Танец Хаоса. Новое время

-      Премерзкое место, - Магара сплюнула сквозь зубы, вытягивая длинные ноги в сапогах вдоль танцующего на полу пещеры пламени. Отблески огня выхватывали из темноты острые черты ее лица, хищно загнутый переломанный нос, черные патлы, больше похожие на вороньи перья сейчас. Охранницы расположились по обе стороны от нее, принявшись быстро и методично вытаскивать из вещмешков сухие лепешки и полосы мяса. Милана расположилась напротив царицы, устало разминая плечи. Сутки они летели сюда, и даже для нее с ее волчьей кровью это было чересчур. Лица охранниц царицы осунулись, они мрачно молчали, устраиваясь на каменной полу пещеры. Милана принюхалась к их запаху: они устали, но не были измождены. Возможно, сальважья кровь среди Лаэрт в последние годы встречалась все чаще. Или Магара сама перекусала своих охранниц, чтобы придать им сил? Она-то как раз усталой не выглядела. Она вообще никогда не выглядела усталой, изможденной или неготовой к действию. Милане оставалось только удивляться, как ей это удавалось. То ли она выучилась держать лицо, как никто, то ли внутри нее воистину ревела Жестокая, наполняя ее энергией. Кто мог знать о том? Милана уселась на пол, скрестив под собой ноги, впилась зубами в кусок вяленого мяса. Голод глодал изнутри живот даже несмотря на отвратительные шепоты, заполнившие голову, стоило им только пересечь линию гор. Присутствие в границах Сетового края давило ее, будто кто-то положил ладонь на затылок и с силой вжимал ее в пол. Впрочем, с этим она точно ничего поделать не могла. -      Итак, дель Каэрос, у нас с тобой наконец-то есть вдоволь времени посплетничать, - Магара оскалилась, сверкнули из темноты два острых глаза, отразив свет пламени на полу. - Расскажи-ка мне, как тебе в краю лошадников? Нравится ли здесь? -      Вполне, первая, - ровно отозвалась Милана. – Этот край стал мне дорог. Я уважаю бернардинцев за их храбрость и стойкость. Здесь у меня появились друзья, соратники и близкие. -      И красавица-жена, - осклабилась Магара. -      Именно так, - кивнула Милана. -      Значит, ты намереваешься остаться в этих землях? Я имею в виду потом, когда война закончится. Милана напомнила себе, что за вот таким добродушным тоном Магары, от которого все напрягались, будто от ползущей по ботинку змеи, могло и не скрываться ровным счетом ничего. Она много лет наблюдала Магару в контакте с ману, очень часто ей просто нравилось наводить на всех страх или темнить просто так, чтобы окружающие тратили время на то, чтобы догадаться о ее истинных намерениях. А их могло и не быть вовсе. И в эту ловушку Милана не собиралась попадаться. -      Скорее всего, останусь, - подтвердила Милана, твердо глядя в глаза царице Лаэрт. – Гаярвион принадлежит своей стране, и раз я принесла ей клятвы, я буду их держать. -      Похвально. Твоя верность делает тебе честь. – В этой фразе Магары почти не было иронии. Почти. – И что же, станешь первой анай, сбежавшей из Данарских гор в Этлан Срединный? -      Пусть так, - Милана продолжала упрямо держаться, не позволяя Магаре раскачать свое подозрение. – Я думаю, когда эта война закончится, многое изменится. -      О да, - согласилась Магара, отхлебывая глоток воды из фляги. – Вот тут ты права. Вид у нее был расслабленный и почти безмятежный, а запах – как у лисы, затаившейся в своей норе перед охотой. Она посмеивалась, глядя на Милану. -      Пытаешься вынюхать мои эмоции. – Это был не вопрос. -      Как и ты мои, первая, - повела плечом Милана. Магара довольно усмехнулась, скалясь ей во все зубы, почти промурлыкала: -      Ну давай, спрашивай. Я же лезу не в свое дело, выясняя твои планы на будущее, так спроси про мои. -      Ты хочешь забрать себе часть Бреготта, первая? – посмотрела ей в глаза Милана. Магара откинула голову назад и расхохоталась, ее охранницы тоже негромко зафыркали, добродушно поглядывая на Милану. Та же обратилась во все свои чувства, пытаясь ощутить, будет ли врать царица. Этот вопрос был очень важен для Гаярвион, куда важнее всех остальных. И Магара, поднявшая на нее насмешливые щурящиеся глаза, тоже это знала: -      На кой ляд мне сдался этот мертвый край, полный пыли, конского навоза и воплей о чести и долге? Мне Каэрос хватает за глаза со всем этим. Нет, Милана, я не собираюсь захватывать Бреготт. – Улыбка ее стала насмешливой. - Ну что, я вру? -      Нет, царица, - покачала головой Милана. -      Ну так своей суженной и передай, а то она своими страхами мне весь затылок протерла. Милана непроизвольно напряглась, Магара заметила это и серьезно проговорила: -      Из нее вырастит великая царица, когда она перестанет сомневаться в собственной власти. Это ты тоже можешь ей передать. Заодно сойдет и за протянутую руку мира, а то уж больно она кусается в ответ на мои шутки. -      Я передам, первая, - пообещала Милана, ощущая невольное уважение. Как эта женщина могла быть одновременно столь невыносимой и столь вдохновляющей? -      И если ты остаешься здесь, для нас всех это станет хорошей возможностью и заделом на будущее, - Магара слегка склонила голову набок, разглядывая Милану, как могла бы разглядывать молот, раздумывая о том, как бы его применить. – Если Бреготт устоит, он станет сильнейшей державой мира по эту сторону гор. Если Хаянэ победит Сета, ее имя войдет в легенды, и ее власть никто не сможет оспорить. – Милана нахмурилась, начиная понимать, к чему ведет Магара, а та подалась вперед и с кривой усмешкой продолжила: - Войны, длящиеся тысячи лет и ставшие за это время единственной правдой, которую знает человек, не заканчиваются за один день. Я, ты, все мы – тому доказательство. Станет таким доказательством и царица Гаярвион. Попомни мои слова, Милана, придет день, когда она поднимет свои войска уже не против Сета, - его тогда и в помине не будет. Она поднимет их против тех, кто не захочет признать ее власть. -      Ты говоришь об очень отдаленном будущем, первая, - заметила Милана, чувствуя невольное раздражение. – И я не вижу смысла обсуждать это до того, как война с Сетом закончена. -      Да, я говорю о будущем. Но только тогда, когда ты уверен, что будущее у тебя будет, ты способен одолеть настоящее. – Магара слегка прищурила глаза. – И в этом будущем будет очень важно, кто стоит рядом с царицей Гаярвион. Милана помрачнела. Это все звучало так, будто ее свадьба становилась разменной монетой в большой политике, к которой она не желала иметь отношения. А еще ей очень не нравилось то, на что намекала Магара. Стратегический союз анай и Бреготта для захвата власти в Этлане Срединном. О, конечно Магара не хотела Бреготт. Похоже, она хотела весь остальной мир кроме Бреготта, и это почему-то совершенно не удивляло Милану. Ну хоть ты порадуешься, моя милая, что на твою страну она не зарится, мрачновато подумала Милана, вспоминая жену. Магара внимательно следила за ее лицом и ее реакциями, кажется, читая каждую ее мысль, будто строчку в открытой книге. И когда Милана подняла на нее решительный взгляд, не дала ей заговорить первой. -      Твоя ману и мани могут гордиться тобой по праву, Милана. Ты сделала невозможное. Убила Авелах Эвилид и хасатру Предательства, нашла способ победить гринальд, обрела золотые крылья и контроль над саитри, взяла в жены царицу Бреготта. Ты достойно несешь щит Роксаны в эти лишенные солнца земли. -      Захват мира – последнее, чего бы мне хотелось, первая, - глядя ей в глаза, твердо проговорила Милана. -      Разумеется, - кивнула Магара. – Я понимаю. В голосе ее зазвучала обманчивая мягкость, и Милана напряглась еще сильнее, глядя на царицу Лаэрт. А та сладко потянулась и беспечно сообщила своим охранницам: -      Ну что, милые, давайте спать. Надо бы хорошо отдохнуть, прежде чем мы пойдем подглядывать за праотцами. Определитесь там с очередностью дежурства сами как-нибудь. Милана настолько глубоко ушла в свои мысли, что даже пропустила тот момент, когда Багана дель Лаэрт, голубоглазая седовласая сестра, вызвалась дежурить первой. Удалось все-таки Магаре то, что она задумывала: растрясти Милану, заставить ее погрузиться в тяжелые мысли, начать обдумывать то, чего вообще никогда могло не случиться. Завернувшись в крылья, она прикрыла глаза, но даже несмотря на усталость тела, сон все равно не шел. Тревожили ее шепоты в ее голове, и на этот раз ее собственные были куда мрачнее тех, что принадлежали Стране Мрака. Чего добивалась Магара? Она хотела посеять раздор и подозрения между ними с Гаярвион? Она намеревалась сама захватить власть в Этлане и готовила Милану на роль посредника в переговорах между ней и Хаянэ? Или она просто развлекалась, в очередной раз заставляя окружающих ее людей ломать себе головы просто для того, чтобы отвлечь их от их собственных мыслей собой? Милана едва не зарычала от ярости. И как только ману умудрялась поддерживать с этой женщиной дружеские отношения все эти долгие десятилетия? Ведь они строились на доверии, а доверять Магаре стал бы только последний идиот. А с другой стороны… Были ведь безмолвно преданные ей Лаэрт, готовые идти за ней в огонь и воду. Готовые на что угодно ради своей царицы и доверяющие ей так же слепо, как Каэрос следовали за Лэйк. Тогда почему Милана сопротивлялась ей и ощущала ее опасной? Власть. Я восхищаюсь ей и боюсь, что это даст ей власть надо мной. Права была Гаярвион, Милана ненавидела быть второй. И это открытие неприятно и мерзко скреблось внутри, будто мышь, грызущая стену. Всю жизнь она была второй после своей легендарной ману. Они с Крол родились вместе, и хвала Роксане, что их случилось двое, так было куда легче справляться с тем грузом ответственности и совершенства, что лежал на их плечах. Волчицы Каэрос, так звали их, и смотрели на них, как на дочерей их ману, которые не имели права на ошибку из-за ее крови в своих жилах. Крол это бесило куда сильнее, она бунтовала против необходимости соответствовать, затевала игры, шалости и проказы, и Милана поддерживала ее в этом. Но сама она выбрала иной путь – быть тенью своей ману, быть лучшей из молодых, чтобы в один прекрасный день стать достойной ее. Потому и бровью не повела, когда ману отправила их с Крол через весь мир следом за Данкой, потому беспрекословно подчинялась Аватаре, стала ее Спутницей, отправилась в Бреготт, а здесь… А здесь она столкнулась с проклятущей королевной Гаярвион, которая была точной ее копией. Такой же взбалмошной, помешанной на доблести, чести и своем отце, такой невыносимой и бесящей ровно потому, что Милана в нее будто в зеркало гляделась. Также металась со своим совершенством, верностью и словом, а при этом без конца плела интриги, нарушала это самое слово и вела себя как угодно, только не надежно. И Милана была такой же – до Авелах. Мы справимся с тобой, моя орлица. Справимся вместе. И с самими собой, и с Сетом, и с Магарой, если потребуется. Милана улыбнулась самой себе в полусне. Что ж, похоже не только на Гаярвион Магара действовала как пинок, заставляющий двигаться быстрее. Магара позволила им выспаться вволю, никуда не торопя. Суточный перелет давал о себе знать, и телу требовался отдых. Особенно с учетом того, что до лагеря гринальд еще нужно было добраться, а после него разведчиц ждал обратный путь, который нужно было проделать как можно быстрее. Потому они спали впрок в маленькой темной пещере, упрятанной в расщелине среди однообразно черных острых пиков. И даже это было достаточно проблематично с учетом шепотов, что без конца звучали в голове сквозь сон. А к рассвету будущего дня собрались и покинули пещеру. На высоте было зябко, одежда моментально намокла от водяной мороси, встречный ветер выстуживал до костей. Милана только мрачно посмеивалась своим мыслям. Когда она вытаскивала из Страны Мрака Гаярвион, было куда теплее. Не разгар лета, конечно, да и в этом краю жара вряд ли случалась, но хотя бы морозный ветер не продувал так сильно. Надеюсь, эта моя вылазка за Черную Стену станет последней, по крайней мере, этой зимой. Серые клубы облаков обволакивали их со всех сторон, скрывая в себе скальные пики, поэтому лететь быстро не получалось. Магара приказала ориентироваться по запаху, чтобы ощутить гринальд задолго до их приближения. Как Милана и подозревала, обе охранницы оказались сальвагами. Они так же, как и их царица, подняли носы и принюхивались к окружающему воздуху. Единственной проблемой для всех них стало отсутствие обычного ветра в недвижимой толще клубящихся облаков. С ним было бы проще, он доносил запах издали. Время тянулось, Милана продрогла до самых костей, вокруг ничего не менялось. Охранницы запахли нетерпением, а от Магары тянуло плохо скрываемым раздражением, и в конце концов она подняла руки и резко скомандовала на языке жестов: «Снижаемся. Идем под кромкой облаков». Что ж, в этом толку было больше, как скрепя сердце признала Милана. Да, их могли увидеть издалека. Но и они могли в таком случае увидеть хоть что-то, а не только мокрую серую вату со всех сторон. Магара полетела очень медленно, почти что на бреющем полете, широко разбросав в стороны крылья и внимательно вглядываясь в подушку облаков, и сестры последовали ее примеру. Милана распласталась по воздуху, вытянув тело в дугу и почти что не моргая: глаза всматривались в водяные валы вокруг в поисках хоть какого-нибудь движения. То и дело приходилось ложиться то на правое, то на левое крыло, обходя прорывающие насквозь облака горные пики. Внизу под ней из серого марева начали медленно проступать очертания черных склонов, обрывов и ущелий внизу. И все они выглядели пустыми и безжизненными без единого намека на движение или цвет. Воздух пах только влажной от облаков смертью, щедро сдобренной однообразно холодным запахом камня. Насколько хватало глаз, во все стороны в сумерках тянулись пики, исчезая над головой Миланы в беспросветном полотне туч. Все это выглядело однообразным и таким сумрачным, что на мгновение она и вовсе засомневалась, сумеют ли они найти лагерь гринальд посреди этих гор. Не обманула ли их Авъялла, загнав прямиком в ловушку? Эту последнюю мысль Милана отбросила сразу же, уж ложь в запахе стахати она бы почувствовала. Но вот возможность пролететь мимо лагеря гринальд была вполне реальной, тем более, что их насчитывалось не так уж и много. Одно дело армия в тысячи человек, ее так легко не спрячешь, даже здесь. И совсем другое – небольшой отряд. Время шло, а они все никак не находили ни единого следа гринальд. Милана прикидывала в голове примерное расстояние, которое указала Авъялла. Могли ли они взять слишком сильно к востоку и пролететь мимо убежища? Или наоборот еще даже не достигли его? Она совсем продрогла, и во рту уже зуб на зуб не попадал. Даже крылья за спиной перестали согревать и высушивать одежду: они летели под самым брюхом облаков, и сырость пропитала их всех, кажется, насквозь. Милана все поглядывала на Лаэрт: и как они только справлялись с усталостью даже и с сальважьей кровью? Кажется, и не продрогли совсем… Осознание мелькнуло в голове вспышкой молнии, и она едва не захохотала во весь голос над собственной глупостью. Лаэрт летели сухие до нитки, сухие, потому что умели убирать влагу из собственной одежды благодаря дару крови Аленны. И у нее, бестолочи, этот дар тоже теперь был, ведь крылья стали золотыми! И можно было не мучиться часами напролет, а сразу это понять. Качая головой от собственной глупости, она воззвала к Аленне и высушила одежду в одно мгновение. Оказалось, что и сырость от себя можно отогнать тем же способом, не позволив ей промочить одежду вновь. Сколько раз при ней Крол орала на Китари, когда та забывала в бою, как пользоваться силой крови, и получала синяки да шишки! И вот на тебе. Сама она оказалась не лучше. Мысли о сестре разбередили тихую мягкую тоску. Всю жизнь они прожили бок о бок, и привыкать к тому, что ее нет рядом, оказалось очень трудно. Да еще эти расспросы Магары… Вряд ли они с Китари согласятся остаться в Бреготте после войны, полетят домой ведь вдвоем. И придется им расстаться с сестрой уже навсегда. И да, конечно, существовали жрецы со своими переходами, ведуны с дырами в воздухе, но это ведь было все не то же самое. Не маленький домик в горах рядом с домами сестер, где правит лишь тишина и вековечное время. Резкий взмах руки Магары застал ее врасплох, вырывая из размышлений. А в следующий миг она сложила крылья, падая вниз. Ниже ее и впереди падали еще три сестры, стремительно направляясь к ближайшему склону. Почти что у самой скалы, грозя разбиться об нее в лепешку, царица все же раскрыла крылья на мгновение, только чтобы затормозить падение, и Милана с глухим вздохом ударилась о скалу почти что рядом с ней, хватаясь пальцами за уступы и кое-как удерживаясь с закрытыми крыльями. Рядом тяжело хрипели охранницы. А вот Магаре, кажется, все было нипочем. Она подтянулась на своих железных ручищах, выглядывая из-за края выступа, и прошипела: -      Попался! Скала была влажная от воды, да еще и Милана неудобно зацепилась. Левая нога медленно соскальзывала с уступа, грозя в любой миг сорваться вниз, а крылья раскрывать сейчас было нельзя. Она позволила сальвагу выйти наружу самую малость, и руки налились силой, а пальцы почти что вцепились в камень, будто когти в мягкую землю. Обретя опору, она подтянулась вверх, следом за Магарой выглядывая из-за выступа. Издали гринальд и впрямь походил на огромного горного орла. Медленно и величественно хлопали за спиной огромные крылья, фигура двигалась между скал, неторопливо облетая склоны. Он летел так неспешно, что вряд ли заметил их – в противном случае уже поднял бы тревогу. И направлялся куда-то на юго-восток. Рядом с Миланой по обе стороны подтянулись на руках охранницы Магары. -      Разведчик? – тихо предположила Дивала. -      Похоже на то, - кивнула Магара с удовлетворением. – А раз он тут, значит, лагерь недалеко. -      Полетим за ним, первая? – Милана взглянула на царицу. -      Да. Но на расстоянии и держась за скалами. Вряд ли он один. Они пропустили гринальд вперед так далеко, как только рискнули в сложившейся ситуации, а затем двинулись следом, стараясь прижиматься как можно ближе к пикам, чтобы в любой миг успеть закрыть крылья и вцепиться в камень. На темном фоне гор черная форма анай и бордовая Миланы издали не должна была выделяться, и оставался шанс остаться незамеченными. И за следующую четверть часа Милана трижды прикладывалась всем телом о скалу, когда гринальд менял направление полета, облетая пики, и Магара командовала им прятаться. На третий удар она с еще большей досадой, чем впервые, вспомнила, что сила в ее крови позволяла ей еще и уплотнять тело, чтобы не ощущать боли и не раниться. К тому моменту один из ногтей уже был сорван, а на щеке темнела гематома, но Милана, скрипя зубами, поздравила себя хоть с какой-то своевременностью обучения своим новым способностям. Она хотя бы училась, пусть и на своих ошибках, и то уже было хорошо. Гринальд летел неторопливо, придерживаясь направления на юго-восток, мягко лавируя между горными пиками. Они следовали за ним достаточно долго, чтобы в какой-то момент в голову закралась мысль, а не водил ли он их специально кругами или уводил прочь от настоящего места лагеря? Впрочем, мысль как пришла в голову Миланы, так и исчезла: в тот момент, когда гринальд залетел за один из пиков, но с другой его стороны так и не вылетел. Магара вскинула руку в предупреждающем жесте, и на бреющем полете они медленно поползли вдоль скалы, ожидая, что гринальд вылетит с другой стороны горы. А когда этого не случилось через несколько минут, махнула им следовать за собой и резко сменила курс, устремившись к тому месту, где он исчез, по самой кратчайшей траектории. Ничем не отличающаяся черная громада возвышалась впереди, и, достигнув ее, они приземлились на неширокий уступ. -      Сдается мне, прилетели, - оглядев их острым взглядом, сообщила царица. – Дальше на когтях полезем. Помните, нас не должны увидеть. -      Не увидят, первая, - кивнула Багана. -      Разделимся по двое, Милана со мной, - скомандовала Магара, и когда охранницы напряглись, поморщилась: - Хорош скалиться. Она владеет саитри и поможет мне отбиться в случае чего. Охранницы одновременно с угрозой воззрились на Милану, но только мрачно кивнули, соглашаясь с Магарой. -      Зайдем с разных сторон склона. Смотрите внимательно и считайте. При первой же угрозе улетайте. В бой не вступать ни при каких обстоятельствах. Наша цель в том, чтобы углядеть все необходимое. Ну и пока гринальд погонятся за замеченной группой, вторая сможет незаметно все высмотреть и уйти с другой стороны. Если придется разделиться, встречаемся уже в Остол Офаль. Если нет – на этом месте. Все ясно? -      Так точно, первая, - буркнула явно недовольная Дивала. -      Тогда пошли, - и Магара первой легко побежала по узкому уступу вдоль горного склона. -      Убереги ее, - взглядом Баганы можно было бы камни дробить, и Милана твердо кивнула ей в ответ: -      Уберегу. -      Услышано, дель Каэрос, - с угрозой добавила Дивала, а затем они развернулись и так же легко побежали в обратную сторону. Милана очень сильно сомневалась в том, что Магаре нужна была защита, но не стала ничего говорить об этом разведчицам, а просто последовала за царицей. Та уже карабкалась по склону, цепляясь руками и ногами за выбоины в породе. Выпустив сальважьи когти и укрепив их твердостью Раэрн, Милана последовала за ней. Даже при вновь обретенных умениях и сальважьей крови это оказалось на редкость тяжко. Гладкая поверхность скал была скользкой от влажности, выбоины, трещины и сколы находились не так уж и часто, и Милане приходилось напрягаться всем телом, чтобы продвигаться вокруг склона так же быстро, как неутомимая царица Лаэрт. Пару раз она срывалась, съезжая по склону на когтях и благословляя при этом дар Раэрн, один раз и вовсе едва не ухнула вниз, повиснув на одной руке и только чудом найдя опору для ног под собой. Тело с ног до головы покрывал теперь горячий пот, сердце колотилось в глотке, и от усталости мышцы наливались тяжестью. Милана дышала как вол, мрачно раздумывая о том, что гринальд запросто могут услышать ее пыхтение из своего лагеря, если так и дальше продолжится еще какое-то время. А проклятой Магаре все было ни по чем. Будто паук карабкалась она по склону, двужильная, злая и такая сильная, что Милана лезла следом и молча завидовала. Ей ведь уже перевалило за полторы сотни, ее тело сверху донизу покрывали шрамы, у нее куска мяса на плече не было! А хоть бы что! Даже не запыхалась, бхара легендарная! Во всем она была хороша: в бою, в постели, в разведке, в стратегии, и неудивительно, что Лаэрт ходили за ней следом, будто стадо волооких коров, не спуская с нее обожающих взглядов. Я тоже так хочу! Несмотря на усталость, Милана вдруг рассмеялась этой мысли. Что ж, это действительно было правдой. Ее ману вызывала восхищение и преклонение у своего клана, преданность и любовь, но Магара… Магара вызывала обожание, каждую каплю которого она заслужила кровью и потом. И Милана вдруг поняла, что хотела бы однажды ощутить, как это – когда на тебя смотрят вот так, как она сейчас смотрела на царицу Лаэрт. Ради этого стоило совершать невозможное. И начать с того, чтобы прямо сейчас догнать Магару. Камень крошился под отросшими ороговевшими когтями, и мелкая его пыль летела ей в глаза и вниз, под ноги, обваливаясь в бездну. Зверь наполнил ее жилы кипением, прогрев тело, будто топку, и Милана упрямо лезла вверх, не обращая внимание на усталость, опасность сорваться, напряженное дрожание рук и ног. Да, это было глупо, да, это было по-детски. Да, бхара, она завидовала, и вот прямо сейчас она это по-настоящему признавала! Она завидовала своей двужильной ману, бывшей для нее всю жизнь примером стойкости и верности своему слову, но в этот момент она куда сильнее завидовала беспринципной, нахальной и неотразимой царице Лаэрт и хотела ее обойти. Потому что у царицы Лаэрт был опыт и сила, о да, но у Миланы тоже кое-что имелось в запасе. Молодость и упрямство, едва ли меньшее, чем у ее ману. Хотя бы потому, что в ее воспитании принимала непосредственное участие и мани тоже. Она отыграла метр, за ним еще один. Сердце лупило в ребра с такой силой, будто планировало их проломить. Тело разогрелось будто топка и ощутило какую-то иную опору, которой Милана раньше не чуяла. Изнутри поднималось что-то, что-то странно знакомое, сладкое, такое неожиданное для этой ситуации. Милана вдруг поняла, что это было – азарт, который она так давно забыла! В последние годы она служила и была совершенной, подчиняясь так беспрекословно, как только могла. А вот кайфовала она от самой себя, кажется, так давно! Наверное в последний раз, когда они наперегонки бегали с Алайзой и Тарой лет десять тому назад на окраине Рощи. Магара обернулась на нее одним глазом, - Милана была уже почти рядом с ней, - прищурилась и вдруг усмехнулась, блеснув жемчужным клыком. А затем прибавила темпу. Что ж, уже хорошо было, что обе они не отличались особенным умом, и это сейчас здорово повеселило Милану. Вряд ли существовали место и время, наименее подходящие для того, чтобы мериться силой, но они с Магарой умудрились выбрать именно его. А потому нужно было соответствовать. Камень скрипел и рассыпался трухой под когтями, руки и ноги горели огнем, она почти рычала, карабкаясь по скале рядом с Магарой, огибая склон и стремясь на его противоположную сторону. Царица Лаэрт задышала тяжело, и пот выступил на ее лбу. Руки и ноги ее двигались все с той же цепкостью, но она каким-то чудом умудрилась делать это быстрее, почти что мчась по скале. А еще – она улыбалась, оскалив клики небу и бездне под их ногами, то и дело лукаво поглядывая на Милану в перерывах между прыжками из расщелины в расщелину. -      До уступа? – хрипло предложила она, продолжая обгонять Милану. Та на один миг отвлеклась, бросив взгляд вперед. Широкое каменное плато выступало из бока горы впереди, и до него оставалось еще несколько десятков метров. -      До уступа, - согласилась Милана, бросаясь вперед. Победить не удалось: проклятая дель Лаэрт постоянно держалась впереди нее, собственным корпусом перекрывая ей возможность взять выше или спуститься ниже, чтобы ее обойти. Но погоня того стоила хотя бы потому, что когда Милана уцепилась-таки руками за уступ, уже стоявшая на нем Магара протянула ей руку и со смехом проговорила: -      Что ж, дель Каэрос, наконец-то во всем этом я посмотрела на тебя! Не на твою ману, не на твою Аватару или жену, а на тебя! И ты мне, признаться, нравишься теперь куда больше, чем все они. -      Спасибо… первая… - с трудом прохрипела Милана, принимая ее руку, взбираясь на уступ и растягиваясь на нем всем телом, плавясь от облегчения. Пот с нее тек, казалось, рекой и мог промочить насквозь гору. -      Только вот рановато тебе еще зубы мне скалить, - посмеиваясь, сообщила ей царица. – Придется все-таки пару сотен лет еще подождать, пока я не одряхлею для этих игр. Рано или поздно ты меня пережмешь, конечно, но пока позволь мне понаслаждаться тем, как ты терпишь сокрушительное поражение, пытаясь. -      Не… сокрушительное… Почти… догнала… - задыхаясь, все же оскалилась Милана. -      Да, только вот ты едва дышишь, рыбонька моя, - омерзительно сочувственно сообщила ей Магара. – А я, как видишь, свежа и бодра. Ну ничего, полежи немножко. Мы с тобой как раз ровно там, где нам и надо. Магара исчезла из ее поля видимости, ее шаги застучали по камню куда-то в сторону. Преодолевая танцующие перед глазами алые круги и разрывающую грудь боль от удушья, Милана кое-как перевернулась на живот. Двигаться не хотелось совсем, она бы с радостью полежала здесь до самого вечера, а еще лучше – поспала, но вряд ли у нее была такая возможность. Так что пришлось вскинуть голову и смотреть, что делает Магара. Та разлеглась впереди на самом краю обрыва, глядя с него вниз, и взгляд Миланы уперся в ее обтянутые черной тканью крепкие ягодицы. Она вновь беззвучно засмеялась, уткнувшись лбом в камень. Даже задница у проклятой бхары была восхитительна, не придерешься. Но это все было даже как-то и смешно. Милана все это время ходила такой серьезной и такой омерзительно правильной, что аж с души воротило от самой себя. И эта дурацкая гонка наперегонки с легендарной Лаэрт внезапно вернула ей что-то такое ценное, такое настоящее и живое, такое давно забытое. Ощущение жизни. Все еще задыхаясь и посмеиваясь, Милана на четвереньках подползла к царице Лаэрт и улеглась на скалу рядом с ней. -      Смотри, вон они, - со злорадным удовлетворением проговорила Магара, указывая ей вниз. Милане пришлось проморгаться, чтобы увидеть: горячий пот сбегал по лицу и жег глаза. Но совсем скоро она разглядела в ущелье под ними огни. Их было немного, несколько десятков, они мерцали во тьме, куда не доставал рассеянный свет дня, оставаясь на своих местах, значит, это были костры. Ущелье зажимали между собой два высоких пика, оно куда больше походило на узкую изогнутую долину, выхода из которой не было, значит, вряд ли здесь обитали дермаки. -      Давай-ка попробуем их посчитать, - негромко предложила Магара, и Милана слегка удивленно проговорила: -      Но я с такого расстояния не вижу ничего, кроме огней костров, первая. -      А ты посмотри сальважьими глазами, - посоветовала ей царица, а Милана в который раз уже за этот день подумала о том, что возможно ей стоило бы сделать свое мышление более гибким. Слишком уж привыкла она к стандартным вариантам и, кажется, застряла в них, теряя очень многое из того, что могла бы изучить и узнать. И для всего этого стоило провести с Магарой всего лишь сутки. Сколько она могла бы узнать и сколькому научиться, проведя с царицей Лаэрт больше времени. Впрочем, сейчас у нее было иное задание, и Милана сосредоточилась, глядя вниз. В тепловом спектре все стало самую чуточку виднее. Черное ущелье так и осталось черным, а огни костров превратились в раскаленные белые точки. Между ними двигались темно-бордовые фигуры, куда более холодные, чем обычное человеческое тело. Милана удивленно заморгала, разглядывая их. Остывающие трупы выглядели примерно так же, живое светилось куда сильнее. -      Переход вовсю идет, - цокнула языком Магара. – Нам бы поспешить. -      Может, стоит подобраться поближе, чтобы посмотреть вплотную? – предложила Милана, но на этот раз Магара мотнула головой: -      Нет. Не будем искушать Ревнивую, Она и так к нам была весьма щедра. Милана пригляделась к расщелине внизу, пытаясь пересчитать светящиеся точки. Они передвигались внизу мимо костров, меняли свое местоположение, но одновременно в видимости не находилось больше двух десятков. Это беспокоило ее. Мог ли лагерь в ущелье оказаться не основным, а одной из точек, где расположилась часть гринальд? Или большая их часть скрывалась в пещерах под землей? С такого расстояния выяснить это возможности не было. Потом из расщелины вдруг вылетел один из гринальд, сильно взмахивая орлиными крыльями. Они с Магарой одновременно отдернулись назад, прячась за край плато и вжимаясь в него как можно плотнее. Милана перестала дышать, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Если гринальд заметит их, придется собрать все свои силы, чтобы удрать отсюда и в один присест долететь до Остол Офаль. Она прекрасно помнила, чего стоил ей в прошлый раз отдых посреди Хмурых Земель. Мгновения тянулись так медленно, будто их кто-то специально растягивал до точки невозможности. Магара медленно подняла голову, почти со скоростью улитки подалась вперед и выглянула за край разлома, а затем удовлетворенно сообщила: -      Все, улетел. Нас не заметил. – С этими словами она оттолкнулась руками от плато и поднялась во весь рост. – Пошли, дель Каэрос. Пора в обратный путь. -      Мы закончили, первая? – удивленно воззрилась на нее Милана. -      Закончили, - кивнула та. – Все, что мне было нужно, я увидела. Пора назад. На этот раз уже никакого состязания не было, и по склону они ползли куда осторожнее и медленнее, чем в первый раз. Сил у Миланы на этот переход осталось не так уж и много, и она успела несколько раз пожалеть о том, что сдуру решила потягаться силами с Магарой. Теперь платила за это трясущимися ногами и руками и кружащейся от усталости головой. К счастью, больше разведчиков гринальд в воздух не поднималось, и они добрались до плато незамеченными и первыми: охранницы еще не вернулись. Там Милана привалилась спиной к скале, закрыв глаза и используя мгновения ожидания, чтобы хоть немного отдохнуть. Сейчас она чувствовала себя настолько разбитой, что хотела лишь одного: вернуться в пещеру меж скал и хорошенько там выспаться, даже несмотря на шепоты в голове и риск быть обнаруженной. -      Хорошо держалась, дель Каэрос, - сообщила ей Магара, и Милана открыла глаза, встречая ее одобрительную ухмылку. – Жалко ты огнезадая, мне бы такая охранница не помешала бы. -      Благодарю, царица, - устало, но искренно склонила голову она. -      А еще мне очень интересно, как это так случилось, что твои крылья стали золотыми, как у молодежи из Рощи. Не поведаешь ли мне, пока ждем? – цепко уставилась на нее Магара, присаживаясь на скалу рядом и откручивая пробку у фляги. Скрывать тут было нечего, и Милана рассказала ей, как сражалась с Авелах, и как во время этой битвы крылья ее изменили свою текстуру, поведала о том, как открылись для нее возможности других кланов, не став разве что упоминать, что осознала она этот факт какие-то минуты назад: такое признавать перед Магарой было слишком стыдно. Та слушала внимательно, щуря ледяные глаза, задавала уточняющие вопросы, а затем заключила: -      Выходит, как и всегда, дело в нужде, а не в Источниках. Что ж, это интересно. -      Могу ли я спросить, первая? – дождавшись ее кивка, Милана проговорила: - Ты тоже хочешь изменить крылья, включив в них силу остальных стихий? -      Нет, конечно! - фыркнула Магара, и Милана удивленно вскинула брови – не такого ответа она ожидала от царицы Лаэрт. – У нас с Аленной слишком долгий роман, чтобы заставлять Ее сомневаться в моих намерениях. Но это не значит, что саму по себе возможность стоит отбросить, не так ли? Милана не была уверена, что до конца поняла ее мысль, но тут из-за поворота скалы появились охранницы, и они вдвоем с Магарой поднялись на ноги, поджидая их. Запыхавшиеся Лаэрт достигли уступа и ловко вскарабкались на него, тяжело дыша и цепляясь ороговевшими волчьими когтями за камень. -      Ущелье, длиной в полторы сотни метров, шириной в два десятка. Скорее всего, по бокам жилые пещеры. Мы видели дым, сочащийся из бока скалы метрах в трестах от ущелья, - сухо начала докладывать Багана. – В прямой видимости оказалось около тридцати семи гринальд, что позволяет предположить, что под землей их куда больше. -      Отлично! - удовлетворенно кивнула Магара. - Мы со своей точки углядели пару десятков гринальд и одного разведчика. -      Да, мы тоже его видели, - кивнула Дивала. -      Что ж, все, что нам нужно, у нас есть, - подытожила Магара, оглядывая всех. - Дело сделано, сестры. Пора возвращаться. Со вздохом Милана расправила крылья и подпрыгнула в воздух следом за царицей Лаэрт. Кажется, сама она за эту короткую вылазку получала куда больше, чем ожидала того.