Все, кто не одинок рядом со мной

            Однажды Норе Клинтон было скучно. А она рассчитывала на то, что будет весело.       Не то чтобы прямо весело-весело — просто она рассчитывала прогуляться с Пышкой по парку, а потом продолжить реализовывать свой коварный план. За лето она планировала вытравить из Сьюзан нелюбовь к магазинам одежды.       Нора знала, что на самом деле Пышка любит по ним шататься, и может так провести не один час. Разглядывая фасоны, щупая ткань, прикидывая, смогла бы она сшить такое самостоятельно. Но — в гордом одиночестве и ничего не примеряя.       Согласно расчетам Норы, уже одна неудачная примерка портила Сьюзан настроение. Две портили его бесповоротно. Пять, скорее всего, довели бы её до истерики, поэтому после третьей она наотрез отказывалась пытаться дальше.       И Нора её не винила. Это нормально, когда человека бесит вселенская несправедливость. Норе было куда легче найти себе одежду, но Сьюзан она собиралась поддерживать до конца. До конца вселенской несправедливости, конечно же.       Видимо, эта сука, почувствовав в лице Норы серьезную угрозу, решила нанести упреждающий удар. Иначе нельзя было объяснить то, что Сьюзан решила потащить с собой мелкого, потому что за ним присматривать, видите ли, некому. Ему всё-таки семь было, а не три! Мог бы и один погулять, честное слово.       То, что после этого по дороге к парку их поймал Карриан с радостным воплем «О, а мне как раз с вами по пути!», Нора восприняла как неизбежное зло. Путь он держал то ли куда глаза глядят, то ли попросту нахрен, потому что так от них и не отлип.       Делать в парке было совершенно нечего — если вы не любитель сидеть на скамеечке, читать книжки и романтично вздыхать. Какие-то люди выгуливали собак. Сьюзан выгуливала младшего брата. Карриан радовался жизни.       Всё, что Норе оставалось — злиться. Злиться, скучать, и думать над двумя малопривлекательными вариантами — докопаться до семилетки или до радостного идиота.        — А правда, что здесь раньше было кладбище? — громко спросила она.       На Нору неодобрительно покосились сразу трое — Сьюзан, пожилая собачница, и Карриан. Питски, кажется, вовсе её не услышал. Он стоял под огромным дубом, опасно запрокинув голову. Сьюзан помянула чокнутого короля Фора и кинулась к брату.        — Не-ет, — поправил Карриан неодобрительно, — В прошлый раз я тебе говорил, что так выглядело бы кладбище. Ну знаешь же, раньше тела сжигали, и хоронили под деревьями. Дуб был королевским деревом, кстати. Ну, до династии Майрэт, потому что у них…        — Ёлка, я в курсе, — отмахнулась Нора, оставляя Карриана ворчать за спиной, что не ёлка, а ель, и, между прочим, особого сорта!       Питски всё ещё пялился вверх, только уже без риска свернуть шею. Нора встала рядом с ним, и тоже уставилась на листву. Ничего такого в этом не было. Просто обычный летний день, обычный дуб, просто солнце просвечивает через ветви. Или всё-таки…       Карриан смотрел на него, и видел что-то, оставшееся от былых времён. Прах королей, память прошлого. Сьюзан… Нора знала, что Сьюзан любит зелёный цвет и форму дубовых листьев. Она смотрела и видела что-то красивое. Интересно, что видел Питер?       Его серо-зелёные глаза, и так огроменные, сейчас ещё больше расширились. Выглядел он жутковато. Как ребёнок из фильма ужасов, который таинственно исчезнет ещё до начала основных событий. Ну или его кроваво сожрут в первые минуты.        — Он у вас что, правда с призраками общается? — спросила Нора абсолютно бестактно.        — Слушай-ка, — угрожающе начала Сьюзан, но братишка её прервал.       — Ага, — звонко ответил он. И вот это было уже интересно. Одна из немногих вещей, которые Нора знала о Питере Гарриэте — кроме имени и возраста — он хронически не умел врать. Может, конечно, Питски просто свято верил во всё, что говорил, в таком возрасте ещё нормально. Но это объяснение Норе не нравилось.        — Спроси у них что-нибудь интересное, — скомандовала она. — Было всё-таки здесь кладбище, или нет.        — Нужно ещё уточнить, в какую эпоху они жили, — увлечённо вклинился Карриан, — тогда мы сможем датировать…        — Скучища, — отмахнулась Нора. — Лучше спроси, вдруг они нас знают. Ну, наши семьи, наших родителей. О, или ещё круче — вдруг они были с нами знакомы в прошлой жизни.        — А ещё лучше, — тон Сьюзан был поистине ледяным. — Ещё лучше будет, если вы отцепитесь от ребёнка, и…       Именно в этот момент Питски деловито шмыгнул носом, утерся рукавом, и разом пресёк их спор:        — Здесь нет призраков. Наверное, и кладбища не было.       Гарриэты переглянулись. Глаза у Карриана были весёлые, а у Сьюзан — обеспокоенные.        — Скучно, — резюмировала Нора. И вскоре они оттуда ушли, Карриан убежал по своим делам, а Питски отдали маме. И они со Сьюзан пошли по магазинам, ничегошеньки не купили, но было весело.       А от этой дурацкой прогулки в парке ей запомнилось кое-что ещё. То, как Карриан пробормотал, прощально оглянувшись на дуб:        — А всё-таки круто, когда от тебя такое остаётся… Ну, целое дерево. Хотя-я, сколько вещественных источников пропало, ну вот не могли они не сжигать тела…        — Заткнись, вот просто заткнись, — устало сказала Сьюзан.       А Нора потом думала об этом. Будто её покусал кто-то излишне романтический.       Так мало остаётся — прах, смешанный с землёй, и дерево, которое не ты. Так много — шорох листьев, и солнечные лучи, и мальчик, что всё пытается тебя разглядеть.       Тогда Норе первый раз приснилась смерть. Но без крови, песка, и Хайшет. Только трава, ветер и чей-то тихий смех. И всё было хорошо.

***

      Через пару дней Питер поймал её в столовой на завтраке. Кругом галдели, звенела посуда, следующим уроком была контрольная. Но Нора зачем-то решила оттащить его в коридор и выслушать.        — Я поспрашивал, — выпалил он, — И так получается, что ты, сестрёнка, была принцессой.        — Прямо-таки принцессой? — усмехнулась Нора.        — Ну, этой, — замялся Питер. — Леди. Очень красивой, прямо как сейчас красивой!       Нора не успела сказать ему «спасибо», потому что он продолжил увлечённым Карриашиным тоном:        — А какая ещё до этого была прошлая жизнь — никто не знает, но думаю, что ты умерла та-таргически.        — Трагически, — машинально поправила Нора.        — Ага, оно самое! — радостно кивнул Питер.       Нора моргнула, потом ещё раз, и обнаружила, что Питски уже утащила классная руководительница, пока она пялилась в стену.       Похихикать бы и забыть, но Нора просто забыла. Контрольная же. А теперь вдруг вспомнила.       Но Хайшет ей начала сниться даже не после этого. Случилось кое-что ещё.