конному экипажу. — Запрыгивай! — крикнул Ю Ханьгэ. Ли Чжифэн не обратил на него внимания и продолжил идти. Ю Ханьгэ попытался снова. — Я подвезу тебя! Ли Чжифэн сделал глубокий вдох на бегу и, издав вой, который эхом разнёсся по горам и лесам, начал бежать всё быстрее и быстрее. Ю Ханьгэ был потрясён на мгновение, и к тому времени, как он пришёл в себя, Ли Чжифэн уже исчез вдали, подобно вихрю. К тому времени, когда Ли Чжифэн вернулся, уже перевалило за полночь, прошло более шестнадцати часов с момента его первого спуска с горы. Муци-эр произнес: — Поистине непостижимо, две поездки в город, туда и обратно, целых сто шестьдесят ли, ты пробежал всю дорогу? Ли Чжифэн жестом велел Муци вести себя тише, чтобы не разбудить Ю Мяо в комнате. Передав ему мешочек с лекарством, он спросил: — Молодой господин уже поел? — Он выпил немного лёгкого отвара и лёг спать, — ответил Муци. Услышав это, Ли Чжифэн, наконец, вздохнул с облегчением и, даже не раздеваясь, тут же заснул во внешней комнате. На утро следующего дня Ю Мяо ощутил что-то прохладное на своей шее. Сонно подняв руку, он коснулся этого и почувствовал длинные пальцы Ли Чжифэна. Когда он открыл глаза, то увидел, как Ли Чжифэн обвязывает вокруг его шеи красный шнурок, на котором висел нефритовый кулон, тот, который он ранее подарил Ли Чжифэну. — Я не собираюсь умирать, — слабо пробормотал Ю Мяо. — Просто слегка нездоровится. Ли Чжифэн подоткнул ему одеяло и вышел во внешнюю комнату, чтобы вскипятить лекарство, после чего травяной аромат наполнил всю комнату. Ю Мяо поморщился от одного этого запаха. Ли Чжифэн принёс чашу. — Выпей лекарство. Не имея другого выбора, Ю Мяо насильно заставил себя пить лекарство, пока Ли Чжифэн держал чашу. После Ли Чжифэн дал ему конфету, и Ю Мяо счастливо улыбнулся. Ещё в столице, когда у Ли Чжифэна были внутренние повреждения от побоев, Ю Мяо всегда давал ему конфету после приёма лекарства. В то время он говорил: «Конфеты прогонят горечь, но лекарство выпить нужно, чтобы поправиться». Он не думал, что Ли Чжифэн всё ещё помнит об этом. Ю Мяо спокойно продолжил лежать в постели после того, как выпил лекарство, и сказал: — Муци-эр, открой дверь. Двери внутренних и внешних комнат были открыты. Не дожидаясь распоряжения Ю Мяо, Ли Чжифэн вошёл и отодвинул ширму в сторону. Ю Мяо посмотрел на голубое небо над стенами внутреннего двора. Он продолжал думать о произошедшем, но гораздо спокойнее, слишком уставший от болезни, чтобы поднимать шум. Отец не пришёл навестить его, не заботясь о том, жив он или мёртв. Другими словами, его положение в семье уже было не то, что раньше. Если он сейчас вернётся в столицу, его просто отошлют самое большее с сотней серебряных, что сыграет на руку госпоже Ван и Ю Ханьгэ. А после того, как он попадёт в столицу, ему придётся в будущем заботиться обо всей семье. Ю Мяо не собирался этим заниматься. Но если он не поедет в столицу, то куда ещё он может отправиться? Остаться дома на продолжительное время — тоже не вариант… поначалу Ю Мяо ещё думал о том, чтобы остаться дома, пока он не прогонит госпожу Ван, но даже он понимал, что это всего лишь детское проявление гнева, принятие желаемого за действительное. Отец уже женился на ней, как он мог её выгнать? Он только сделает себя несчастным, оставаясь здесь. — Быть зависимым от отца, от матери, от предков, — бормотал Ю Мяо, — это не значит быть настоящим мужчиной. В этот момент Ю Мяо почувствовал импульсивное желание собрать небольшую сумку и отправиться бродить по миру с Ли Чжифэном. Если отец мог начать дело в таком юном возрасте, почему он не может? Начни с пары серебряных монет, покупай и продавай с прибылью — если у Ю Дэчуана получилось, то с чего это у него может не получится? Ю Мяо лично увидел, какую прибыль можно получить на границе. Под защитой Ли Чжифэна, не составит труда совершить поездку к границе, когда придёт весна и распустятся цветы. Но для этого ему сначала понадобилось бы достаточно денег, что станут основой, а чтобы получить деньги, ему пришлось бы спросить своего старика. Ю Мяо прокручивал цифры в своей голове, что покупать и продавать, как только он получит деньги, где получить разрешение на торговлю… бродячим торговцам ни к чему официальные документы, однако легко попасться, и власти могут просто использовать любой случайный предлог, чтобы конфисковать товар. Это будет долгое путешествие с множеством застав на пути — лучше проявить излишнюю осторожность и получить документы. Вернуться в столицу и попросить Ли Яна с его связями выдать ему разрешение? Это может сработать, и, возможно, он даже сможет уговорить кого-нибудь из братьев присоединиться, и каждый внесёт немного серебра. Шестерёнки в голове Ю Мяо быстро вращались, вместо того, чтобы думать о том, как в будущем отомстить госпоже Ван и её сыну, напротив, он превратил эти страдания в силу, и его первоначальное уныние растворилось в воздухе. К вечеру Ю Мяо уже строил планы, как выманить у своего старика как можно больше денег. С улыбкой на устах сказать ему, что он исправился и стал новым человеком, что поедет учиться в столицу, приняв планы семьи на него? Это не сработает, старик определённо ему не поверит. Закатить истерику и потребовать, чтобы тот отдал ему приданое его матери? Запросить разделение семьи и имущества? Это, вероятно, тоже не сработает, особенно когда госпожа Ван так жадно смотрит со стороны, словно голодный тигр… он вообще не сможет получить много денег от раскола. Но всё, что ему нужно, это пара сотен серебряных банкнотами, чтобы начать и использовать их для получения прибыли, тогда ему больше никогда не придётся беспокоиться о деньгах. Украсть кое-что из вещей старика и заложить их? Сердце Ю Мяо забилось. Это неплохая идея, он мог бы просто случайно прихватить несколько ценных предметов антиквариата и картин. Проблема в том, что люди в Пэйсяне, вероятно, поймут, что это ценные вещи из поместья Би Юй, и откажутся их принять, а ему придётся везти их в Янчжоу или столицу, чтобы продать. Ах да… если он всё равно поедет в столицу, это будет хороший шанс приобрести кое-что для торговли. Как только он доберётся до столицы, далеко за пределами досягаемости, его старик не будет иметь над ним власти. В конечном итоге Ю Мяо пролежал весь день в постели, но он всё обдумал, и удушающий гнев, сдавливающий грудь всё это время, полностью рассеялся. Разумеется, он всё ещё не смирился, но теперь это в основном превратилось в насмешку по отношению к своему старику. С самого детства он слышал, как родственники со стороны матери распускали слухи, и также мог смутно чувствовать, что Ю Дэчуань не любил его маму. Но так как он был единственным сыном в семье, он никогда раньше не задумывался об этом… Ю Мяо слышал, как во внешней комнате потрескивает над огнём горшочек с лекарством, и внезапно он почувствовал голод. Он потёр свой животик. — Есть что-нибудь поесть? — Да, — удивительно, но Ли Чжифэн ответил по собственной инициативе, после чего взглянул на него. — Сначала выпей лекарство. Ю Мяо взял чашу, слегка улыбнулся, а затем произнёс: — Я сделаю это сам. Ли Чжифэн продолжал наблюдать за Ю Мяо, и Ю Мяо знал, о чём тот хочет спросить, поэтому сам заговорил первым. — Я всё обдумал и примирился с этим. Я больше не собираюсь расстраиваться. Ли Чжифэн не ответил и только накормил Ю Мяо конфетой, а затем забрал пустую чашу с лекарством. Как раз в этот момент вбежал Муци-эр, улыбаясь. — Молодой господин, кто-то приехал из столицы и говорит, что он твой друг! Ю Мяо нахмурил брови и встал, но, когда его ноги коснулись земли, он снова почувствовал головокружения, и Муци-эр торопливо поддержал его, когда они выходили. — Это чиновник, он проделал весь этот путь, даже не выпив ни капли воды. — Где он? — спросил Ю Мяо. — В главном зале, — ответил Муци-эр. Ю Мяо закутан в верхнюю одежду, но его лицо по-прежнему было немного бледным. Не дожидаясь объявления, он зашёл в зал. Ю Дэчуань сидел в главном кресле, слева от него сидел гражданский чиновник, а рядом с ним — военный офицер, облачённый в кожаные доспехи. Ю Мяо признал в этом гражданском чиновнике помощника начальника уезда Пэйсянь, а вот что касается военного офицера, то он казался смутно знакомым, как будто Ю Мяо видел его где-то прежде, но он не мог вспомнить, кто это. Полным власти голосом Ю Дэчуань позвал его: — Ю Мяо, подойди поприветствовать господина Хуана и господина Не. — Ю Мяо? — усмехнулся помощник начальника уезда. Ю Мяо поприветствовал сложенными у груди руками помощника начальника уезда, и он и не мог не взглянуть на военного офицера, после чего наконец вспомнил. — Вы тот человек из окрестностей столицы… Этот военный офицер действительно тот, кто задержал Ю Мяо для обыска, как только тот покинули столицу: Не Дань. — Верно. Это просто ваш покорный слуга. — Ю Мяо, где твои манеры? — начал читать нотации Ю Дэчуань. Пока Ю Мяо слонялся со своими благородными богатенькими друзьями в столице, он вообще заботился об этих офицерах шестого ранга. Однако, несмотря на то, что Ю Дэчуань был невероятно богат, у него не было официальной должности, поэтому он должен был кланяться любому правительственному чиновнику, который встречается ему на пути. Это также одна из причин, по которой Ю Дэчуань, несмотря ни на что, хотел отправить своего сына в столицу. Помощник начальника уезда, Хуан, похоже, что-то услышал и улыбнулся. — Прошло несколько лет, ты стал выше. Ю Мяо улыбнулся в ответ и бросил взгляд на Ю Дэчуана, прежде чем сел по правую руку на второй стул. Острым взглядом, как у орла, Не Дань осмотрел Ю Мяо с головы до ног. В этот момент в главном зале никто не произнёс ни слова. Ю Дэчуань повернулся лицом к помощнику начальника уезда Хуану. — Этот щенок уехал в столицу на несколько лет, и совсем позабыл все свои манеры. Помощник начальника уезда Хуан усмехнулся. — Ничего страшного, всё в порядке, все молодые люди от природы бунтари. Некоторое время назад я слышал, что Его Высочество третий принц проникся симпатией к Ю Мяо, и хочет пригласить его в императорский дворец в качестве компаньона по учёбе… — Ах! — вздохнул Ю Дэчуань и покачал головой. — Он всё ещё молод, слишком молод, мы вернёмся к этому вопросу через несколько лет. Ю Мяо внезапно заговорил, спрашивая Не Дана: — Это Ли Янь послал тебя? Не Дань долго молчал, прежде чем ответить. — Когда ты вновь отправишься в столицу? Ю Мяо уже был раздражён, а теперь Не Дань не ответил на его вопрос, да ещё и так невежливо… если бы они были в столице, Ю Мяо сильно обругал бы его! Тем не менее, с нынешним титулом он на один ранг выше их, и Ю Дэчуань громко упрекнул: — Почему ты не отвечаешь на вопрос господина Не? — Я… будет видно к началу весны следующего года, — ответил Ю Мяо. — Почему вы приехали сюда? Не Дань кивнул, и как раз в тот момент, когда Ю Дэчуань собирался снова закричать, Не Дань поднял руку, чтобы остановить его, а затем повернулся к Ю Мяо. — Сундуки, которые вы потеряли за Великой стеной, нашёл ваш друг. Посмотрите и проверьте, не пропало ли чего-нибудь. Здесь также имеется письмо. Не Дань встал и протянул Ю Мяо письмо. Ю Дэчуань и помощник начальника уезда Хуан тоже встали, только Ю Мяо продолжал лениво сидеть, принимая письмо. Сначала он полагал, что это от Ли Яна, но, присмотревшись, он совершенно не узнал почерк. На конверте написано: «Моему дорогому Сянди Ю Мяо». Ю Дэчуань пошёл проводить гостей, и Ю Мяо ничего не оставалось, как следовать позади, чтобы довести Не Дана и помощника начальника уезда Хуана до внутренних ворот. — Я вот думаю, господин Не, почему бы не… — начал помощник начальника уезда Хуан. — Я вернусь обратно верхом на лошади, — Не Дань попрощался с Ю Мяо, сложив руки на уровне груди. Его должность выше, чем у помощника начальника уезда Хуана, и помощник начальника уезда Хуан — тот, кто должен ему кланяться. Снаружи стояла на привязи лошадь, так что Не Дань сел на лошадь и направился вниз с горы. Только после этого помощник начальника уезда Хуан попрощался с Ю Дэчуаном, обменявшись несколькими формальными любезностями, прежде чем сесть в паланкин и уехать. Как только эти двое ушли, лицо Ю Дэчуана мгновенно потемнело. Ю Мяо даже не дал ему возможности заговорить, он развернулся и пошёл в главный зал, остановился возле сундуков и, указав на два из них, сказал: — Вот. Это то, что я привёз, чтобы выразить тебе своё уважение. Выражение лица Ю Дэчуана изменилось, и он не знал, что сказать. Ю Мяо с сарказмом произнёс: — Просто мне не повезло. По дороге меня ограбили варвары, и даже чуть не убили. Обо мне не заботятся ни отец, ни мать, даже небеса и земля проигнорировали мои крики о помощи… Ю Дэчуань собирался что-то сказать, но слова Ю Мяо так разозлили его, что он на мгновение перестал дышать. Ю Мяо нисколько не испугался его, и продолжил говорить. — …Если бы не незнакомец по имени Чжао Чао, принявший за меня побои… — Что?! — вскрикнул Ю Дэчуань, как будто он только что услышал какую-то шутку. — Кто принял побои за тебя? Ю Мяо резко бросил: — Совершенно незнакомый человек по имени Чжао Чао! С которым я познакомился, пока находился в плену! Совершенно незнакомый человек принял за меня удары, между тем я уже так чертовски давно вернулся домой, а мой собственный отец даже не удосужился спросить, как прошло моё путешествие! — Т-т-ты… — Ю Дэчуань был так зол, что его всего трясло. Подняв трость, он хотел ударить его, но впоследствии не смог этого сделать. Отец и сын долго смотрели друг на друга, ничего не говоря, а потом Ю Мяо усмехнулся. — Ты был недоволен тем, что я вернулся домой с пустыми руками. Всё, что я принёс, чтобы выразить свое уважение, теперь здесь. Вперёд, просмотри это на досуге. Ю Мяо взмахнул рукавом и ушёл. Стоя в главном зале, Ю Дэчуань тяжело вздохнул. Госпожа Ван вошла в зал и спросила: — Зачем сюда приезжал начальник уезда? А тот военный офицер? Ю Дэчуань сел в кресло и помассировал виски. Госпожа Ван тоже подошла, чтобы сесть, и, улыбаясь, произнесла: — Почему не позвал Ханьгэ, чтобы он мог встретиться с ними и немного поговорить? Кроме того, эти два сундука… Сундуки были изодраны, как будто они прошли через тяжёлое путешествие. Ю Дэчуань заговорил. — Их доставили из столицы друзья Ю Мяо. Чуньсяо, открой сундуки и дай мне взглянуть. Вошёл слуга и открыл сундуки. Госпожа Ван засмеялась и спросила: — Что это за друзья, которые так старались доставить новогодние подарки… Ю Дэчуань пристально посмотрел на неё, упрекая тихим голосом. — Не смейся, они действительно исключительные личности! Важные персоны, с которыми даже мы, семья Ю, не смеем надеяться подружиться! Тем временем Ю Мяо вернулся в свою комнату, войдя в неё с мрачным лицом. Он вынул письмо и вскрыл его, после чего сел на крыльцо, чтобы прочитать его при дневном свете. У него мгновенно улучшилось настроение. Это письмо от Чжао Чао. «…С момента нашего прощания в тот день, Сяньди, я не знал, всё ли с тобой в порядке. После того, как мы разошлись, были отправлены войска обороны Яньбяня, и Сюн взял на себя смелость отплатить за наше неприятное заключение. Теперь я возвращаю все ваши потерянные вещи. Если чего-то не хватает, молю, прояви милосердие…» Ю Мяо засмеялся — Чжао Чао так складно писал — и продолжил читать. «…Надеюсь, когда придёт весеннее тепло и зацветут цветы, ты приедешь в столицу, чтобы встретиться и наверстать упущенное. Сюн: Чжао Чао» Ю Мяо аккуратно сложил письмо и почувствовал тепло на сердце. Он не ожидал, что Чжао Чао, который пережил с ним невзгоды, будет относиться к нему с таким дружелюбием. Только каково происхождение этого парня? В то время Чжао Чао был одет в кожаные доспехи, так что он, вероятно, офицер, может быть, аристократ или, очень возможно, молодой военный офицер. Если это так, то в том, что он знает Не Дана и просит его доставить сундуки, нет ничего необычного. Когда Ю Мяо ранее находился в главном зале, то украдкой взглянул, эти сундуки явно были привязаны по обеим сторонам спины лошади, так что Не Дань, без сомнения, проехавший всю дорогу с таким тяжелым весом, хорошенько потрудился. Если бы Ю Мяо узнал бы об этом заранее, то дал бы ему небольшое вознаграждение… Пока Ю Мяо был погружен в глубокие раздумья, управляющий пришёл самолично. — Хозяин приглашает молодого господина на ужин, — сказал управляющий Линь. — Я не пойду, — ответил Ю Мяо. — Пусть ужин доставят в мою комнату, я поем в одиночестве. Управляющий Линь произнёс: — Хозяин сказал, что сундуки, доставленные из столицы… — Он может делать с ними всё, что захочет. Управляющий Линь ушёл, и через некоторое время слуги подали еду на стол. Ю Мяо ел, размышляя о том, как ответить на письмо Чжао Чао. Прокручивая всё в голове, он вдруг осознал, что с таким же успехом мог бы просто попросить у своего старика немного денег, чтобы завтра вернуться в столицу и переехать к Ли Яню, вместо того, чтобы терпеть дома унижение. В главном зале Ю Дэчуань, Госпожа Ван и Ю Ханьгэ сидели за столом. Управляющий сообщил, что молодой господин будет ужинать в своей комнате. Госпожа Ван восхищенно цокнула языком от содержимого сундуков — лисьи меха и волчьи шкуры из-за северной границы, а также оленьи рога, пенис тигра, кости тигра и тому подобное. Ю Дэчуань на мгновение задумался, после чего сказал: — Возьми со стола немного сушеного мяса и дикого зайца и отнеси ему, возьми всего понемногу. В сундуках было гораздо больше вещей по сравнению с тем, что Ю Мяо выменял в Яньбяне. Судя по всему, Чжао Чао повел людей захватить татар, а затем набил в два сундука дополнительные вещи из захваченных трофеев и отправил ему все эти ценные товары из-за границы. Госпожа Ван промолвила: — Господин, посмотрите на этот женьшень, в городе Пэй он стоил бы по меньшей мере десять серебряных. Ю Дэчуань ухмыльнулся. — Разве с самого начала это было не моё серебро? Как будто я когда-либо отказывал ему в трате денег… — на середине предложения он вспомнил, что Госпожа Ван до сих пор не знает о деньгах, которые он дал Ю Мяо, поэтому ему пришлось замолчать и вместо этого сказать. — Вы двое можете взять то, что вам нравится, а остальное отдайте ему. Ю Ханьгэ произнёс с улыбкой: — Это сыновняя почтительность второго брата, а зимы здесь, в Цзянбэе, не такие уж холодные, мне бы они все равно были бы ни к чему. Может быть, будет лучше, если отец оставит это себе. Госпожа Ван бросила быстрый взгляд на Ю Ханьгэ, пока тот говорил. Само собой, Ю Дэчуань заметил этот мелочный жест и мог только сменить тему, сказав: — Давайте просто сначала поедим, а завтра я пойду ещё раз поговорю с этим упрямым сопляком. На следующий день Ю Мяо пошёл в кабинет, намереваясь написать Чжао Чао ответ, но, толкнув дверь, он неожиданно столкнулся лицом к лицу со своим отцом. В то время в комнате также присутствовал Ю Ханьгэ, добросовестно слушающий наставления своего отца. Ю Мяо привёл с собой Ли Чжифэна, но в тот момент, когда он увидел своего отца и Ю Ханьгэ, то тут же развернулся, чтобы уйти. — Просто заходи, — упрекнул Ю Дэчуань. — Чувствуешь себя лучше? Ю Мяо выглядел мрачным. Сегодня утром он сразу после завтрака принял лекарство. Навыки лекаря были на высшем уровне, и иглоукалывание избавило его от болезни, оставив лишь небольшой кашель. — Я вернусь позже. — Я хочу тебе кое-что сказать, — Ю Дэчуань неторопливо отложил кисть, прежде чем продолжить. — В тот день твой брат специально спустился с горы, чтобы позвать врача для тебя. Ты, вероятно, не знаешь об этом. — К тому времени, когда брату удалось бы привести сюда лекаря, мой труп уже остыл бы, — саркастически ответил Ю Мяо. — Ты… — не прошло и трёх строк, как Ю Дэчуань пришёл в ярость от слов Ю Мяо, но Ю Ханьгэ только посмеялся и обратился к Ю Дэчуану. — Это Ли Чжифэн привел врача, к счастью, он подоспел вовремя. Ю Дэчуань оглядел Ли Чжифэна с ног до головы и, наконец, открыл рот. — Ханьгэ рассказал, что в тот день ты дважды пробежал восемьдесят ли туда и обратно? Ли Чжифэн произнёс только «Мгм» и больше ничего не говорил. — Спасибо тебе за труды, — сказал Ю Дэчуань. — Нелегко заботиться об этом негоднике, он ужасно избалован. Изначально Ю Дэчуань собирался отослать Ли Чжифэна, однако, выслушав историю Ю Ханьгэ, он был тронут преданностью Ли Чжифэна. Неважно, кто это, пока он искренне защищает Ю Мяо, в таком случае с ним не следует плохо обращаться. В этом и заключается честность и справедливость. Ю Дэчуань на мгновение задумался, затем выдвинул ящик стола, достал несколько серебряных таэлей и положил их на край стола. — Это тебе в благодарность. Ли Чжифэн не подошёл, чтобы забрать деньги, и не поблагодарил за награду. Ю Мяо только подумал, что это забавно, и на долгое мгновение повисла напряжённая тишина. Некоторое время спустя Ю Дэчуань тоже почувствовал неловкость и прочистил горло. — Мяо-эр. Ю Мяо держал письмо в руке и холодно смотрел на него. Эти губы, эти глаза, он так похож на Цяо Кэ-эр в то время, когда она была крайне зла, отказываясь отпускать… выражение, которое Ю Дэчуань ненавидел больше всего в своей жизни. Всякий раз, когда он вот так сталкивался с Цяо Кэ-эр, та отказывалась идти на какие-либо уступки, что сводило Ю Дэчуана с ума — но ему негде было выплеснуть гнев. — Ты, ты очень похож на свою мать, — медленно произнёс Ю Дэчуань, подавляя свой гнев. — Я знаю, ты ненавидишь мою маму, — сказал Ю Мяо. — Я не знал раньше, но теперь знаю. Она связывала тебя больше десяти лет, ты, должно быть, ненавидишь её до глубины души, как и меня. Лицо Ю Ханьгэ изменилось, он посмотрел на Ю Мяо, а затем на Ю Дэчуана. — Нет, — Ю Дэчуань тяжело вздохнул и не спеша произнёс. — Я обидел Цяо Кэ-эр. Я виноват перед тобой. Услышав это, Ю Мяо, наконец, немного удивился, а Ю Дэчуань заговорил снова. — Это то, что принадлежит тебе по праву, у тебя не будет недостатка ни в одной монете. В будущем, независимо от того, поедет ли в столицу твой брат или ты, чтобы стать чиновником, имущество семьи будет поровну разделено между вами двумя. Я чётко сказал это на семейном собрании, а также всё должным образом объяснил твоим дядям со стороны твоей матери, иначе разве твой дядя не скандалил бы здесь сейчас? Видя, что Ю Дэчуань теперь выложил все в открытую, а Ю Ханьгэ наблюдал со стороны, Ю Мяо тоже не избегал конфликта и усмехнулся. — И с чего же дяде скандалить? Ю Дэчуань проигнорировал его и продолжил, подняв взгляд на Ю Мяо. — Ты ещё не готов взять на себя семейное дело, как и твой брат. Ю Ханьгэ поклонился. — Отец, я действительно некомпетентен. Ю Мяо также знал, что он не лучший кандидат. Несматря на то, что он учился в столице, в действительности всего лишь вел разгульный образ жизни с влиятельными людьми. Этот безнадёжный долг никогда не будет погашен, но он вообще ни о чём не жалел. Ю Дэчуань мог позволить себе дать ему эти деньги, и было бы расточительством не потратить их. Даже если бы он их не растратил, пара матери Ван и сына сделали бы это за него. — Я планирую вернуться в столицу через несколько дней, — сказал Ю Мяо. — Просто выбери хорошие вещи из товаров с севера границы, я продам то, что осталось, заработаю немного денег на дорогу… Ю Дэчуань усмехнулся. — Позволь спросить, зачем ты пришёл сюда? Чтобы ответить на письмо своего друга? — поинтересовался Ю Дэчуань. Ю Мяо сказал эти слова, просто чтобы найти предлог. Поскольку отец разговаривал с ним вежливо, то, естественно, он не мог быть слишком раздражительным, когда просит денег, поэтому выражение его лица немного смягчилось. — Моим двум друзьям в столице я каждому пишу письмо. — Тому, кто послал тебе это письмо? — задал вопрос Ю Дэчуань. — И ещё одному, — ответил Ю Мяо. — сыну премьер-министра — Ли Яну. Ю Мяо потянулся к бумаге, чтобы взять, но Ю Дэчуань прижал её, останавливая его. — В этом году я не могу позволить тебе поехать в столицу. Ю Мяо мгновенно нахмурился. — Почему нет? — За границей часто происходят стычки, я боюсь, что северная граница нестабильна. Ю Мяо усмехнулся. — Даже если северная граница нестабильна, это не значит, что столицу не смогут защитить? Старик, о чём ты думаешь? — Глупец! — принялся наставлять Ю Дэчуань. — Северная граница нестабильна, а это значит, что рано или поздно в армию будут призывать солдат. Если при дворе начнутся перемещения личного состава, то они наберут много рабочих рук из Цзяннана и Цзянбэя, и, если тебя втянут во фракцию третьего принца, разве тебе не придётся срочно посылать лошадь обратно, чтобы просить денег? — Меня ничего не связывает с третьим принцем, — опроверг Ю Мяо. — А если это наследный принц попросит у тебя денег? — снова настаивал Ю Дэчуань. — Когда казна опустеет, налоги определённо возрастут по обе стороны Янцзы. Когда придёт время и премьер-министр будет подстрекать императора занять денег у торговцев солью и чаем, а тебя задержат в столице, могу ли я не заплатить? Ю Мяо стало смешно. Столько всего наговорил, а в конце концов всего лишь побеспокоился о своих драгоценных деньгах. Сначала он собирался упрекнуть — если действительно разразится война с варварами и страна будет в смятении, каким бы великим ты ни был, ты не сможешь защитить всё своё состояние. Однако он ещё раз хорошенько всё обдумал. Как ни верти, эти деньги принадлежат Ю Дэчуану, он может отдать их кому захочет, забрать с собой в могилу или быть ограбленным варварами, Ю Мяо это не касается. После некоторого раздумья Ю Мяо спросил: — В таком случае, что ты предлагаешь? — Ещё при жизни твоя мать разделила участок земли, — начал говорить Ю Дэчуань. — Пятнадцать лет назад я думал привести его в порядок, но впоследствии я часто болел, да и мне нездоровилось в целом, поэтому я так и не удосужился это сделать. За ним присматривают четыре земледельца, арендующие землю, так что, если есть желание, можешь забрать эту землю. Если сможешь что-то вырастить на этой земле, то через три года я отправлю твоего брат в столицу, а ты сможешь заняться семейным делом. Вы двое можете поменяться. Услышав это, Ю Мяо не мог не найти это забавным, искоса поглядывая на Ю Ханьгэ. Он посмотрел на грубую кожу Ю Ханьгэ, очень похожего на деревенского парня, который только что приехал в город. Теперь, когда он следует за богатым отцом, его одежды из шёлковой парчи и, безусловно, он выглядит соответствующим образом, но этот деревенский вид исправить невозможно. Он собирается ехать в столицу? Что может сделать деревенщина? Он не умеет правильно есть и не знает, как развлекаться. Ли Янь с остальными даже не удостоят его взглядом. — Я не пойду, — снова заупрямился Ю Мяо и руганулся, — Что за чушь собачья. — Ты должен это сделать, даже если не хочешь, — сказал Ю Дэчуань. — У меня не так много денег для тебя. — Ты… — Всё решено, ты не можешь поехать в столицу, — продолжил Ю Дэчуань. — Твой дядя также прислал письмо. Ты тратишь слишком много за год, у этой семьи нет для тебя таких денег… — Ты смеёшься надо мной? — взбесился Ю Мяо. — Тебе не хватает этих пары тысяч серебра?! Верни мне мои вещи! Я поеду в столицу на свои собственные деньги! — Какие деньги? Твои деньги? Если бы не этот Лаоцзы, поддерживающий тебя, как бы ты подружился с этой сворой негодяев… Ярость снова накатила на Ю Дэчуана, однако на нём по-прежнему лежала вина. Он не мог изменить тот факт, что у него появился ещё один старший сын, но, как только он попытался спокойно сказать ещё несколько слов, Ю Мяо усмехнулся. — Ты поддерживаешь меня? У тебя есть деньги? Если бы моя мама не помогла тебе тогда, думаешь, смог бы ты разбогатеть так же, как сейчас? Мечтай дальше! Старый пёс, зависящий от жены, моя мама помогла тебе заполучить это огромное состояние, но стоило ей покинуть нас, как ты сжёг все мосты. Да ещё женился на любовнице и признал ублюдка… — Отец! Успокойся! — Я убью тебя, мелкий гаденыш! Прежде чем Ю Мяо закончил говорить, чернильный камень уже летел ему в голову. В это мгновение Ю Мяо лишь инстинктивно попытался увернуться от него, но Ли Чжифэн протянул руку и мгновения ока поймал чернильный камень рукой. Никто из них не пострадал, но они оказались забрызганы чернилами с головы до ног, что представляло собой крайне жалкое зрелище. Ю Дэчуань больше всего ненавидел, когда кто-то упоминал об этом. Каждый раз, когда люди снаружи называли его «Ю Дэчуань, зависящий от жены», он приходил в такое бешенство, что мог стиснуть все зубы. — Отец… — Ю Ханьгэ удерживал своего старого отца и неоднократно уговаривал его успокоиться, а Ю Мяо, с другой стороны, сердито вышел из кабинета в коридор, мысли о написании писем полностью исчезли. — Отец! Отец! — Ю Дэчуань снова сильно побледнел, его так разозлил младший сын, что он откинулся на спинку стула, и Ю Ханьгэ, увидев это, поспешил его утешить. Затем он выбежал со сжатыми кулаками, зовя на помощь, встревожив Госпожу Ван, которая бросилась к нему с белым, как простыня, лицом.