Цена свободы

— Если бы ты только знал, как мне хочется отправиться на Поверхность прямо сейчас, безо всяких завтраков и отвратительно нудных прощальных речей, — пробормотал Астарион, в последний раз окидывая взглядом комнату и проверяя — не оставили ли они ничего важного и ценного. — Я даже готов отказаться от утренней порции свежей крови, лишь бы поскорее отсюда убраться! — Понимаю, — мягко сказал Эрдан, приобнимая эльфа за плечи, — но я не могу уйти, не попрощавшись с отцом и… Иланой. Это будет слишком похоже на… — Бегство? Ты же это хотел сказать? — спросил вампир, увидел утвердительный кивок и продолжил: — А ещё малодушие и трусость, недостойные героя? Так я никогда им не был и действительно не хочу снова выслушивать нотации и ловить осуждающе-презрительные взгляды твоего отца и куртизана! Ядовитый паук слишком быстро забыл, как подставил Велана и тебя, чтобы сбежать, и готов был растерзать меня за то, чем не брезговал и сам! И знаешь, я не удивлюсь, если Себастьян очень скоро появится на нашем пороге, если, конечно, сумеет вырваться из паучьих лап, в которые радостно запрыгнул! Нельзя долго скрывать свою истинную сущность — рано или поздно куртизану надоест изображать нежного и заботливого любовника, и мало котёнку не покажется! — Ты действительно так думаешь или просто всё ещё злишься на Дилара за вчерашнее? — уточнил чародей. — Я видел его глаза, и поверь, если бы взглядом можно было убивать, мы бы сейчас не разговаривали, — безапелляционно заявил Астарион. — Возможно, ты не заметил, но паук уже полностью подмял Себастьяна под себя, и я сейчас не о постели! Вспомни, кто вчера ответил на мой вопрос о возвращении домой? И это постоянное «мы», словно у Себастьяна больше нет своей воли и права голоса! — Но… я тоже часто говорю «мы» и «нас», — обескуражено начал Эрдан, но вампир его перебил, воскликнув: — Не сравнивай! Ты никогда не решал за меня и всегда считался со мной, даже в ущерб себе, а он… Паук распоряжается Себастьяном, как своей собственностью, а тот принимает это за любовь и позволяет делать с собой всё, что угодно новому хозяину… — эльф горько улыбнулся и покачал головой, — неужели я снова привёл его в… ад? — Нет, — решительно ответил чародей, — не забывай, что Себастьян сам решил сблизиться с Диларом. — Решил? — иронично переспросил Астарион, словно не расслышав. — На самом деле всё было намного проще — он опять повёлся на красивые слова, а когда вкусил паучьей крови и вовсе ощутил себя должником! В итоге котёнок угодил из огня да в полымя, а я снова могу только наблюдать… — Не обижайся, но мне кажется, что ты сгущаешь краски, сравнивая Дилара с Касадором. Я уверен, что Себастьяну не грозят издевательства и пытки, к тому же, они остаются здесь, а отец с Иланой не допустят, чтобы в нашем доме творилось подобное! — Твоя наивность восхитительна! Ты всерьёз считаешь, что им будет дело до кого-то, кроме самих себя? Любовь ослепляет, душа моя, и кому, как ни тебе, это знать! — наставительно произнёс вампир. — Твой отец наконец-то снова счастлив и последнее, что ему сейчас нужно — это следить за пауком! — Ты просто плохо его знаешь, — успокаивающе произнёс Эрдан, — он никогда не теряет бдительности, а от Иланы и вовсе невозможно что-либо скрыть. — Это уж точно, — буркнул Астарион, — мне… нам повезло, что она оказалась здесь вчера, иначе… — добавить что-то ещё помешал негромкий стук в дверь и голос Себастьяна: — Можно? — Конечно, — ответил чародей, удивлённо вскидывая бровь и вопросительно глядя на юношу, скользнувшего в комнату и нерешительно остановившегося у входа: — У тебя что-то случилось? — Нет-нет, — поспешно ответил Себастьян, переводя взгляд с дроу на Астариона, — я просто хотел… — Сказать, что передумал и хочешь пойти с нами? — закончил за него эльф, увидел, как отрицательно качнул головой юноша, и продолжил: — А твой ненаглядный в курсе, что ты здесь, или… — Нет, — тихо повторил Себастьян, — ему вряд ли понравится, что я разговариваю с тобой, но… Я хочу… должен спросить и узнать — почему ты… — он осёкся и сглотнул, но взгляда не отвёл, продолжал смотреть в глаза Астариона: — Почему солнце стало настолько важным для тебя? Я тоже не видел его почти две сотни лет и знаю, что не увижу никогда, но… — Ни за что не променял бы своего паука на него? — криво усмехаясь, бросил Астарион. — Это хорошо… для него, а что касается тебя — легко не жалеть о давно утраченном, но крайне сложно не вспоминать о том, что совсем недавно было твоим! Личинка вернула мне солнце, я вновь увидел все краски мира и перестал быть призраком, крадущимся в тенях. Я чувствовал, как лучи ласкают мою кожу, видел, как сверкает под солнцем водная гладь, наслаждался всеми радостями дня и потерял всё это. Снова. Это… почти как ещё раз умереть и проснуться под землёй, понимаешь? — Нет, — сокрушённо ответил Себастьян, — но даже если и так, разве стоит солнце такой жертвы? Я думал, ты отказался от Вознесения потому что понял, чего хочешь на самом деле, а получается — нет? Неужели Дилар прав, и ты не вознёсся только потому, что Эрдан… — Топнул ногой и не разрешил? — иронично спросил эльф. — Спроси у него, как всё было на самом деле, а твой… новый хозяин прав только отчасти. Эрдан никогда и ничего мне не запрещал, просто… помогал принять единственно верное решение, даже если в тот момент оно не казалось мне таким. Со стороны виднее, слышал? — Да, но почему ты назвал Дилара моим хозяином? — ответил настороженным вопросом юноша. — А разве это не так? Разве не он теперь решает за тебя? Меньше всего я хотел, чтобы ты снова лишился свободы, но именно это и происходит! — Астарион положил руки на плечи Себастьяна и слегка встряхнул: — Ты ничего не должен ему за кровь, которую пьёшь, понимаешь? Дилар ведь сам предложил её, верно? — Юноша кивнул. — Это не делает его твоим господином, а тебя — его бессловесным рабом! Он… — Любит меня, — чуть дрогнувшим голосом сказал Себастьян, — так, как никогда не любил ты и никто другой! Я чувствую это сердцем и знаю, что Дилар не сделает мне больно! Ты понятия не имеешь, какой была его жизнь в Мензоберранзане и что творила с ним Лода, с которой ты сговаривался за спиной Эрдана! Ты знал, что эти жрицы такие же, как Касадор, но снова захотел сделать то же самое, что когда-то со мной! Почему? — Потому что остался ни с чем, победив Абсолют! Я лишился власти, силы и солнца, вернулся к тому, с чего начал — к жалкой нежизни в тенях! — отрывисто и резко ответил Астарион, сильно стискивая плечи юноши побелевшими пальцами. — Моей единственной наградой за героизм и жертвенность стали свобода от Касадора и… Эрдан, а мне хотелось большего! Я хотел и по-прежнему хочу встречать рассвет, купаться в солнечных лучах и любоваться закатами, но… всё это станет бессмысленным и ненужным без него, — эльф указал взглядом на чародея, молча слушавшего их разговор. — Между солнцем без Эрдана и Эрданом без солнца я выбрал второе и… не жалею. Я наконец-то понял, что мне на самом деле нужно, чтобы быть счастливым, и сделал выбор. Сам. — Понимаю… — задумчиво произнёс юноша, — но, если бы леди Илана не увидела и не сняла твою метку… — Паучихи получили бы Эрдана только через мой труп, — не задумываясь, сказал эльф, — но к счастью, встреча с ними нам больше не грозит. Мы вернёмся на Поверхность и продолжим поиски солнца, а ты не позволяй никому командовать тобой! Любовь — это свобода и доверие, а не запреты и цепи, понимаешь? Па… Дилар не имеет права запрещать тебе что-либо и решать за тебя! Это — не любовь, а рабство! — Я… подумаю над тем, что ты сказал, — негромко произнёс Себастьян, — и… спасибо за то, что освободил меня и привёл сюда. Я больше… не злюсь на тебя за прошлое, ведь если бы всё сложилось иначе, я бы никогда не встретил Дилара и не узнал, что такое… любовь, — тёплая улыбка осветила лицо юноши, — а у нас всё будет хорошо. Я знаю. — Ладно, — покачал головой Астарион, убирая руки, — будь по-твоему, но, если что-то пойдёт не так — ты знаешь, где нас искать. — Да, — кивнул Себастьян, — а теперь я, пожалуй, пойду, пока… — Дилар не обнаружил пропажу и не бросился спасать тебя из моих когтей, — иронично закончил за него Астарион, а юноша лишь покачал головой, кивнул Эрдану и быстро исчез за дверью. — Надеюсь, он услышал не только то, что хотел, — задумчиво произнёс эльф, когда они остались одни, — а мне по-прежнему не терпится уйти отсюда, не прощаясь, но… — он махнул рукой и бросил на дроу полный вселенской печали взгляд. — Обещаю, что прощание будет недолгим, — успокаивающе сжимая его пальцы в своих, сказал чародей, — к счастью для нас, отец всегда был немногословен и вряд ли это изменилось. — Надеюсь, — обронил с преувеличенно тяжёлым вздохом Астарион и, прихватив свой рюкзак, первым шагнул к двери.

***

Они вышли из дома Даэринов вскоре после завтрака, на котором, к вящей радости эльфа, были только Илана и Велан. Судя по всему, Дилар всецело разделял нежелание Астариона увидеться на дорожку, а с Себастьяном они уже успели поговорить и попрощаться. Занимая своё место за столом и наполняя кубок кровью, эльф надеялся, что отец Эрдана всё же воздержится от нотаций и не ошибся. Велан не сказал ни слова о вчерашнем, только время от времени бросал на него внимательный взгляд, а волшебница и вовсе вела себя, словно ничего не случилось. Синие глаза женщины сияли, а на лице то и дело появлялась лёгкая улыбка, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять истинную причину прекрасного настроения Иланы. Столь ненавидимых Астарионом нудных прощальных речей тоже не было, вместо них была большая сумка с припасами, которую молча внесла в столовую Милада и протянула Эрдану. Чародей благодарно улыбнулся, принимая подарок, а потом осторожно обнял служанку, на мгновение привлекая к себе, а она едва слышно всхлипнула и тихо произнесла: — Возвращайтесь поскорее, мастер Эрдан, разве на Поверхности вас кто-то накормит так, как я? — Конечно, нет, — совершенно честно ответил чародей, глядя в блестящие от слёз глаза женщины, — я прекрасно знаю, кто готовит лучше всех в Фаэруне. — Да ладно вам, — смущённо произнесла Милада, — так уж и лучше… Вы главное, возвращайтесь, обещаете? — Да, — Эрдан отстранился, проводил уходящую женщину взглядом и повернулся к отцу: — Прости, что заставил тебя волноваться и ухожу так скоро, но… — Вернёшься, — закончил за него Велан, кладя руку на плечо и пристально глядя в глаза, — береги себя и поклянись не заключать сделок с дьяволами, что бы они ни обещали! — Отец, с чего ты взял, что я… — возмущённо начал Эрдан и осёкся под слишком глубоко проникающим взглядом. — Думал об этом, даже несмотря на собственный опыт общения с Рафаилом и Мизорой, — жёстко произнёс Велан, сильно сжимая его плечо. — Жертвенность должна иметь пределы, слышишь? Никто не стоит того, чтобы обречь свою душу на вечные муки, — выразительный отцовский взгляд обратился к эльфу: — Правда, Астарион? — Истинная, мастер Даэрин, — вампир не отвёл сузившихся глаз, — обещаю не допустить подобной непоправимой глупости. К тому же, мы прекрасно знаем, что дьяволы — ещё большие лжецы, чем вампиры и дроу вместе взятые, не так ли? — Именно, — спокойно прозвучало в ответ, — вчера вы оба получили второй шанс выжить и продолжить поиски солнца, так распорядитесь им с умом! — Велан, — мягко вклинилась в разговор Илана, легко касаясь его руки, лежащей на плече Эрдана, — я уверена, что всё будет в порядке, и скоро мы снова увидимся. А что касается тебя, Астарион, я продолжу искать лекарство от вампиризма и, возможно, рано или поздно Мистра услышит мои молитвы и… — Я бы особо на это не рассчитывал, леди, — скептически скривился эльф, — она не рвалась помогать нам, даже когда судьба всего мира висела на волоске, не станет делать этого и сейчас, когда Абсолют больше не угрожает ни богам, ни смертным. — И всё же я попытаюсь, — упрямо произнесла волшебница, — и буду признательна, если ты… поделишься толикой своей крови. Это совершенно ничем тебе не грозит, но может помочь нам обоим. — Ладно, — после подозрительно долгой паузы, ответил Астарион, — вы сделали для меня… для нас гораздо больше, берите, сколько нужно, — он протянул руку раскрытой ладонью вверх. — Совсем немного, — благодарно улыбнулась Илана, быстро вытащила из поясной сумки небольшую склянку и скальпель, прошептала несколько слов, обезболивая, и провела острым лезвием по руке вампира, рассекая кожу. Тщательно собрав густо закапавшую кровь в склянку, волшебница закупорила её и заживила порез лёгким движением руки: — Спасибо. Этого мне хватит, чтобы перейти от теории к практике, а потом… — Мы вернёмся и пополним ваши запасы, — подмигнул Астарион, краем глаза замечая, как по губам Велана скользнула скупая улыбка. — Это меньшее, чем я мог вас отблагодарить. — Ты ничего мне не должен, — Илана на мгновение коснулась его плеча, а потом Велан шагнул к Эрдану, крепко обнял и не отпускал несколько долгих минут. Неохотно отстранившись, он ещё раз окинул их обоих внимательным взглядом, заметил висящий на шее Эрдана материнский амулет и одобрительно кивнул: — Хорошо, что ты его надел. Тёмная Дева защитит тебя и неважно, насколько сильно ты в неё веришь. — Я знаю, — негромко произнёс чародей, сжимая руку отца в своей, — обещаю, что мы увидимся раньше, чем ты… вы успеете заскучать, — он послал Илане тёплую улыбку, — до скорой встречи, — с этими словами Эрдан пошагал к входной двери, а эльф последовал за ним, откровенно радуясь тому, что каждый шаг приближает их к дому. Астарион продолжал улыбаться, когда они быстро шли к телепорту, который когда-то перенёс их сюда от входа в город, а сейчас точно так же мгновенно доставил обратно. Он невольно ускорял шаг, но, когда увидел, кто именно дежурит на том самом посту, через который они входили, резко остановился, словно налетев на невидимую стену. — Проклятье, — сорвалось с губ вампира, — неужели у этого мудака не бывает выходных? — Не знаю, — пожал плечами Эрдан, встречаясь взглядом с холодными прищуренными глазами волшебника, сканировавшего их тогда, — но какая разница? Он просто снимет с тебя браслет, и мы пойдём дальше, остальное — не в его власти. — Слава богам, — фыркнул эльф и хотел добавить что-то ещё, но не успел — помешал властный вопрос стража, обращённый к чародею: — Уже уходишь, Даэрин? А куда подевался твой второй кровосос? Насколько мне известно, оба они, к сожалению, до сих пор живы, но я вижу только одного. — Себастьян остаётся в Городе, — совершенно спокойно ответил Эрдан, глядя в глаза волшебника, — под надзором моего отца. — Какая… жалость, — скривился страж, — похоже, это у вас семейное — тащить сюда наземное и подземное отребье и ручаться за тех, кто этого не стоит. Мензоберранзанский шпион и вампирское отродье — чудная компания, не хватает только пары дьяволов или демонов, — он ухмыльнулся и ободрал нахмурившегося Астариона взглядом: — Ты хочешь мне что-то сказать, дартир? Например, поблагодарить за спасение твоей шкуры от нашего несравненного Мастера Некромантии? — Нет, — отрезал вампир, — всего лишь посоветовать нацепить браслет на него, пока количество отродий в вашем распрекрасном городе не увеличилось в несколько тысяч раз! А теперь сними с меня это дерьмо и дай нам пройти, — он вытянул руку с браслетом и замер, выжидательно глядя на волшебника. — С удовольствием, — оскалился страж, шагая к Астариону и касаясь браслета длинными пальцами. Крохотные молнии устремились к серебристому металлу, пробежали по нему, заставляя эльфа зашипеть сквозь стиснутые зубы, а мгновение спустя послышался тихий щелчок и браслет оказался в руке волшебника. Внимательно осмотрев ненавистный вампиру предмет, страж осторожно опустил его в свою поясную сумку со словами: — Надеюсь, второй кровосос не задержится здесь надолго, нам с головой хватает Цабрака и его наложников. Вампирам не место среди живых, жаль, что Конклав считает иначе, — процедил с нескрываемой ненавистью, но тут же добавил с натянутой и лживой улыбкой: — Счастливого пути, Даэрин, надеюсь, в следующий раз ты вернёшься с более достойным героя… спутником. — Не дождёшься, — прошипел Астарион и последовал за молча устремившимся к выходу из Города Эрданом, мысленно призывая на голову стража всё возможные проклятия. И только когда адамантитовая решётка бесшумно опустилась за их спинами, Астарион остановился и вымученно улыбнулся: — Ну вот и всё, бусинка, я снова свободен и могу кусаться направо и налево, а начну, конечно же, с тебя! — он плотоядно ухмыльнулся, маскируя за этим раздражение и злость, вызванные ядовитыми словами волшебника. — Правда, сначала нужно вернуться на Поверхность, я сыт по горло этой непроглядной тьмой и безумно скучаю по луне, не говоря уже о настоящем уюте, который нам обеспечит алый дворец. — Ты действительно хочешь поселиться там? — осторожно спросил Эрдан, доставая из сумки лицензию. — Да, — решительно ответил вампир, — мы спасли Врата Балдура и заслуживаем комфорта, почёта и всенародного обожания! С меня хватит бескорыстия и жертвенности, я хочу пожинать плоды наших нечеловеческих усилий и купаться в роскоши, достойной героев! Уверен, что Рейвенгард-старший не станет спорить с тем, что дворец Зарра по праву принадлежит тому, кто уничтожил бессмертное чудовище и очистил город от его отродий. — Всё так, но… ты на самом деле готов там жить? — повторил свой вопрос чародей, пристально глядя в любимые глаза. — Я боюсь, что это… — Будет постоянно возвращать меня в прошлое? — закончил за него Астарион. — Не бойся. Мы сделаем капитальный ремонт, превратим псарню в отхожее место и будем закатывать в бальной зале такие пиры, что Касадору и не снились! И не говори, что никогда не мечтал жить в настоящем дворце! — Не скажу, — улыбнулся Эрдан, разворачивая свиток с лицензией и беря вампира за руку, — заклинание перенесёт нас к выходу из Подземья, а дальше… — На своих двоих, — досадливо сморщил нос эльф, сжимая пальцы дроу, — как в старые добрые времена.