Цена свободы

Следующий день прошёл практически без приключений, если не считать небольшой стычки с клюкастым ужасом, подкараулившим их на узкой тропе между тесно стоящими сталагмитами. К счастью, тварь была одна, клинки и магия справились с ней эффективно и быстро, а на самих путешественниках не появилось ни царапины. Астарион скривился, глядя на поверженное чудовище, и сказал, вытирая клинки о его грубую шкуру: — Нам повезло, что он был один… — Скорее, ему не повезло, что мы вдвоём, — улыбнулся Эрдан, отправляя посох за спину, — эти твари сильны и опасны, но с мозгами у них негусто. — Прямо, как у некоторых наших соратников, — фыркнул вампир, — но знаешь, иногда я всё же жалею, что не попробовал никого из них на вкус… Досадное упущение, учитывая то, что вряд ли нам когда-нибудь ещё встретятся дружественно настроенные гитьянки. — Всё может быть, — философски заметил дроу, — не исключено, что мы ещё услышим о Лаэзель или даже увидим её… — Возможно, — Астарион прищурился и спросил, глядя в глаза Эрдана: — А ты разве не жалеешь, что так и не переспал с ней? — Откуда ты… — начал дроу и осёкся, вспомнив, что слух у вампиров просто прекрасный, а Лаэзель не имела привычки говорить шёпотом. — Нет, не жалею, а должен? — Я бы жалел, — это прозвучало провокационно и чуть иронично, — когда ещё выпадет шанс провести ночь с дочерью астрала, вкусить её тело и кровь… — Ну так вкусил бы, — буркнул Эрдан, обходя тушу монстра и устремляясь вперёд, — что мешало? — Ты, — прозвучало всё так же иронично, — я же не идиот, чтобы рисковать собственным будущим ради одноразового секса! Твоё покровительство привлекало меня гораздо сильнее Лаэзель… сначала, а потом вмешались чувства, и тема закрылась сама собой. К тому же, сдаётся мне, что наша суровая гитьянки агрессивна и жестока не только в бою, а это… — Совсем не то, чего ждёшь от секса, — закончил за него дроу, — но многие мои соплеменники считают иначе. Особенно Ллосолюбы. — А разве на твоей родине не так? — поравнявшись с ним, полюбопытствовал Астарион. — Нет, вернее, не совсем. У нас культ Ллос всего лишь один из многих, и не особо в чести. Никакого матриархата нет и в помине и всем заправляют мужчины, которых гораздо больше, — пояснил Эрдан. — Женщина в Шамате — это своего рода награда самому достойному и сильному чародею или воину. Такому, как мой отец. — Теперь ясно, в кого ты, — понимающе кивнул вампир, — и почему у тебя получилось не только возглавить наше сборище, но и вправить мозги доброй его части. А от матери ты, похоже, унаследовал чрезмерную наивность и доброту, обычно несвойственную дроу. — И внешность, — негромко обронил Эрдан, невольно вспоминая свои ночные размышления, — но хорошо это или плохо, я не знаю. — Это отлично! Я эстет, а ты — живое воплощение изящества и опасной тёмной красоты, перед которой невозможно устоять, а с твоей неизлечимой добротой вопреки здравому смыслу я уже смирился, — Астарион подмигнул дроу, — в конце концов, у всех свои недостатки, и твой не так уж страшен. — Недостаток? — хмыкнул дроу. — Ты говоришь, прямо, как мой отец, правда он адресовал это матери, так и не приняв до конца её веру. Справедливости ради, у Элистреи совсем немного почитателей в Шамате, их не гонят, просто считают немного… — Блаженными? — подсказал вампир. — Ничего удивительного, бусинка, репутация у твоего народа едва ли не хуже, чем у вампиров, а такие, как ты и твоя мать, встречаются нечасто. И я ничуть не удивлён, что тебя тянуло на поверхность со страшной силой — свет и тьма паршиво уживаются вместе, а Подземье — это сердце тьмы, — он зябко передёрнул плечами, окидывая взглядом слабо освещённые лишайниками и грибами окрестности. — И как вы только здесь живёте… Эти кровожадные твари, ядовитые травы, грибы и даже вода — разве может долго существовать здесь что-то хорошее? — Ты почти прав, — согласно кивнул Эрдан, — правда, мои соплеменники вряд ли с тобой согласятся… — И кстати, о них, а вернее, о нём — твоём отце, — скороговоркой начал Астарион, — мне зверски любопытно, как ты меня представишь и что он скажет, когда узнает, что его драгоценный сын связался с вампиром? Подыщет кол поострее или просто выставит нас обоих вон? — Ни то, ни другое, — как можно увереннее ответил дроу, — скорее всего, он просто промолчит. Он всегда был неразговорчивым, а после смерти матери и вовсе… — Вы не ладили? — осторожно спросил вампир, заметив, как помрачнел Эрдан. — Нет… просто… я очень похож на мать, а ему было слишком тяжело и больно на меня смотреть. Я не могу осуждать его за это, не знаю, как поступил бы сам, лишившись половины сердца. — А тебе и не надо это знать и даже думать об этом не смей, — Астарион ободряюще сжал руку дроу в своей, — лучше скажи, сколько ещё ночей нам придётся провести на этих отвратительно твёрдых камнях? — Не больше двух, и если я не ошибаюсь, неподалёку есть небольшая, но очень уютная пещера, в которой нам будет гораздо удобнее и безопаснее. — Надеюсь, «уютная» подразумевает мягкие кровати и тёплые одеяла? — уточнил вампир, увидел, как отрицательно покачал головой Эрдан и продолжил: — В таком случае, у тебя жутко извращённые понятия об уюте! Но выбора у меня в любом случае нет, так что пусть будет пещера, — он тяжело вздохнул и дальше они шли быстро и молча, пока дроу не указал на небольшой тёмный зев в одной из скал: — А вот и она, — он чуть улыбнулся, невольно вспомнив, как ночевал здесь с матерью и отцом во время одного из путешествий на поверхность, — и если мне не изменяет память, — Эрдан вытянул руку и провёл сверху вниз, — да, магический барьер по-прежнему на месте, а снимается он… — пара быстрых жестов и слова, которые Астарион не разобрал, но ясно увидел пробежавшие по невидимому барьеру искры, услышал лёгкое потрескивание и негромкое пояснение: — Он реагирует только на нашу магию и не впускает сюда чужаков и зверей, а что ещё нужно для временного пристанища? — Ничего, кроме кровати и купальни, — пробормотал вампир, подозрительно вглядываясь в темноту входа и прикидывая, сможет ли войти внутрь без приглашения, и тут же услышал: — Заходи, а я пока… — Эрдан первым шагнул внутрь, а мгновение спустя темноту разогнали факелы, укреплённые на каменных стенах. Они вспыхнули голубоватым и, судя по всему, тоже магическим пламенем, осветив действительно небольшую, но сухую и чистую пещеру, с четырьмя каменными лежаками у стен и крохотный журчащий родник под ажурным металлическим козырьком в самом центре. — К сожалению, костёр здесь не разведёшь, но можно разжечь его у входа или поужинать всухомятку, — пояснил, проследив взгляд вампира, — зато здесь мы можем спокойно выспаться, не опасаясь незваных гостей, барьер их попросту не пропустит. — Так ты же его снял, — напомнил об очевидном Астарион. — Активирую снова перед сном, — пояснил Эрдан и присел на один из лежаков, — это, конечно, не «Эльфийская песнь», но… — Всё лучше, чем ничего. Совсем недавно мы разбивали лагерь в проклятых землях, по сравнению с ними это очень даже неплохо. А что касается ужина… — он бросил выразительный взгляд на шею дроу, — я мечтаю о нём уже не первый час… — Так чего ты ждёшь? Почти мгновенно оказавшись рядом, Астарион благодарно улыбнулся и слегка надавил на плечи Эрдана, понуждая лечь на спину, а потом осторожно убрал в сторону его густые белые волосы, наклонился и поцеловал, сначала в губы, а после в шею, невольно разделяя с ним своё нетерпение и жажду. И как всегда в эти минуты, дрожь пробежала по телу дроу, дыхание участилось, а сердце заколотилось быстрее. Он сжал руку в кулак и прикусил губу, чтобы не застонать, чувствуя вонзающиеся в шею клыки и ощущая резкую вспышку возбуждения. И это тоже происходило всякий раз, когда Астарион пил его кровь, а тело вампира было так близко и так сильно пахло им… Правда, теперь Эрдан уже не боялся, что любимый увлечётся и не остановится до тех пор, пока не станет слишком поздно. Он научился доверять вампиру, хоть это было непросто, но Астарион точно знал, когда следует прерваться, и делал это, порой, неохотно, но всегда вовремя. — Спасибо, любовь моя, — промурлыкал вампир, снова целуя Эрдана в губы, — и знаешь, эта пещера уже не кажется мне ужасным каменным мешком… Жаль только, что лежаки непростительно узкие и твёрдые и провести эту ночь так, как нам хочется, не выйдет, да и тебе нужно как следует отдохнуть. И не спорь, я прекрасно знаю, как ты себя сейчас чувствуешь.

***

Эрдан открыл глаза среди ночи, внимательно прислушался к себе и понял, что встать и ненадолго покинуть гостеприимную пещеру всё же придётся. При всех достоинствах у неё был один существенный недостаток — отсутствие отхожего места, а облегчиться хотелось отчаянно. Дроу медленно сел, ощущая лёгкое головокружение, совершенно не мешающее подняться на ноги, направиться к выходу и тут же услышать полное тревоги: — Что случилось, бусинка? Тебе плохо? — Нет, — качнул головой Эрдан, поворачиваясь к вампиру, уже успевшему сесть и с беспокойством смотрящему на него, — я в порядке, просто нужно кое-куда отлучиться. — Тебя проводить? — Не надо, — он остановил Астариона жестом, — я вернусь через пару минут, обещаю. Вампир неохотно кивнул, догадавшись, куда именно собрался дроу посреди ночи, снова улёгся, но повернулся к выходу, всем своим видом показывая, что не сомкнёт глаз, пока Эрдан не вернётся. Дроу чуть улыбнулся, быстро развеял барьер, вышел из пещеры и огляделся в поисках подходящего места. Оно отыскалось в десятке шагов слева от входа и Эрдан быстро пошёл туда, окидывая окрестности внимательным взглядом. Подземье не прощает ошибок и беспечности — это он запомнил крепко-накрепко, и только убедившись, что ничего подозрительного поблизости нет, взялся за завязки штанов. Завязывал он их так же быстро, собираясь как можно скорее вернуться, пока головокружение и слабость, уже успевшие стать сильнее, окончательно не взяли его в оборот. Он почти дошёл до входа в пещеру, но переступить порог не успел — шум в собственных ушах сыграл с дроу злую шутку, не позволив вовремя услышать едва различимый шорох за спиной, а мгновение спустя его плечо стиснула холодная сильная рука, горла коснулась ледяная сталь, а смутно знакомый голос прошипел прямо в ухо: — Зови Астариона, он должен это увидеть! — Ты… кто? — как можно спокойнее спросил Эрдан, ощущая исходящий от напавшего запах крови и тлена и надеясь, что удастся отвлечь его вопросами, улучить момент и сотворить парализующее заклинание. — Ты знаешь, — послышалось в ответ, — он знает! Вы оба знаете и должны заплатить! — За что? — Сейчас поймёшь! Зови его, ну! — голос незваного гостя дрожал, равно как и рука, всё сильнее вдавливающая нож в горло дроу. — Ты… — хрипло начал Эрдан, а закончил за него Астарион, возникший на выходе из пещеры и изумлённо воскликнувший: — Себастьян?! Какого дьявола ты творишь? — Хочу расплатиться с тобой сполна, — послышался полный ненависти ответ, а лезвие прорезало кожу Эрдана, чертя на ней кровавую линию. Рана была совсем неглубокой, но дроу ощутил, как тут же начали гореть её края, а жар стремительно растекается по крови, лишая его возможности колдовать, и это было уже плохо. Очень плохо. — Ты отнял у меня всё, я хочу угостить тебя тем же! — выкрикнул Себастьян и резко приказал: — Не двигайся, пока не позволю, иначе он захлебнётся кровью, которой ты уже успел насосаться! — Хорошо, — с деланным спокойствием произнёс Астарион и даже руки на груди скрестил, — но я уже искупил свою вину перед тобой, освободив от Касадора, разве не так? — Ис-ку-пил?! Ты всерьёз считаешь, что этого достаточно? — рука Себастьяна дрожала всё сильнее, а его самого била крупная дрожь, которую Эрдан прекрасно чувствовал, равно как и накатывающее удушливой волной бессилие. — Ты просто милосердно отправил нас подыхать в это проклятое Подземье! — Ошибаешься, — процедил Астарион, стоя обманчиво расслаблено, — я дал вам шанс начать всё заново, быть свободными и… — Отдал нас Петрасу и Далирии! Знаешь, как они о нас позаботились? Нет? Ну так слушай! Они отправляли нас на охоту и не впускали в убежище тех, кто ничего не нашёл! — в дрожащем голосе всё сильнее слышалась истерика. — С каждым днём нас оставалось всё меньше, в этом проклятом месте невозможно выжить, если ты слаб, а мы питались так редко… — Но… я же не мог знать, что они… — потерянно начал Астарион, но его перебило отчаянное и злое: — Ты не мог не знать! Ты жил с ними! Ты мог просто убить нас всех, но решил напоследок поглумиться и великодушно освободил! Но знаешь, что — засунь себе в задницу свою проклятую свободу и сам отправляйся туда же! — Ну… хорошо… — осторожно произнёс Астарион, успев незаметно сократить расстояние между ними, — ты хочешь отомстить мне, но при чём тут Эрдан? — А ты не догадываешься? — ещё теснее прижимая дроу к себе, прошипел Себастьян. — Зачем убивать тебя, если можно поступить так же, как ты — отнять самое дорогое и оставить жить! Вечно жить и помнить, что его смерть — дело твоих собственных рук! — А с чего ты взял, что меня вообще волнует его судьба? — кривя губы, спросил Астарион. — Трахаться — не значит любить, Себастьян, неужели ты до сих пор этого не понял? Я пью его кровь и трахаю, но… не станет его — найду другого и дело с концом! — Врееешь, я следил за вами не один день и прекрасно знаю, что он — не любовник на одну ночь, как был… я. — Я всегда умел виртуозно врать, тебе ли не знать? — иронично поинтересовался Астрион. — На любые уши можно навесить красивую лапшу, стоит только захотеть, а я хотел. Мне был позарез нужен новый покровитель и я его нашёл, а ты увидел то, что хотел увидеть. — А давай проверим, кто из нас прав? Я перережу ему глотку, а ты… — Убью тебя, — процедил Астарион, видя, что лезвие ножа всё глубже впивается в горло Эрдана и понимая, что ещё чуть-чуть и… — Ты уже сделал это! — срывающимся голосом выкрикнул Себастьян. — Ты выбрал меня из всех и сгубил! Почему?! Почему именно я?! Отвечай! — Ты… был не таким, как все… — прошептал Астарион, глядя в глаза Себастьяна и видя дрожащие в них слёзы. — Юный, невинный, чистый… Я до сих пор помню тот твой взгляд и первый поцелуй, который ты мне подарил. Я знаю, что таким ты и остался… — Прекрати, — прозвучало умоляюще и резануло едва держащегося на ногах Эрдана, — не смей так говорить! Не смей! Не смей! Не смей! — внезапно Себастьян резко отшвырнул нож в сторону, сильно оттолкнул дроу от себя и рухнул на колени, закрывая дрожащими ладонями залитое слезами грязное лицо: — Просто убей меня… Сделай то, что должен был ещё тогда… там… в темнице… — Ты ведь пришёл сюда за этим? — тихо спросил Астарион, подходя к Себастьяну вплотную под пристальным взглядом Эрдана, опёршегося рукой о стену пещеры, чтобы удержаться на ногах. — Умереть, а не убить? — Да… да… да… будь ты трижды проклят… да, — глухо послышалось в ответ, прерываемое судорожными рыданиями. — Я не могу так больше… не хочу… — Успокойся, — Астарион плавно опустился на колени рядом с Себастьяном и осторожно коснулся его вздрагивающих плеч, — я… не могу вернуть тебе то, что отнял, как бы мне ни хотелось, но научить жить заново и наслаждаться свободой — вполне. — Зачем? — выдохнул Себастьян, отнимая руки от лица и глядя на Астариона полными боли глазами. — У меня не осталось никого и ничего, я всего лишь жалкая, никому не нужная тень, которой нет места даже здесь… — Здесь нет места не только тебе, — успокаивающе произнёс Астарион, мягко привлекая Себастьяна к себе и гладя по всё ещё дрожащим плечам, — и мы обязательно выведем тебя отсюда, обещаю. — Точно так же, как ты обещал вернуться, оставляя меня в гостевой Касадора? — Я бы не смог… и ты прекрасно это знаешь, но теперь мы оба свободны, нас не сможет подчинить ни один истинный вампир этого мира, — он видел, как сильно исхудал Себастьян, и понял, что в последний раз он ел слишком давно и сейчас держался только на эмоциях. — Мы вернёмся домой все вместе, я научу тебя справляться с жаждой и жить почти как… — Человек, а не тень? — криво усмехнулся Себастьян. — Смотреть на то, как ты наслаждаешься его кровью и телом, и никогда не обрести даже подобия… счастья? Такую жизнь ты хочешь мне предложить? — Нет, — покачал головой Астарион, — ты покинешь нас, как только будешь готов, и я знаю, что это случится гораздо раньше, чем ты думаешь. — Откуда? — Я просто знаю тебя, ничто и никто не в силах погасить свет, который и привлёк меня когда-то… на нашу общую беду и на радость Касадору, — проникновенно прошептал Астарион. — Мы разожжём его снова, клянусь. — Только дурак верит единожды солгавшему, — еле слышно выдохнул Себастьян, — но почему мне так хочется снова тебе поверить? — Может, потому, что в этот раз я не вру? Я ведь тоже изменился, правда, Эрдан? — подзывая дроу жестом, спросил Астарион. — Да, — не задумываясь, ответил тот, подходя к вампирам и продолжая зажимать ладонью рану на шее, которую уже не жгло, да и сосуды не казались заполненными лавой. Какой бы антимагической дрянью не был смазан нож Себастьяна, действовала она совсем недолго. — Может, продолжим разговор в пещере? — Конечно, — поднимаясь на ноги и протягивая Себастьяну руку, ответил Астарион, — ты едва держишься на ногах, да и порез не мешало бы обработать. — Ты… прощаешь меня? — изумлённо спросил Себастьян у Эрдана. — Да, — заставил себя улыбнуться дроу, — но оставаться здесь и дальше не стоит, твари Подземья чуют кровь ничуть не хуже вампиров. — Только их нам и не хватало! — нахмурился Астарион. — Предлагаю убраться отсюда поскорее и оставить их голодными!