Цена свободы

— Нет, ну каков мерзавец, а?! — возмущённо воскликнул Астарион, когда Эрдан закрыл за ними дверь своей комнаты. — Стоило нам ненадолго уйти из дома и куртизан тут же трахнул Себастьяна и обнаглел настолько, что требует оставить их в покое! — Ну почему сразу «трахнул»? — поморщился дроу, которого резануло грубое и совершенно не походящее в данном случае слово. — А что они, по-твоему, делали? — прищурился вампир. — Читали друг другу стихи или пели серенады? — Занимались любовью, — буркнул Эрдан, — как и мы с тобой. — Не смей! — прошипел Астарион. — Не смей сравнить нас и этого… подземного развратника! И он ещё упрекал меня в обольщении, а сам поступил точно так же, если не хуже! Он прекрасно видел, насколько Себастьян доверчив и наивен, и беззастенчиво этим воспользовался! — Ты правда так думаешь? И не допускаешь даже мысли, что для обоих это не просто секс, а… — Что? Большая и чистая любовь с первого взгляда?! — фыркнул вампир. — Приключившаяся внезапно, как расстройство желудка? В какой из этих книжек ты вычитал, что она существует? — он указал взглядом на забитые книгами полки. — Тащи сюда это лживое безобразие, и я швырну его в камин — самое место для выдуманной романтичными идиотами сказки, сгубившей гораздо больше душ, чем Касадор! — Выдуманной? — приподнял бровь дроу, скрещивая руки на груди. — Конечно! — уверенно заявил в ответ Астарион. — У меня было более чем достаточно времени, чтобы понять — с первого взгляда можно захотеть, но не полюбить! — Неправда, — прошептал Эрдан, но вампир услышал и вопросительно уставился на него, ожидая продолжения. — Помнишь нашу первую встречу? — Ещё бы! Такое забудешь! Я едва не выпустил тебе кишки — не очень-то похоже на любовь, да? — И тем не менее, именно тогда я захотел… — Разложить меня на зелёной травке прямо на глазах Шэдоухарт? — Стать не только твоим товарищем по несчастью, — игнорируя похабный намёк, ответил дроу, — узнать тебя по-настоящему, и я сейчас не о теле! Прежде такого со мной не случалось никогда, но… — Даже с тем юным соблазнительным красавчиком, которого ты столь талантливо изображал? — полюбопытствовал Астарион, с удовольствием наблюдая за тем, как Эрдан смущённо отводит взгляд и отвечает одними губами: — Да. — Но откуда ты взял, что это были не банальная симпатия и желание, а… любовь? — Отсюда, — дроу коснулся своей груди над сердцем, — будь это не так, я не дал бы тебе свою кровь и не позволил убить Гандрела, вопреки материнским урокам. Я хотел, чтобы ты был счастлив, и до сих пор этого хочу. Ничего не изменилось с того момента, как я увидел тебя у наутилоида, и если это — не любовь с первого взгляда, то что тогда? — Мистическая власть вампира над простым смертным, таинственное очарование, перед которым не могут устоять живые, — утрированно зловещим тоном произнёс эльф, но в глазах читалось совсем другое: — Ладно, допустим, она приключилась с тобой, но какое отношение это имеет к куртизану, совратившему Себастьяна, стоило мне только отвернуться? — Самое прямое, если это случилось со мной, то почему не могло произойти с Диларом? — Потому что он — не ты! — упрямо заявил Астарион. — Возрази, если сможешь, но Мензоберранзан не то место, где учат любить по-настоящему! Молчишь? И правильно, потому что я прав! Ещё вчера куртизан ублажал свою госпожу, а сегодня внезапно влюбился в Себастьяна? Это настолько нелепо, что даже не смешно! На самом деле, ему просто захотелось трахаться, а Себастьян, даже сейчас, хорош собой и очаровательно застенчив. Взять его силой, не избавившись от браслета, твой обожаемый Дилар не мог, вот и навешал красивой лапши на доверчивые уши. Правда, я не понимаю, как Себастьян мог снова попасться на ту же удочку, но… — он развёл руками, — имеем то, что имеем, а вернее — отымели его, а разгребать последствия снова придётся нам! — Не думаю, — покачал головой дроу, — и по-прежнему уверен, что ты ошибаешься. Возможно, они и поспешили с близостью, но по-другому оба просто не могут. Мужчин Мензоберранзана не учат красиво и долго ухаживать, скорее наоборот — малейшие попытки жестоко караются, а Себастьян просто не успел этому научиться. — В курсе, — буркнул вампир, на мгновение отводя взгляд, — но я надеялся, что он сделает правильные выводы и больше никогда не ляжет под первого встречного с хорошо подвешенным языком. Не люблю ошибаться и признавать, что… ты был прав — я бессилен этому помешать, но и утешать, когда «большая и чистая» внезапно закончится, не стану. Как ты там говоришь — выбор и его последствия? — Эрдан кивнул и Астарион продолжил: — Котёнок отдался пауку — прекрасно, но и зализывать раны от ядовитых хелицер он тоже будет сам. А я, вместо того, чтобы забивать голову ерундой, лучше посмотрю на себя твоими глазами — и не вздумай соврать, что ни разу меня не рисовал! — Не буду, — не стал отпираться дроу, успев смириться с тем, что его маленькая тайна перестала быть таковой, — но их совсем немного и они… — Столь же откровенны, так и те? — вампир указал взглядом на стол. — Я бы удивился, окажись они другими! Я же само совершенство и воплощённое желание, не так ли? — он подмигнул смутившемуся Эрдану. — Не испытывай моё терпение, бусинка, ты и так непростительно долго скрывал это от меня! Дроу тяжело вздохнул и полез в свою поясную сумку, с которой не расставался даже во время ночной медитации — клал под голову, опасаясь того, что соратники случайно это увидят. Безусловно, его секрет не был жутким или угрожающим отряду, но и позволить, чтобы рисунки стали достоянием остальных, Эрдан не мог. По-хорошему, ему стоило бы отчитать Астариона за то, что обыскал стол и вскрыл тайник, но это закончилось бы очередной ссорой, которая никому из них не нужна. Да и что ни делается — к лучшему, ведь он так и не решился показать рисунки вампиру, хоть порывался не раз. Теперь пути назад не было, а значит… — Держи, — он протянул Астариону небольшую бумажную стопку и жестом указал на кровать, а потом молча и напряжённо следил за выражением лица вампира, медленно перебирающего рисунки. Эрдан не считал себя настоящим художником и нигде не учился этому, рисовал нечасто и никогда не показывал результат своих трудов кому-либо. Да и как покажешь, если это… — Потрясающе… — негромко и восхищённо обронил эльф, откровенно любуясь собой — обнажённым и соблазнительно улыбающимся с чуть пожелтевшего бумажного листка. — Неужели я действительно так хорош? — Да, — тихо ответил дроу, заставляя себя посмотреть на рисунок, — во всяком случае, я видел и вижу тебя именно таким. — У меня настолько пронзительный взгляд? — теперь Астарион протянул ему свой портрет. — И такая… улыбка? — Эрдан кивнул, видя, как заблестели в свете магических огней глаза любимого. — А моё тело и правда так красиво и совершенно? — уточнил, пристально глядя на себя, изображённого возбуждённым в откровенно-провокационной позе. — Дроу снова молча кивнул, чувствуя, как всё сильнее пылает лицо. — А почему ты никогда не рисовал нас? — спросил вампир несколько мгновений спустя, кладя на покрывало последний рисунок. — Я не рисую себя. Только тех, кто… — Возбуждает? — негромко подсказал Астарион. — Как я и тот юнец… кстати, кто он? Первая любовь? — Просто первый. Райлон, — неохотно ответил Эрдан, невольно вспоминая ту жаркую юношескую страсть. — Мы учились вместе и… — Трахались прямо в общей спальне? — вопрос был задан почти шёпотом, а рука вампира легла на бедро дроу и медленно поползла к паху. — Прячась от суровых наставников под одеялом и кусая губы, чтобы не выдать себя стонами? — Почти, — Эрдан сглотнул, сжимая пальцы Астариона в своих, — но зачем тебе… — Знать, кто лишил тебя невинности? — Это ты знал и так, — пробормотал дроу, невольно вспоминая их первую ночь и своё добровольное подчинение. — Да и какая разница теперь? — Никакой, — вампир довольно ухмыльнулся, — я просто любопытен до неприличия, во время неприличия и даже после него. И я прекрасно помню, как сопротивлялось мне твоё тело, как не хотело впускать и как потом ты… — Астарион… — выдохнул Эрдан, чувствуя, как от слов вампира начинает кружиться голова и пересыхают губы, — давай не… — Будем тратить время на болтовню? Согласен, лучше нарисуй меня сейчас, — потребовал вампир, стаскивая рубашку и бросая её на пол. — Я хочу увидеть, как ты это делаешь, и сравнить себя сегодняшнего с этим, — он бросил быстрый взгляд на лежащие на постели рисунки. — Я не смогу, — покачал головой дроу, — я никогда не рисовал с натуры… — Так самое время начать! — безапелляционно заявил Астарион, начиная стаскивать штаны. — В столе полно бумаги, карандаш я отсюда вижу в твоей сумке, а до ужина ещё полно времени. Если не тянуть кота за хвост, успеешь не только нарисовать, но и получить награду за труды. — Хорошо, — со вздохом согласился Эрдан, поднимаясь, направляясь к столу за чистым листом и надеясь, что сумеет взять себя в руки и сделать то, чего так хочет любимый. Но, адова сера, как же это будет непросто!

***

Они приближались ко входу в Каменный Посох неспеша и словно нехотя, шли медленно и молча, старательно сохраняя на лицах равнодушно-скучающие выражения. И если Астариону это удавалось прекрасно, то Эрдан почти физически ощущал, как с каждым шагом всё сильнее трескается и сползает маска, обнажая его настоящие чувства. Тревога. Опасения. Надежда. Они сменяли друг друга с невероятной быстротой, окончательно и бесповоротно вытесняя спокойствие, обретённое вчера вечером и ночью. Тогда он всё же смог нарисовать Астариона, несмотря на смешанное с волнением возбуждение. Восхищённо вспыхнувшие глаза вампира, терпеливо и молча позировавшего ему, жаркий благодарственный поцелуй и всё, что последовало за ним, подарили дроу не только наслаждение, но и спокойную уверенность в том, что некоторые тайны действительно стоит раскрывать. Рисование странным образом ещё сильнее сблизило их, а утрировано-ревнивый вопрос Астариона — а не рисовал ли Эрдан и других соратников в полнейшем неглиже, невольно заставил улыбнуться. Нет. Не рисовал. Никого. И вампир поверил, не увидев в его глазах ни единого признака лжи, да и разве можно лгать тому, кого любишь? И даже ужин, которого чародей ожидал, внутренне готовясь к худшему, прошёл удивительно спокойно. Астарион не только присоединился к нему, но и соизволил поблагодарить отца за столь полезное кольцо. Тот скупо улыбнулся в ответ и, к вящей радости Эрдана, не стал спрашивать, чем закончился их поход по магазинам. Да и зачем, если всё и так понятно? За ужином Астарион искусно делал вид, что в упор не видит Дилара, дроу отвечал ему тем же, а Себастьян и вовсе не проронил ни слова и даже не смотрел в сторону эльфа. Вооружённый нейтралитет, воцарившийся за столом, был всяко лучше открытых стычек, а когда тарелки опустели и пришло время расходиться по комнатам, Себастьян всё же подошёл к ним, смущённо поблагодарил за подарки и добавил, честно глядя в глаза Эрдана: — Я обязательно верну вам всё, правда, не знаю, когда, но верну. Обещаю. — Ты хотел сказать мы, — негромко поправил Дилар, обнимая юношу за плечи. — Эрдан, скажи, сколько это стоило, я запишу и верну, как только смогу наняться на службу. — Это случится скорее, чем ты думаешь, — произнёс отец, вставая из-за стола, — мне разрешили принять тебя в свой отряд. В качестве исключения и под мою личную ответственность. — Велан… — глаза беглеца подозрительно заблестели, — ты не должен был. Я и так обязан тебе жизнью. — Не должен, — чуть улыбнулся отец, — но я всегда поступаю так, как считаю правильным. Ты сможешь заключить контракт для начала на десять лет, а потом продлить его, если пожелаешь. Но решать, безусловно, тебе. — А что тут решать? — пожал широкими плечами Дилар. — Выбор между жизнью в Шамате и смертью за его стенами очевиден, а служба под твоим началом — об этом я мог только мечтать. — Вот и хорошо, — отец на мгновение ободряюще коснулся плеча беглеца и добавил негромко: — Эндаре бы это понравилось, как и её богине, жаль, что я так и не смог разделить её веру тогда, а теперь… теперь это уже неважно и не нужно. Никому. Отдыхайте. Особенно ты, — это было адресовано уже Эрдану. — Конклав должен увидеть тебя собранным, спокойным и сильным. Таким, как ты есть. — Так и будет, — как можно убедительнее сказал чародей, а когда отец вышел из комнаты, вернулся к прерванному разговору с Диларом: — Ни ты, ни Себастьян не должны нам ничего. Это подарок. От души, понимаешь? — Нет, — покачал головой мензоберранзанец, — у нас такого не бывает, а так называемые «подарки» — это подкуп или взаимовыгодный обмен. Никто не станет давать кому-то что-либо просто так — это глупо и бессмысленно. — Обожаю делать глупости, — широко улыбнулся Эрдан, — попробуй как-нибудь и сам убедишься, насколько это приятно. — Хорошо, — ответил с улыбкой Дилар, — мне многому нужно учиться заново, а ещё больше — поскорее забыть, но я справлюсь. Обещаю. — Мы, — мягко поправил его Себастьян, — мы справимся. Вместе. — Конечно, а как же иначе? — иронично бросил доселе молчавший Астарион. — Вы же теперь одно целое во всех смыслах, а нам пора, бусинка, иначе ты не выспишься и не сможешь завтра блеснуть! Я не могу допустить, чтобы это случилось, а потому — идём, — он взял Эрдана под руку и почти потащил за собой к лестнице. Больше всего чародей опасался, что Дилар бросит что-то вампиру в спину и они снова сцепятся, кромсая друг друга презрительными взглядами, но ничего подобного не случилось. У беглеца хватило ума и выдержки не вестись на провокацию и вечер закончился так же спокойно, как и начался. Эрдану даже удалось как следует отдохнуть, выбросив из головы всё лишнее и погрузившись в расслабляющую медитацию. Спокойным было и утро, но сейчас, когда до охраняемого входа в Каменный посох остались считанные шаги, спокойствие ему изменило. Да, Конклав — это не Абсолют и даже не троица Избранных, но всё же… Предстать перед могущественнейшими магами Города — это не только величайшая честь, но и испытание для воли и разума, сражение, которое ни в коем случае нельзя проиграть. — Ты справишься, любовь моя, — негромко сказал Астарион. — В конце концов, если бы не мы, они все стали бы рабами Абсолют рано или поздно. И они это знают, хоть никогда не скажут вслух. Это они обязаны нам, а не ты им. Помни об этом и не проси, а требуй то, ради чего мы сюда пришли! Ответить что-либо он не успел, помешал властный вопрос одного из стражей: — Эрдан Даэрин? — Чародей молча кивнул и воин продолжил: — Входи и поднимайся наверх. Один. Дартир останется здесь. — Как ты меня назвал? — прищурился Астарион, сверля стражника недобрым взглядом, но ответил ему вовсе не облачённый в тяжёлую броню дроу, а Эрдан: — Эльф. Это значит эльф. — Да? — недоверчиво приподнял бровь вампир. — Ну ладно, я подожду тебя здесь, — он указал взглядом на одну из беседок, расположенных в паре десятков шагов от входа, — после того, как прогуляюсь по магазинам. — Хорошо, — чуть улыбнулся Эрдан, сильно сжимая пальцы Астариона в своих и через мгновение входя в гостеприимно распахнувшуюся перед ним массивную адамантитовую дверь, покрытую затейливой вязью защитных оберегов. Вампир проводил его взглядом, постоял ещё пару минут, почти физически ощущая холодную тяжесть непроницаемых взоров стражников, развернулся и зашагал к ближайшему магазину. Судя по вывеске, там продавали магические свитки и прочие товары для волшебников. Вчера они сюда не заходили и вряд ли здесь окажется что-то действительно нужное и ценное, но мало ли? Открыв изящно украшенную дверь, Астарион скользнул в магазин, почти не удивившись тому, что покупателей и здесь так же много, как на Базаре. Шамат полностью оправдывал звание торговой столицы Подземья, здесь действительно можно было купить почти что угодно. Почти. В том-то всё и дело. Окинув внимательным взглядом полки, вампир направился к самым дальним — народа там было поменьше, а табличка гласила, что здесь собрано всё, что касается Школы Некромантии. Он простоял у полок достаточно долго, чтобы убедиться — свитка, способного защитить его от солнца, здесь нет. Нанесение ран, холод Хадара, круг смерти и ещё целая куча заклинаний, созданных чтобы убивать и поднимать мертвецов. Страшное оружие в руках умелого волшебника, превращающее его в хозяина костлявой рати… Цена свитков росла соответственно кругу заклинаний, но ни одно из них ожидаемо не было тем самым. Досадливо поморщившись, Астарион направился к полке, отданной Школе Воплощения, и, немного подумав, отложил в сторону свитки «Дверь в пространстве» и «Волшебные врата». Они столько раз выручали отряд в недавних битвах и никогда не залёживались в сумках, а значит — стоит иметь пару-тройку про запас. Мало ли что ждёт их в ближайшем будущем, а телепортация никогда не бывает лишней. Он уже собирался перейти к следующей полке, как вдруг ощутил лёгкое прикосновение к мозгу и услышал телепатическое: — Не там ищешь, отродье. Вампир резко обернулся и встретился с алым взглядом высокой и красивой женщины-дроу, одетой в роскошное чёрное платье, расшитое серебряной паутиной. Жрица Ллос? — Кто ты? — негромко спросил Астарион, а дроу холодно усмехнулась и ответила всё так же мысленно: — Расплатись и следуй за мной, если хочешь увидеть солнце, — жрица развернулась и величаво направилась к выходу, а он помедлил ещё мгновение и устремился к прилавку, прекрасно зная, что обязательно пойдёт за ней.