Writober 2023 (31 история про Эли и Джерома)

— Это ты призвал их в Готэм, — Освальд знает, что дочь права, но когда она говорит это столь прямо, открыто, сидя напротив на стуле и смотря в глаза — ему особенно тошно. — Даже не «их». Это Его ты призвал. — Иногда приходится выбирать, Эли. Зло меньшее, зло большее, но не бывает так, чтобы не было никакого зла, — он позволяет себе фальшиво улыбнуться, оскалиться, запрокинуть голову и прищуриться, наблюдая за подмигивающей лампочкой. — Я сделал это ради мамы в первый раз. И ради тебя во второй. Если бы мне сказали, что теперь Нора окажется в опасности — клянусь богом, Эли, я сделал бы это и в третий раз! — …но теперь в опасности ты. — И мне больше некого звать. Эд сошел с ума, полиция… сама знаешь, что у нас в городе за полиция, тем более что сейчас Готэм в огне! — начало военных действий и подрыв мостов нисколь не обрадовали Пингвина. Он не был дураком и прекрасно понимал, что нет смысла во власти над небольшим кусочком земли, если не будет возможности двинуться дальше. — И они с радостью отрубят тебе голову и водрузят ее на шест. — Дочь сцепила пальцы, в ее голосе не было жгучей паники, свойственной всем, кто понимали неминуемую близость конца, скорее наоборот — девочка хотела бороться, выгрызть еще хотя бы несколько дней… Но как? С ним не договориться, ему не нужны подачки, и стальной взгляд кажущихся водянистыми глаз преследовал Эли в кошмарах до сих пор, как и спокойный тон голоса, ехидная, громкая речь, бесшумные, но определенно тяжелые шаги, касающаяся плеча ладонь, останавливающая ее речь. Он не разменивается на мелочь, а берет все. Он — сам Дьявол, которого даже не нужно призывать. Его не подкупить, не обмануть и не обойти, и если случится столкнуться нос к носу, то проигрыш будет неминуем. Дьявола можно взять только хитростью, но в Готэме уже объявлена охота на лис. Надежды больше нет. — Если это поможет тебе, Джерому и Норе выкарабкаться — я согласен оказаться и на шесте. Сама посуди — я едва удерживаю всего лишь один квартал, а правительству плевать, оно обрушит небо нам на головы тогда, когда им надоест играть с этим ублюдком из Ямы и его бомбой. — Освальд зло блеснул глазами, едва ли сам понимая, что говорит. Ему удалось ухватить самое важное — оружие, вцепившись в единственный уцелевший завод, способный на его производства, но Эли понимала — то, что Пингвину еще позволяют здесь быть — всего лишь насмешка, и в любой момент за ним придут. А за ней? А за Джеромом, что еще толком не оправился, превратившись в злого зверя? Даже не представляющая опасности Нора была на прицеле. Обезопасить удалось лишь двоих из целого города — волей случая Гертруда с Элайджей оказались по ту сторону мостов, но едва ли это можно было назвать везением — женщина сейчас отдала бы абсолютно все, чтобы оказаться рядом с сыном и внучкой, которую обрела столь недавно, но уже с легкостью могла потерять. — Но ведь еще не надоело… значит, есть немного времени. — Мне нужно было тогда решить все самому. Но знаешь, что? Я этого не сделал. И ты не винишь меня, все, что ты говоришь — сухие факты, но послушай, Эли, если мы вновь окажемся на перепутье — выбор будет уже за мной. И только за мной. Потому что иногда приходится брать ответственность в свои руки, когда не остается других. Освальд вздохнул — и склонил голову после своей короткой тирады, беззлобно прорычав сквозь стиснутые зубы. Он понимал, что уже не сможет ничего изменить.